Дети Марса. Наследие

ГЛАВА 5. КТО ЗДЕСЬ ХОЗЯИН

Кель не сел на приготовленную для него скамью.

Он стоял возле карты, прикреплённой к доскам у дальней стены, и ждал, пока Арен закончит рассказ. Дважды поднимал руку, но Ива просила его дать договорить. В третий раз он перестал ждать.

— Сколько людей должно замёрзнуть, прежде чем вы разрешите отключить эти штуки?

В зале стало тихо.

Арен повернулся от экрана.

— Мы не знаем, что произойдёт после отключения.

— Зато уже знаем, что происходит, когда оставляем включёнными.

Кель указал на три красные отметки.

— Поле Хара. Теплица. Колодец. Вы же сами сказали, что все они стоят возле старых линий.

— Возле линий, которые мы предполагаем связанными с древней сетью, — поправила Лайа.

Кель даже не посмотрел на неё.

— Когда у меня лопнула труба, ваш осторожный словарь мне не помог.

Несколько человек поддержали его. Кто-то крикнул, что надо выкапывать старые узлы. Другая женщина потребовала объяснить, кто вообще разрешил марсианам трогать древнюю сеть при переселении.

Ива ударила ладонью по столу.

Не очень громко, но достаточно, чтобы остановить разговор.

— Здесь никто не будет выкрикивать обвинения из последнего ряда. Если у вас есть сведения, выйдите и расскажите. Если есть предложение, объясните, что именно собираетесь делать и кто отвечает за последствия.

Она повернулась к Келю.

— Продолжай.

Кель взял мел.

На карте северной долины он отметил площадку старого регулятора. Устройство нашли ещё до прибытия марсиан. Местные инженеры обследовали наружные соединения, но не вскрывали основной корпус: металл не поддавался стандартному инструменту, а попытки включить его в существующую сеть заканчивались непонятными ошибками.

— Отсюда идёт старая линия, — сказал он. — А здесь наша распределительная. Если поставить размыкатель на доступном участке, можно физически отделить посёлок от неизвестного контура.

Арен изучил обозначения.

— Отделить вашу распределительную сеть от вашего же оборудования — да. Но подземный регулятор продолжит работать.

— Тогда перекроем его внешний канал.

— Если это канал подачи. А если сброса?

Кель повернулся к нему.

— Объясни.

Арен подошёл к карте.

— Представь, что есть три резервуара с водой и автоматика, поддерживающая уровень. Если закрыть одну линию, вода не исчезнет. Давление пойдёт по оставшимся. Ты можешь остановить затопление у себя и вызвать его у соседа.

— Мы говорим не о воде.

— Мы говорим о системе с неизвестными связями. Аналогия показывает только риск переноса нагрузки.

— А мне кажется, аналогия удобна, когда нужно сказать людям ничего не трогать.

Арен почувствовал, как напряглась шея.

Он уже видел подобные собрания. На Марсе их проводили в последние месяцы, когда оборудование начало отказывать быстрее, чем инженеры успевали его восстанавливать. Люди приходили за ясным решением. Учёные отвечали вероятностями. Потом кто-нибудь требовал взять ответственность и нажать единственную доступную кнопку.

Арен знал, чем это иногда заканчивалось.

— Я не прошу вас ничего не делать, — сказал он. — Я прошу не разрушать систему, которую пока не понимаем.

— А я прошу не заставлять нас жить рядом с ней без права защищаться.

Ива указала на свободное место.

— Кель, покажи, где находятся ближайшие жилые дома.

Он отметил несколько точек.

Одна стояла совсем близко к регулятору.

— Мой дом, — сказал он.

Кто-то в зале тихо произнёс его имя.

Кель не обернулся.

— Там живут моя жена и сын. Больше никого.

Он поставил мел на стол.

Этой короткой фразы оказалось достаточно. Те, кто знал Келя, опустили глаза. Те, кто не знал, поняли, что продолжения не будет.

Арен не стал отвечать первым.

Данна поднялась со своего места.

— Я отвечаю за безопасность полевых работ. Сейчас у нас нет подтверждённого способа безопасно отключить регулятор. Но можно проверить доступные каналы, не изменяя их состояние, и подготовить эвакуационные маршруты.

— Кто даст разрешение? — спросил Кель.

— Жители затронутых районов. После открытого обсуждения рисков.

— А пока мы будем считать дни?

— Пока будем собирать данные так, чтобы не создавать новую аварию.

Кель посмотрел на неё дольше, чем на остальных.

— Если ты действительно запретишь марсианам включать что-нибудь без согласования, я готов участвовать в проверке.

Данна не отвела взгляда.

— Я запрещу это всем. И тебе тоже.

Несколько человек засмеялись; напряжение на мгновение ослабло.

Но Арен видел, что Кель воспринимает условие всерьёз.

Хар встал у прохода.

— Мне бы хотелось знать, кто заплатит за мои поля, пока вы собираете данные.

Ива обернулась к Рале.

Та уже держала список потерь.

— Составим отдельный реестр. Не обещаю возмещения завтра, но никто не будет вынужден доказывать через полгода, что урожай действительно погиб. Фотографии, измерения и свидетели сохраняются сейчас.

— Я не хочу милостыню, — сказал Хар.

— Тогда называй это общей ответственностью, — ответила Рала.

Хар кивнул, хотя лицо осталось мрачным.

После собрания люди не спешили расходиться. Разговаривали возле карт, спорили о маршрутах, рассматривали фотографии инея. Несколько землян подошли к Неру и попросили показать сигналы. Он включил запись и честно объяснил, где заканчиваются подтверждённые совпадения.

Рин и Ато сидели на крыльце, пока Мирр помогала составлять медицинские рекомендации.

— Они всё время ссорятся, — сказал Ато.

— Потому что боятся, — ответил Рин.

— Я тоже боюсь, но не кричу.

— Ты кричал, когда мост упал.

— Это другое.

Рин посмотрел на дорогу.

— Если там под землёй машина, почему она холодит именно возле домов?

Ато задумался.

— Может, не знает, что дома здесь.

Рин долго молчал.

— Тогда надо сказать ей.

Внутри здания Арен и Лайа собирали оборудование.

— Ты хотел удержать собрание под контролем, — заметила она.

— Я хотел не дать людям совершить ошибку.

— Не всем людям. Келю.

— Его план опасен.

— Тогда докажи это. Он имеет право спорить.

Арен захлопнул ящик.

— Имеет. Но если кто-нибудь погибнет из-за его вмешательства, право спорить нам не поможет.

Лайа подошла ближе.

— Знаешь, что я услышала сегодня? Ты говоришь так, будто у тебя одного есть прошлое, которое нельзя повторить.

Он посмотрел на неё.

— Это несправедливо.

— Наверное. Но ты сейчас очень похож на человека, которому уже однажды не дали времени объяснить сложную вещь, а он до сих пор пытается договорить её до конца.

Арен не нашёлся с ответом.

Лайа коснулась его плеча.

— Я не прошу тебя забыть Марс. Я прошу увидеть Землю.

За дверью кто-то громко засмеялся.

Арен поднял взгляд.

В конце коридора Кель помогал пожилой женщине нести тяжёлую корзину. Делал это спокойно, без следа прежней злости. Потом поправил покосившуюся доску на крыльце и ушёл к машине.

Арен понял, что уже успел превратить его в опасного противника, хотя на самом деле почти ничего о нём не знал.

На следующий день они встретились у северной распределительной станции.

Кель приехал заранее и успел снять наружные крышки. Данна проверила отсутствие опасного напряжения, прежде чем разрешить осмотр.

— Я ничего не отключал, — сразу сказал Кель.

— Пока, — ответил Арен.

— Пока ты не придумал, как обвинить меня?

— Пока мы не составили общую схему.

Кель усмехнулся.

Работу начали с того, что Данна отключила человеческую распределительную линию от местного питания и проверила отсутствие напряжения на доступных клеммах. Кель наблюдал молча. Арен принёс переносной регистратор температур, но ему пришлось несколько минут подбирать крепление: к земному бетонному основанию не подходили марсианские штатные зажимы.

— Дай сюда, — сказал Кель.

Он достал из сумки две обычные металлические скобы и короткий деревянный брусок.

— Некрасиво, зато не упадёт.

Арен хотел сказать, что корпус прибора нельзя прижимать к металлу, способному сильно охлаждаться. Но Кель уже подложил деревянную прокладку между основанием и прибором.

— Изолировал, — сказал он, заметив взгляд.

— Вижу.

Кель усмехнулся.

— Наверное, впервые за утро.

Они установили три датчика. Один — возле старого внешнего канала. Второй — у человеческой водной линии. Третий — на независимой стойке в нескольких метрах от станции, где почва выглядела обычной.

Данна потребовала сначала собрать исходный фон. Никаких команд древнему устройству не подавали. Не открывали внутренних панелей, не касались гладкой тёмной поверхности основного корпуса. Работали только с земным оборудованием, которое находилось рядом.

Через четверть часа первый датчик показал медленное снижение температуры.

— На два градуса, — сказал Кель.

— Прибор может дрейфовать, — ответил Арен.

— Тогда поменяем их местами.

Он снял регистратор с внешней опоры и перенёс на соседнюю. Арен поставил второй прибор на освободившуюся точку. Через несколько минут оба подтвердили разницу температур.

— Значит, не дрейф, — сказал Кель.

Арен кивнул.

За соседним забором гремела посуда. Оттуда пахло хлебом. На площадке у станции было тепло, ветер едва шевелил высокую сухую траву. И только на внешнем корпусе старой установки температура менялась без понятной причины.

— Попробуем отключить нашу линию, — предложил Кель.

— Она уже отключена.

— Основное питание — да. Но рядом есть вспомогательный контур, связанный с насосной. Если старый регулятор каким-то образом использует его, должны увидеть изменение.

Арен развернул схему.

Линия действительно проходила через отдельный земной шкаф. Технически её можно было изолировать без вмешательства в древнюю станцию.

— Данна, — позвал он.

Она проверила клеммы и указала на предохранитель.

— Это допустимый диагностический шаг, если подтвердим, что не затронем жизненно важное оборудование.

Кель связался с дежурным насосной. Получил подтверждение, что водоснабжение работает от другой ветви. Только после этого они сняли питание вспомогательного участка.

Температура древнего корпуса продолжала изменяться.

Никакого скачка.

Никакого прекращения цикла.

Кель смотрел на прибор, хмурясь.

— Значит, не отсюда берёт энергию.

— По крайней мере, не из этой линии, — ответил Арен.

— И не из той, что идёт через наше распределительное.

— Пока не доказано. Но прямо сейчас она не реагирует на отключение.

Кель посмотрел на тёмную поверхность станции.

— Тогда откуда?

Арен развернул карту старых коммуникаций.

Под ними проходила линия неизвестного назначения. Она уходила к жилым кварталам, затем исчезала из человеческих планов.

— Возможно, подземная магистраль.

— Насколько глубокая?

— Не знаю.

— И где заканчивается?

— Тоже.

Кель выдохнул.

— Зато теперь ясно, что наш местный шкаф не главный.

Арен удивился тому, что Кель не рассердился.

Он ожидал нового спора об отключении.

Но тот уже делал заметку на бумажной карте.

— Если источник не здесь, надо проверить, куда уходит нагрузка, — сказал Кель. — У соседней дороги старый бетонный лоток. Его засыпали, когда меняли водопровод. Помнишь?

Арен не помнил.

Он попросил показать.

Кель провёл по карте пальцем. Лоток шёл параллельно неизвестной линии, затем поворачивал к кварталу старых домов. На двух участках был нанесён знак человеческого ремонта. Люди когда-то вскрывали землю и обнаруживали под ней гладкий металл, но дальше копать не стали.

— Ты был там? — спросил Арен.

— Да. Мы тогда прокладывали новую трубу. Сначала думали, что наткнулись на старый фундамент. Потом поняли, что резать его нельзя.

— Почему?

— Инструмент перегревался, а металл почти не повреждался. Решили обойти.

Арен посмотрел на обозначение.

Похожие свойства имели некоторые элементы переходной марсианской сети. Но говорить о совпадении было рано.

— У тебя сохранились фотографии?

— Возможно. В архиве районной насосной.

— Давай запросим.

Кель достал переговорное устройство и попросил старшего дежурного поискать старые записи. Затем без напоминания восстановил питание земного вспомогательного канала в прежнем положении и проверил, что насосная снова видит оборудование.

Данна отметила действие в журнале.

Арен заметил, что сам обычно завершал такие операции иначе: сначала убеждался в восстановлении параметров, потом фиксировал результат. Кель записывал каждый шаг ещё до его выполнения и после обязательно сравнивал фактическое состояние с исходным.

Ничего необычного для хорошего земного инженера.

Но Арен вдруг понял, что всё утро мысленно ожидал от него некомпетентного поступка лишь потому, что тот вчера требовал отключить старую сеть.

— Почему ты всё записываешь вручную? — спросил Арен.

Кель показал на планшет.

— Электронный журнал удобен, пока работает. А когда устройство неожиданно отключается, бумага хотя бы не начинает утверждать, что никакого события не было.

Арен улыбнулся.

— Нер сказал бы почти то же самое.

— Твой брат?

— Да.

Кель поставил отметку времени в блокноте.

— Значит, с ним было бы проще договориться.

— Не уверен.

— Почему?

— Потому что он всегда проверяет мои расчёты.

— А ты не любишь?

Арен посмотрел на него.

— Не всегда.

Кель впервые за утро рассмеялся по-настоящему.

Они завершили внешний осмотр, не получив ответа о природе старой установки. Однако теперь у них были независимые измерения, данные о локальном температурном цикле, сведения о неизвестных подземных линиях и подтверждение, что отключение доступного человеческого питания не изменяет поведения древнего корпуса.

Это не позволяло безопасно выключить систему.

Зато позволяло перестать спорить на уровне предположений.

Когда Кель присел на край бетонного основания и достал флягу, Арен уже относился к нему не как к человеку, готовому в любую минуту сломать неизвестную машину, а как к коллеге, который умеет работать с тем, чего не понимает до конца.

Кель задержался у бетонного основания, крутя в руках флягу.

— В ту ночь я тоже думал, что всё успеем, — сказал он неожиданно.

Арен не переспросил.

— Дочь проснулась от холода. Я сначала решил, что сломалось отопление. Потом увидел белый налёт на стене. Температура падала так быстро, что мы не успевали одеваться.

Он сделал глоток.

— Жена взяла девочку. Я — сына. Дорога была скользкая. Мы шли в темноте, потому что фонарь сел. Я всё время говорил ей: ещё немного, скоро будет тепло.

Кель закрыл флягу.

— Потом девочка перестала отвечать.

Арен смотрел на корпус станции.

— Мне жаль.

— Я не рассказываю это ради сочувствия.

— Понимаю.

— Нет. Ты должен понять другое. Когда люди говорят мне, что лучше не трогать непонятное оборудование, я слышу: иди домой и жди, пока оно снова заберёт кого-нибудь.

Арен опустил глаза.

— Если мы отключим не тот канал, это может произойти у соседей.

Кель кивнул.

— Возможно. Но теперь ты понимаешь, почему мне недостаточно одного этого слова.

Они долго сидели молча.

Потом Кель поднялся.

— Завтра привезу старые схемы. Те, что остались после первой аварии. Посмотрим вместе.

Арен тоже встал.

— Хорошо.

Кель протянул ему руку.

Это не было примирением. Скорее признанием, что спор нельзя закончить, прежде чем они поймут устройство неизвестной системы.

Арен пожал её.

В этот момент у Данны зазвонил прибор.

Она находилась внутри станции. Голос прозвучал резко:

— Оба сюда. Быстро.

На экране нового датчика появилась запись температурного провала.

Не на наружном регуляторе.

Под жилым кварталом, куда вели несколько старых подземных линий.

Граница охлаждения ещё не вышла на поверхность, но двигалась.

Они увидели, как неизвестный процесс меняется во времени, словно готовился выполнить следующую часть давно составленной программы.

ГЛАВА 6. СОРОК ОДИН ДЕНЬ

Первые три часа никто не произносил вслух число.

Лайа вывела запись на большой экран. Нер подключился из мастерской. Данна проверяла, совпадает ли новый температурный провал с показаниями независимых приборов. Арен пытался сопоставить изменения с последовательностью старого марсианского сигнала.

Кель стоял у окна.

Внизу виднелись жилые дома — те самые, под которыми сейчас обнаружили холодный участок. Люди ходили по улице с корзинами и инструментами, не подозревая, что в нескольких метрах под землёй температура изменилась настолько резко.

— Если это снова круг, мы хотя бы знаем, где он появится? — спросил Кель.

— Пока не знаем, выйдет ли он на поверхность, — ответила Данна.

— Но точку можно рассчитать?

Арен передвинул отметку на карте.

— Здесь проходит один из предполагаемых каналов. Если охлаждение продолжит подниматься, оно выйдет под старой мастерской.

Кель посмотрел на карту.

— Там сейчас люди.

Данна взяла переговорное устройство.

— Временное ограждение. И предупредите мастерскую, что работы прекращены до обследования.

— Опять эвакуация по подозрению? — спросил кто-то по связи.

— Да. Приказ от службы безопасности. Основание — подтверждённая аномалия температуры под зданием.

Арен слушал, как Данна отдаёт распоряжения. Она не обещала, что беда обязательно случится. Но и не пыталась избежать неудобного действия ради того, чтобы сначала получить стопроцентное объяснение.

Он понял, что именно этого ему не хватало на прошлых совещаниях.

Нер прислал новую таблицу.

На ней повторялись несколько коротких периодов активности. Данные поступали с разных постов. Если наложить их на старую последовательность древней сети, получался рисунок, который Лайа сначала приняла за диагностический цикл.

Теперь стало видно, что каждый повтор постепенно смещал систему к следующему состоянию.

— Здесь не просто случайное включение, — сказала она. — Это подготовка.

— К чему? — спросила Данна.