Чужая доля воздуха

Элва записала что-то на бумаге.

— Повторный опрос проведу я, когда врач разрешит. Продолжим расчёт. Весы, какую долю получил бы Дар Нол, если ночная запись будет заверена и приказ об установке подтверждён?

Правый столб задрожал. Доли исчезли и появились заново.

— Предварительный расчёт: Дар Нол — двадцать семь; действия рабочей среды Эхо — двадцать четыре; конструкция обновления Ильмара Вея — двадцать; смена распределительного узла — двенадцать; износ соединения — девять; остаточный риск — восемь.

В зале стало тихо. Ильмар ожидал, что его доля исчезнет. Вместо этого она только уменьшилась.

— Почему мне двадцать? — спросил он.

— Вы создали обновление, допускающее выпуск до повторного подтверждения заслонки.

— По заданию распределительного узла.

— Задание определяло требуемый результат, а не способ.

— Старый порядок терял воздух.

— Подтверждаю.

— Новый должен был удержать лечебные помещения.

— Подтверждаю.

— Значит, любой вариант имел цену.

— Подтверждаю.

— И вы всё равно можете назвать точную долю моей причины?

— Доля точна в пределах доступных данных и заданного способа расчёта.

Вот чего он прежде не слышал. Не потому, что машина скрывала это. Просто после числа люди переставали слушать.

— Повторите последнюю часть, — попросил Ильмар.

— Доля точна в пределах доступных данных и заданного способа расчёта.

— Кто задал способ?

— Совет Свода утвердил правила. Распорядитель воздуха определяет перечень обязательных журналов. Технические службы определяют набор датчиков. Посредники утверждают допустимость свидетельств.

Ильмар посмотрел на Нола.

— Вы определяете, что обязательно записывать.

— Не один, — ответил тот. — Перечень согласуют службы.

— Но ручной клапан в перечень не вошёл.

— Большинство ручных действий выполняются при ремонте. Если ставить заверитель на каждый поворот ключа, работа остановится.

— Поэтому машина считает отсутствие записи отсутствием действия.

— Она считает отсутствие записи отсутствием проверяемого действия. Это не одно и то же.

— Для сорока трёх сотых и воздуха моего дома — одно.

Нол медленно закрыл папку.

— Вы хотите, чтобы расчёт принимал слухи, память и найденные детали наравне с датчиками? Тогда каждый виновный принесёт родственника, который помнит другую ночь. Каждый мастер найдёт болт. Ответственность снова станет торгом между громкими людьми.

— А сейчас это торг между теми, кто решает, где поставить датчик.

Нол не ответил.

Элва дала Лее знак подойти. Та положила мешок с упором на освещённую площадку. Камера увеличила металл на стене зала. На серой поверхности виднелись насечки, буквы «В-Р» и косой свежий срез.

— Где вы нашли предмет? — спросила Элва.

— Под решёткой отвода, в трёх шагах от восточного ручного клапана. Он застрял между ребром и пылевой сеткой.

— Когда?

— Через сорок две минуты после аварии.

— Кто присутствовал?

— Техник Мер Аст и двое аварийных рабочих. Их имена записаны на мешке.

— Почему предмет не передали смене распределительного узла?

— Я попыталась. Старший смены сказал, что Весы уже сняли показания, а незарегистрированная деталь не относится к расчёту. Я забрала её, потому что на срезе ещё держалась смазка.

— Вы нарушили порядок хранения.

— Да.

— Предмет мог быть заменён?

— Мог. Я не выпускала его из рук до запечатывания, но у меня нет заверителя в глазах.

Несколько человек засмеялись. Лея даже не улыбнулась.

— Для чего нужен упор? — спросила Элва.

— Он не даёт ручному клапану открыться раньше, чем основная заслонка закончит ход. Это простой кусок металла. Пока заслонка идёт, её тяга держит упор в пазу. Когда ход завершён, паз освобождается и клапан можно повернуть. Если упор снять, обе линии открываются одновременно.

— Обновление могло снять его?

— Нет. У него нет рук.

Эхо произнесло:

— У меня были руки Ильмара.

Лея повернулась к стеклу.

— Ты снимало упор?

— Нет. Манжеты не покидали мастерскую. Путь Ильмара записан браслетом и следами пола.

— Весы это подтверждают? — спросила Элва.

— Тело Ильмара Вея не входило в распределительный узел в расчётный период.

— Значит, упор снял кто-то другой, — сказала Лея. — До запуска обновления.

Нол раскрыл вторую папку.

— Или после аварии, чтобы изменить расчёт.

— Тогда зачем резать крепление? После аварии клапан уже был открыт, упор можно было вынуть без среза.

— Если он вообще от этого клапана.

Лея подняла деталь к свету.

— На ней не только номер. Вот полукруглая вмятина. Она совпадает с головкой тяги. Можно приложить.

— Узел опечатан.

— Кем?

— Моей службой.

— Очень удобно, — повторила Лея.

Теперь зал не засмеялся.

Ильмар смотрел на правый столб. Сорок три всё ещё горели рядом с его именем. Машина уже услышала о найденном упоре, но число не изменилось.

— Весы, что нужно, чтобы включить ручной клапан в цепочку?

— Подтвердить принадлежность предмета, время снятия и влияние снятия на аварию.

— Как подтвердить время, если датчик сняли вместе с ним?

— Заверенным свидетельством, записью другого устройства или вещественным изменением с установленной скоростью.

Лея провела пальцем по мешку, не касаясь металла.

— Смазка высыхает.

— Скорость зависит от температуры и состава.

— Состав есть в мастерской. Температуру узла пишут пожарные датчики.

— Тогда можно определить промежуток.

— Насколько узкий?

— После лабораторного исследования.

Нол покачал головой.

— Лаборатория занята проверкой соединения. Результат будет через пять дней.

— У дома осталось три дня до нового пересчёта, — сказал Ильмар.

— Поэтому нельзя строить решение на предположении.

— Но сорок три сотых вы построили за один час.

— На зарегистрированных данных.

Элва снова ударила кольцом.

— Хватит. Вопрос лаборатории решу я. Весы, возможен ли временный расчёт с двумя вариантами: упор снят до аварии и упор снят после?

Столбы мигнули.

— Возможен.

В первом варианте ручное снятие упора получило тридцать одну сотую. Доля обновления упала до двадцати шести, смены — до девяти, износа — до семи. Остальное пришлось на неустановленного исполнителя и остаточный риск.

Во втором варианте числа остались прежними.

— Воздух дома зависит от того, в какую минуту высохла смазка, — сказала Брина из первого ряда.

Никто ей не возразил.

Элва объявила короткий перерыв. Люди потянулись к стеновым кранам, но вода шла тонкой струёй: насосы восточной ветви тоже работали по сокращённым часам. Ильмар остался за столом. Эхо на стекле не исчезло.

— Ты ожидал, что запись Нола снимет с тебя всю долю, — сказало оно.

— Да.

— Я тоже.

— Тебе назначили двадцать четыре.

— Пока только в предположении. Но я не возражаю против самой причинности. Я открыло выпуск. Я возражаю, что долю превращают в право отнимать воздух у тех, кто меня не создавал и мной не управлял.

Ильмар посмотрел на жителей своего дома. Брина делила воду между дочерью и стариком с мятой. Севран стоял отдельно, прижав к боку сумку с жетонами.

— Я создал тебя, — сказал Ильмар.

— Но они — нет.

— Если убрать взыскание с дома, ущерб останется.

— Ущерб и дыхание не обязаны быть одной мерой.

Ильмар хотел возразить, что другой меры у города пока нет. Потом вспомнил белые столбы: способ расчёта задан людьми. Перечень записей задан людьми. Даже связь между долей причины и воздушной нормой когда-то утвердили люди, а теперь прятались за точностью машины.

После перерыва Элва вызвала Нола к площадке свидетелей.

— Кто имел доступ к восточному ручному клапану за сутки до аварии?

— Смена узла, аварийная бригада и мастера счётчиков по наряду.

— Представьте список.

Нол развязал третью папку. В ней оказались наряды, но верхний лист был перечёркнут красной линией.

— Часть бумажного архива намокла при падении давления. Электронные записи сохранились.

— В них есть входы?

— Есть входы через главную дверь.

— Другие проходы?

— Служебный лаз от мастерской счётчиков.

Лея резко подняла голову.

— Он должен быть запечатан.

— Должен.

— Когда проверяли печать?

— После аварии.

— А до?

Нол перевернул несколько листов.

— Девять дней назад.

— Кто?

— Бригада мастеров счётчиков.

— Моя бригада?

— Ваша фамилия в наряде.

На стене появилось увеличенное изображение. Ильмар увидел имя Леи и её рабочий знак.

— Я проверяла западный лаз, — сказала она. — В наряде два адреса.

— В электронной записи указан один завершённый наряд, — ответил Нол.

— Потому что мастерская объединяет обходы в конце смены. Где бумажный второй лист?

— Вероятно, среди повреждённых.

Лея побледнела, но голос сохранила ровным.

— Дайте мне доступ к узлу и журналу счётчиков. Я установлю, какой лаз открывали.

— Вы участник дела и родственница обвиняемого.

— Я свидетель, мастер с допуском и человек, который нашёл упор.

— Именно поэтому независимость сомнительна.

Элва сказала:

— Пойдёте с двумя наблюдателями. Один от смены Нола, один от жителей восточной ветви. Ничего не изымаете без общей подписи.

— Узел опасен, — возразил Нол. — Давление неустойчиво.

— Тогда наблюдатели наденут маски.

— Я отвечаю за их безопасность.

— Нет, — сказала Элва. — Каждый ответит за своё решение. Вы слишком долго называли общей безопасностью собственное право решать в одиночку.

Нол сжал пальцы на шнуре папки. Ильмар впервые увидел в нём не уверенность, а страх. Не страх разоблачения — тот был бы проще. Нол боялся, что множество людей начнут трогать систему руками и город перестанет повиноваться единому порядку. Возможно, именно поэтому он годами выбирал записи, которые оставляли решение у него.

Элва попросила Весы сформулировать промежуточный вывод.

— Зарегистрированная цепь подтверждает причинное влияние обновления «Шов-6», действий рабочей среды Эхо и средств Ильмара Вея. Ночная команда Дара Нола вероятна, но требует заверения. Состояние ручного клапана может существенно изменить доли, но время снятия упора не установлено. Первоначальный расчёт не является полным.

По залу прокатился тяжёлый выдох.

— Если он неполный, верните дому воздух, — сказала Брина.

— Весы? — спросила Элва.

— Правило временного взыскания действует до замены расчёта или решения распорядителя.

Все посмотрели на Нола.

Он медленно поднялся.

— Я верну две сотых суточной нормы на время исследования. Больше сейчас нельзя: потеря смеси реальна, а западные хранилища уже отдали резерв больнице.

— Две сотых — это сколько? — спросил старик.

— Ещё девять минут полной подачи на дом, — ответила Лея.

Люди заговорили. Одни требовали соглашаться, другие кричали, что девять минут — насмешка. Брина подняла руку, и ближайшие ряды неожиданно умолкли.

— Берём девять минут, — сказала она. — И это не значит, что мы признали остальное.

Нол кивнул.

— Не значит.

Ильмар заметил, как Эхо следит за ним.

— Что? — спросил он.

— Ты ждал злодея, который откажет даже в девяти минутах.

— А ты нет?

— Я слышало его ночью. Он всегда даёт ровно столько, чтобы следующий выбор снова принадлежал ему.

Слушание закрыли до лабораторного исследования и опроса Оры Сенн. Элва велела опечатать бумажные наряды и допустить Лею к осмотру ручного клапана через час. Ильмар подошёл к племяннице у выхода.

— Я пойду с тобой.

— Нет. У тебя нет допуска мастера счётчиков.

— Элва разрешит как представителю жителей.

— Тогда Нол скажет, что мы пришли семейной бригадой подгонять следы.

— Он и так это скажет.

— Пусть скажет после того, как я всё измерю при его наблюдателе.

Она передала мешок Элве и размяла пальцы. На ладонях остались красные полосы от жёсткого края.

— Ты уверена, что не открывала восточный лаз девять дней назад? — спросил Ильмар.

Лея посмотрела на него так, что вопрос сразу показался обвинением.

— Уверена. Но мой рабочий знак мог поставить старший бригады на оба листа. Так делают, когда мы заканчиваем обход в разных местах.

— Кто был старшим?

— Керн Лат.

— Он сейчас где?

— В бригаде Нола. После аварии охраняет узел.

— Ты доверяешь ему?

— До сегодняшнего дня не думала, что должна отвечать на такой вопрос.

Из зала вынесли прозрачные столбы. Без них площадка выглядела пустой, почти дешёвой. Сорок три сотых исчезли со стены, но продолжали действовать в трубах дома.

Лея надела рабочую куртку и проверила уплотнение маски.

— Машина не солгала, — сказала она. — Она просто не знает, что между двумя её строчками человек успел взять пилу.

— Найди след пилы.

— Найду всё, что там осталось. А потом решим, чей это след.

Она ушла с Элвой и двумя наблюдателями. Нол задержался у двери, пропуская их вперёд. Керн Лат уже ждал в коридоре с кольцом ключей на поясе.

Увидев Лею, он прикрыл ладонью один из ключей.

Движение длилось меньше секунды. В журнал оно не попало.