Звездный торговец

Глава 4 Контрактник

Я стоял в шлюзе, ведущем в ангар корпорации, и с нетерпением ждал, когда меня пустят внутрь.

Искренне надеюсь, что мне достался более-менее «живой» корабль. Хотя я, конечно, понимал – скорее всего передо мной сейчас появится старое корыто, латанное-перелатанное.

В школе клана мы изучали аспекты жизни «планетарников», как называли всех, кто не являлся спейсером и знали, что из себя представляют «контрактники» корпораций, одним из которых теперь стал и я.

Наемный работник, получающий жалкие копейки, являющийся по сути рабом корпорации и не являющийся владельцем корабля, вряд ли будет тратить на свою рабочую лошадку время и силы. Летит – и ладно. А учитывая, что в «контрактники» идут, если уж говорить откровенно, неудачники в большинстве своем, ленивые или же просто глупые люди, ожидать от них того, что они будут заботиться о корабле, на котором летают, не стоило.

В конце концов, это ведь у нас, у спейсеров, за исключением некоторых кланов мусорщиков корабль является эдакой священной коровой. Твоя жизнь – твой корабль, от того, в каком он состоянии, по большей части зависит, удастся тебе то или иное предприятие, долетишь ли, куда хотел, выживешь ли. У нас даже отношение к кораблю не как к куску железа, а как…к домашнему животному, что ли. Чему-то живому и преданному, в то же время своенравному и с характером. Мы воспринимаем корабль как существо, которое нуждается в твоей ласке и заботе и относиться к тебе будет так же, как ты к нему.

У «планетарников» такого нет…

А если еще вспомнить, что корабль принадлежит корпорации…. У-у-у…

Для этих кроме денег вообще ничего не существует. Как там у них это все зовется? Материальные ценности и…и-му-щес-тво! Во! Состояние корабля они оценивают вообще иначе, переводя все в деньги. Даже если звездолет просто отличный, но нужно потратиться на его восстановление – корпорация не даст ни копейки. Зачем, если проще отправить его в утиль или пустить с молотка. «Ресурс выработан», «Экономически нецелесообразно» и прочие заумные выражения, которые можно назвать намного проще – не хотят чинить. А потому корабли корпораций чаще всего представляют собой гору мусора.

Но надежда не покидала меня до последнего.

Двери шлюза распахнулись, и я вошел в ангар.

Открыв двери лифта, я, как и предупреждал меня мой «менеджер», обнаружил два контейнера. В одном были роба и скафандр «контрактника», а во втором идентификаторы, чип-карты и судовой журнал корабля, который достался мне.

Переодевшись, раскидав мелочевку по карманам, сунув скаф под мышку, я нажал кнопку, и лифт, дернувшись, медленно пополз вверх.

Когда я наконец-то вышел из него на площадку, то смог увидеть свой новый корабль.

М-да…

Мое разочарование было… Оно было, и этим все сказано. Впрочем, при более детальном взгляде я пришел к выводу, что хотя бы внешне корабль выглядит не так уж и плохо. Да, кое-где краска облупилась или облезла, кое-где даже ржавчина имеется. Многочисленные вмятины говорят о том, что этот корабль не раз встречался с астероидами, а может даже его пилоты оказались не такими уж умелыми, и все следы на корпусе от ударов о страховочные шипы, стены станций, леса в доках.

Но модель неплохая, как ни крути.

«Буран-3» был хоть и старым, но надежным буксиром. Его мощностей хватало даже для того, чтобы таскать современные баржи и контейнеры, которые намного больше тех, что были во времена появления этого кораблика.

А еще он известен своей живучестью. Хотя за это приходится платить – корабль очень прожорлив.

Еще один неприятный аспект – в нем нет собственного генератора. Силовая установка питается от энергоядер. Зато все системы независимы друг от друга. Наверное, поэтому он и живучий.

Сам корабль своими очертаниями напоминает грузовой гравилет или даже аэробас – длинный, сигароподобный корпус, есть иллюминаторы (в силу их количества и квадратного исполнения напоминающие пассажирские окна в тех же аэробасах), сейчас закрытые специальными защитными люками. Вот же мода раньше была – ну на хрена было делать все эти иллюминаторы и обзорные галереи? А лобовые стекла? Ну ведь идиотизм!

Впрочем, это была дань традиции, ведь первые космические корабли, насколько я помнил, конструкцией напоминали аэрокорабли… Как их тогда называли? Самолеты, кажется…

Сейчас это уже кануло в Лету. Ну какие к черту иллюминаторы? Зачем, если все что происходит вокруг звездолета, тщательно отслеживается камерами на корпусе, датчиками и сканерами. А информация от них передается на центральный компьютер, выводится на экран перед пилотом. На кой черт пялиться в темную бездну корпуса, если есть обычный монитор? Опять же, учитывая расстояния в космосе, человеческий взгляд не способен разглядеть корабль, летящий рядом, в какой-нибудь сотне или, ладно, пускай даже десяти километрах.

Что касается окраски – черно-желтая расцветка делала звездолет походящим на насекомое. Старое и больное, учитывая, в каком состоянии находится краска.

Я прошелся по решетчатому полу до шлюзовой «Бурана», приложил идентификатор к сканеру и дождался, пока дверь передо мной с шипением откроется.

Ну, добро пожаловать…

Я переступил порог, оказался в шлюзе. Так как корабль находился в ангаре, в котором был воздух, я оставил внешнюю дверь шлюза открытой, хлопнул по сенсору, открывающему внутреннюю, и покачнулся назад.

О боже мой! Ну и вонь! Там что, что-то сдохло?

Я все же пересилил себя, вошел внутрь.

Это был общий отсек, объединявший в себе функции кухни и «гостевой», а еще склада для хранения продуктов, рабочей зоны и…здесь должен был быть расположен жилой угол, но его не было. Вместо него стоял стол или, скорее, верстак. С подставками для инструментов, местом для установки стационарного мультитула (дрели, пилы, паяльной установки и сварочного аппарата в одном корпусе). Вот только кроме стола ничего этого не было.

Похоже, тот, кто раньше летал на этом корабле, переоборудовал отсек под себя, и когда уходил, забрал все свои вещички.

Что касается вони – на столе, за которым, как понимаю, мне предстояло есть, лежали полусгнившие остатки еды. Покрытый разноцветной плесенью и мхом недоеденный гамбургер, тарелка с бог пойми чем синтетическим, что со временем превратилось в зловонную лужу, а еще всюду и на столе, и на полу виднелись засохшие лужи от газировки или сока. Естественно, тоже синтетических.

Все это тут пролежало бог весть сколько и теперь нещадно воняло.

Но что я мог поделать? Зажав нос, заскочил на мостик.

Ну, тут хотя бы все более-менее в порядке. Во всяком случае, не засрано так, как в прошлом отсеке.

Но одного взгляда на панель управления хватило, чтобы настроение мое окончательно испортилось – старый, еще и бюджетный вариант. Привык к голографическим интерактивным проекциям с метрикой, считывающей твои движения? Сенсорным экранам и панелям? Так вот, болт тебе! Тут ничего такого не было. Три монитора, на которых, наверное, еще черно-белые фильмы смотрели, тумблеры и переключатели, индикаторы в виде лампочек.

Боже мой, ну и древность…

И все же с этим как-то можно было работать.

Я развернулся, вновь зажал нос и продолжил инспекцию корабля.

В сторону хвоста, за общим, был еще один отсек. Так понимаю, изначально он был грузовым, для перевозки мелкогабаритных грузов. Но его переделали. Теперь это был жилой отсек.

И вот здесь я был более чем доволен – удобная койка, душ, сортир, довольно просторно. И есть еще масса свободного места. А еще под одной из стен стоят какие-то стеллажи. Что там хранилось или что полагалось хранить – я пока без понятия.

С замиранием сердца я направился в последний отсек. Там находилось «сердце» корабля – силовая установка, питающая двигатели, резервная система жизнеобеспечения (основная была в «общем» отсеке), а также пульты управления электромагнитным захватом, манипулятором, солнечными панелями и всем прочим, что можно назвать «вспомогательными системами».

Что характерно, этот отсек был в куда лучшем состоянии, чем те, в которых я уже побывал. Нет тебе никаких обломков и старых деталей на полу, не воняет сожженной проводкой и маслом. Даже более того, я бы сказал, что здесь было убрано.

А учитывая, что я видел в общем отсеке верстак, то можно сказать, что прошлый пилот был фанатом своего дела. Машины любил и уважал, заботился о них. Что касается срача с едой, что он оставил – это можно считать местью корпорации и подлостью для «преемника». Что ж, черт его знает, как человек с корабля ушел, насколько был обижен на корпорацию и зачем вообще решил так подгадить. Вряд ли я когда-то это узнаю, да и плевать.

Главное для меня сейчас, чтобы корабль был в приемлемом состоянии и не делал мне нервы в дороге.

Окончив осмотр, я развернулся и направился на мостик, где планировал запустить звездолет, провести предстартовую диагностику и завершить тесты всех систем корабля. И лучше бы поторопиться, ведь «мой менеджер» дал мне всего сутки на проверку и подготовку. Если не успею – из моей и так небольшой зарплаты начнут вычитать кредиты, а мне деньги нужны…

Оказавшись на мостике, закрыв дверь, туда идущую, чтобы хоть как-то отгородиться от вони, исходившей с кухни, я запустил главный компьютер корабля.

Как и ожидалось, загрузка длилась целую вечность – терминалы и блоки то и дело завывали вентиляторами, демонстрируя мне, что все они нуждаются в чистке.

Но это подождет.

Наконец главный экран моргнул, на нем появилась заставка – логотип фирмы производителя корабля в виде маленького снежного вихря, а потом началась загрузка софта для «Буран-3. Упрощенная модификация».

«Упрощенная» – как много в этом слове. Это значило, что софт тоже обрезан по самое не хочу. Хоть бы тестовые утилиты в нем были…

Наконец началась проверка и запуск систем.

Энергосистема…ок

Жизнеобеспечение…ок

Охладительная система…ок

Двигательная…нуждается в диагностике…

А далее посыпался целый ворох ошибок: «нет воды в резервном баке, нет воды в основном баке, уровень охлаждающей жидкости ниже допустимого уровня», «фильтры системы жизнеобеспечения нуждаются в замене», «заряд энергоядер слишком низкий» и все в таком духе.

Я проигнорировал все предупреждения, полез подключаться к сети, чтобы связаться с менеджером.

– Слушаю вас, – холеное наглое лицо появилось совершенно неожиданно – похоже, компьютер корабля был таким старым, что попросту не успел прогрузить заставку вызова, которая обычно возникает, когда пытаешься до кого-то дозвониться.

– Я провел первичный осмотр корабля, – заявил я, – состояние удовлетворительное.

– Рад слышать, – с каменным лицом ответил менеджер, от чего стало сразу понятно – даже если бы я вопил и возмущался, что мне подсунули ржавый гроб, это ничего бы не поменяло.

– Пока еще не проводил тесты систем, но уже есть проблемы…

– Какие?

– Нужны расходники. Воздушные фильтры, смазочные материалы, охлаждающая жидкость, энергоядра.

– Это понятно, – кивнул менеджер, – составьте и перешлите мне список. Вам все оперативно доставят.

– Я пока не знаю, что может еще понадобиться – тесты ведь не проводил.

– Значит, пришлем то, что уже нужно, а затем составите новый список. До конца суток взлететь сможете?

– Пока рано об этом говорить – посмотрим, что покажут тесты.

– Тогда занимайтесь. Жду список.

И менеджер отключился, не дав мне и слова вставить. Ну и хрен с тобой, золотая рыбка…

Первым делом я запустил диагностику энергосистемы. Нужно ведь знать, в каком состоянии она находится, и узнать, на сколько еще хватит энергоядер. Ну как произойдет чудо, и батарейки окажутся полными (что вряд ли случится). Но даже если так – я все равно в список расходников их вписал. Пусть корпорация раскошеливается. А куда деть старые батарейки я уж что-нибудь придумаю….

Пока шел тест на работоспособность электросети корабля, я полез проверять файлы, имеющиеся в памяти компьютера.

О! А вот и схема корабля, которая, конечно же, разительно отличалась от того, что было на самом деле.

Но учитывая почтенный возраст звездолета, без модификаций и серьезных изменений в конструкции уже не обойтись…

Так как тест затягивался, я смотался на станцию, забрал из ячейки хранения свои вещички и вернулся на свой новый корабль, по пути прикупив себе еды и всевозможную чистящую химию – в моих планах было отдраить отсеки до блеска, ну и в первую очередь избавиться от неприятного запаха…

По прошествии шести часов я успел проверить энергосистему, систему жизнеобеспечения, заправил корабль водой, а от корпорации пришла первая партия расходников, в том числе и несколько канистр охлаждающей жидкости, которую я не спеша заливал в специальный бак.

Корабль пока что меня радовал. Пусть и старый, но вполне себе рабочий. Пока что ни одной ошибки во время диагностики не вылетело.

Сейчас на очереди был самый важный тест – диагностика ходовых и маневровых двигателей. И от его результата зависело, смогу ли я взлететь в ближайшие сутки.

Интуиция подсказывала, что смогу, но я все равно нервничал.

Я как раз заканчивал оттирать пол (все остальное «на кухне» уже блестело, как у кота яйца), когда с мостика раздалась пронзительная трель.

Я мигом бросил все тряпки-швабры, стянул с рук перчатки и бросился к главному компьютеру.

Тест был завершен.

Конечно, до идеала тут далеко – мощность движков на уровне 80% с небольшим от номинальной, есть рассинхроны, есть проблемы с компенсаторами нагрузки, но с этим всем можно жить. А если удастся выбить из «менеджера» все расходники, то корабль будет не так уж и плох…

Я запустил диагностику всевозможных вспомогательных систем, закончил с уборкой кухни и засел за составлением списка оставшихся расходников, решив не дожидаться конца тестов – запрошу все, что возможно. Ведь сто процентов что-то менеджер зажопит и не даст. Короче, принцип прост – проси больше, все равно получишь меньше.

Так и оказалось.

Не прошло и пяти минут с момента, как я сбросил список, как раздалась трель входящего вызова.

– Значит так, – сходу заявил надутый, как индюк, Джозеф Уильям Сакс Третий, – я ознакомился со списком и сразу говорю – вы слишком много хотите. Например, компенсаторы – они ведь еще не выработали свой ресурс?

Ах ты ж хитрая задница! Тут я понял, что все данные, которые я получаю в результате тестирования, сразу же улетают корпорации. И Джозеф не поленился, проверил все, сразу начал жадничать. Ну не козел ли? Компенсаторы ведь стоят не таких уж больших денег, наверняка он на собственный ланч тратит больше, чем стоит одно такое устройство.

– Не выработали, – нехотя ответил я, – но и запас не так велик, как хотелось бы…

– Давайте сразу договоримся, – прервал меня менеджер, – расходники меняются только тогда, когда их состояние оценивается системой ниже 20%. А лучше 15 или даже 10.

«А лучше и вовсе пусть в минус работают», – подумалось мне.

– Как скажете, – ответил я вслух.

– Далее. Насчет вашей этой химии…список слишком велик. Сократим его. Скажем, универсальное мылящее средство и обеззараживающее – этого будет вполне достаточно.

Ну, как я и думал. Не зря сам купил все необходимое – от корпоратов ведь хрен дождешься. А лететь в вонючем корабле у меня желания не было. Впрочем, хоть что-то дали – уже хорошо…

– И я так и не получил ваш отчет по состоянию корабля, – закончил свою речь Джозеф, – прошу прислать его незамедлительно.

– Вы ведь и так все видите, – не удержался и буркнул я.

– То, что я вижу, это одно, а мне нужен ваш вердикт. В письменной форме и заверенный согласно нормам документооборота.

«Сраный бумагомаратель».

– Хорошо, я понял.

– Отлично, – кивнул Джозеф, – а теперь коротко и по существу. Корабль готов к полету?

– В принципе да…

– «В принципе» меня не устраивает. Если готов, то когда. Мне нужно точное время, когда корабль будет на рабочей орбите.

– Если у меня будут все расходники, то через шесть часов буду готов.

– Шесть? Это слишком много. Вы не могли бы ускориться?

«Обойдешься».

– Я стараюсь изо всех сил – вы ведь видите.

– Гм…да-да, конечно. Что ж, ладно. Шесть, так шесть. Поищу для вас подходящий груз…

«Вот-вот. Займись уже делом!».

Экран погас, и я облегченно вздохнул. Общаться с этим типом то еще удовольствие.

Но зато у меня есть корабль, и я могу лететь. Уже что-то!

Глава 5 Первая работа

«Рабочей орбитой» на сленге называют среднюю околопланетную орбиту, на которой зачастую размещают товарные терминалы, доки, верфи, склады и прочее. Именно здесь обретаются грузовые гражданские корабли, которым нет хода на планету, и которые привезли груз или явились для его погрузки и последующей транспортировки.

На низкой орбите, ближе к поверхности, находятся пассажирские станции, здесь же размещают всевозможные вспомогательные службы – доки внутрисистемных кораблей, эвакуаторы, заправщики, шаттлы, которые возят людей со станции на поверхность планеты и с поверхности на станцию. Есть еще так называемая «запретка» или «запретная зона» – это еще ниже. Зачастую там могут оказаться только те корабли, которым позволили посадку на планету или взлет с нее. На высокой же орбите, которую еще называют оборонительной, так как там чаще всего обретаются корабли военных, можно встретить, как уже сказано, военный флот или звездолеты большого класса – всякого рода джамперы и фрейтеры. Короче, те, что неминуемо рухнут на планету, будучи не в силах справиться с силой ее притяжения, и которые банально не предназначены для посадки на планету.

Я вывел «Буран» из дока, тихо матеря про себя менеджера Джозефа. Правду говорят – все корпораты редкие жлобы и сволочи. И Джозеф не исключение, а наоборот, подтверждение этого правила – я преспокойно установил новые энергоядра, и что же? Уже вылетая из дока, обратил внимание, что их текущая мощность всего-то 75-78 процентов, причем всех «новых».

Я хотел было написать об этом Джозефу, но догадался сначала поглядеть дату изготовления ядер и лог-файл, где имелись записи о том, где и как долго они эксплуатировались.

Открыв файл, я все понял – это банально б/у ядра. Джозеф и тут смог сэкономить!

Ну что за люди, а?

Но досада быстро прошла, так как я вынужден был всецело сосредоточиться на управлении своим кораблем – все же с такими здоровыми махинами мне иметь дело не приходилось. Ничего сложного по сравнению с истребителем, на котором я учился летать, но эта туша была медленной и неповоротливой. И потому нужно было следить за всем.

А в остальном корабль вел себя нормально – движки работали, система жизнеобеспечения успела перегнать весь воздух в отсеках, так что никакой вони или хотя бы запаха застоявшегося воздуха не было. Удивительно, но даже запаха металла я не учуял. А ведь он должен быть – им всегда пахнет на станциях и в кораблях. Неужели тут настолько качественная система жизнеобеспечения? Ну нет, вряд ли…скорее уж я просто уже принюхался и привык.

Меж тем «Буран» я вывел из дока, летел между ферм, ограничивающих и обозначающих зону с ангарами от остального космоса. Посчитав, что теперь уже я на «рабочей орбите», отправил, как было оговорено, сообщение Джозефу.

Он мне перезванивать не стал, но минут через десять мне пришло сообщение:

«Ваш первый фрахт – руда в контейнерах. Для вас подготовили большой контейнер, его номер, идентификатор станции сейчас сброшу».

«А место назначения?» – отбил я встречное сообщение.

«Соседняя система».

Ну вот, а я уж губу раскатил, что отправлюсь в долгий путь. Впрочем, может, так даже лучше – я бы предпочел сделать «обкаточный» рейс прежде, чем выходить на большую дистанцию. Джозеф, судя по всему, тоже хотел избежать лишних хлопот и решил проверить в деле новичка, меня то есть. Проверить, как мои навыки, так и состояние корабля, мною «оживленного».

Ну окей. Руда так руда, в соседнюю систему, так в соседнюю.

Я, в целом, не против…

***

Я неплохо учился и знал много о быте планетарников, однако мой разум был просто не в состоянии нарисовать картину, которая в полной мере отображала бы, как много планетарников на самом деле.

И «Рабочая орбита» планеты Красное Пятно, где я оказался, это показала. А точнее реальность больно ударила меня по темечку, выбив из колеи и немало удивив.

Даже не удивив, а заставив впасть в ступор.

Едва я покинул территорию доков и ангаров, оказался в свободном космосе на орбите, как тут же заставил свой корабль остановиться. Вокруг было полным-полно разномастных кораблей, двигающихся по самым непредсказуемым и неожиданным курсам. Были тут и большие грузовозы, и тягачи, и курьеры, и…да чего тут только не было!

Голографические маяки тут и там выводили разноцветные плоскости, показывая, куда лететь можно, а куда нет. Эдакие космические варианты светофоров.

И действительно, там, где плоскость была подсвечена красным, мгновенно скапливался целый флот разномастных кораблей, а там, где подсветка была зеленой, корабли летели целой ордой, чуть ли не касаясь друг друга.

О, представляю, насколько часто тут бывают аварии…увернуться от тарана, не ударить никого самому тут еще нужно умудриться.

И мне сейчас придется это сделать. Ума не приложу, как мне добраться до… А, кстати.

Я включил режим отображения сообщений на главном экране. От менеджера пришли координаты, которые я тут же скопировал в навигационную систему, установив место назначения.

В целом не так уж и далеко лететь – около шестисот километров, что по меркам орбиты рукой подать, как для планетарника сходить в магазин, расположенный в соседнем доме.

Но как быть с этим диким траффиком?

Я решил не спешить, принялся наблюдать за снующими туда-сюда кораблями.

В целом я представлял, как организовано движение на рабочей орбите. Но одно дело теоретические знания, и совсем другое увидеть все своими глазами, даже более того – стать участником всего этого процесса.

В конце концов я отважился и, улучив момент, влез в поток.

Надо сказать, что я, видимо, далеко не все делал правильно, или так, как от меня хотели другие пилоты: то сосед справа, то сосед слева принимались отчаянно моргать мне посадочными и аварийными лампами, что были на корпусах их кораблей. А однажды я зазевался, и чуть было не влетел во внезапно замерший корабль впереди (остановившийся, когда космосветофор вывел перед ним красную голограмму, запрещающую продолжать движение). А еще пару раз прямо у меня перед носом в поток влезали какие-то наглые засранцы и так же внезапно из потока выныривали, мешая соседним потокам. Так понимаю, это местные лихачи, и их наверняка многие не любят, но я лишь позавидовал их умениям и навыкам – мне до такого еще расти и расти…