Во власти безумия
— Да, моя Госпожа. Бог войны, смерти и мора. Единственный, кто смел открыто демонстрировать своё неуважение ко мне, Госпожа… К вам, моя Владычица. Он отказался выразить вам… своё почтение, предложив лишь объедки.
И не было предела гневу Богини Эрешкигаль, и обратилась красавица в разъярённое чудовище, обретая облик крылатой демоницы с огромными полыхающими рогами.
Разгневавшись столь явным неуважением, Эрешкигаль намеревалась потребовать у бога Ану выдать ей мерзавца, который не поприветствовал её посланца, мерзавца, который пренебрёг уважением к самой Богине смерти, удостоив её лишь крошками да огрызками.
Дождавшись следующей ночи, Богиня Эрешкигаль созвала Богов небесных в земных чертогах, дабы доходчиво донести до высших своё требование. Вооружившись армией мёртвых, Богиня покинула потусторонние земли, пригнав свою армию к вратам небесного свода.
— Кто из вас, Богов, смел оскорбить меня своим неуважением?
Стоя у врат, облачённая в чёрное сияние, Богиня взывала к собратьям своим, осматривая каждого, проникая в их ясные глаза и видя на дне этих же глаз страх. Тысячная армия бессмертных окружала чертоги, грозясь превратить это место в поле боя. И, быть может, силы Богов могли уравняться, не будь армия Эрешкигаль в сотни и в тысячи раз больше.
— Кто из нас виновен в твоём гневе? Чьё имя ты желаешь услышать, Царица ночи?
Бог Ану ступил вперёд, покидая небесный свод, спускаясь всё ниже к владычице царства теней.
— Того, кто смел унизить моего верного посланника. Пусть не побоится же и выскажет теперь лично, глядя мне в глаза. Пусть сам же виновник признает свою вину и ступит в открытый диалог, нежели скрываться за вратами яркого света в надежде уцелеть от моего гнева!
Разгневанная Богиня не отступала, требуя у Бога неба справедливости. И ничто не могло унять её гнева, ничто не могло унять её ярость. Лишь выдача самого наглеца могла успокоить её грозность.
— Твоё место там! Внизу! На самом дне мрака, в пучине самой темноты! Как смеешь ты, Эрешкигаль, являться в мои чертоги, угрожая мне, самому Богу Света? Как смеешь ты требовать то, что тебе не подвластно?
И гневался Бог Ану на юную Богиню, осматривая её нескончаемую армию. И пусть эта правительница потустороннего мира была оскорблена, но всё же Бог света не желал ей уступать, падая в глазах других Богов.
— Да вздыбится земля вскопанная. Да разверзнутся жерла спящие. Да восстанут мертвецы мёртвые. Берегись, Бог Света, гнева Царицы мёртвых, ибо гнев мой будет страшен! Я заполню землю твоими сгинувшими, заполню чертоги твои усопшими. Я заставлю землю кишеть падшими. Откажитесь выдать мне наглеца, и я воскрешу всех мёртвых из мира моего, заставлю их бродить среди живых. Я заполню ваши земли умершими, Ану. Пусть явится Нергал ко мне, или же Я исполню своё обещание и пойду на вас Войной!
И дрогнуло сердце Бога Ану от грозных слов Царицы. И полыхнул разум его ясностью и пониманием опасности. И встал он над Богами, своими собратьями, объявив о пожелании Эрешкигаль.
— Наше положение крайне шаткое. Ухудшать отношения с подземным царством — не лучшее решение, поэтому мы должны поступить иначе. Не унять нам злобы в сердце Эрешкигаль, пока сам Нергал не спустится в мир мёртвых к ней.
И, призвав хозяина кровавой планеты Марса, свирепого и мрачного Бога войны, мора и смерти, Боги решили послать Нергала разобраться с заносчивой Царицей подземного мира.
Глава 8.
Спускаясь долиной мёртвых, возглавлял своё скромное войско Нергал, восседая на гнедом коне, облачённый в коленное железо и латы. И сверкал его смертоносный меч в ножнах ярче лучей звёздных. Четырнадцать верных помощников сопровождали своего полководца, готовые отдать свои жизни во имя войны. И встречали врата ада воинов горячим дыханием, гнилым смрадом и криками мучеников.
И оставил Нергал у врат каждого из своих помощников: «Молниеносную смерть» он поставил у первых ворот, «Истощающую лихорадку» — у вторых ворот, «Уничтожающий жар» — у третьих ворот, «Мучительную судорогу» — у четвёртых ворот, и у остальных ворот поставил своих верных помощников.
Спускаясь всё ниже и ниже, Нергал намеревался покарать тщеславную Богиню, осмелившуюся встать против собратьев Богов. Даже сам Намтар не смел противостоять свирепому воину, позволив Нергалу пройти сквозь последние врата Преисподней.
И ворвался Нергал в зал правосудия царства мёртвого, разметая стражников по кускам, отрубая конечности каждому, кто смел встать на его пути. И струилась чёрная кровь, окропляя мраморный пол ночного чертога, и усыпал Бог войны землю мёртвыми и израненными воинами. И добрался Бог смерти до той, кто посмела требовать его головы.
Да схлестнулись два Божества в битве решающей. Да вздрогнули чертоги ночные от битвы кровавой. Звон мечей содрогал своды мёртвые, вынуждая Царицу отступать к трону своему, выискивая помощи. Но вонзилась рука крепкая в длинные волосы Царицы, и сверкнули глаза жёлтые Нергала яростью, заставляя Эрешкигаль пасть на колени. Занеся острый меч над головой её, угрожая отрубить её. И взмолилась Богиня, горько рыдая у ног его…
— Пощады, мой Господин… прости мне мою гордыню. О мой Бог Войны… Мора… Смерти. Я признаю твоё превосходство… Я признаю твою силу… Я преклоняюсь пред тобой, великий Нергал.
— Нет тебе спасения, Эрешкигаль. За высокомерие своё поплатишься ты головой своей. За самонадеянность свою поплатишься ты жизнью. Царица мира мёртвых, да пополнишь ты ряды мёртвых своих, станешь ты частью своих мёртвых подданных…
И грозился Нергал отнять самое драгоценное у Эрешкигаль — её жизнь. Вот только продолжала молить Богиня, растапливая ледяное сердце Воина голосом своим сладким.
— О великий Нергал, смельчак средь смельчаков. Стань мне супругом, стань верным соратником. Да возложу я к ногам твоим Царство подземное. Да вручу я скрижаль судьбы в твои руки. Да станешь ты править миром мёртвых подле меня. Я стану верной женой тебе. Ты будешь владыкою моим, а я стану твоей владычицею!
Усомнился Нергал в действиях своих, поддаваясь сладким речам Богини, утопая в её зелёных глазах. И у самого воина стало разгораться желание узреть, насколько правдивы были слова Богини. И пронзил он её взглядом своим жёлтым, утопая в мыслях Богини, проникая всё глубже и глубже, пока не нашёл то, чего так искал, — правду. Воистину молила Богиня его. Готова была отдать земли свои. Готова была разделить тело своё. Возжелала Богиня Нергала так сильно, так яро, что не смогла не уступить ему свой трон.
Разжалась с волос рука крепкая, чтобы ухватить Богиню за талию и возвысить её над собой. И сплелись их уста в поцелуй осушающий. И выпивал Нергал слёзы Эрешкигаль, смакуя каждой, и сжимал он Богиню крепко в объятиях своих, раздирая одежду в клочья, оголяя тело, наслаждаясь красотой неписаной. Завладел Нергал телом Богини, распластав обнажённую Эрешкигаль прям там, на мраморном полу зала правосудия.
И соединялись их тела на мягком ложе любви шесть дней и шесть ночей. И любил её Нергал так ласково и так пылко, что сам ад сотрясался. И окрасились чёрные своды в алые, отныне полыхая красными вспышками. И стали извергаться горы адские лавой, покрывая землю огнём и кровью. И растрескалась земля сухая, изрыгая стоны и крики страданий. И разделился мир мёртвых пополам, приветствуя своего нового Владыку мира мёртвых — Нергала.
Возжелал на седьмой день Бог Нергал вернуться в чертоги небесные, вот только Бог Анум не впустил Нергала в земли свои, осуждая, что отныне нет этому Богу места на небесах, что доля его отныне в мире нижнем. И стал Нергал отныне считаться «Падшим».
— Нет места тебе больше среди нас, Нергал. Осквернил ты свет свой мраком, очернил ты себя, Бог войны, уступил сладким речам Царицы. Такая связь претит всему нашему существованию. Свет должен оставаться светом. В то время как мрак должен разгуливать лишь среди мрака. Ты запятнал свой свет, Нергал, и отныне твоё место там, внизу, среди таких же низших, как и ты!
И звучал Голос Анума страшнее грома всякого, и заставлял он своими словами вздрагивать всё нутро Нергала.
— Великий Бог Анум, я сделал, как того просил ты, я спустился в смрад гиены огненной, я отыскал дорогу к Богине Ночи и попытался казнить высокомерную Эрешкигаль, вот только дрогнуло моё светлое сердце перед мольбами её. И решил я помиловать Богиню, даровать ей снисхождение. Ведь не ты ли нас учил быть милосердными к тем, кто просит? «Ибо благ и милосерд Бог ваш и не отвратит лица от вас, если вы обратитесь к Нему».
— Ты пренебрёг божественными запретами, Нергал! Нет места слиянию верхнего и нижнего мира. Нет места сексуальной связи с сущностями, как Эрешкигаль. Она из нижнего мира… не одна из нас! Кому, как не тебе, знать это! Ты обязан был соблюдать порядок взаимоотношений.
Непреклонен был бог Анум и не стал уступать Нергалу. Не было прощения его деянию, как и не было больше места этому Богу среди других высших Богов.
— Прости меня, Отец… Владыка свода небесного. Не гони меня во мрак. Пребывание в нижнем мире противоречит моей природе, моё место подле вас. Моя сущность желает в небесах сиять… Отче…
— И отныне ты продолжишь это делать, но не в чертогах небесных. Я изгоняю тебя, Нергал! Отныне ты больше не Бог Войны, мора и смерти. Отныне ты Владыка преисподней. Так ступай же вслед за своей супругой и служи ей верностью и честью во мраке подземного царства вашего.
Спустился Нергал в своды тёмные и отныне пребывал во мраке вместе со своей Царицей мира мёртвых. Вот только не был счастлив Нергал такому решению. Нарекла его Царица страшной участью — обращать живых людей в призраков, заманивая слабых в пучину огненную. И вынужден был Нергал покидать своё обиталище и выходить на землю, источая мрак и тьму. И сокращал Нергал световой день, чтобы продлить своё пребывание, пока не выискивал нужные жертвы. Один раз в год обязан был демон собирать души слабых, совращая и искушая их, дабы те дали своё согласие отдаться всецело искусителю. Изводил Нергал души человеческие, забирая с собой в преисподнюю, пока их тела медленно погибали на земле. А когда души давали своё согласие принадлежать демону, их тела превращались в пыль. Так демон из года в год выискивал слабых, утаскивая их за собой, дабы в назначенный день подносить дань Богине Эрешкигаль.
Прокляла его Царица за то, что не возжелал делить с ней ложе, не возжелал существовать подле неё. Хоть он и стал по закону её мужем, он не желал им становиться по сути, осознав огромную ошибку, совершённую им.
Нет места их связи, нет места их любви, ведь он всё же продолжал считать себя высшим Божеством. Возненавидел Нергал свою Эрешкигаль за проклятие, насланное на него. И разделили они ад надвое, и поделили земли адские, и продолжал Нергал услужливо откупаться душами, дабы Царица не посягала на его земли. Таков был их договор:
— Души смертные раз в год жертвуй мне, Нергал, мой царь мёртвых, в уплату долга супружеского своего, Муж мой. Ибо нет предела гневу моему, как жене твоей. Отвергнуть можешь как супругу свою, но отвергнуть как Богиню мёртвых ты не можешь. Девять душ! Я требую своё по праву! И эту дань обязан ты возлагать ежегодно! Коль смеешь ты ослушаться Царицу мира мёртвых, приду войною, требуя своё!
И вынужден Нергал был подчиниться, коль изгнан был из свода небесного. И ежегодно он отдавал дань свою… пока однажды не решил воспротивиться Богине Эрешкигаль.
Так началось новое противостояние двух любовников, где одна желала заполучить второго, в то время как он желал совершенно противоположного…
Глава 9.
Мягкая подушка приятно обволакивала голову, продлевая мой столь сладкий сон. Не разомкнув глаз, я продолжала наслаждаться лёгкой дремотой. Как же чертовски приятно просыпаться и знать, что никуда не нужно спешить. Обожаю свой выходной. День, когда можно не спешить открывать глаза. И всё бы могло быть чудесно, если бы не накатившая волна ужаса, прожитого прошлым вечером.
Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Чёрт меня дери! И этого Цефея…
Стук в дверь заставил вздрогнуть, а затем и возмутиться, когда в комнату влетела незнакомка, вылупив свои большие голубые глаза на меня…
— Чууух! Кыш отсюда, гадёныш! Кыш! Кыш!
В неожиданности я застыла, рассматривая сперва незнакомку, а затем оборачиваясь туда, куда были устремлены её глаза. Чёрное существо свисало с потолка, изгибая длинную шею в совершенно неестественном положении. Небольшие рога торчали, как две маленькие антенны, то и дело привлекая мой взор.
Что это, чёрт возьми?
Молодая девушка бегала по комнате, отгоняя руками существо… существо с короткими лапками, или это были руки, мне так и не удалось разглядеть. Чёрное тельце было покрыто едва проглядываемым пушком. Да он почти весь был покрыт волосами, кроме лица, которое, к моему удивлению, имело нечто схожее с человеческим. Узкие блестящие глазки, торчащий нос и совсем тонкие губы, искривляющиеся в жуткую улыбку. И эти зубы… чёрт побери, да это самые что ни на есть острые отростки жёлтого цвета.
Цокая маленькими ножками, существо то и дело перескакивало с одной стены на другую, издавая странные клокочущие звуки.
— Что за чертовщина такая? — Взвизгнув, я тут же соскочила с кровати, перебегая комнату в обратном направлении от существа.
— Вот именно! Чёрт! И как его занесло в замок хозяина? Давно же ведь избавились… Шух… Шух… В замке запрещено их призывать, а то как крысы попрут со всех щелей на зов!
— Как крысы…?
Не успев и договорить, я уже шокированно наблюдала за тем, как незнакомка гоняла существо из угла в угол своим передником от платья, грозясь так и треснуть им по голове чёрному существу.
— Чухай отсюда, я тебе сказала! Хозяин будет недоволен…
И вдруг клокочущий голос произнёс в ответ:
— Призваааали… Призваааали… припризвааали. Не по свооооей воле тут.
— Я тебе дам «призвали»! Убирайся на свои огненные болота, не призывал тебя хозяин! А коль это произойдёт, уж поверь, потребует явиться лично к нему, а не шастать по его двору. Кыш!
— Она… она… она… она, — то и дело шипело страшное существо.
Чёрное существо так и скакало по стенкам вокруг меня, перебирая маленькими лапками, пугая меня до чёртиков!
— Ты в своём уме, человек? Ты его призвала?
Девушка была готова налететь и на меня, размахивая своим белоснежным фартуком. Да и вообще, кто была эта девушка?
— Я? — Указательным пальцем тыкнув в саму себя, я шокированно смотрела ей в глаза.
Чёрт! Это он обо мне?
— Да… призвала… дааа. Онаааа.
И стоило существу прыгнуть чуть ближе ко мне, как тут же я с криком подбежала к той самой незнакомке, прячась за её тонкими плечами, как за каменной стеной. Неужто она его не боится, так пусть и гонит это… от меня.
— Почему сразу я… чёрт тебя дери?
Пытаюсь прикрыться незнакомкой, а чёрное пятно уже готовилось к новому прыжку.
— Совсем из ума выжила? Не чертыхайся в этом доме! Запрещено! Так это ты его призвала?
Шаг за шагом мы обе отходили назад, готовые покинуть эту комнату, лишь бы этот чёрт на нас не прыгнул. Искажённая улыбка уже походила на оскал. Существо то и дело подбиралось к нам всё ближе и ближе. Становилось страшно не на шутку. На что способна эта сущность, я знать не знала, не говоря о том, кто это вообще.
— Нет! Конечно, нет!
Мы наблюдали, как, вновь спрыгнув с кровати, существо медленно подползало к нам на своих четырёх лапах. Издавая до ужаса страшные клокочущие звуки. Казалось, его язык бьётся о зубы слишком сильно, бултыхаясь в жидкой слюне.
Мамочки! Вновь страшно, жутко, невыносимо пугающе…
— Вот и разбирайся… раз он твой!
Как так произошло, что мы поменялись местами, я не поняла, но мгновение — и уже незнакомка стояла позади меня, прикрываясь моей спиной, отступая всё дальше и дальше. От смелых действий девушки не осталось и следа. Незнакомка была напугана не меньше меня.
— Какой, к чёрту, мой?
— Вот опять! Ты совсем мозг свой потеряла? Или тебе его поджарили? Хватит чертыхаться, иначе заполонишь замок вот этими… Ты призвала… ты и изгоняй, человек!
Изгнать? И как я должна это сделать? Перебирая быстро мысли, я выпалила первое, что пришло в голову. Выставив руки вперёд, видя очередной прыжок, я зажмурила глаза и громко вскрикнула:
— Бесы к бесам, черти к чертям. Внемли слову моему, внемли голосу моему, повинуйся мне и изыди, нечистый!
И всё бы хорошо, а он возьми и застынь на одном месте, лупясь маленькими чёрными бусинками из глазниц, щёлкая своей маленькой, но до ужаса жуткой пастью, царапая пол острыми когтями.
— Что? — промямлила незнакомка.
— Что? — В непонятке я повторила за ней, продолжая смотреть на существо, ожидая чего угодно.
— Признаююю… Признаю… тебя…
Клокочущим голосом проговорив, существо тут же соскочило на окно, растворяясь в воздухе, как по волшебству. Подбежав к окну, я так и попыталась понять, куда делся этот Чёрт. Но его и след простыл.
Стоящая позади незнакомка, воткнув руки в боки, вооружилась острым взглядом.
— Ты что это вытворяешь? — Хмуря брови, голубоглазая девушка то и дело сверлила своими злыми глазами.
— В каком это смысле я?
Недоумение… оно поражало каждый миллиметр моего мозга. Анализируя произошедшее, я всё никак не могла уловить смысл слов этой незнакомки. Я себе спала мирно, потом влетела она, начала гонять это существо по комнате, обвинила меня в его появлении. Я-то тут при чём?
— Запрещено! Никаких сущностей в замке. Во-первых, как тебе удалось его призвать? А во-вторых, как ты смогла подчинить его так быстро? Ты при жизни колдовала?
Колдовать? Я? И это у кого из нас мозги поджаренные?
Незнакомка подходила ближе, слишком нагло осматривая меня с ног до головы. Странная одежда девушки стала привлекать и мой взгляд. Чёрное платье в пол закрывало всё её тело. Да она могла бы сойти за монашку, если бы не свисающий спереди белый передник. Кто она?
— Кто ты?
— Не увиливай от ответа, человек.
Да я бы рада была ответить ей, вот только чего она хотела услышать? Откуда мне знать, что заставило существо исчезнуть?
— Я эмпат… Могу призывать существ, заставлять их делать… всякое… — Решив подыграть незнакомке, я напирала на неё не менее острым взглядом. — Могу и тебя заставить делать всякое, если не ответишь, кто ты такая?
И тут меня осенило так ясно и так быстро, что аж пошатнулась на месте. Неужто это новая игра моего чокнутого демона? Вот он щас превратится из девушки в очередную жуткость и станет пугать всякими ужасами.
Вот сейчас…
Вот-вот сейчас…
Или вот сейчас!
Но девушка не превратилась в демона. Подойдя слишком близко, опуская голову в неком нелепом реверансе, она поклонилась мне, смягчая лицо в улыбке.
— Токита. Хозяин приставил меня твоей служкой.
— Кем? — Чуть не поперхнувшись, я старалась унять буйные смешки.
Служка? Зачем она мне? Мозг, что ты творишь? Зачем создаёшь эти странные иллюзии? Может, пора очнуться? Кома слишком затянулась.
— Помощница, подруга, спутница, фрейлина… Нынче в современном мире люди не знакомы с данными эпитетами?
Однако наглая служка! Своенравная! Помнится, по фильмам о Средних веках служанки и пискнуть боялись, дабы не накликать на себя гнева хозяйского. Интересно, какие правила действуют в этом адском мире?
— Очень даже знакомы. Вот только зачем мне ты? В комнате я и сама в состоянии прибраться.
— Люди… — Закатив свои большие голубые глаза, девушка… Токита… цокнула языком. — Вот и убирайся сама, раз руки есть, а вот насчёт прочего… Моё дело — быть связующим между тобой и хозяином. Пока ты новичок, я помогу тебе понять всё. Мммм… скажем так, правила. И начнём мы с произошедшего!
— Запрещено… Я запомнила!
— Не призывай их… не чертыхайся и не упоминай. Иначе не отделаемся от них. Черти те ещё мелкие проказники, могут свести с ума даже Хозяина… Не играй с ними, Амара, черти не играют по правилам… Понимаешь?
Её взгляд был слишком озабочен, передавая мне важный смысл, вот только этот смысл я вряд ли могла понять. Разве неважно — черти, демоны, прочие сущности… Все они играют не по правилам, в борьбе за душу. Мой желтоглазый спутник тоже не отличился приятными манерами, окуная меня в чудовищные ужасы… Разве это честно…? При воспоминании о нём в груди тут же сжался очередной ком паники.
— Хозяин… Это Цефей?
— Цеф… кто?
Удивлённо взмахнув бровями, Токита убирала чёрные пряди с лица. Она явно смотрела на меня как на слегка слетевшего с катушек человека. И, возможно, она права… Мог бы человек в здравом уме воссоздать в своей голове подобное? И всё же…
— Кто твой хозяин?
— Он и твой хозяин тоже, и тебе стоит как можно скорее свыкнуться с этой мыслью… человек. Скоро ты с ним встретишься. Обращайся к нему так, как он тебе позволит. Выполняй всё то, что он разрешит… Иначе… несдобровать тебе, человек.
— Амара! У меня есть имя.
— Будь по-твоему, Амара. Так вот, послушай. Отныне это твой дом, понимаешь? Есть правила, и нарушать их не следует. Я помогу тебе освоиться, пока… — Запнувшись, Токита тут же переключила свой фокус внимания, перебирая белым передником платья.
— Пока я в плену?
— Пока не свыкнешься!
— И что будет, если я нарушу правила?
Сверкнув блестящими глазами, её лицо пробила незаметная улыбка. Приподнимая уголки губ, Токита выдержала паузу, прежде чем продолжить.
— У Хозяина есть тысячи способов наказать непослушных, и я бы не советовала испытывать его терпение, поскольку оно у него напрочь отсутствует. Не перечь, не сопротивляйся, не груби и не раздражай его. Мой тебе совет, как от той, кто служит Хозяину сотни лет. Дай то, чего он хочет, и возьми то, чего хочешь ты. Это честная сделка.
«Оставь надежду, всяк сюда входящий» — в голове так и всплывала заключительная фраза «Божественной комедии» (Данте А.), которую довелось прочесть, будучи школьницей… А что, если это навсегда? Что, если это и есть «лучший мир», о котором так любят упомянуть люди на каких-нибудь похоронах?
Перед глазами уже всплыли образы близких родственников, сидящих за длинным столом: «Теперь она в лучшем мире…» — наверняка так станет говорить каждый второй, закусывая водку солёным огурцом. Так и пройдёт поминальный вечер, а затем… Затем меня забудут. Каждый продолжит жить своей жизнью, пока я буду гнить в своём деревянном гробу, под толщей земли, песка и грязи. И было бы прекрасно, если бы на этом всё и закончилось… вот только нет! И снова нет, нет, нет! Я продолжаю пребывать за пределами своего тела, в собственном разуме. И всё лишь потому, что я в коме… Что всё же станет со мной, когда тело издаст последний вздох? Куда тогда я попаду? Что, если этот желтоглазый демон всё же говорил правду? Мурашки табуном побежали по коже, вызывая новые и новые волны холода.
— Это не моя жизнь, это не мой дом, это не я! — Паника взяла верх, заставляя искать подвох. Наверняка сейчас её глаза вновь вспыхнут жёлтым. И через мгновение он влезет мне в голову, заставляя вновь видеть жути!
Цефей, слышишь? Не нужно этого делать!
— Вот мне и поручили ознакомить тебя со всем, помочь понять, что это твой новый мир. Думаешь, мне хочется с тобой возиться? Да я бы лучше с бесами хоровод станцевала, чем возиться с новичками… Идём!
«Делать что?»
Я была готова поклясться, что голос в моей голове был посторонним, чужим. Этот низкий баритон… Эти бархатные нотки, с крупинками жёсткого рыка… Уж очень хорошо я запомнила этот голос, чтобы в мгновение понять, кому он принадлежит.
— Ты что, тугодумка? Идём, я сказала!
Токита стояла у двери, настаивая следовать за ней. Но если она не он, то почему я продолжаю его слышать в своей голове, даже когда его нет в комнате?
«А всё потому, что это лишнее доказательство того, что всё это лишь плод твоей фантазии! Амара…» — а вот это уже, видимо, я сама себе отвечала.
«Я реален, человечка! Скоро ты поймёшь это.»
Брррр… эти голоса начинали изводить. Шагая за Токитой, я оглядывала длинный коридор. Мрачновато. Чёрный камень покрывал не только пол, но и стены. Единственным средством освещения этого мрака были небольшие светящиеся шары, висящие под потолком. Удивительно, на чём они держались?! И эти стены, они словно живые, пульсирующие. Чёрный рисунок внутри стен шевелился, словно ночное небо, медленно двигающееся в отражении.