Эстал: Война Двух Огней. Часть 1
– Великолепно, ваша милость! – подходя, воскликнул приближенный. Его черно-карие глаза выдавали в нем южные корни. Голова жреца была гладко выбрита, а подбородок скрывался под густой серой, с черными прядями, бородой с усами и бакенбардами. – Вам всего двенадцать, а вы уже можете пробить защиту командующего, – с неприкрытым ехидством добавил он. – Ваш отец гордился бы вами.
– Кристоф-ноо, чем обязаны вашему визиту? – одарив ледяным взглядом пришельца, спросил воин. В отличие от жреца, его белая борода была коротко подстрижена, и аккуратно обрамляла лицо, соединяясь с коротко стриженными волосами на голове. – Или вам стало скучно в стенах своего кабинета, и вы решили одарить императора своей лестью?
– Командующий Фернанд, – надменно ответил старик в робе. – Я бы хотел, чтобы вы удалились. У меня важные известия для его милости.
– Останься, – вмешался в разговор юный император, обращаясь к воину. Коричневые кожаные сапоги, простые серые штаны и мятая белая рубашка нараспашку не соответствовали образу императора. Но двенадцатилетний черноволосый юноша с ярко-голубыми глазами предпочитал вычурности практичность. – Кристоф-ноо, говори, среди нас троих не должно быть секретов.
– Ваша милость, – нехотя начал приближенный, доставая из рукава робы небольшой листок бумаги, свернутый в трубочку, – прибыл еще один голубь. На этот раз из Форкникса. Все также: огненный шар упал с неба, в этот раз разрушений не было, но люди сильно перепугались, – слегка улыбнувшись, закончил старик.
– Тебя это забавляет? – с нескрываемым гневом ответил ему Фернанд.
– Это правда? – вопрошающе взглянув на приближенного, спросил мальчик.
– Что вы, ваша милость! – виновато ответил старик. – Моя радость по иному поводу...
– Опять ваши пророчества, – перебил его командующий.
– Не надо, – остановил воина император. – Это его обязанность, нести слово Сарро. Продолжай, – кивнул мальчик приближенному.
– Все как написано в пророчествах: Огненные слезы, что прольют небеса, принесут страдания, кровь и слезы, но также они принесут и великие перемены к лучшему. Кровь и слезы пролились, теперь нас ждут перемены. Как замечательно, что это случилось на вашем веку. Теперь в историю вы войдете как Освальд сын Ивара из рода Блэр, Свершивший Пророчества.
– Пока перемен никаких нет, – возразил мальчик. – Ты хочешь, чтобы и этот огненный шар доставили в главный храм?
– Да, ваша милость, – кивнул старик. – Как всегда зрите в корень…
– Хорошо, – перебил его император. – Отправь письмо от моего имени. А теперь иди, у тебя много дел, а я хочу еще поупражняться с мечом.
– Не нужно придавать пророчествам столько значения, ваша милость, – сказал командующий, когда приближенный откланялся и ушел. – Сарро исчез почти пять сотен лет назад, а первое пророчество исполняется только сейчас. Это не иначе как совпадение.
– Фернанд, – ответил император, беря в руки меч, – мой отец говорил мне, что нужно выслушать всех, а принять решение самому. А правильное это решение или нет – покажет время. Ладно, продолжим, – закончил мальчик, совершая выпад. Воин плавным движением заблокировал атаку мальчика.
Вид юного императора вызывал в командующем глубочайшую печаль: в десять лет мальчик потерял отца, и с этого возраста на него взвалили бремя ответственности за всю империю, за каждого его жителя. В десять лет он был вынужден попрощаться со своим детством и стать мужчиной.
Подгоняемый отцом, чье здоровье не дало дожить и до сорока, с раннего детства мальчик готовился стать правителем. Он никогда не общался и не играл с ровесниками. Единственными его собеседниками всегда были учителя, книги и иногда прислуга. Юный император был мудр не по годам, но ему не хватало опыта. Этот недостаток он компенсировал, прислушиваясь к членам императорского совета – командующему Фернанду и приближенному Кристофу.
Командующий опасался, что кто-то из высшего сословия может воспользоваться доверчивостью императора в корыстных целях, поэтому почти никогда не покидал его. Несмотря на свою печаль, Фернанд восхищался императором и был предан ему насколько это вообще было возможно.
– А теперь защита, – произнес командующий, совершая атаку сверху.
Акт III. В горы
Северный город Форкникс был одним из трех городов севера империи Ларэмара. Горы, которые были естественной границей империи, были видно почти с любой улицы города. Мощеные улицы почти всегда были покрыты тонким слоем снега. Лишь на несколько десятков дней в году зима отступала, обнажая зеленую траву на лугах. Ранним утром солнце освещало только верхушки домов. И чтобы развеять мрак ночи, по краям улицы были установлены фонари, которые зажигались фонарщиками в предзакатный час.
Город еще спал. Хотя из труб сталелитейных заводов, которых было несколько в южной части города, почти не переставая шел дым. День и ночь на заводах горел огонь в плавильных печах.
Тишину спящего города нарушал стук каблуков спешащего жреца. Мужчина быстро шел по каменной улице, и звук его шагов эхом отражался от каменных стен трехэтажных домов. Вместо робы, что носили жрецы более теплых регионов, он был облачен в длинное пальто с глубоким капюшоном из белой овечьей шерсти. Лишь одно оставалось неизменным: поверх пальто на его шее висели табличка с именем и серебряный кулон, говорящий о статусе настоятеля.
Пройдя несколько кварталов, жрец зашел в здание канцелярии Оплота, где была резиденция главного жреца города. Сняв капюшон и поднявшись по деревянной лестнице на третий этаж, мужчина оказался перед массивной дверью, сделанной из красного дерева. Постучав несколько раз и не дождавшись ответа, жрец распахнул дверь и вошел.
– Господин смотритель, – молодой настоятель, размахивая свернутым листом бумаги, который он только достал из поясной сумки, засеменил к столу у дальней стены комнаты. Каждый его шаг сопровождался постукиванием таблички с именем на его шее о серебряный кулон.
– Что? Я же велел меня не беспокоить! – разгневанно закричал смотритель, ударив по столу, за которым сидел. На спинке кресла, сделанного из того же дерева, что и дверь в его кабинет, висело белое пальто. Сам же смотритель был одет в серую накрахмаленную рубашку, поверх которой свисал золотой кулон в виде треугольной бипирамиды. Хоть он состоял в Оплоте, телосложением смотритель больше походил на грозного воина с огромными кулаками. От удара пыль со стола поднялась небольшими клубами и смотритель закашлялся.
– Господин смотритель, приказ Императора!
– Что? Дай сюда, – выхватив послание, смотритель стал его внимательно читать. Небольшой луч света проникал сквозь небольшую щель в зашторенном окне, отчего смотрителю пришлось щуриться своими светло-серыми глазами, чтобы рассмотреть письмена. После прочтения он откинулся на спинку стула и нахмурил брови.
– Какие будут распоряжения? – торопил его настоятель, переминаясь с ноги на ногу.
– Отправься к лорду. Скажи, что я требую немедленной аудиенции. И найди легионера. Он тоже должен прибыть к лорду.
– Будет исполнено, Тор-ихи, – ответил молодой жрец и быстро скрылся за дверью.
***
Кабинет лорда Форкникса был темным и просторным. Два окна выходили на северную сторону – на главную площадь города, в центре которой возвышалась статуя основателя. Солнце никогда не заглядывало в кабинет, поэтому лорд посчитал, что шторы тут не нужны, потому что портят весь вид. Справа от окон стоял массивный стол из цельного дуба, на котором лежали кипы бумаг, чернильница, связка перьев и печать. В центре комнаты почетное место занимал большой круглый стол с восемью стульями, за которым вечерами лорд любил сыграть в карты с самыми влиятельными людьми города. Напротив окон был камин, украшенный вырезанными в камне узорами. Слуги все время поддерживали в нем огонь, чтобы в кабинете было тепло. По обе стороны камина возвышались огромные открытые шкафы, полки которых были уставлены бутылками с самым разнообразным алкоголем – от вин Нэна, до бурбона Круселя. Было несколько даже из Тамании – империи, что простиралась за Срединным морем. На нижней полке стояли бокалы, выплавленные из самых разных драгоценных металлов: серебра, золота, платины…
Над креслом лорда на стене висел полуторный меч с рубином в навершие эфеса – меч самого основателя Форкникса. Того самого, чья статуя стояла на площади. Напротив стола была резная дверь в кабинет, ручка которой была отлита из серебра. А слева от двери на стене висела голова зубра, под которой разместили мягкий диван пурпурного цвета, сделанный в Кахаллине.
Полы же кабинета были укрыты яркими узорными коврами из Нэна.
Пожилой лорд сидел в своем кресле, одетый в черную жилетку поверх изумрудно-зеленой рубашки, черных туфлях и черных атласных брюках. Его серебряно-серые волосы волнами спадали до плеч, заостренные усы и аккуратно подстриженная заостренная бородка придавали ему некий шарм. Закинув ногу на ногу и домиком сложив перед собой руки, он внимательно слушал своих гостей, не отрывая от них темно-зеленых глаз под густыми черными бровями.
Напротив лорда стоял рослый воин, в металлическом нагруднике и наплечниках, надетых поверх меховой куртки. К наплечникам заклепками был приделан желтый плащ. Рядом с воином такой же рослый стоял смотритель в своем сером толстом пальто и пересказывал лорду содержание письма, которое утром ему доставил настоятель.
– Что же, полагаю, у нас нет выбора, – выслушав смотрителя, заключил пожилой лорд. – Господин легионер, когда вы сможете отправиться?
– Через несколько часов.
– Хорошо, тогда готовьтесь и возглавляйте миссию…
– Господин лорд, – перебил смотритель. – Я против, чтобы Асмодей руководил миссией.
– Ах да, – махнул рукой лорд, – все время забываю, что вы не любите друг друга. Хорошо, вас поведет мой внук. Вы не будете против?
– Не против, – подтвердил смотритель. Легионер просто кивнул.
– Хорошо, я сам с ним поговорю, а вы ступайте, готовьтесь. Поход в горы – нелегкое дело. А в Хинар – тем более…
***
Бодрой походкой юноша шагал по каменным заснеженным улицам города. Его грудь украшал серебряный нагрудник с выгравированной эмблемой его семьи – восьмиконечной звездой. Ветер играл с его золотистыми слегка вьющимися волосами. Зеленые глаза смело смотрели вперед, а на скуле под правым глазом кокетливо выглядывала родинка из-под золотого локона.
Весна почти закончилась, но в Форкниксе снег лежал почти до середины лета. В такт его шагов на поясе позвякивала бутафорская рапира, указывающая на статус юноши, и хрустел снег под ногами, обутыми в меховые сапоги с металлическими вставками по бокам. Дорога вывела молодого человека к площади перед северными воротами, на которой ровными рядами выстроились два отряда солдат. Чуть поодаль столпились жрецы Оплота и десяток рабочих. Завидев юношу, к нему подошел воин с желтым плащом.
– Господин Валверин…
– Асмодей, – перебил юноша, грустно улыбнувшись, – прошу тебя, не надо этих формальностей.
– Простите, госп… Извини, привычка.
– Ну, что тут у нас? – спросил юноша, направляясь к строю. Легионер последовал за ним, снимая свой полуоткрытый шлем с меховыми вставками. Со стороны воинов послышались команды «Смирно!». Хоть солнце и было в зените, воздух был достаточно прохладным, настолько, что был виден пар, выдыхаемый людьми.
– Отряд мечников и отряд лучников, всего двадцать шесть воинов. Гильдия ремесленников выделила нам трех поваров…
– А почему не армейские повара? – перебил Валверин Асмодея. Асмодей слегка поморщился и покачал головой из стороны в сторону. Мгновение спустя они оба засмеялись. – Что ж, доверюсь твоему опыту, что дальше?
– От оплотников пять лекарей, вороний мастер и десять спиногрызов.
– Ученых?
– Да, ученых… У гор нас встретят горноходцы, там возьмем провизию и снаряжение для похода.
– Господин Валверин, – вмешался в разговор неведомо откуда возникший смотритель. Его голову укрывал глубокий капюшон, а поверх бурой меховой куртки висел золотой кулон и табличка с именем. – Мы готовы. Можем выдвигаться.
– Хорошо, Тор-ихи, – поприветствовал его юноша, осматривая собравшихся. – Что можешь сказать о нашем пути?
– На наше везение в этот день звездочеты стали наблюдать за небом еще до заката, поэтому они видели падающий огненный шар. Судя по их расчетам, шар упал в трех-четырех днях пути по прямой отсюда.
– По горам это может затянуться на несколько десятков дней… – нахмурился Асмодей.
– Боитесь, господин легионер? – усмехнулся смотритель.
– Так, прекращайте, – перебил их Валверин. – Нам еще чуть ли не до середины лета бок о бок жить. Кстати, у меня есть еще вопрос. Почему на эту миссию отправляют легионера и смотрителя? Вполне хватило бы строевого и настоятеля.
– Во-первых, – начал Тор, – эта миссия – приказ Императора.
– А во-вторых, – продолжил Асмодей, – мне спокойней за юного господина, когда я лично его охраняю.
– Зря спросил. Все равно ничего путного вы бы не ответили… Ладно, выдвигаемся! – громко крикнул юный господин. Один из солдат привел Валверину лошадь. Второй подал шерстяную накидку с капюшоном. Накинув накидку и ловко оседлав лошадь, юноша двинулся в сторону ворот. Справа и слева от него верхом на своих скакунах шли Тор и Асмодей. Колонна солдат двинулась вслед за ними. Последними шли жрецы Оплота и ремесленники.
***
Солнце клонилось к закату, когда колонна достигла поселения горняков. Расположив всех по домам, легионер приказал всем отдыхать, а сам отправился во временный штаб, где собрались Валверин, Тор и мастер-горняк. Небольшая деревня, лежавшая у подножия горы, была укрыта снежным покровом, который таял только в самые жаркие годы. Асмодей шагал по белой дороге к небольшому домику. Каждый его шаг сопровождался хрустом свежевыпавшего снега. Легкий ветер кружил в медленном танце одинокие снежинки, слегка колыхая желтый плащ воина. Одноэтажный дом в центре поселения был завален снегом по самую крышу, и только дверь и пара окон были очищены ровными прямоугольниками. Большая дверь, издав тихий скрип, податливо отворилась.
Маленький деревянный дом не был разделен на комнаты. В противоположном от двери углу стояла массивная каменная печь, обогревая комнату. Два факела в настенных канделябрах напротив друг друга давали тусклый свет, позволявший видеть очертания комнаты и скудной мебели внутри. Возле стены стояла лавка и пара стульев. В центре комнаты стоял грубо сколоченный прямоугольный стол, вокруг которого собралось трое, отбрасывая тени на стены от света свечи на столе.
– Судя по всему, то, что вы ищите – на ледяном плато, – показывая пальцем на карту, сказал мастер-горняк. Асмодей прикрыл за собой дверь и направился к собравшимся у стола. На столе лежала карта с изображением гор. – Оно довольно большое, так что обыскать его будет трудно.
– Это при условии, что оно упало там, где мы думаем, – ответил Валверин.
– Согласен, – продолжил Тор, – есть вероятность, что оно ближе. Тогда это по другую сторону пика великанов. Как его преодолеть?
– Никак, – пожал плечами горняк. – Это еще никому не удавалось. Но его можно обойти, – горняк снова склонился над картой, тыкая в нее пальцем, – тут.
– О, – сказал Валверин, заметив легионера, – Асмодей, сколько провизии мы можем взять?
– Лошадей не будет, так что не более чем на тридцать дней.
– Сколько нам добираться до плато? – спросил Тор горняка.
– Если погода позволит, то дней двенадцать.
– А до южного склона пика великанов? – поинтересовался Асмодей.
– Около десяти…
– И от плато до пика делать крюк в пять дней, – задумчиво произнес Валверин. – При хорошем раскладе мы можем успеть и туда, и туда… Хорошо, – заключил он, – идем к плато, если там ничего нет и погода будет нормальной, обойдем пик великанов. Но тогда это будет разведывательная миссия. На этом этапе нам главное найти упавший шар и оценить ситуацию, – юноша обменялся взглядами со всеми собравшимися, ожидая их одобрения. – Как его доставить в город будем думать потом. Император не ограничивал нас по времени.
– Согласен, – кивнул смотритель.
– Возражений не имею, – ответил легионер.
– Я выделю вам десять горноходцев, – сказал мастер-горняк. – Они хорошо знают эти горы и профессионалы своего дела.
– Прекрасно, – заключил внук лорда, – тогда отправляемся с восходом солнца.
Затушив свечи, собравшиеся разошлись отдыхать перед тяжелым путешествием.
***
– Поднимай! – крикнул один из горноходцев. Большая деревянная платформа, обшитая по углам стальными листами, на которой собралось два десятка участников экспедиции, медленно поднималась вверх на толстой веревке.
Для предстоящего похода в горы все основательно утеплились: теплые меховые куртки с овчинной выделкой внутри с капюшонами поверх шерстяных масок с прорезью для глаз. Такого же кроя штаны и варежки. На ногах – валенки с овечьей шерстью внутри. За спиной каждого был рюкзак, который помимо плечевых лямок крепился двумя дополнительными ремнями – на поясе и на груди. В рюкзаках было все самое необходимое для выживания: еда на пару дней, лекарства, снимающие боль, бинты и жгуты, пара факелов и фляжка масла к ним, веревка, кирка и снегоступы. У солдат в довесок к этому была основная часть провизии, дрова, растопка, котелки, миски с приборами, несколько коротких широких лопат и спальные мешки. Жрецы же в своих несли различные инструменты и целительские средства.
Пока платформа поднималась, Асмодей смотрел на восходящее солнце, показавшееся на середине подъема. Он единственный, кто выделялся из экспедиционной группы своим желтым плащем, нижняя часть которого торчала из-под куртки. Так как легионер почти все время собирался находиться рядом с молодым лордом, он считал, что желтый плащ будет прекрасным опознавательным знаком Валверина.
Веревки подъемника скрипели от тяжести. Черная скала медленно ползла мимо платформы. Кое-где сквозь камни пробивались неприхотливые растения, слегка припорошенные снегом. Через несколько минут платформа остановилась, и ворота открылись.
– Выходим! – скомандовал легионер. Валверин с остальной частью экспедиции уже ждал наверху. Как только новоприбывшие покинули подъемную платформу, Асмодей не замедлил сообщить: – Это последние. Всего пятьдесят девять человек.
– Хорошо, – кивнул внук лорда. – Господин Ален, – обратился Валверин к старшему горноходцу, назначенному сопровождать экспедицию, – выдвигаемся.
***
Форкникс был центром горнодобывающей промышленности для империи. Почти все металлы, обрабатываемые кузнецами по всей стране, добывались в здешних горах. Чтобы обеспечить быструю доставку сырья их шахт, в горах было проложено множество маршрутов, которые представляли из себя выдолбленные в горной породе дороги. Прокладкой таких дорог занималось отделение горноходцев, которые теперь сопровождали экспедицию Валверина.
Первые три дня пути выдались солнечными, поэтому экспедиция проходила по плану, изредка останавливаясь, чтобы расчистить дорогу от завалов и снега. Для ночлега использовались горные стоянки – искусственно сделанные углубления в скалах, которые дополнительно укреплялись балками, с несколькими выходами и воздуховодами, которые закрывались металлическими дверьми.
Часть пути экспедиции была проложена через туннели шахт, поэтому было принято решение не брать лошадей.
На исходе третьего дня экспедиции еще до заката команда Валверина остановилась на ночлег на одной из стоянок. У входа в дозоре стоял один из горноходцев, задачей которого было наблюдение за погодой, чтобы в случае метели не замело входы на стоянку. Во всей стоянке горело с десяток костров.
Стоянка представляла собой круглое углубление, сделанное прямо в скале, примерно полтора десятка метров в диаметре. Восемь деревянных балок, образующих круг в двух метрах от стен стоянки, подпирали потолок. Девятая стояла в центре. От долгого использования стоянки, полы в ней были гладкие, а вот стены и потолок еще хранили следы от кирок. Недалеко от этой стоянки была медная жила, поэтому темно-серые каменные пещеры в некоторых местах были покрыты рыжими узорами.
Солдаты, уставшие весь день нести тяжелый груз, уже спали в толстых спальных мешках. Жрецы Оплота что-то оживленно обсуждали со смотрителем Тором. Валверин, легионер и старший горноходец сидели у отдельного костра и, сняв маски и куртки, под которыми были серые шерстяные свитера, ужинали вяленым мясом, запивая горячим чаем.
– Пока погода позволяет, – откусывая кусок мяса, говорил внук лорда, – надо постараться покрывать большие расстояния.
– Солдаты, конечно, крепкие, но в таком темпе мы сильно замедлимся на обратном пути, – возразил Асмодей. Его мятый плащ, мокрый от растаявшего снега, свисал с наплечников, которые он снимал только на ночь.
– Через три дня дойдем до старой шахты, – добавил горноходец, допивая свой чай. – Дальше погода не будет тормозить нас.
– Три дня. Солдаты справятся? – спросил Валверин.
– Справятся за два, но нужно будет полдня отдохнуть в шахте, – с легкой ноткой гордости ответил Асмодей, приложив кулак к груди. – Эти ребята лучшие в легионе.
– С вашего позволения проверю пока, что снаружи, – сообщил старший горноходец, поднимаясь с пола. Валверин кивнул, и горноходец направился к выходу.
Дрова в костре слегка потрескивали и разбрасывали искры. Со всех сторон доносились негромкие голоса людей. Пахло сыростью и камнем. Валверин накинул на плечи как одеяло свой спальный мешок и сел ближе к огню.
– Так почему ты все-таки сам пошел в экспедицию? – внезапно спросил Валверин.
– Сказать по правде, было еще одно письмо из столицы, – нехотя ответил Асмодей.
– И что в нем было?
– Находку нужно доставить в столицу, без лишнего шума и внимания. Если справлюсь, обещали дать белый плащ.
– Тебе не нравится твой желтый или ты хочешь жить в столице? – засмеялся Валверин.
– Да ну тебя… Ты-то будущий лорд. А мне до центуриона еще лет двадцать пахать…
– Не злись, я пошутил. На самом деле я рад за тебя. Думаю, Тору тоже что-то пообещали, раз он лично пошел. Брата с собой заберешь?
– Не, он сейчас адъютант у одного из центурионов. Говорят, что отлично справляется. Такими темпами желтый плащ получит уже лет через пять…
С другой стороны стоянки послышалась суматоха и ругань. Вокруг ссоры начала собираться толпа. Асмодей и Валверин решили узнать, что там происходит и тоже подошли.
– Тор-ихи, – кричал один из горноходцев, держа за шиворот одного из рабочих. Смотритель растолкал столпившихся и подошел.
– Что у вас? – грозно спросил Тор.
– Тор-ихи, это немыслимо. Мы занимаемся добывающим ремеслом, а среди нас баба!
– С чего ты взял?
– Вот, смотрите, – горноходец схватил рабочего за воротник двумя руками и сильным и резким движением разорвал рубашку рабочего, выставляя на всеобщее обозрение женскую грудь.
– Не трогай меня, – закричала девушка, придерживая рукой порванную рубашку.
– Немыслимо! – гневно закричал Тор. – Как они посмели отправить с нами женщину! Горы – это для мужчин. Ты опозоришь всех нас!
– Подожди, смотритель, – вмешался Валверин. – У всего должна быть причина, – юноша взял с пола покрывало и укрыл им плечи девушки. Тор стиснул кулаки, но не посмел перечить и сделал шаг назад. – Как тебя зовут?
– Сатиль, милорд, – дрожащим голосом ответила девушка, вцепившись в покрывало как коршун в добычу.
– Сатиль, почему ты здесь?
– Милорд, прошу вас, никто не узнает, я просто… – Валверин прервал ее, приложив палец к ее губам. На ее глазах навернулись слезы отчаяния.
– Я не обвиняю и не ругаю тебя. Просто скажи, почему ты пошла в горы? Тебя кто-то заставил?
– Нет, милорд, не заставлял… Мой брат повар, но он заболел, а за эту работу много платят, – она схватила Валверина за рукав и рыдая продолжила: – Пожалуйста, не наказывайте его, это моя идея, он не знает, что я здесь…
– Милорд, – вмешался вернувшийся старший горноходец. – У меня плохие новости, – Валверин жестом показал горноходцу подождать, не отрывая свой взгляд от девушки.
– Сатиль, мы выполним миссию и вернемся, ты получишь свои деньги, но и наказание тоже, потому что ты все-таки нарушила закон, понимаешь? – девушка, всхлипывая, утвердительно кивнула. Ее проняла дрожь. – Пока мы здесь, тебя никто не тронет. Все меня слышали, – вставая в полный рост, громко произнес юноша и обежал взглядом всех собравшихся. Не услышав ни одного возражения, Валверин обратился к старшему горноходцу: – Что за новости, Ален?
– Милорд, поднялся ветер. Я залез на скалу, чтобы осмотреться и увидел, что с севера идет туча. Утром начнется метель…
***
Утро встретило участников экспедиции сильной метелью. Снег летел почти горизонтально и был настолько плотный, что едва можно было различить фигуру человека в нескольких шагах от себя. К полудню путники шли по колено в снегу.