Погасшие луны погибшего мира
Он посмотрел прямо в глаза Гарольду и улыбнулся.
— Ты играешь словами, Хорвель, — прошипел Гарольд. — И тебе это выйдет боком. Приказ герцога был отправлен всем. И от фэйри на земле Эритии и вассальных герцогству баронств было приказано избавиться до окончания Тсам-Храйдс!
— И ты поспешил этот приказ исполнить? Я тебя огорчу. Исполнять его ты будешь только на своей земле, — ледяным тоном произнес барон Хорвель, — потому как я не помню, чтобы ты имел право вершить какие-то дела на моей!
— Ты пожалеешь, что стал у меня на пути… — Гарольд Кэтрилан вскинул руку.
Его люди, все как один, скидывали с плеч уже знакомое оружие, то, что все четверо, Тара, Линт и близнецы, видели в руках как раз их лидера в роще рядом с Сонневейком.
Показываться на глаза этим двум отрядам явно не стоило, но Тара все же попыталась рассмотреть, что же это такое и на что похоже. Несколько лет назад в Узмире ходили слухи о трубках, стреляющих огнем. Якобы узмирцы собирались купить где-то на востоке и вооружить ими свою армию. Но доставить подобное оружие в Узмир можно было только двумя способами: через земли дикарей-язычников, поклонявшихся своим жестоким богам, и перейдя Искренниковые горы, а потом еще провезя этот груз через весь Хортланд; или по морю, нимидийскими кораблями. Флот самого Узмира не был настолько хорош, чтобы выдержать такое плавание — ведь надо было обогнуть весь континент.
Тогда нимидийцам хорошо заплатили и пригрозили началом войны на море, в которой они не смогли бы выйти победителями. И Узмир остался без своего чуда, а Хортланд победил в том конфликте.
Многие даже считали эти россказни сказками. И что же? Именно то, о чем трепались несколько лет назад в Узмире, вдруг оказалось в руках провинциального барона в Хортланде?
Линт что-то быстро сплел, кивнул Таре и жестом указал на более удобное место для наблюдения. Прикрыл их иллюзией, скорее всего, как в тот раз на реке. Да, было немного странно и непривычно вот так выглядывать, почти что выйдя к дороге, когда надо прятаться. Но Тара все же доверилась ему и его магии. Удивительно, что именно это еще ни разу не подвело их.
Оружие выглядело также, как в том видении, вызванном кругом возврата. Но увидеть его в действии они не успели.
— Кажется, ты решил попугать своими пукалками меня, Гарольд Кэтрилан? — предводитель отряда из Хорвеля привлек к себе внимание. — Ты, наверное, забыл, что я не деревенский мальчишка.
Он заставил свою лошадь чуть отступить, и сам даже не обнажил клинка. Зато это сделали те, кто его сопровождал. И Тара еще раз убедилась, что каким бы тревожным и опасным ни выглядел результат выстрела, оружие это проигрывает даже простому луку, не говоря уже о пяти арбалетах, уже направленных на кэтриланцев…
— Как думаешь, ваши фитили прогорят быстрее, чем будут пущены эти стрелы?
— Ты не посмеешь… — прошипел Гарольд Кэтрилан, кажется, не веря в свое поражение.
— Ты бы посмел. Так что остановит меня?
В этот момент Тара ощутила на себе чей-то взгляд. Парень, лет двадцати, может чуть старше, из кэтриланцев, единственный, кто не бросился заряжать и вообще никак не отреагировал на жест Гарольда, смотрел не то чтобы прямо на них, но как будто шарил взглядом по тому месту, где они спрятались.
Дар и Лайрин также рассматривали плетения Линта. Сама она, конечно, магию не видела, но понимала, на что они смотрят. Линт как-то с помощью той же иллюзии показал ей, что такое чары…
Что привлекло взгляд этого юноши? Они были слишком неосторожны и их услышали? Или все же…
Линта’эл вдруг потянул ее за плечо назад, туда, где в зарослях притаились Лайрин и Дар, прошептав:
— Нас заметили…
Вот только говорил он не о юноше из кэтриланцев. Перед тем как вновь скрыться в кустах, Тара успела поймать на себе взгляд одного из тех, кто пришел из второго баронства. Вот этот смотрел прямо, не шарил взглядом по созданной Линтом иллюзии. И неудивительно, ведь он не был человеком.
— Что теперь? — тихонько спросила Тара.
Дар и Лайрин тоже смотрели напряженно и выжидающе.
За ними следом никто не пошел. И ни драки, ни перестрелки на дороге не произошло. Но Линта’эл чего-то ждал.
Сначала место не случившейся стычки покинули кэтриланцы. Сделать они и впрямь ничего не могли. Численность отрядов была примерно одинаковой. Но любая попытка развязать бой заставила бы отряд из Хорвеля сначала разрядить арбалеты. И на таком расстоянии даже самый неопытный стрелок не промазал бы. Поэтому кэтриланцы ретировались, напоследок пригрозив чем-то хорвельцам. А те, в свою очередь, подождали, пока уляжется пыль на дороге, негромко о чем-то переговариваясь, да и двинулись обратно.
Все стихло. На дороге, похоже, никого не осталось.
— Ну что? — не утерпела Лайрин. — Мы все же пойдем в Хорвель? Те люди… не выглядели шибко дружелюбными.
— А ты бы встретила дружелюбно тех, кто пришел тебя убить? — спросил как раз тот самый фэйри, что заметил их, выходя из-за придорожных кустов.
Тара повернулась к нему, заслоняя остальных. Линт же сам выступил вперед. И по тому, как он двигался, она сразу поняла, угрозы нет. Все что угодно, но не угроза. Да, толком поразмышлять об увиденном времени не было. Но в любом случае на стороне Хорвеля был хотя бы один фэйри, а кэтриланцы требовали выдать им жителей Сонневейка.
— Привет, Зэрин. Судя по всему, в Хорвеле ты теперь важный гусь?
Фэйри в самом деле вызывал некоторое любопытство. Да, было общеизвестно, что в столице, во дворце, хватает представителей этого народа, получивших титулы королевства, земли, женившихся и вышедших замуж за аристократов. Но Тара вообще видела мало фэйри, только тех, с кем свела ее судьба в этом путешествии. А во дворце она была лишь однажды.
Зэрин не был аристократом, но на нем был камзол и плащ с гербом Хорвеля, а на боку — ножны с мечом. Значит, его барон наделил его правом носить оружие. Образ дополнял берет с черным пером, из-под которого торчали острые уши фэйри.
— А ты таки стал бродягой, Линта’эл из Двора Ночи? — усмешка была кривой, но незлой. — И что заставило тебя притащить в королевство людей детишек из Альвхайденгарда?
— Ну, не настолько же я идиот, в самом деле, — проговорил Линт, — чтобы действительно тащить их сюда…
Тара, до того попытавшаяся оттеснить близнецов подальше, подошла ближе, перевела взгляд с одного на другого и спросила:
— Вы знакомы?
— Да… — Линт потер переносицу. — Это Зэрин… Мы…
— Когда-то вместе мыли посуду в резиденции Двора Ночи, — фэйри усмехнулся. — Познакомишь со своими спутниками?
— Тара, — Линт назвал ее имя, поколебался и исправился, — Тариана из Оксмора. Она… нас сопровождает. А это Дарвайн’эл и Лайрин’айт из Двора Лета. И я встретил их уже в Хортланде.
Близнецы приблизились, оглядывая фэйри с некоторым подозрением, но в глазах после слов о мытье посуды зажглось любопытство.
— Что вы здесь делаете? — сухо спросил Зэрин, окинув взглядом всех четверых.
— Сейчас пытаемся выяснить, что случилось с Сонневейком, — произнес Линта’эл, — мы видели сгоревшую деревню.
— И мертвую лошадь, — поспешила добавить Лайрин.
— Да и здесь, на дороге, — продолжал Линт, — произошедшее кажется мне довольно тревожным, чтобы…
— Чтобы что? Разве это как-то касается фэйри из Альвхайденгарда?
Тара насторожилась. Было в этом то же, что и там, в деревне на реке. Перекликалось с тем, что сказала та женщина, лекарка фэйри, взявшая человеческое имя. И Линт об этом ей говорил. Фэйри, ушедшие в Хортланд, не хотят иметь дело с Альвхаденгардом.
— Это касается меня лично. Многие из Сонневейка были мне знакомы. Например, ты. К тому же мы проделали очень долгий путь. И если есть хоть небольшой шанс, что у нас будет возможность поспать на нормальной кровати и поесть нормальной еды, мы все будем очень благодарны. И нам есть, чем за это заплатить, если придется. Или Хорвель настолько негостеприимное место?
— Хм… — протянул Зэрин, снова окинув взглядом всех четверых. Таре показалось, что последние слова его даже смутили, совсем чуть-чуть, но заставили отступить.
— Идемте, — в конце концов, проговорил он и даже слегка улыбнулся. — Думаю, Киаль будет рада тебя видеть, Линта’эл.
Линт в ответ кивнул и тоже ответил слабой улыбкой.
Они двинулись за своим новым провожатым в сторону дороги. Но Линт почему-то отстал, а на лице его появилось вовсе не выражение облегчения. Скорее наоборот. Таре оно было уже знакомо. В его глазах появлялось что-то, когда он говорил с ней в ту ночь об Альвхаденгарде и о Сэлэми. Вот и теперь…
Она поравнялась с ним.
— Тариана из Оксмора? — тихо, вполголоса спросила она. Не так уж ее это беспокоило, но захотелось отвлечь его от печальных мыслей, если это были они.
Он посмотрел на нее и проговорил:
— Ты ведь больше не наемница… И это твое имя, — Линт как будто оправдывался и в то же время пытался ей же самой доказать, что он прав.
Тара лишь покачала головой. Все же свое полное имя после стольких лет было слышать странно. Но почему-то произнесенное им оно звучало вполне уместно. И она, прислушавшись к себе, поняла, что вовсе даже и не против. Тарианой называли ее только самые близкие. Дед и родители. И она как будто допустила, что этот фэйри мог бы стать частью этого круга…
— Мыл посуду в резиденции Двора Ночи? — обернувшись, прошипел Дарвайн.
И близнецы сдавленно захихикали.
Тара. Глава 6, в которой Линту едва не сломали нос... дважды
Однако на дорогу Зэрин их не повел. Пошел через лес, углубившись в него. И вскоре они вышли на тропинку, а по ней добрались до реки. Не очень широкой, но, как заверил их Зэрин, довольно глубокой и со множеством ям и скрытым течением. Через реку был перекинут шаткий, как будто бы даже временный, мост. Зэрин сразу предупредил, что идти по нему надо по одному. И Тара, лишь ступив, сразу поняла почему. Весь мост, состоявший из связанных веревками и какими-то креплениями досточек, прогибался под одним проходящим так, что другой просто не имел возможности на него зайти, не нарушив хрупкое равновесие и не создав затруднений идущему впереди.
— Как только лошади здесь прошли? — пробормотал Дарвайн, глядя, как Тара идет на другую сторону.
Река была достаточно спокойной, и она хорошо его расслышала, как и их проводник. Фэйри ухмыльнулся. Дар непонимающе на него взглянул.
— Для баронских лошадей и их хозяев, скорее всего, есть паром, — ответила Тара, — или брод. Но нам его не покажут.
— Здесь нет брода, — отрезал Зэрин, — местные все об этом прекрасно знают. Даже если попытаться его как-то организовать, подводное течение снесет и насыпь, и камни.
Тара ничего не ответила, раздумывая над тем, что, пожалуй, брода и в самом деле нет. Линт как будто что-то почувствовал, а может, просто уловил какой-то скрытый смысл в этом разговоре, и, перебравшись, посмотрел на нее. Она также едва заметно покачала головой в ответ. Доберутся до Хорвеля, посмотрят и тогда поговорят.
Они шли вдоль реки, петлявшей между низкими холмами, поросшими кустарником и редкими ивами. Вода блестела в просветах листвы, иногда открывая каменистые отмели и корни деревьев, подточенные течением. Вскоре лес поредел, и впереди показалась излучина — за ней, на возвышенности, стоял замок.
Невысокие, но массивные стены, с круглыми башнями по углам, казались частью самого холма, из серого, выветренного камня. Тара пригляделась — постройка старая. Возвышенность, река под стенами, узкая тропа на подъезде — место выбрано удачно. Если хозяевам приходилось воевать, то выбраться к замку незамеченным было бы невозможно.
Она подумала, что род Хорвелей должен быть древним, если их владения укрепляли так основательно. Башни местами заросли мхом, а над одной покосился старый флюгер.
Перед замком дорога раздваивалась. Одна тянулась вверх к воротам, другая — вниз, к холмам, где среди зелени виднелись черепичные крыши. Зэрин, не колеблясь, повернул к замку.
Тара тронула Линта за плечо. Тот понял без слов.
— Почему не в деревню? — спросил он, поравнявшись с проводником. — Зачем нам в замок?
— Потому что в деревне сейчас никого нет, — не оборачиваясь, ответил Зэрин. — Перед Тсам-Храйдс все собираются здесь.
Он махнул рукой в сторону стен, над которыми лениво колыхался зеленый штандарт. На нем был изображен серебряный орел, взмывающий ввысь, а в его когтистой лапе — рыба с длинным, раздвоенным хвостом.
— Все? — уточнила Тара. — И жители Сонневейка тоже?
Зэрин на миг замедлил шаг.
— В замке хватает места всем, — сказал он.
Тара ничего не ответила, только обменялась коротким взглядом с Линтом. Тот чуть заметно пожал плечами.
Чем ближе они подходили к замку, тем больше признаков праздника бросалось в глаза. Лайрин и Дар оживились, переглядываясь, разглядывали стены, украшенные разноцветными флажками, длинные столы на поляне перед навесным мостом, яркие ткани под навесами, шумную суету людей и фэйри во дворе.
Тара смотрела на другое. Среди всей этой пестрой суматохи она подмечала мелочи — те, что обычно никто не замечает. На стене двое мужчин несли тяжелый деревянный ящик и ставили его на площадке башни. На другой башне под грубо наброшенным холстом она различила очертания чего-то крупного, слишком громоздкого для украшения. Баллиста?
— Они готовятся к осаде, — едва слышно сказала она.
Линт повернулся, нахмурившись, будто не до конца понял смысл ее слов.
Тара отвела взгляд, подумала, что, возможно, для него все это не имело значения. У фэйри не строили крепостей и стен со рвами. Возможно, и войны с помощью магии велись как-то иначе.
— Ждут нападения, — также тихо сказала она.
По его взгляду она поняла, что все равно придется пояснять. Но Линт вдруг как-то странно посмотрел на Зэрина, взгляд его задержался на мече, ножны с которым были пристегнуты к поясу, и покачал головой.
Зэрин остановился на широкой площадке перед подвесным мостом. Здесь царила оживленная суета. Люди и фэйри сновали туда-сюда, таская доски, бочки, корзины. По краям площадки уже стояли ряды длинных столов под навесами из цветных тканей. На одном, ближе к воротам, женщины развешивали венки и ленты, на другом — двое мужчин устанавливали большие качели на четырех деревянных столбах, украшенных резьбой и свежими ветвями. Символ Тсам-Храйдс, праздника Середины Лета.
Взгляд Тары невольно остановится на длинном столе, заваленным мелочью — украшениями, вышитыми шарфами, плетеными шнурками, деревянными фигурками, неровными бусами, тряпичными зверушками. Все лежало беспорядочно, будто не на продажу, а просто для кого-то оставлено. Она задержалась взглядом на криво вырезанной фигурке птицы и подумала, что, пожалуй, видит такое впервые. Не похоже на обычный рынок — слишком много здесь вещей, словно сделанных детскими руками.
На них с Линтом и близнецами оглядывались, но без настороженности, скорее с любопытством. Здесь было немало фэйри, и потому их появление не вызвало ни удивления, ни неприязни.
Со стены кто-то окликнул Зэрина. Тот обернулся, коротко кивнул и сказал спутникам:
— Подождите здесь. Я скоро вернусь, — и, не дожидаясь вопросов, быстро направился к воротам.
Около одного из навесов, у сложенных бочек и пустых корзин, толпились несколько юношей и девушек — кто-то явно из местных людей, кто-то из фэйри, а двое, по чертам лица, и вовсе полукровки. Они украдкой посматривали на Тару, Линта и близнецов, вполголоса переговаривались и, прикрывая рты ладонями, хихикали. Лайрин насупилась, а Дар сделал вид, будто рассматривает ближайший навес, но уши его заметно порозовели.
По площадке прошла дородная женщина в переднике, с огромной корзиной, из которой пахло свежим хлебом. Она, не замедлив шага, шикнула на молодых болтунов:
— А ну, за работу! — и те, словно воробьи, разлетелись кто куда — кто под навес, кто за стол, кто за венками.
Женщина окинула чужаков внимательным, но не враждебным взглядом и сочувственно покачала головой. Потом пошла дальше, громко распоряжаясь кому-то насчет теста и дров для печей.
Тара невольно посмотрела на своих спутников. После леса, встречи с Ником, схватки с шайсарами, перехода через хутор, где их настиг Беспалый, и ночевки в старом амбаре, вид у них и впрямь был потрепанный. Грязь на сапогах, грязная одежда, спутанные волосы. Она тронула рукав, заметив прореху, и подумала, что со стороны они, наверное, выглядят как бродяги, случайно забредшие в баронский замок.
— Я хочу есть, — жалобно протянула Лайрин. — Второй день уже ничего толком не ели.
— Так праздник же вроде готовят, — заметил Дар, оглядывая ряды столов. — Может, останемся?
— Нас пока никто не приглашал, — ответил Линт.
Он говорил задумчиво, рассматривая людей и фэйри, переводя взгляд на замок и башни, видимо, пытаясь увидеть признаки того, о чем сказала Тара. Но опыта в таких вещах ему явно недоставало.
В этот момент из раскрытых настежь ворот вышла фэйри, и вот она, хоть и обладала привычной внешностью своего народа: прямые светло-русые волосы, заплетенные в простую, но аккуратную косу, карие глаза, большие, как у олененка, вздернутый нос и веснушки — все же отличалась.
На ней было платье из тонкой серо-зеленой шерсти поверх белой блузы, а корсаж сидел точно, как у знатных дам, без излишеств, но изящно. Она шла быстро, на ходу давая инструкции мальчишке лет четырнадцати, который шедшему рядом с ней. Он держал в руках список и время от времени заглядывал в него.
— …и скажи, чтобы поставили еще два ведра воды к северной башне, а если кузнец все еще возится с наконечниками… — проговорила она и умолкла, заметив незнакомцев.
Фэйри несколько долгих секунд стояла неподвижно, словно не веря собственным глазам. Потом ее взгляд скользнул от Лайрин к Дару, снова вернулся к Линту, и лицо ее осветилось искренним удивлением и радостью.
— Линта’эл! — чуть ли не завизжала она, совсем не подобающим благородной даме. — Наконец-то!
Она подхватила подол платья, позабыв о всяком достоинстве, и ринулась к ним бегом. Мальчишка, оставшийся у ворот, растерянно замер.
Фэйри повисла у Линта на шее, чуть не сбив с ног. Линт от неожиданности сначала отстранился. А потом, когда понял, в чем дело, все же обнял ее в ответ.
— Давно не виделись. Здравствуй, Киаль’айт.
Та отпрянула ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо, будто желая убедиться, что это действительно он, потом широко улыбнулась и выдохнула:
— Ты даже не представляешь, как я рада! А эти детки? Лайрин’айт и Дарвайн’эл из Двора Лета?
— Откуда… — удивился Дар.
Лайрин же ничего не успела сказать, лишь рот открыла от удивления. Киаль’айт засмеялась и быстро заговорила:
— Как будто есть на свете другие близнецы Двора Лета! — потом вопросительно посмотрела на Тару.
— Меня зовут Тара, — быстро сказала та, пока Линт не успел снова представить ее полным именем.
Киаль’айт кивнула мимоходом. Потом снова обратила к Линту:
— А Сэлэми? Он с вами? Он же всегда с тобой…
Возникла пауза. Близнецы, только что что-то недовольно и смущенно бубнившие, замолчали, потупили взгляд. Тара заметила, как слегка поник Линт. А потом он внезапно сказал:
— Нет, он на этот раз не со мной.
Киаль’айт вздохнула, пожав плечами:
— Жаль… Но хорошо, что ты этого своего приятеля из Тени не притащил. Б-р-р, у меня от него всегда были мурашки. Ой! Вы же голодные, наверное! Да? И… где вас носило? Вы что, через все болота Кэтрилана прошли? Идем-идем… — она потянула Линта за руку, сделав приглашающий жест остальным. А потом крикнула: — Триша! Найдется что-то на кухне для гостей?
К ним, передав свою корзинку одному из пробегавших мимо мальчишек, подошла та самая дородная женщина, заприметившая их чуть раньше.
— А вы гости господина Виллема? Конечно, найдется.
— Они, — перебила ее Киаль, — мои гости! А с Виллемом… я договорюсь.
И фэйри, все же выпустив руку Линта, бодро зашагала обратно к замку, совершенно уверенная, что остальные идут за ней.
Кухарка покачала головой, потом посмотрела на близнецов, на Линта, на Тару, поцокала языком.
— Можно нам поесть? — умоляюще протянула Лайрин, ловя взгляд Линта. — Ну пожалуйста! А потом домой нас отправишь.
— Да что ж он вам есть, что ли, запрещает? — женщина недобро зыркнула на черноволосого фэйри. — Сам дрыщ-дрыщом и детей морит голодом?
— Я не… — попытался оправдаться тот.
Но его уже никто не слушал. Женщина обняла обоих фэйри Лета за плечи и подтолкнула к мосту.
— Так не надо позволения спрашивать. Чай не херцог какой! И ты, девонька, идем с нами. А как Киаль наша с господином бароном переговорит, так и на Тсам-Храйдс оставайтесь…
С другой стороны моста уже перешедшая его фэйри остановилась, обернулась, уперла руки в боки и крикнула:
— Ну чего вы? Особое приглашение нужно рэйну из Двора Ночи?
Линт поджал губы, а Тара тихо засмеялась, толкнула его в плечо и сказала:
— Действительно, идем уже.
Ей показалось, что повторяется история с поселением у реки, когда им пришлось просить помощи у его жителей. Фэйри, переселившиеся из Альвхайденгарда в Хортланд, странно относились к своим же сородичам. Тара даже подумала, что дело тут, наверное, в Великих Дворах и их отношении с Малыми. Из сказанного Линтом, выходило, что отношения эти странные и запутанные. Им не откажут в помощи и ночлеге, но не позволят совать нос в чужие дела.
Правда, здесь это были дела баронства.
На кухне было также суетно и людно, как и всюду в замке. Кухарка быстро собрала на стол, поставив несколько тарелок и корзин с разнообразной снедью. Но потянувшийся за сдобной булкой Дар получил от нее подзатыльник:
— Руки иди вымой, заморыш!
— Ну, ешьте! — сказала Киаль. Выглядела она довольной и даже счастливой, хоть и старалась быть серьезной. — А я пойду поговорю с господином бароном.
— Киаль, а Зэрин против не будет? — внезапно поинтересовался Линт.
Фэйри скривилась, как от кислого, фыркнула и сказала:
— Вот я еще его не спрашивала, против он или нет… Я пошла.
— Постой, — остановил ее Линт, — можешь… хмм… устроить нам встречу с вашим бароном.
— Устроить встречу? — непонимающе проговорила фэйри.
— Нам надо поговорить с ним, — вступила Тара, — мы видели, что осталось от Сонневейка, и людей из Кэтрилана на дороге. Если он согласиться нас принять…
— Принять? — Киаль прыснула в ладошку и продолжила спустя несколько секунд вдоволь насмеявшись. — Тогда пошли со мной. Хотя могли бы и поесть сначала.
Линт оглянулся на близнецов, с упоением намыливающих руки куском пахнущего дегтем мыла. Его взгляд поймала кухарка, махнула рукой и, ухмыльнувшись, сказала:
— Мы их тут не съедим.
Линта’эл вздохнул, взглянул на расставленную еду, на близнецов и проворчал:
— Смотрите, чтобы они вас не объели до праздника.
На самом деле замок был небольшой. Ощущение некой величественности создавал живописный вид на него снаружи. Возвышенность над рекой, высокие стены с тремя башнями, ворота с подъемным мостом, высокие стрельчатые окна, старинный замшелый камень, — все это придавало ему серьезности.
На деле же внутренний двор был невелик. Хоть здесь было все необходимое: колодец, небольшой склад, сразу видно использовавшийся и как продовольственный, и как оружейная, конюшня и кузница — сам замок примыкал к стене с той стороны, где она выходила на реку, а донжон служил и дозорной башней.
Тара следовала за Линтом и Киаль’айт, которые говорили о чем-то и ком-то ей неизвестном и незнакомом. Киаль, кажется, пыталась выведать что-то о делах в Альвхайденгарде. Линт отвечал уклончиво, без конкретики, словно старался как можно дальше обойти эти темы.
Она поймала себя на мысли, что размышляет над связью этих двоих, и почему Линта’эл не рассказал о Сэлэми, как есть. Может, сам Линт где-то глубоко в душе никак не мог смириться с этой смертью, а потому не готов был о ней говорить с теми, кто тоже был знаком с Сэлэми.