Тёмное наследие
Эва увидела Тома спустя два дня, во время обеда в Главном зале. Рядом с ним крутилась рыжая сокурсница Пенелопа Джексон. Девушка прильнула к его плечу и прошептала что-то на ухо, едва касаясь губами кожи. Эву передернуло. Резко развернувшись, она направилась обратно к своему столу. Том заметил реакцию Эвы, и уголок его губ пополз вверх. Он проводил её взглядом.
После обеда прошла лекция по рунам, которую Эва толком и не прослушала, думая о задании. Ей хотелось пойти к директору и отказаться, сославшись на занятость перед выпускными. Однако стоило лекции закончиться, она спешно покинула аудиторию, старательно игнорируя Тома. По пути к башне она уверенно размышляла: это зелье доварится и без высокомерного Рэйда, и она непременно напомнит об этом сияющему профессору Лэствуду, когда тот будет распределять места и баллы.
— Ты соизволил прийти, — буркнула Эва, заметив Тома у входа. Её раздражённые размышления поутихли, прежде чем тот показался в помещении башни. — Не могу открыть этот флакон. Он слишком хрупкий, и я не стала использовать заклинание. Откроешь?
Не глядя, она протянула ему маленькую емкость с переливающейся внутри фиолетовой жидкостью. Пальцы Тома легли поверх её, и она вздрогнула, резко поворачиваясь к нему. Он невозмутимо смотрел на неё своими серыми глазами. Эва отдёрнула руку.
Он опустился на корточки и поставил открытый флакон рядом с бурлящим котлом. Раздражение вновь накрыло волной, отчего Эва с усилием отсчитала двенадцать капель сока и едва не уронила ложку в зелье, пока погружала её в котёл.
— Ты будешь здесь?
— Да, буду, — ответил Том.
Дёрнув тонкими плечиками, она принялась помешивать зелье; оно выпустило клубок дыма.
Том взглянул на неё.
— Не смотри так на меня, отвлекаешь, — холодно произнесла Эва, не отводя взгляда от котла.
— Оно у тебя фиолетовое, — заметил он, неприятно тыкнув пальцем в зелье. Эва и без него уже поняла, что зелье окрасилось не в тот цвет, и мысленно перебирала в голове все свои предыдущие действия. Однако она была уверена, что всё сделала согласно рецепту.
Том наклонился к котлу — и в ту же секунду Эва ударилась лбом о его голову.
— Какая же я неуклюжая, — прошептала она, злясь на себя, и потёрла голову.
— Ещё и неуклюжая.
— Если тебе что-то не нравится, добро пожаловать отсюда, Рэйд. Я и без тебя справлюсь.
Эва демонстративно захлопнула книгу. Том какое-то время проницательно изучал её, чем сильнее раздражал, однако в следующую секунду без церемоний забрал книгу из рук раскрасневшейся Эвы и принялся бегло читать.
— Сколько листьев гортензии ты положила?
— Три.
— Видимо, мало, нужно положить ещё один.
— Но… в книге написано три.
— Значит, книга ошибается, — Том был непоколебим. Он схватил банку с листьями гортензии и, воспользовавшись растерянностью девушки, бросил один в котёл. Зелье забурлило и окрасилось в синий.
— Хм. А ты оказался прав.
— Какой недоверчивый тон.
Уловив в его голосе язвительность, Эва поджала губы, едва сдерживая опасения, что тот мог всё испортить.
По комнате разнёсся цветочный аромат.
— Удивительный запах у цветов амсонии, — проговорила она и карандашом исправила в книге рецепт на «листья гортензии — 4 шт.».
Вдруг лицо Тома сморщилось, он быстро прижал левую руку к груди и вскочил.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эва. Казалось, её вопрос едва не сбил с толку самоуверенного Рэйда.
Комната будто сузилась, не давая простора для двоих. Ничего не ответив, Том направился к двери и дёрнул ручку. Она не поддалась. Он напрягся и попытался открыть дверь снова.
— Откройся! — заклинание не подействовало. Второе тоже. Попытка переместиться заблокировалась.
— Что происходит? — растерянно пробормотал он и почти сразу понял: — Лэствуд.
— Кретин, — обречённо пробормотал Том и отошёл к окну.
Считая, что тот шутит, Эва вскочила и проделала ровно то, что несколько секунд назад сделал Том, но ничего не сработало.
— Том, мы здесь застряли! — она не могла поверить в происходящее. — Мы здесь застряли! — в отчаянии повторила она.
— Я заметил, — процедил сквозь зубы тот и рухнул в кресло. — Уже стемнело, нам вряд ли кто поможет до утра. Кресло моё.
Эва медленно повернулась к нему.
— Его, между прочим, сюда я притащила!
— Я его уже занял.
К лицу хлынула кровь. Она резко повернулась и подошла к окну, затем ко второму. Бесполезно. Ни одно не поддалось. Паника нарастала.
Том уже развалился в кресле, закрыв глаза, словно был здесь один. Заметив, что тот уже смирился с ситуацией и даже не собирается ей помогать, Эва метнула на него гневный взгляд.
— Я не собираюсь проводить ночь в этом месте!
Рэйд ехидно улыбнулся, слегка приподнял веки и принялся разглядывать её.
— Миллер… отличница школы, гордость Редхарт… и ночь в башне с парнем из Гринстоуна. Хочешь, предложу мою мантию? — он лениво дотронулся до своей эмблемы, зеленеющей на мантии.
Её затрясло.
— Самовлюблённый. Горделивый. Напыщенный, — отрезала она. — Один Мерлин знает, как ты меня сейчас бесишь!
— Бедный Мерлин.
— Чёртов Мерлин! — не заставила себя ждать Эва, кружась как коршун у котла.
— Вот теперь ему точно не повезло, — приподнял бровь Том. Эва отвернулась, сжав губы. Ей казалось, что его напыщенность не убрать, и это раздражало её сильнее, чем то, что они каким-то образом заперты здесь.
— Моя птица, Лейла, была права, отреагировав на тебя недоверчиво! Жаль, что она не умеет говорить, иначе предупредила бы меня, какой ты кретин.
— Похоже, что Лейла читает больше книг по психологии.
Она скрестила руки на груди.
— Ты всегда такой душный?
— Только в приятной компании.
Том снова закрыл глаза. Эва тяжело выдохнула и обречённо села на подушку у котла. Так, в тишине, они просидели довольно долго. Злость Эвы поутихла. Она смахнула с лица упавшую прядь волос, размышляя, как поступить дальше.
— Ты не находишь это задание довольно странным? — Эва смотрела на бурлящий котёл. Том приоткрыл глаза. — И кто-то будто намеренно нас здесь запер.
— Эта часть школы довольно старая, — произнёс он. — Может быть, просто всё заклинило.
— И окна, и двери? — она недоверчиво сморщилась.
Том не ответил, он пару секунд молча смотрел на неё и пододвинулся.
— Садись. Не переживай, я не трону.
Несколько минут потребовало Эве чтобы принять происходящее, затем, накинув на себя свою мантию, она осторожно устроилась рядом с ним. Он лежал полубоком, с закрытыми глазами.
— Отвернись, Миллер. Иначе я решу, что ты в меня влюбилась, — Том расплылся в улыбке, услышав недовольное фырканье Эвы.
Она нервно ёрзала в кресле, то и дело оборачиваясь в его сторону. В голову лезли совершенно ненужные мысли, заставляя её размышлять: что он скрывает за холодным спокойствием? Раньше она сталкивалась с ним лишь на совмещённых лекциях. Их факультеты не жаловали друг друга. Том всегда казался ей чересчур холодным.
Вскоре усталость взяла верх, и она уснула.
Эва проснулась от неприятной ломоты в теле. Обернувшись к Тому, она заметила, что тот не спит. Том сидел, подавшись вперёд, и смотрел в окно. За стеклом ещё мерцали звёзды.
— Проснулась? Вроде худенькая, а заняла добрую половину кресла. Я не смог спать, — сморщился он, не отрываясь от созерцания окна.
— Прости, — сонно пробормотала Эва. Том от её «прости» вдруг напрягся, это так легко сказанное ею слово словно обезоружило его.
— Твой отец — он волшебник? — задал неожиданный вопрос Том.
— Нет, — ответила Эва.
— Значит, ты полукровка.
— Это имеет какое-то значение?
— Для меня — да, — выдохнул он.
— Волшебники, «пустые» люди… Да какая к чёрту разница! Вон звёзды, они не выбирают, кому светить!
Том повернул голову. Несколько секунд он просто смотрел на неё.
— Сквернословишь, Миллер, — наконец произнёс он. — Я на тебя уже плохо влияю. А провела-то со мной всего одну ночь.
Он наблюдал, как в её глазах возгорается пламя возмущения. Сонность Эвы как рукой сняло. Она вскочила с кресла и пошла в сторону двери; та легко поддалась и открылась.
— Ещё увидимся, Рэйд, — Эва натянула улыбку и, заклинанием призвав к себе свои свёртки пергамента, выбежала из Одинокой башни.
— Беги от меня, Миллер, беги! Чем дальше, тем лучше! — раздался за её спиной голос Тома.
Лёгкий тремор левой руки Тома, когда он бросал листок гортензии в котёл, не прошёл мимо внимания Эвы. Ещё она заметила, как он ночью тихо разминал именно эту руку, незаметно морщась от боли. Несмотря на то, что Том явно раздражал её, Эва задалась этим вопросом.
Она добралась до комнаты и, не сняв мантию, принялась искать на полках учебник по магической анатомии. Увесистый том в коричневом кожаном переплёте нашёлся сразу; она пролистала несколько страниц. Пальцы остановились на главе 32: «Тремор и прочие неприятности, связанные с ним».
— Переохлаждение… повреждение связок… заболевание костей — не то. — Она замерла, прочитав: — «Длительное воздействие запретной жалящей магии».
— Эва, где ты была? Тебя не было всю ночь! — сонно пробормотала Барбара, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть на неё.
— Барбара, что ты знаешь о Томе? — она пропустила мимо ушей восклицание Барбары.
— Том Рэйд? Да они же богачи. И… — Барбара замялась, — его отец был верным последователем Чёрного мага.
— Говорят, маг вернулся…
— Да ну. Из него вытянули всю магию, даже если возродился, то очень слаб, — махнула рукой Барбара и снова легла.
В груди стало тесно от страха. А вдруг… это не так, вдруг он возродился и сейчас набирается сил?
Эва почти не слушала лекцию по магическим существам. Барбара взмахнула палочкой, и под потолком закружились серебристые русалки, следом за ними из палочки Леона Галеба вырвался крылатый конь. Но Эва даже не подняла головы. Она сидела, подперев щеку рукой и уставившись невидящим взглядом в стол профессора Солнцева. Внутри разразилась ожесточённая борьба: оставить всё как есть или помочь Рэйду.
Украдкой она глянула на Тома: тот смотрел на парящего в воздухе коня и слушал Галеба. Рука его казалась здоровой и не дрожала. В это время конь напал на русалку, та исказилась в злобе и рассыпалась. Тео успел остановить Майкла, с кулаками кинувшегося на Леона.
После лекции Эва с Барбарой направились в Главный зал. За накрытым столом сидели Тео и Майкл, и, увлечённые разговором о предстоящей игре, они не обратили на них внимания.
— Ты сегодня сильно задумчива. Даже не притронулась к еде и не слушала лекцию, — заметила Барбара. Она склонилась над раскрытой перед Эвой книгой: «Зелья от жалящей магии». Не помню, чтобы мы изучали это.
— Это не для уроков зельеварения, — отмахнулась она.
— Тогда для чего?
— Для кого, — поправила Эва, её взор устремился к Тому. Он сидел за столом своего факультета, оживлённо беседуя со своими однокурсниками.
— Для Рэйда? — ахнула Барбара и метнула встревоженный взгляд на Майкла и Теодора. Те всё ещё были поглощены предстоящим матчем по крикету. Злобное шипение Барбары заставило Майкла обернуться.
— Что-то случилось?
— Случилось, — отчеканила Барбара. — Эва собирается варить зелье.
Эва молча уткнулась в книгу.
— Ну и что? — недоуменно спросил Майкл.
— Для Тома Рэйда, — прошипела Барбара.
— Так об их задании все знают, — Майкл был совершенно сбит с толку. Он почесал свои кучерявые волосы и осторожно посмотрел на раскрасневшуюся Барбару. Теодор молча смотрел на них с тем же недоумением.
— Ну как вы не поймёте, — вконец разозлилась Барбара, — она собирается готовить зелье именно для него! Она хочет вылечить его… эм… а что с ним?
Вопрос Барбары заставил её поднять голову.
— Рука, — она закрыла книгу и встала. — Мне нужно к профессору Ричардсону.
Оставив друзей в недоумении, Эва побрела прочь из зала. Том проводил её взглядом.
— Профессор.
— Да, мисс Миллер.
— Одолжите мне небольшой котелок.
Профессор Ричардсон даже не повёл ухом. Она вернулась в башню с заветным котелком.
Глава 2. Признание
Глава 2. Признание
Левая рука заныла, заставляя вспомнить события прошлой ночи. Не успел Том влиться в учёбу, как маг призвал его к себе. Как только Том появился в имении, резкая, жгучая боль пронзила руку. Он стиснул зубы, но тело всё равно предательски согнулось. Лишь когда маг опустил палочку, стало возможно дышать. После этого Том чувствовал покалывание в запястье, тянущее до самого плеча. Морт Портанд не удосужился объяснить причину своей ярости, без разбора метая запретные заклинания.
Несмотря на гнетущие события, происходящие в его родовом гнезде, Том поймал себя на мысли, что ему становится интереснее посещать башню, временами он даже жертвовал тренировками по крикету. За несколько дней, что он провёл в Башне, молча наблюдая за Эвой, Том узнал, что она действительно любит читать, варить зелья, а ещё надолго замирает, глядя в окно, задумавшись о своём.
После лекции Эва неожиданно подошла к нему сама и на одном дыхании протараторила о лекарственном зелье. Она указала пальцем на его руку, чем заметно удивила его. «Заметила, — пронеслось у него в голове. — И… готовит лекарство. Странная Миллер».
Время перевалило за полдень. Уроки прошли, и, судя по времени, Эва уже находилась в Одинокой башне. Он поспешил туда.
Том застал её у котла, размером намного меньше, чем тот, в котором варилось зелье Пробуждения. Над котелком клубились пары. В воздухе витал сладостный запах. «Она действительно варит другое зелье», — подумал он и двинулся в её сторону.
— Можешь сюда больше не приходить, — произнесла она, не оборачиваясь.
Не ожидав такого приветствия, Том опешил:
— Ты вроде варишь мне лекарство?
— Оно уже готово.
Эва протянула ему кожаный свёрток. Увидев в нём стеклянные колбы, сложенные каждая в отдельный кармашек, он не смог унять учащённое сердцебиение. Даже глубокий вдох, сделанный незаметно от Миллер, слабо помог ему взять себя в руки:
— Там семь колб с лекарством, — отчеканила она, не поднимая на него глаз. — По половине утром и вечером. На этом курс приёма будет завершён.
Что-то неладное происходило прямо сейчас; Том почувствовал, как ускользает контроль. Ему было необходимо вернуть его, и он положил свёрток с колбами на стол, переводя взгляд на неё:
— Ты знаешь… что с моей рукой?
Возможно, взгляд Тома выдавал его намерения — Эва взглянула на него и сразу отвернулась к большому котлу, избегая встречаться с ним глазами.
— Догадываюсь, — раздался её ответ.
— Неужели ты обобрала кладовую профессора, которого так ценишь? — Том сложил руки в карманы и сделал шаг в её сторону. Что сейчас им движет: страх за задание Морта Портанда или то, что она отталкивает его, — он уже не различал.
Он опасно приближался, и Эва заметив, попятилась.
— Не старайся меня задеть. У меня есть официальное разрешение директора на посещение рынка. Там я всё и приобрела.
— Приобрела? — глаза Тома опасно блеснули. Он сделал ещё шаг к ней. — Зачем тебе это, Миллер?
Пальцы проворно сомкнулись на её запястье. Она попыталась вырваться, но Том ухватил её сильнее. Он уверенно сокращал расстояние между ними, его рост без труда позволял нависнуть над ней. Макушка Эвы едва касалась его носа. Взглянув в её широко распахнутые глаза, нечто внутри Тома замурлыкало от удовольствия.
— Рэйд… — пролепетала она. Отступать было некуда.
— Как же ты красива.
— Перестань.
— Мы здесь одни, Миллер.
Он был так близко, что Эва видела пульсирующую вену на его шее. Её взгляд поднялся выше, упираясь в серые глаза.
— Ты заставляешь меня бояться тебя, — её пальцы судорожно сжали ткань юбки.
Том остановился. Едва заметив, как она дрожит, в его глазах мелькнуло сомнение, и он резко отступил, не отрывая от неё взгляда.
— Да, ты не должна меня бояться, — проговорил он, отвернувшись к окну. Если бы Эва не была так потрясена, она возможно заметила, что он дрожит.
Из груди вырвался вдох облегчения, Эва потёрла лоб пальцами и прислонилась к стеллажу.
— В конце концов, мы здесь заперты не по своей воле, — тихо произнесла она, глядя в пол. — Люди редко оказываются там, где хотят. И часто не с теми, с кем мечтают. Этого у них не отнять.
— Люди… — поморщился Том.
— Все мы люди, Том. Просто некоторые умеют чуть больше, — она подошла к полкам и схватила пергамент. — Больше не делай так. Я знаю, ты не такой.
Кажется, её слова задели его, он перевёл дыхание и медленно повернулся к ней.
— Не такой? — попытался усмехнуться Рэйд.
— Да, — уверенно ответила Эва. Она сжала в руках пергамент, прошептала заклинание, и в её ладонях вспорхнули десятки бумажных бабочек. Они разлетелись по комнате, распыляя золотистую пыльцу.
— Даже сухой пергамент может пылать.
Том долго смотрел на неё, прежде чем снова отвернуться.
— А мы с теми, с кем хотим быть?
Она лишь пожала плечами. Бабочки исчезли.
— Значит, поможет? — нарушил воцарившуюся тишину Том и потянулся к свёртку.
— Я лучшая ученица профессора по зельеварению. Ты сомневаешься в моих знаниях? — Эва подошла ко второму окну, наблюдая за стаей птиц, уносящихся вдаль. — Какой смысл что-то уметь, если не использовать свои знания для тех, кто в них нуждается?
Перекатив колбу в руках, Том решительно откупорил её и выпил.
В выходные Эва старалась не покидать гостиную Редхарт. Каждый раз, заходя в Главный зал, она надеялась не встретить Тома. Но его там не было. И это, как ни странно, огорчало её сильнее, чем могла бы признать. «Когда это случилось?» – думала Эва, уставившись невидящим взглядом в пустоту перед собой. Она чувствовала себя пойманной в клетку с опасным зверем, но этот зверь стал ей дорог, и отрицать это было невозможно. Его взгляд... скользящий по ней, разве можно такое выдумать? Как бы Том ни старался казаться холодным и чужим, его глаза выдавали его. Нравится ли она ему? «Я варю ему зелье, и он просто благодарен мне», – убеждала себя Эва. Но разве одной благодарности достаточно, чтобы смотреть так, как Рэйд смотрит на неё? И всё же, Эва сама не могла оторвать от него глаз, когда он не замечал, изучая каждый сантиметр его фигуры. Глядя на его руки, выводящие строчки конспекта, она мечтала ощутить их на себе...
Её мысли прервала Барбара, крепко сжимающая в руках увесистый том по рунам.
— Пойдём в библиотеку? — предложила она Барбаре.
Барбара замялась и смущённо отвернулась:
— Я обещала Майклу прийти на его тренировку.
— Они на поле?
— Да, матч в эту субботу, наши играют против зелёных.
— Возьмёшь меня с собой?
Та кивнула в ответ и зашагала вперёд.
Поле для крикета находилось на заднем дворе школы. К удивлению девушек, вместо команды Майкла там вовсю тренировались игроки Гринстоуна.
— Странно, Майкл говорил, что начало в четыре, — пробормотала Барбара.
— Может, они придут позже, — предположила Эва.
Взгляд её зацепился за знакомые светлые волосы — Том был здесь. Барбара заметила это и поморщилась.
— Как же меня достали эти зелёные, — раздался голос подошедшего Теодора. — Они перебронировали поле через Лэствуда. «Команде нужно подготовить нового капитана», — добавил он, передразнивая писклявый голос профессора.
Смех Барбары разнёсся по округе.
— Но ведь капитан у них Рэйд, — заметила Эва, не сводя глаз с Тома, тот стоял неподалёку от Леона.
— Говорят, он покидает команду, — Теодор поправил непослушные тёмные волосы и натянул кепку.
— Ну и скатертью дорога, — криво улыбнулся подошедший Майкл.
— Уходит? — Эва резко повернулась к Тео.
— Да, — подтвердил тот. — Его место займёт Леон Галеб.
— Высокомерный тип, — добавил Майкл.
Барбара вздохнула и легонько толкнула подругу локтем:
— Эва, перестань на него смотреть. Он уже начинает оборачиваться.
— Я смотрю на поле, — возразила Эва, поспешно отворачиваясь.
— Семья Рэйдов, — протянул Теодор, оглядывая игроков. — Верные приспешники Чёрного мага.
— Говорят, маг в двенадцать лет убил своего отца, потому что тот был «пустышкой», — подхватил Майкл.
— Что за уродливое слово «пустышка», — возмутилась Барбара. — Ну и что, что человек не обладает магией. Все эти неказистые высказывания — «пустой» или «пустышка» — говорят только о скудоумии собеседника. Майкл, ты не такой!
Майкл едва не поперхнулся на её слове «скудоумие», однако следующие слова вновь вернули ему веру в себя. Но был ли он на самом деле согласен с Барбарой, Эва не поняла. Её больше волновал маг.
— Морт Портанд… Вы думаете, он вернулся? — спросила она.
Все трое обернулись к ней.
— Только этого нам не хватало, — покачал головой Теодор. — Объединение его прихлопнуло, — он выразительно хлопнул в ладони. — Туда ему и дорога.
— Об Объединении не слышно уже целую вечность, — Эва обвела взглядом друзей. — Ни упоминаний в прессе, ни слухов. Они вообще ещё существуют?
Барбара промолчала, отвернувшись к полю. Майкл кивнул:
— Да, они на месте.
— Там элита, и их имена тщательно скрыты, — вставил Тео. — Я бы многое отдал, чтобы попасть в их число.
Наступило недолгое молчание.
— Странно, — задумчиво произнёс Майкл. — Он избавился от своего человеческого имени, взял ужасающее Морт Портанд, а все всё равно зовут его Чёрным магом. Парадокс.
В этот миг по трибунам пронёсся одобрительный женский гул. Эва подняла глаза на Тома. Он стянул футболку, обнажая рельефный торс, и медленно повернулся в её сторону.
Теодор с Майклом одновременно фыркнули.
Впереди показалась круглая винтовая лестница, ведущая в Башню. Эва привычно быстро зашагала вверх, размышляя о предстоящей практике по защитным заклинаниям. Варить зелья ей удавалось лучше всего, но вступать в практические поединки было сродни пыткам.
В Башне оказался и Том. Сердце Эвы встрепенулось в груди, по телу хлынула кровь. Пока она боролась с широкой улыбкой, озарившей её лицо, он обернулся к ней.
— У тебя есть чистый пергамент? Боюсь, мой безнадёжно испорчен.
Удивление на её лице не ускользнуло от взгляда Тома.
— Мне нужно сдать конспект по астрономии. Поможешь? — он пытливо посмотрел на неё.
— Сам Том Рэйд просит помощи? — она достала из сумки лист и протянула ему.
Эва успела перехватить его пергамент, который он собирался убрать со стола. Там чернела одинокая клякса.
— Какая тема?
— Созвездие Стрельца, — покрутив ручкой у головы, он бросил на неё пристальный взгляд.
Звёзды были интересны Миллер; Том заметил, как её глаза взбудоражено блеснули. Он ухмыльнулся про себя и опустил ручку на стол.
— В этом созвездии находится точка зимнего солнцестояния и центр Галактики. Я как раз недавно нашла книгу по астрономии, — она вскочила, подтянула стул к стеллажу, скинула ботинки и, забравшись на него, потянулась к верхней полке.
Том усмехнулся, заметив её носки с пандами; его взгляд скользнул выше — к подолу плиссированной юбки. Он перестал слышать слова Эвы и, осознав, куда смотрит, резко поднял глаза.
— Том, я вообще-то рассказываю! — она смотрела на него с осуждением.
Наваждение не улетучилось, внутренняя борьба становилась ожесточённее. Он отвернулся к столу, откинулся на спинку стула и задумчиво подпёр подбородок рукой. Эва спустилась и принялась обуваться.
— Когда ты успела изучить книги на верхних полках?
— Пустяки.
Она села рядом. Взгляд Тома снова прилип к её ногам.
— Не отвлекайся, — спокойно бросила Эва.
— Пытаюсь.
Эва сама удивлялась спокойствию, что навалилось на неё. Присутствие Тома больше не тяготило, она не раздражалась, а наоборот, жаждала этих встреч. И его глаза вновь подтверждали её догадки — Эва нравилась ему.
Она развернула к нему книгу, показывая незамысловатый рисунок созвездия на фоне ночного неба.
— Рэйд, смотри сюда.
Том медленно перевёл глаза с её ног на страницу. Он скрестил руки на груди. Эва закатила глаза.
— Что? Я не самый приятный слушатель? — хмыкнул он.
— Ты невыносим.
— Я заметил, как ты смотрела на меня на поле для крикета, — он наклонился к ней.
— Поэтому ты снял свою футболку? — бровь Эвы поползла вверх.
Откинувшись обратно, он не сдержал довольной ухмылки. Эва покачала головой и начала рассказ о Хироне, о Прометее. Он слушал, не перебивая.
— Я любил читать про подвиги Геракла, — наконец произнёс он. — Не знал, что он отравил Хирона.
Удивление вновь отразилось на её лице.
— Я весьма эрудирован, хотя по мне и не скажешь, — Том усмехнулся. — У нас дома огромная библиотека. Но я предпочитаю наблюдать, а не говорить. Например, я знаю, что ты сжимаешь пальцы в кулак, когда нервничаешь.
Щеки запылали, поняв это, она откашлялась, пытаясь скрыть своё смущение.