Тёмное наследие

Глава 4. Осенний бал или побег от себя

Глава 4. Осенний бал или побег от себя

— Тема сегодняшнего урока — «перевертыши».

Профессор Александр Солнцев махнул палочкой, из её конца вылетели сизые комочки, тут же превратившиеся в низкорослых существ, похожих на крыс-переростков без хвостов. Их тела покрывала крупная, глянцевая чешуя с округлыми краями, совсем как у русалок. Остановившись в воздухе над головами студентов, они принюхались, встали на четвереньки и поползли под потолком.

— Мистер Джеймс, расскажите нам, что за чудища эти существа? — зелёные глаза профессора устремились на Майкла. Тот растерянно повертел головой, будто не к нему обратился профессор. Барбара, сидящая рядом с Эвой, напряглась, бросая на Майкла пронзительный взгляд.

— А… эм… ну, это гномы, — неожиданно выдал тот. — Они жили тысячи лет назад. В норах, кажется, совсем как кроты.

— Верно, мистер, — слова Солнцева успокоили Барбару, та перестала сжимать в руках пишущее перо. — Может, вы скажете, почему их называют перевертышами?

Барбара снова вцепилась в тонкую ручку так, что та едва не хрустнула. Майкл почесал затылок, лихорадочно пытаясь вспомнить прочитанное.

— Кажется, они владели Скверной.

— Браво. Пять баллов, молодой человек.

Майкл просиял от слов профессора, а Барбара счастливо выдохнула. Теодор протянул руку другу. В это время дымчатые перевертыши скалились, обнажая острые клыки.

— Итак, перевертыши действительно относятся к народу гномов. Они жили обособленно и чужаков в свои пещеры не пускали. Их магия называлась Скверна. О её мощи слагают легенды, немало волшебников пытались разузнать о ней секреты, но никому не удалось ни договориться с гномами, ни подкупить их. Вместе с ними исчезла и Скверна, — Солнцев с досадой выдохнул. Создания растворились. — На следующую лекцию подготовить доклад об этих дивных существах. Естественно, от руки, на два пергамента, и никакой магии.

Опечаленные студенты стали покидать аудиторию.

— Ты молодец! — искренне похвалила Майкла Барбара. Тот расплылся в широкой улыбке.

У дверей Эва заметила Тома, тот подходил к профессору. Удивившись, она вышла за друзьями.

Солнцев записывал тему урока в широкую тетрадь. Заметив студента, он поднял голову:

— Мистер Рэйд, я могу вам чем-то помочь?

— Да, профессор, — Том взглянул на чучело гризли, застывшее в углу с грозным оскалом. — Вы рассказывали о Скверне.

— Верно, — Солнцев приподнял бровь и отложил перо. — Остались вопросы?

— Вы сказали, что эта сила исчезла вместе с гномами, — неуверенно продолжил Том. — Это действительно так?

Профессор широко улыбнулся и развёл руками:

— Такова официальная история магических существ.

— А какова вероятность, что они всё же передали эту силу, скажем… Сулле Соглии?

Улыбка мгновенно сползла с лица Солнцева. Он отряхнул пальцы, словно к ним прилипла неприятная жидкость.

— Мистер Рэйд, история Суллы Соглии — тема для углублённого изучения. К тому же доступ к ней хранится в Центральной библиотеке Англии, в потайном отделе, куда простым магам вход воспрещён.

Том нахмурился, услышав волнение в голосе профессора, и поспешил заверить:

— Я лишь хотел подготовить по ней контрольную работу. Видимо, придётся сменить тему.

Солнцев хмыкнул и снова взял перо:

— Так и поступите. Что-нибудь ещё?

— Нет, профессор. Спасибо за информацию.

Неделя слилась в сплошную серую полосу. Том почти не спал. Он был на грани того, чтобы отступить, но знал: за ним следят. Задание Морта Портанда было возведено в ранг обязательных к исполнению, несмотря ни на что. Том осознавал: если он не справится, его передадут другому. От этой мысли его передёрнуло.

Рик Лэствуд вызвал его в кабинет. На его лице не было никакой улыбки, шляпа лежала на столе, а каштановые волосы разметались по голове. «Кажется, и он страдает бессонницей», — решил Том.

Рик коротко кашлянул и пронзил его холодным взглядом:

— Мистер Рэйд, вы осознаете всю тяжесть возложенной на вас миссии?

Пальцы Тома сильнее обхватили палочку. Заметив, Рик насторожился и вкрадчиво улыбнулся, затем, заложив руки за спину, неспешно прошёл за стол.

— Я запер вас с ней в Башне, и видимо зря, раз информации никакой не получено! Что мешало вам воспользоваться заклинанием подчинения, и все разузнать? А знаете, сколько труда мне стоило согласовать это задание с Министерством? — Последователь нервно дёрнул рукав и повернулся к камину. На нем золотился кубок с табличкой: «За заслуги в сфере образования».

— Всё идёт по плану, — процедил Том, чувствуя к нему отвращение. Тот не был из сильных Последователей, однако это не мешало ему быть на хорошем счёту у мага. Просто Рик брался за настолько мерзкие дела, что Том старался не думать о них.

Лэствуд сделал шаг в сторону, к стене, увешанной десятками грамот в тяжёлых рамках. На всех красовалось его имя.

— Знаете, как сложно работать, когда за мной следят? Директор Уитман и его прихвостень Роберт дышат мне в затылок.

Взгляд Тома упал на стол, на котором громоздилась стопка пергаментов, пара баночек с чернилами и начатое письмо. Рик бросил на него вкрадчивый взгляд и едва слышно произнёс:

— Продолжая тянуть время, вы рискуете отдать это задание мне. А я не остановлюсь ни перед чем, чтобы стать егопервым Последователем.

С трудом сохраняя невозмутимость, Том посмотрел на нахальное выражение лица последователя. В голову пришло осознание: бесчестнее человека, чем тот, что стоит перед ним, он не встречал. А если он окажется на пути Эвы?

— И ещё. Недавно я сумел перехватить одно письмо. Её родители написали мисс Миллер об исчезновении соседа. Они крайне обеспокоены, что её матери пришлось лично обратиться в Министерство, в отдел правового обеспечения, чтобы те помогли. Вы понимаете, что я выполняю гораздо больше, нежели вы. Может, вы сдадитесь сейчас, и я…

— Всё будет сделано, — грубо отрезал Том, развернулся и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Вернувшись в свою комнату, Том не нашёл покоя. Его трясло, а голова налилась свинцом. Он протёр глаза и подошёл к столу.

— Вы осознаёте всю тяжесть возложенной на вас миссии? — с отвращением передразнил он его голос. — Конечно, осознаю!

Он зашагал взад-вперёд, решаясь на следующий шаг. Добыть кровь Эвы… наполнить колбу… кровь должна подтвердить её принадлежность в роду Суллы Соглии. Мерзкая ухмылка Морта Портанда почудилась перед глазами. «Мы не имеем права на ошибку».

— Нет, нет! — взревел он и бессильно рухнул на пол.

Некоторое время он сидел, опустив голову. Перед взором всплыл образ матери.

— Я выстою. Я пройду этот путь, — прошептал он. — Я — Том Рэйд, будущий Последователь.

Том вскочил и достал коробку с колбой. На конце блеснула игла, заклинание обезболивания было наложено. Вернув колбу на место, он швырнул палочку на кровать и поспешил в душевую. Он не знал, хватит ли у него смелости завершить задание. И что ещё страшнее, останется ли он прежним Томом, когда всё закончится? В зеркале на него смотрело бледное отражение с осунувшимися глазами. Ему показалось, что внутри него зашевелилось что-то мерзкое и тёмное.

— Я совершаю чудовищную ошибку, — прошептал он.

Эва стояла у окна Одинокой башни. Из старого граммофона раздавалась мелодия о любви и юности.

«It's not true. Tell me I've been lied to». («Это неправда. Скажи мне, что мне солгали»).

Коснувшись пальцем колбы, таящейся в его кармане, он едва слышно произнёс её имя.

Эва обернулась и радостно улыбнулась ему.

— Я репетирую осенний вальс.

Она приблизилась, Том уловил запах её духов и на мгновение прикрыл глаза. Поймёт ли она, что он сейчас находится на грани выбора, о котором они говорили на балконе? Обворожительная улыбка играла на её губах, а взгляд был прикован к нему.Эва, прошу тебя, начни расспрашивать, как это умеешь ты. И я расколюсь, я расскажу.Но Эва не слышала его мысли.

Она подошла ещё ближе. Рука Тома дрогнула, пока он всматривался в её лицо. Голова запульсировала, кровь хлынула к вискам. Тьма внутри него шептала выполнить задание до конца. Том осторожно взял её за руку, вновь удивляясь нежности кожи, притянул к себе и обхватил за талию. От близости ему стало одновременно и радостно, и страшно. Карие глаза Эвы смотрели на него с такой искренней нежностью, что ему захотелось вышвырнуть колбу.

— Я — кремень, я — монолит, я — скала, — произнёс он, и голос сорвался на хрип. — Но, чёрт возьми, рядом с тобой я теряю контроль.

В глазах Эвы заплясали игривые огоньки. Её ладонь коснулась его щеки, и их губы слились в поцелуе. Том совершенно погрузился в свои чувства, целуя её жадно, словно пытаясь сгореть в этом огне. Он задыхался от её близости, от её манящей, тягучей сущности, извивающейся в его руках. Тьма запротестовала, заметалась по всему телу, хрипя и шипя, что он трус.

Прижатая к книжному стеллажу, Эва едва соображала. Она хотела его — здесь и сейчас. Погрузив пальцы в его светлые волосы, она наслаждалась каждым движением. Грудь Тома тяжело вздымалась, её пальцы потянулись к пуговицам его рубашки, обнажая крепкий торс. Тихий стон сорвался с губ, когда её ладони с наслаждением заскользили по его широкой спине.

До ушей донеслись обрывки песни:

We fall apart it gets dark. I am in your arms… (Мы теряем самообладание с наступлением сумерек. Я в твоих объятиях…)

Контроль терялся. Том обхватил её за бедра, и поднял. Эва податливо обвила его ногами, не отрываясь от страстного поцелуя. Он переместил её на край стола, чувствуя, как напряжение пульсирует в каждой клетке тела. Звуки их поцелуя эхом отдавались в тишине комнаты.

Задание сейчас было отодвинуто на второй план, тьма внутри — заглушена. Вся его сущность хотела одного — быть рядом с ней. Страсть накрывала, и в этом оглушающем шуме вдруг голос внутри него мерзко захихикал: «Рик Лэствуд». Тома словно окатили ледяной водой. Если он сейчас отступит, то тогда этот, лишённый всякого сочувствия, последователь окажется на её пути. Внутри всё сжалось. Медлить больше нельзя. Рука тряслась, пока тянулась к карману. Достав колбу, он незаметно занёс её за спину Эвы, прикрывая движение поцелуем, и одним резким движением вонзил иглу. Тьма внутри заторжествовала. Том слышал собственное сбивчивое дыхание. Голова пульсировала. Вот и всё. Тьма оказалась сильнее.Колба быстро наполнилась, и он негнущимися пальцами спрятал её в карман.

Сражаясь с собой, тяжело дыша, Том сделал шаг назад.

— Мы заходим слишком далеко.

Эва успела уловить в его взгляде вину.

— Ты не виноват в этом, — проговорила она.

От её слов Том протяжно выдохнул и едва не застонал от оглушительного чувства вины, пронизывающего его с ног до головы. Ноги подкосились, он едва удержал равновесие. Эва потянулась к нему, но он вскинул руку. Внутри неё что-то оборвалось.

Он смотрел на неё, и в этот миг ему хотелось рухнуть на колени и умолять о прощении. Вместо этого он произнёс:

— Довари зелье. Я больше не приду.

Борясь с желанием остаться, он покинул комнату.

Эва тихо сползла на пол. Стоило ей только перебороть свой страх и довериться человеку, как он тут же сбежал. К горлу подступила тошнота, плечо заныло. Поднеся пальцы, она коснулась чего-то липкого. Кровь. Пару мгновений она бессмысленно вглядывалась в багровое пятно и, решив, что ударилась о стеллаж, махнула рукой. Рана не так тревожила, как боль в душе.

Вернувшись в свою спальню, Том не находил покоя. Он метался от стены к стене, не зная, куда деть себя. Борьба с собой терзала его, и, наконец, опустившись на кровать, он впервые за долгое время разрыдался. Казалось, он летит в бездну с неимоверной скоростью.

Том вскочил, ринулся в ванную, открутил кран и принялся судорожно плескать в лицо ледяную воду. Наконец, придя в себя, он поднял голову и увидел в зеркале своё отражение. «Трус», — прошипел он и с силой ударил кулаком по зеркалу. Осколки разлетелись во все стороны, жалобно звеня.

В голове проносились обрывки фраз Морта: «В её крови течёт мощь, так необходимая мне».Его голос сменился голосом матери: «Будь сильным и храбрым, сын мой. Только так ты выстоишь в этой тьме». Но в чём эта сила? Идти по намеченному пути, продолжать слепо верить в то, в чём уже сомневаешься? Предать того, кто доверился тебе, или свернуть с пути и встретиться лицом к лицу с последствиями своего выбора? Том стиснул колбу, вглядываясь в потемневшую кровь. Внутри него трескалась душа: одна часть отчаянно желала остаться в мире, который он знал, в который он верил. Вторая уже сопротивлялась, стеная о том, что он ошибается…

Вечером Том телепортировался в имение вместе с колбой, спрятав её в коробку. Смотреть на неё он не мог. Задание было выполнено. Облегчение не пришло. Наоборот, стало только хуже.

Эва смотрела в окно, наблюдая за первыми снежинками. Мыслями она была вне гостиной. Образ Тома преследовал её: на занятиях, в библиотеке, на обеде с друзьями или перед сном. Но куда сильнее её беспокоило поведение Рэйда. «Он боится», — предположила Эва. Но чего? В очередной раз она укорила себя за то, что поддаётся ему. «Хватит этих качелей», — твёрдо решила она. Но воспоминание о его крепких объятиях заставило её вздрогнуть.

— Тебе бы развеяться, — нарушила тишину Барбара.

Эва закрыла глаза, словно не желала никого видеть. Покачав головой, Барбара обратно вернулась к конспекту.

— Терпеть не могу зиму: в крикет не поиграть, — протянул Тео. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, с запрокинутой головой. Почесав густую тёмную шевелюру, Тео уткнулся в книгу, которая парила в воздухе прямо над ним.

— Лучше бы об экзаменах думал, — заметила Барбара.

— Зачем нужны эти непонятные предварительные испытания? Чтобы что? Они только отбивают желание учиться. А Молли…

— Не Молли, а профессор Лейджерсон, — поправила его Барбара.

— Принято, Барбара. Так вот, Молли вообще преподаёт рунологию. Что это за предмет такой? По мне, проще китайские иероглифы выучить.

Барбара раздражённо махнула палочкой, и книга с глухим стуком упала Тео прямо на лицо. Эва невольно усмехнулась.

— Ну вот, наконец-то ожила, — заметил Тео, откладывая книгу в сторону.

В камине гостиной потрескивал огонь. Было немноголюдно: большинство студентов ушли в библиотеку, усердно готовясь к экзаменам. Вскоре в дверях показался Майкл. Он осторожно прижимал к груди три широких свёртка и устало плюхнулся рядом с Тео.

— Этот кретин Лэствуд… он меня в гроб загонит!

— Ты по его кабинету запустил дымчатого дракончика, а за ним огонь, потому что дракончик огнедышащий! И сжёг его пергаменты, — напомнила Барбара, заглядывая на записи Майкла. — Конечно, он разозлился и заставил тебя их восстанавливать. Правильно, что запретил использовать магию.

Барбара потянулась к стопке новеньких книг, сложенных на столе между диваном и креслом, на котором она восседала. Самая верхняя оказалась в её руках.

— В новом семестре мы наконец начнём учиться скрывать свои мысли от вторжения. А не поздно ли?

— Запечатывание, Барбара, — робко поправил Майкл.

Та бросила на него грозный взгляд. Эва снова отвернулась к окну.

— Снег нынче рано выпал, — заметила она.

Отложив книгу, Барбара предложила:

— Может, съездим в Рощу? Выпьем по кружке пенного?

— Замечательно, — с энтузиазмом подхватил Майкл. — Кстати, как дела с заданием?

Барбара ощерилась:

— Ты вечно летаешь в облаках! Его отменили! Парни из Гринстоуна и нашего факультета подрались.

— Точно, — протянул Майкл и от неловкости выронил свиток.

— Зелёный был облит кипящим варевом и едва не отправился к праотцам, — добавил Теодор, поднимая пергамент.

— Это не смешно, — вмешалась Барбара, поправляя мантию. — Он зарос каким-то мхом!

Теодор громко захохотал. Майкл старался изо всех сил сдержаться, виновато взирая на Барбару. И всё же смех вырвался из его груди, и он, забыв о пергаментах, наклонился вперёд. На их шум оглянулось несколько студентов.

— Вы несносные придурки, — вконец разозлилась Барбара и демонстративно уткнулась в книгу.

— Майкл, твои пергаменты, — Тео, перестав смеяться, ткнул пальцем в сторону друга.

Майкл с ужасом оглядел на свои смятые свитки. Лицо его вытянулось, словно он был готов расплакаться.

— Никакой магии… — в отчаянии пролепетал он.

Эва спрыгнула с подоконника. Проходя мимо, она взмахнула палочкой — пергаменты мгновенно разгладились и стали как новые.

— Скажи, что это сделала я, — бросила она, не оборачиваясь, и скрылась в узком проходе, ведущем в женские спальни.

— С-спасибо… — донеслось ей вслед.

Эва не видела Тома ни на лекциях, ни в Главном зале. Она даже почувствовала облегчение от его отсутствия в Тортоне, с головой погрузившись в подготовку к экзаменам, чтобы на Рождество со спокойной душой уехать домой к родителям.

Однако посещать Башню она не перестала.

Поднимаясь по знакомой лестнице, Эва наткнулась на фигуру, молчаливо сидевшую на ступенях. На мгновение ей показалось, что Том ей чудится, ведь она думала о нём едва ли не каждую свободную минуту. Вот на прошлом занятии по зельеварению она перепутала сок амсонии с соком лотоса, отчего испытала жуткий стыд, поймав непонимающий взгляд Барбары. Профессор Ричардсон, в свою очередь, будто сторонился её, расхаживая по дальнему углу и молчаливо стукая книгой по тем, кто отвлечённо хихикал или откровенно не мог справиться с заданием. Когда фигура зашевелилась, Эва поняла, что это действительно Рэйд. Он сейчас показался ей настолько обречённым, что был схож на сушёный чеснок, подвешенный к потолку в ожидании своей участи.

— Ты здесь.

Том поднялся, оказавшись на ступеньку выше.

— Ты не рада меня видеть.

Эва так и не нашла, что ответить. Снизу послышались сдавленные голоса.

— Прости, — бросил он и обогнув её, стал поспешно спускаться.

Обессиленно опустившись на ступени, она всхлипнула. Из темноты вынырнули две фигуры.

— Эва, этот жук так и преследует тебя! — лицо Барбары сморщилось, словно она выпила настойку из дождевых червей. Заметив слёзы подруги, она смягчилась: — Ох, милая…

Мрачные мысли закрались в голову Эвы. Она утёрла слёзы и подозрительно взглянула на них.

— Вы следили за мной?

Судя по вытянувшимся лицам Барбары и Майкла, она была права.