Дети Марса. Наследие

Лайа показала длинный ряд чисел. Часть их была повреждена, часть удалось восстановить по повторяющимся контрольным значениям.

Нер проверил математическую последовательность независимо.

— Интервал между контрольными событиями сокращается, — сказал он. — Но основной цикл остаётся постоянным. Если наша интерпретация верна, есть конечная дата.

— Назови, — попросила Ива, появившаяся на связи.

Нер молчал несколько секунд, перепроверяя единицы.

— Сорок один день от сегодняшнего дня. С погрешностью, которую мы пока оцениваем больше чем в сутки.

— До чего? — спросила Ива.

Лайа медленно выпрямилась.

— До смены режима. Скорее всего, средовые регуляторы попытаются перейти в другое устойчивое состояние.

Кель нахмурился.

— На человеческом языке.

Арен ответил:

— Если это действительно климатический контур, он может начать изменять температуру на гораздо большей площади. Не отдельные круги, а целые зоны.

Ива посмотрела на карту поселений.

— Какие?

Нер выделил три долины.

В одной жили преимущественно земляне.

Во второй находилось смешанное поселение.

Третья включала старые фермы и склады, от которых зависело снабжение соседних районов.

В комнате стало тихо.

Ива не отвела взгляда от экрана.

— Это прогноз или подтверждённая цель программы?

— Прогноз, — ответила Лайа. — Мы не знаем, что именно означает новый режим. Но совпадение географии с древними линиями достаточно серьёзное, чтобы готовиться к худшему.

— То есть сорок один день у нас может быть, а может и не быть.

— Да.

Ива долго молчала.

Потом повернулась к Данне:

— Начинай план эвакуации. Не приказ покидать дома. Подготовку, чтобы люди могли уйти, если понадобится.

Данна кивнула.

Кель ударил ладонью по подоконнику.

— Мы собираемся увозить три долины вместо того, чтобы отключить один регулятор?

— Один регулятор уже показал нестабильность, — сказала Данна. — Это не даёт нам права предполагать, что он единственный.

— Тогда ищите остальные.

— Ищем.

— Быстрее.

Он вышел.

Арен хотел последовать за ним, но Нер остановил его по связи.

— Секунду. Посмотри вот это.

В архиве обнаружилась маркировка, которую прежде не удавалось связать с известным узлом: сочетание старого сетевого кода и группы координат. Она не совпадала ни с одной марсианской станцией. Но относилась к тому же технологическому семейству.

— Адрес? — спросил Арен.

— Возможно. Не весь. Нужно восстановить контрольный блок.

— Зачем он здесь?

— Если это адрес, он может вести к центральной части сети. К тому, кто или что выдаёт команды.

Лайа посмотрела на карту древних линий.

— Тогда пока рано разбирать отдельные регуляторы. Нам нужен источник управления.

Данна подняла руку.

— И независимо от поиска источника нам нужно знать, сколько людей удастся вывести до того, как окажутся перекрыты дороги.

Ей ответила Мирр.

Она пришла с медицинскими списками.

— В трёх долинах больше семей, чем мест в существующих убежищах. Есть люди, которых нельзя перевозить без сопровождения. Если погода и дороги будут меняться быстро, обычный транспорт не справится.

Рала принесла свои расчёты.

Они оказались ещё хуже.

Запасов еды на короткую эвакуацию хватало. На длительное переселение — нет. Тёплых помещений тоже было недостаточно. Один из складов стоял как раз в прогнозируемой зоне.

— Срок строительства новых пунктов — несколько недель, — сказала она. — Если начнём сейчас и получим материалы, успеем подготовить часть мест. Не все.

Ива просмотрела цифры.

— Тогда надо разделить задачу. Сначала те, кого невозможно вывезти в последний момент. Потом резервные маршруты. Потом склады.

— Ты предлагаешь отправить людей из домов раньше, чем мы подтвердили опасность? — спросил Хар.

— Предлагаю узнать, кто готов временно переехать добровольно. И объяснить почему.

Хар почесал бороду.

— У меня пожилая мать. Она не уедет, если ей просто сказать, что когда-нибудь может стать холодно.

— Тогда я поговорю с ней, — сказала Мирр.

К вечеру они составили первые списки.

Мирр обошла семьи, где были маленькие дети и пожилые люди. Рала проверяла, в каких домах можно принять гостей. Хар искал места для временного хранения зерна. Ода осматривала новые теплицы и считала, сколько рассады можно перенести без потерь.

Нер разослал инструкции ученикам: сохранить независимые записи всех постов, не вносить вручную исправления в сырые данные, при пропадании связи использовать резервные каналы.

Все работали.

И всё равно казалось, что работа ничтожно мала по сравнению с размером угрозы.

Вечером Арен пришёл к Хару.

Тот стоял у поля с пустыми ящиками.

— Возить собираешься? — спросил Арен.

— Часть семян. На всякий случай.

— Могу помочь.

— Уже помогаешь, когда не мешаешь считать.

Арен взял ящик.

Хар посмотрел на него.

— Слушай, я ведь не считаю, что вы специально принесли сюда беду.

Арен остановился.

— Но?

— Но теперь беда здесь. А вы чаще других понимаете старые машины. Значит, чаще других придётся отвечать на наши вопросы.

— Это справедливо.

— Тогда отвечай честно. Если через сорок один день ничего не случится, что будет с людьми, которые сейчас потратят время, силы, зерно и деньги на переселение?

Арен посмотрел на ящик.

— Мы потеряем часть запасов и времени. Но сможем вернуться.

— А если случится и мы не подготовимся?

— Можем потерять людей.

Хар кивнул.

— Вот. Так и говори на собрании.

Они молча перенесли ящики к складу.

На обратном пути Арен увидел Рина и Ато у школьной канавы. Старый мост возле холодового пятна оставался за взрослым ограждением; здесь мальчики строили новый. Поперёк подхода они положили длинную палку и привязали к ней тряпку.

— Зачем ограждение? — спросил Арен.

— Опору ещё не закрепили, — ответил Ато. — Нельзя пока ходить.

Рин показал на землю.

— А когда станет безопасно, снимем.

Арен кивнул.

Арен проверил берег: он оставался сухим и тёплым. Показал, куда лучше забить колышек, чтобы никто не переступил через палку по привычке. Рин тут же принялся искать молоток. Этот мост хотя бы можно было сделать безопасным до того, как на него ступит человек.

Ночью пришло сообщение из верхнего поселения.

На старом водопроводе, который днём считали безопасным, температура за несколько минут упала ниже нуля. Дежурный успел перекрыть воду. Но рядом находился жилой дом, и по его стене уже распространялся иней.

Мирр подняла аварийную группу.

Арен и Данна приехали одновременно.

Дом стоял на небольшом склоне. У крыльца собрались соседи. Женщина внутри пыталась вывести двух детей, но дверь заклинило: наружная металлическая скоба покрылась толстым слоем льда.

— Не дёргайте! — крикнула Данна.

Она проверила температуру. Касаться металла открытой рукой было опасно.

Арен достал инструмент.

Пока он снимал крепление, Хар подставил под нижнюю часть двери деревянный клин. Кель, приехавший с другой стороны долины, принёс ручной рычаг и без слов помог освободить скобу.

Дверь открылась.

Женщина выбежала первой. За ней — дети, завернутые в одеяла.

Мирр немедленно увела их к машине.

— Сколько времени было холодно? — спросила она у матери.

— Не знаю. Сначала заскрипела стена, потом дети начали плакать.

— Все вышли?

— Да.

Данна ещё раз осмотрела помещение, не переступая безопасной границы.

— Закрываем зону до обследования.

Кель стоял рядом с Ареном.

На его лице не было прежней злости.

— Видишь? — сказал он тихо. — Это случается без предупреждения.

— Вижу.

— Тогда нам действительно нужно найти, что там под землёй.

— Да.

Кель посмотрел на старый трубопровод, уходивший под дом.

— И если придётся его отключить?

Арен помолчал.

— Сначала узнаем, что отключаем. Но не будем ждать, пока пострадают ещё люди.

Кель медленно кивнул.

На улице было тепло. Ветер приносил запах сырой травы. Иней на стене дома не таял.

Данна нанесла новую отметку на карту.

— Ещё один жилой дом в опасной зоне, — сказала Данна. — Нужны адрес и безопасный подход.

Теперь никто не спорил о том, нужно ли готовить эвакуацию. Спорили только о том, хватит ли на неё времени.

Перед рассветом Нер наконец восстановил контрольный блок неизвестного адреса.

На экране появилась древняя маркировка.

Она относилась не к Марсу.

К Земле.

И указывала туда, где по официальным картам давно не было ни действующих станций, ни населённых городов.

* * *

Утром в школьном зале расставили столы для регистрации. Их было четыре, и все оказались разными: длинный кухонный, две складные рабочие поверхности и небольшой письменный, который принесли из кабинета Ивы. На стене висела карта поселений. Данна распорядилась снять с неё старые отметки ремонтных бригад и оставить только дороги, мосты, источники воды и здания, способные принять людей.

— Получается, мы строим ещё одну карту, — сказала Ода.

— Нет, — ответила Данна. — Мы наконец делаем карту, на которой видно, кто и куда пойдёт, когда станет холодно.

Ода принесла список теплиц. Рядом с каждой указала не только число работников, но и сколько времени потребуется, чтобы вывести их наружу, если электричество пропадёт. Её аккуратные колонки не совпадали с данными строительного управления. По старым ведомостям в северной теплице числилось двенадцать человек; на самом деле там работали семь, а пятеро давно перешли в другое поселение.

— И вот из-за таких вещей я не люблю готовые схемы, — сказала она, придвигая лист Иве.

Ива посмотрела на исправления.

— Ты уверена в семерых?

— В дневной смене. Ночью остаётся один сторож. Но иногда он приводит дочь, потому что дома некому с ней сидеть.

Данна подняла голову.

— Это нужно записать отдельно.

— Запишу. Только не превращайте это в запрет для сторожа. Он тогда вообще перестанет сообщать, что ребёнок с ним.

Ива на мгновение задумалась, а потом зачеркнула пустую графу «нарушения» и написала вместо неё «фактическое присутствие».

Арен наблюдал за ними со стороны. На Марсе подобные приготовления тоже начинались с ведомостей и карт. Там одна неверная цифра могла оставить человека за закрытым шлюзом. Здесь шлюзов не было. Но неверная цифра никуда не исчезла — она только научилась выглядеть менее опасной.

Пришёл Хар. Он положил на стол два сложенных листа.

— Здесь мои поля и рабочие. Здесь те, кто может остаться без транспорта, если перекроют нижнюю дорогу.

Данна раскрыла второй лист. Против нескольких домов стояли не имена, а короткие замечания: «ходит медленно», «не слышит сирену», «после операции», «двое маленьких».

— Почему без имён? — спросила она.

— Они не хотят, чтобы об этом говорили при всех. Но если придётся вывозить, водителю надо знать, что ждать их у ворот бессмысленно. Нужно зайти внутрь.

Ива придвинула список к себе.

— Сделаем закрытую часть для тех, кто организует выезд. На общей карте будут только количество людей и способ помощи.

Кель появился позднее других. Он принёс старую земную схему распределительных труб и несколько листов с собственными измерениями. Положил их рядом с картой эвакуации, но не стал разворачивать.

— Это пока не пригодится, — сказал он Арену.

— Почему?

— На ней указано, куда идут трубы. Не указано, куда поедут люди.

Они вдвоём подошли к северному краю карты. Нижний мост был отмечен толстой синей линией. Кель поставил рядом карандашную точку.

— Если холод выйдет у мастерской, этот подъезд может стать непроходимым. Автомобили пойдут вдоль поля, но после дождя грузовики там вязнут.

— Ты проверял?

— Прошлой весной вытаскивал оттуда строительную машину. Двумя тракторами.

Арен взял линейку и провёл по карте другой маршрут.

— Можно через старую дамбу.

— Нельзя. Там несущая опора уже треснула. Два человека пройдут, автобус — нет.

Они некоторое время смотрели на бумагу. У Арена было неприятное ощущение: расчёты неизвестной подземной системы занимали у него все мысли, а опасность вполне обычного моста он даже не заметил.

— Значит, сначала надо укрепить дорогу через поля, — сказал он.

— И установить указатели, — ответил Кель. — В темноте люди поедут привычным путём. Даже если ты нарисуешь здесь самый правильный обход.

Неподалёку Мирр проверяла аптечки. Она отвергла половину содержимого одного из контейнеров: срок хранения вышел, несколько упаковок намокли, а в коробке с перевязочными средствами почему-то оказался набор для ремонта электрических контактов.

— Это Нер собирал, — предположил Арен.

— Значит, у него будет шанс объяснить, почему изолента лежит там, где должны быть бинты.

Мирр не улыбнулась. Она всё ещё помнила детей, которых вывела из промёрзшего дома. Ночью один мальчик просыпался и просил мать не закрывать окно: боялся, что снова перестанет чувствовать воздух. Мирр рассказывала об этом тихо, не при всех.

— Нам придётся готовить не только транспорт, — сказала она Арену. — После эвакуации людям нужен будет кто-то, кто сможет остаться рядом. Не диспетчер по связи. Не инженер с датчиком. Просто человек.

Арен кивнул. На Марсе он слишком часто отдавал распоряжения людям, которых потом больше не видел. Ему казалось, что он научился жить с этим. Здесь, среди школьных парт и исписанных листов, выяснилось, что научился лишь не произносить вслух некоторые имена.

К полудню Рин и Ато принесли нарисованные от руки указатели. На одном была стрелка и слово «МОСТ», на другом — такая же стрелка и слово «НЕ СЮДА». Второй понравился всем меньше.

— Почему «не сюда»? — спросила Ива.

— Потому что ночью не станут читать длинное объяснение, — ответил Ато.

Данна присела рядом с ним.

— Тогда сделаем понятнее. Красный знак поставим только там, где действительно нельзя ехать. А рядом — указатель безопасного пути. Иначе человек увидит запрет, остановится и не поймёт, куда дальше.

Рин посмотрел на карту.

— А если безопасный путь тоже станет холодным?

Никто сразу не ответил.

— Тогда должен быть ещё один, — сказала Данна.

Мальчики принесли третий лист.

К вечеру первая схема была готова. Она выглядела некрасиво: цветные линии пересекали карандашные пометки, некоторые дороги были перечёркнуты и заново обозначены в стороне. Над школой, складом и медицинским пунктом стояли цифры вместимости. Рядом с каждой цифрой кто-то оставил знак вопроса.

Кель долго рассматривал результат.

— На старых схемах ни одного вопроса не было, — заметил он.

— Там их просто не печатали, — ответил Арен.

Ива сняла карту со стены, чтобы передать копию в соседнее поселение. Под ней остался светлый прямоугольник на выцветшей краске.

— Не нравится мне, что мы готовимся уходить из собственных домов, — сказала Ода.

— Мне тоже, — произнёс Хар. — Но больше не нравится, когда об уходе начинают думать после того, как дверь примёрзла.

Поздно вечером Данна получила первое подтверждение от соседней общины. Их диспетчер согласился принять эвакуированных, но сообщил, что зимой свободных помещений будет вдвое меньше. Ива попросила сохранить сообщение без поправок и оптимистичных округлений.

На другой день должны были проверить дороги, распределить транспорт и провести учебный выезд без объявления аварии.

Арен вышел из школы последним. На крыльце стоял Кель, держа в руках свёрнутую трубную схему.

— Ты всё ещё думаешь, что отключать узлы рано? — спросил он.

— Думаю, что случайное отключение может погубить людей.

— А если мы научимся делать это безопасно?

— Тогда будем решать, какой узел и зачем отключать. Не все сразу.

Кель кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Завтра покажу тебе место у дамбы. Там можно провести временный объезд, если укрепить основание.

Арен посмотрел на тёплые окна школы.

— Пойдём утром.

— Не опаздывай. Пока мы спорим о древней технике, дорога сама себя не построит.

Они разошлись в разные стороны. На улице пахло мокрой древесиной и травой. Под землёй продолжала работать неизвестная система, но впервые за несколько дней Арен думал не только о том, как её понять. Он думал о людях, которым ещё до разгадки нужно было обеспечить возможность уйти и вернуться.

ГЛАВА 7. ТРЕТИЙ АДРЕС

Адрес состоял из семи групп знаков.

Нер восстановил пять. Шестая оставалась повреждённой, седьмая содержала контрольную сумму, которая совпала только после того, как Лайа изменила порядок чтения архивного блока. Они проверяли результат всю ночь, опасаясь, что случайная последовательность цифр слишком хорошо подходит к старой карте.

Утром на экране появилась точка.

Она лежала за грядой невысоких гор, там, где дорога уходила в покинутый ещё до прибытия марсиан город. Земные карты обозначали его без названия: серым пятном и предупреждением о разрушенных коммуникациях.

— Почему он покинут? — спросил Арен.

Ива принесла два старых отчёта. Один относился к эвакуации города, другой — к обследованию дороги несколько лет спустя. Оба были неполными.

— Сначала начали отказывать системы водоснабжения, — сказала она. — Потом появились холодные зоны. Жителей вывезли. Позже кто-то пытался вернуться, но не смог восстановить коммуникации.

— Погибшие были? — спросила Данна.

— Есть сведения о нескольких людях. Подтверждения не сохранились.

Кель наклонился к карте.

— Я бывал на восточной дороге. Не в самом городе — перед ним. Мост через ущелье обрушился, когда я был подростком. Объезд существует, но им давно никто не пользуется.

Арен увеличил снимок.

— Объезд проходим?

— Для лёгкого транспорта, если не пойдёт дождь.

— Тогда нам нужен проводник.

Кель поднял голову.

— Я еду.

Данна посмотрела на него.

— Кто сказал?

— Я.

— Это не назначение.

— Вы хотите найти старый узел. Я знаю дорогу и работал с местными станциями. Без меня потеряете день только на поиске прохода.

Она некоторое время изучала карту.

— Техническая квалификация есть. Но решение будет зависеть от состояния группы и плана безопасности.

Кель кивнул.

Он не пытался изображать благодарность.

Подготовка заняла весь день. Нер собрал два независимых комплекта связи и проверил, можно ли принимать сообщения из-за гряды. Отдельный небольшой ретранслятор удалось установить на холме, но за перевалом сигнал должен был ослабнуть. Значит, группе придётся оставлять записи в памяти приборов и передавать их, когда появится соединение.

Арен составлял перечень оборудования, пока Данна не вычеркнула почти треть.

— Зачем тебе второй силовой инструмент?

— Если придётся открыть старую дверь.

— Никакие старые двери силой не открываем.

— Даже наружные?

— Если они не аварийные и мы не знаем, что за ними, особенно наружные.

Он вздохнул.

Данна вычеркнула переносной источник высокого напряжения.

— И это.

— Для диагностики.

— Для неправильной диагностики неизвестной сети. Сначала пассивные приборы.

Лайа наблюдала за ними из дверного проёма.

— Вы ещё не вышли, а уже как будто делите добычу.

— Я делю массу груза, — ответила Данна. — И пытаюсь сделать так, чтобы её можно было быстро вынести обратно.

Кель тем временем разложил на столе собственные вещи: короткую лопату, механический ключ, верёвку, небольшую пилу, два запасных ремня, дорожную карту на бумаге и мешочек с крепежом.

Арен поднял бумажную карту.

— Ты серьёзно?

— Она не разряжается.

— Но не показывает текущие повреждения.

— А электронная карта иногда показывает мост, которого давно нет.

Данна посмотрела на карту и включила её в основной набор.

У Арена нашлось достаточно доводов против, но он их не произнёс.

Ива пришла ближе к вечеру.

В руках у неё был лист с условиями экспедиции. Не приказ начальства и не обычная доверенность — соглашение представителей затронутых общин.

— Мы можем разрешить обследование, — сказала она. — Но не изменение режима работы сети. Ни у одного из вас не будет полномочий запускать, отключать или разрушать старые системы.

— Даже если найдём причину? — спросил Арен.

— Тогда вернётесь с доказательствами. Или запросите отдельное решение, если связь сохранится.

Кель усмехнулся.

— Очень удобно на случай, если машина начнёт замораживать нас прямо внутри.

Ива посмотрела на Данну.

— В аварийной ситуации группа может действовать ради немедленного спасения жизни. Но это не даёт права менять работу всей сети.

Данна кивнула.

— С этим можно работать.

Арен прочитал соглашение ещё раз.

Когда-то на Марсе он счёл бы его непрактичным. Здесь всё больше понимал смысл ограничений, написанных людьми, которым предстояло жить с результатами чужой инженерной работы.

Он подписал.

Лайа подписала следом.

Кель задержался.

— Кто отвечает за связь с поселениями, если вы уйдёте?

Ива указала на Нера.

— Он остаётся здесь. Данна передаст ему журнал маршрута, а Мирр — список времени контрольных выходов на связь.

Кель поставил подпись.

После этого выезд стал не намерением нескольких инженеров, а общим решением.

На следующий день, накануне выезда, Ива собрала в маленьком кабинете не экспедицию, а тех, кому предстояло остаться. На столе лежали две карты: маршрут к заброшенному городу и схема возможного переселения, испещрённая карандашными поправками.

— Связь каждые четыре часа, — сказала Данна. — После первого пропуска проверяете резервный передатчик. После второго готовите поисковую группу с картой последнего безопасного участка. Дальше неё без свежих измерений не идти. Если дорогу закроет холод, ищете другой подход и сообщаете нам по всем каналам.

Хар нахмурился.

— А если ваш резервный передатчик тоже замёрзнет?

— Тогда у вас не будет оснований считать дорогу безопасной.

— Удобный ответ.

— Не удобный. Единственный, при котором мы не устроим вторую пропавшую экспедицию.

Ода развернула свой список теплиц. Она не спорила о передатчиках. Её интересовало, хватит ли запаса воды на случай, если один из холодных участков пересечёт главный канал.

— Насосы у Хара питаются от общей линии, — сказала она. — Если её отключат, у нас останется меньше суток до потери части посадок.

— Кель проверил ручной обход и запас в верхней ёмкости, — ответил Арен. — Без электричества вода пойдёт самотёком. Но новый запас насос уже не накачает.

— Проверил сегодня. А кто откроет клапан завтра, если его не будет?

Кель взял карандаш и написал на обороте листа последовательность действий. Первым пунктом стояло не название прибора, а имя Хара.

— Я тебя научу, — сказал он. — Даже если придётся десять раз повторить.

— Одиннадцать, — отозвался Хар. — Чтобы ты не думал, будто всё всегда делаешь с первого раза.