Моё фиктивное недоразумение. Том 1

Глава 4

Алистер

В академии всегда было мало развлечений. В большинстве своём богатенькие балбесы коротали вечера в таверне по соседству. Либо же за магическими поединками на дальнем тренировочном полигоне. Мне в данный момент было недоступно ни то, ни другое. Поэтому вечера приходилось коротать другим способом.

— Алистер, ты зачастил, — с улыбкой отметила Оливия, открывая дверь.

— На последнем курсе много свободного времени, — соврал я, заходя в прихожую и протягивая бумажный свёрток. — Итан дома?

— Должен скоро прийти, — вздохнула она и, покачав головой, начала разворачивать подарок.

Я украдкой улыбнулся. Потому что стоило бумаге зашуршать, в конце коридора послышался быстрый топот ножек.

— Лис! Ты пришёл! — восторженно выдохнула Софи, появившись в поле зрения.

Несколько секунд девочка решала, что ей интереснее – я или принесённые мной булочки с малиной. Но в итоге я проиграл по всем пунктам. В конце концов, в глазах семилетки я не был ни румяным, ни сладким.

Подскочив к матери, Софи вытянула из свёртка сдобу, откусила и лишь потом подбежала ко мне, счастливо обняв.

— Привет, егоза, — хмыкнул я, потрепав малышку по светлым волосам. — Как учёба? Уроки сделала?

Скривившись, девочка отскочила от меня и, выхватив из свёртка ещё одну булочку, унеслась к себе в комнату.

— Разбалуешь ты её, — пожурила Оливия. — Обедать снова откажется.

— Иногда можно, — пожал я плечами.

— Твоё иногда – это дважды, а то и трижды в неделю, — проворчала она, проходя в кухню.

В уютной кухоньке пахло восхитительно. На небольшой тумбе лежала разделочная доска с недорезанной капустой. Рядом вовсю кипел бульон. Сразу вспомнилось, что пообедать я сегодня забыл.

— Есть будешь? — поинтересовалась Оливия, скидывая капусту в кипящую воду. — Через десять минут будет готово.

— Я не голоден, — вежливо отказался я. — Поел в академии.

Женщина обернулась ко мне и недобро прищурилась. Я поднял брови, изображая честное лицо. Тяжело вздохнув, Оливия сжала пальцами переносицу.

— Алистер Себастьян Грейвуд, — вкрадчиво проговорила она, снова поднимая глаза, — я уже говорила и повторю снова: ты нас не объешь, если просто здесь пообедаешь.

— Но я правда не голоден. Не станешь же ты меня насильно кормить, суровая женщина?

Оливия набрала в лёгкие воздуха, явно собираясь высказать мне всё своё возмущение… Но не успела. Хлопнула входная дверь.

— Милая, я дома, — послышался голос брата.

Шумно выдохнув, она отложила половник и, погрозив мне пальцем, пошла встречать мужа.

Я же опустился на жёсткий стул и обвёл тоскливым взглядом обшарпанную, пусть и уютную, кухню. Шкафчики без дверец щерились начищенными кастрюлями. Столовые приборы выглядывали из широкой подставки – все вперемешку. На дальней полке высилась стопочка чистых глиняных тарелок.

Я горько усмехнулся. И при всём при этом Оливия утверждала, будто они не нуждаются в еде. Да я лучше свой шейный платок съем, чем отберу у них тарелку супа.

Впрочем, платок я утром успел отдать одной не в меру активной первокурснице. А как она при этом краснела – одно удовольствие.

— Чему улыбаешься? — поинтересовался брат, входя в кухню. — Что-то хорошее случилось?

— Привет. Отлично выглядишь. Как здоровье?

Поднявшись, я протянул руку. Брат пожал её и опустился на стул напротив меня. Уставший, осунувшийся, одетый в простую рубашку и дешёвый галстук. И при этом до неприличия довольный жизнью.

— Не жалуюсь, — хмыкнул Итан. — Ты сам-то как?

Я помрачнел. Мои новости были не очень. Вспоминать о них пока не хотелось.

Впрочем, мне и не пришлось. Потому что в этот момент в кухню влетела Софи. Счастливая, с перемазанным малиновым джемом лицом и растрепавшейся правой косичкой. И прямым ходом бросилась в объятья к отцу.

Пока она, смеясь, делилась событиями дня, Оливия совершила диверсию: всё-таки поставила передо мной тарелку с супом. Ещё и пальцем по столу постучала. Мол, пока не съешь, не встанешь. Пришлось подчиниться.

Когда тарелки опустели, а Софи отправилась в комнату доделывать домашнюю работу, Итан, наконец, обратил внимание на меня.

— Ты хотел поговорить?

Я кивнул и, виновато покосившись на Оливию, добавил:

— Пойдём к тебе?

Уверен, жена брата знала абсолютно всё о моих проблемах: кажется, между супругами не существовало секретов. И тем не менее, говорить о собственной слабости в её присутствии было неловко.

Покачав головой, брат поднялся и повёл меня в кабинет. Хотя, конечно, от кабинета у этой крошечной комнатушки было одно название – сюда влезал стол, шкаф и стул. Второй пришлось прихватить с кухни.

— Рассказывай, — потребовал брат, прикрывая за нами дверь. — Есть ухудшения?

Я стиснул зубы и взглянул в крошечное окно. За мутноватым стеклом виднелся соседский забор и облетевшая яблоня.

— Не то чтобы… — нехотя признался я. — Но я уже сделал, как ты советовал. Увеличил нагрузки, начал заниматься по утрам, перед парами. Да и в бары больше не хожу…

Я и так не был завсегдатаем. Но после того, как брат посоветовал исключить алкоголь, вовсе завязал с подобного рода развлечениями.

— Иди сюда, — со вздохом позвал Итан.

Подойдя к столу, он выдвинул нижний ящик и выставил на столешницу круглый кристалл на подставке.

— Прикладывай.

Дыхание перехватило. Недавний суп вдруг взбунтовался и встал комом, грозясь выйти наружу. Сглотнув слюну, я шагнул ближе и приложил к кристаллу ладонь, стараясь не обращать внимание на подрагивающие пальцы.

— Седьмой уровень, — прокомментировал брат. — Формально, ухудшений нет.

Я с шумом выдохнул и, не глядя, опустился на стул. Прикрыл глаза и на несколько секунд замолк.

— Хочешь, отдам тебе артефакт? — предложил Итан.

Я мотнул головой. Не приведи Темнейший, кто-то из однокурсников случайно заглянет в гости и обнаружит его. Если пойдут слухи, я вылечу из академии в мгновение ока.

— Рад, что тебе полегчало, — грустно усмехнулся брат. — Возможно, просто показалось, и силы вернутся?

Я неопределённо пожал плечами и с тяжёлым вздохом открыл глаза. Что ж, раз с этим пока разобрались, пришло время обсудить вчерашнее письмо. Я повернулся к брату.

— Есть ещё кое-что.

Итан нахмурился. Убрал артефакт в ящик и опустился на собственный стул.

— Судя по твоему тону, что-то серьёзное.

Я кивнул.

— Мне написала Констанция.

— Твоя бабушка? — удивился брат. — Она плохо себя чувствует?

Я вздохнул. Здоровье у бабушки было хоть куда, и это радовало. Не радовало, что её неуёмный энтузиазм грозил мне большими проблемами.

— Помнишь ту девочку, с которой я… на которой должен был жениться?

Итан кивнул.

— Племянница Геральда Уинтертона.

— Она, — подтвердил я. — Так вот, бабушка решила её найти.

Несколько секунд брат изумлённо смотрел на меня. Словно ждал, что я скажу, будто пошутил. Я молчал.

— Позволь прояснить, — медленно проговорил Итан. — Твоя бабушка, Констанция Блэк, собирается отыскать Викторию Уинтертон, пропавшую без вести сколько? Пять лет назад?

— Семь, — мрачно поправил я. — Поиск по крови и родовой силе подтвердил, что девушки нет в живых. Да, ты всё запомнил верно.

Брат рассеянно провёл ладонью по волосам. Потянувшись, налил в стакан воды из графина и отпил.

— С чего она вообще решила за это взяться?

Я дёрнул плечом.

— Пишет, что на прошлой неделе артефакт поиска дал сбой на пару часов. И теперь утверждает, будто девчонка жива, только скрывается.

— Она считает, у Виктории есть достаточно мощный артефакт, чтобы обойти все заклятья поиска, что использовал Геральд? — фыркнул брат. — Даже если так, с чего она взяла, будто повторный поиск что-то даст?

— Она хочет инициировать ритуал поиска по сущности. Это экспериментальный способ, его не существовало семь лет назад. А ещё…

— Он использует лунары, да, я тоже о нём слышал.

Мы помолчали. За окном завывал осенний ветер, соседская яблоня гнулась к земле. Ещё пара недель, и в доме брата начнёт холодать. А дрова тоже стоят денег. Магией-то Итан больше не владел.

— Этот ритуал наверняка обойдётся в целое состояние, — отметил брат с сочувствием.

— Да, именно во столько он и обойдётся, — не стал спорить я.

— Хочешь сказать, после этого ты останешься без наследства?

— Ну, у меня есть ещё отец, — хрипло рассмеялся я.

Брат шутку не поддержал. С сочувствием покачал головой и, поднявшись, протянул мне стакан. Я выпил залпом и закашлялся. Вода пошла не в то горло.

— В общем, если ничего не предпринять, я окажусь на улице максимум через полгода, — закончил я.

— Ну не нагнетай, — вздохнул брат. — У меня было больше года с тех пор, как я лишился магии. А твоя пока что при тебе.

Мрачно усмехнувшись, я вызвал на ладони огонёк. Тот пару раз мигнул и выровнялся. Я со вздохом сжал кулак.

Девять лет назад, когда магия Итана начала слабеть, отец дал ему год, чтобы получить «плебейскую профессию», как он выразился. После чего выдал денег на карманные расходы и выгнал пинком под зад, чтобы не позорил фамилию.

Итану повезло. За год учёбы он встретил Оливию. Они сложили сбережения и смогли купить домик на окраине Лейквуда. Маленький, потрёпанный, но крепкий. С тех пор брат неоднократно говорил, что отец оказал ему огромную услугу, выгнав из семьи.

Разумеется, я не верил ни единому слову. Потому что жить с Оливией было бы куда лучше в нормальном доме, без скрипящих половиц и дыры в нижней ступеньке крыльца. А Софи могла бы получать образование в столичной школе, а не в местном недоразумении.

А самое страшное, что всё то же самое ждало меня в случае, если я потеряю магию. Или умудрюсь каким-то другим способом опозорить семью.

Вся надежда была на Констанцию, для которой я до сих пор являлся единственным наследником. Нет, безусловно, я не ожидал получить наследство прямо сейчас. Я вообще о нём не задумывался. Ровно до того момента, когда получил письмо, в котором фактически говорилось, что я его лишусь, если Виктория Уинтертон не отыщется сама в ближайшее время.

С чего Констанция вообще вспомнила про мою пропавшую невесту? Какое ей было дело до той девочки? Нет, сам я зла Виктории не желал. Я видел-то её всего раз, около пятнадцати лет назад. Но подчистую спускать состояние на поиски незнакомки, которой и в живых-то давно нет? Этого я понять не мог.

— Я кое-что придумал, — признался я, поморщившись. — План не идеальный, но…

И я в общих чертах обрисовал идею, которая пришла мне в голову совершенно спонтанно. Вчера, когда я прочитал письмо, меня буквально парализовало от ярости. Будь я один – точно что-то разбил бы.

Но один я не был. Со мной в комнате оказалась незнакомая первокурсница. Довольно симпатичная, к слову. Хоть и одетая в самую дешёвую форму.

Но, что главное, она была отдалённо похожа на Викторию. Те же тёмные волосы, те же карие глаза. Даже улыбкой она немного напоминала ту шестилетнюю девчушку… Бабушка ведь тоже много лет не видела Викторию. Так что, если разыграть спектакль и представить ей Венди как свою пропавшую невесту? Тем более, что от этого никто не пострадает. Бабушка наконец успокоится и перестанет переживать за судьбу Виктории. Ещё и состояние сохранит. Все останутся в выигрыше.

— Идиотский план, — прокомментировал Итан.

— Это ещё почему?

— Да потому что ты собираешься взять девчонку с улицы и выдать за аристократку, — вздохнул брат.

— Я дал ей учебник по этикету.

— Учебник? Ты серьёзно? Вас раскроют в первые же пять минут. А если её спросят о семье?

— Совру, что она потеряла память, — буркнул я. — Придумаю что-нибудь.

Итан покачал головой.

— Лис, не лезь в это. Даже если ты потеряешь положение… Поверь, вне высшего общества жизнь тоже существует. Никакие деньги не стоят сделки с совестью.

— При чём тут совесть? Я ведь объяснил, что так будет лучше всем.

— Ошибаешься, — вздохнул брат. — И потом, подумай вот о чём: что, если Констанция захочет выяснить, действительно ли ты встречаешься с этой девушкой?

— Как, например? — возразил я, чувствуя неясное беспокойство. — Она же в столице, а мы…

— А мы в Лейквуде, да. Но неужели ты думаешь, что у женщины её положения нет способа выяснить всё о своём единственном наследнике?

Я задумался. Мысль была неприятной. Но чертовски правильной. И с этим надо было что-то делать.

— Ты прав, — нехотя признал я.

— Ну неужели, — удовлетворённо усмехнулся брат. — Честно говоря, не думал, что ты меня с первого раза послушаешь и откажешься от этой затеи.

— Я не откажусь, — возразил я. — Но ты прав. Чтобы не вызвать подозрений, придётся притвориться парочкой.

Виктория

Когда я говорила Алистеру, что после его выступления у меня могут начаться проблемы, я даже не представляла, насколько права окажусь. Стоило мне выйти с занятия по травологии, как мне преградили дорогу.

— И что, ты правда провела ночь с Алистером Грейвудом, замарашка? — выступила вперёд Миранда.

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Надо было пройти мимо, точно надо. Сделать вид, что здесь никого нет, и я ничего не слышу. Опустить голову, ссутулиться… Тогда ещё оставался шанс, что меня попросту отпустят с миром.

— Тебе-то что? — огрызнулась я. — У тебя, кажется, есть парень. Или Тед недостаточно хорош?

— Ах ты зараза! — прошипела Миранда, стремительно бледнея. — Я тебя сейчас!

И она снова потянулась ко мне. Хотела схватить за и без того потрёпанный воротник… Тело среагировало само по себе. Я перехватила руку и резко дёрнула на себя.

— Ещё раз потянешь ко мне свои ручонки – я за себя не отвечаю, — прошипела я. — Кто знает, чего можно ожидать от замарашки с улицы. Я, знаешь ли, иногда напрочь с катушек слетаю.

— Отстань! — взвизгнула блондинка, отлетая от меня. — Не трогай меня! Блохастая!

Я зло прищурилась, всерьёз подумывая, не подговорить ли Морока принести ей в комнату парочку блох. Или ещё кого поинтереснее.

— Мира, ты в порядке? — подлетели к ней подружки.

— Мира, идём скорее, расскажем всё Теду. Пусть он сам с ней разбирается!

Блондинка выпрямилась, оправила одежду и окинула меня уничижительным взглядом.

— Ты пожалеешь! — процедила она прежде, чем развернуться и удалиться с гордо поднятой головой.

— Точно пожалеешь, — прокомментировал Мор, выглянув из-под половицы. — Не могла сдержаться?

Я воровато огляделась по сторонам. И, убедившись, что коридор пуст, приподняла отстающую доску и вытащила крыса наружу.

— Могла, — признала я. — Но как долго мне сдерживаться? Я тут всего месяц, а терпение уже трещит по швам.

Морок согласно вздохнул.

— Я иногда думаю, — продолжила я, — что бы сделала бабушка, оказавшись в такой ситуации.

— Она бы не оказалась, — отозвался крыс. — А тебе пора спешить на следующую лекцию.

Остаток дня я скрывалась. Лавировала между аудиториями. Выбирала самые дальние и безлюдные переходы, делала крюки и пряталась в библиотеке. Всё лишь для того, чтобы ненароком не наткнуться на Теда, чью подружку я успела так некстати подёргать за усы.

Из хорошего: весь день мне действительно везло. До самого ужина я оставалась свободным человеком, умудрившись ни разу не попасться. Из плохого – во время ужина моё везение иссякло.

— И куда это наша оборванка собралась? — выступил из-за кустов Тед, стоило мне покинуть столовую.

Несколько секунд я всерьёз размышляла о том, чтобы юркнуть назад и попытаться спрятаться под столом. Но едва ли мне бы позволили здесь заночевать – рано или поздно выйти всё равно бы пришлось.

— Ну так что? — поторопил Эдди, вставая возле Теда.

За их спинами маячили ещё трое парней. Всё-таки, после вчерашнего общения с моими ногтями парни сделали правильные выводы и привели подмогу. Храбрецы!

— В общежитие, — буркнула я, переводя взгляд с одного парня на другого. — Может, пропустите?

— Это вряд ли, — фыркнул Тед. — Оборванки вроде тебя должны знать своё место.

— И я знаю, поверь. Вы вчера весьма доступно мне всё объяснили, вздохнула я.

Парень с кривой ухмылкой покачал головой.

— Это было до того, как ты оскорбила мою подружку.

— Я? — искренне изумилась я. — Это она на меня напала!

— Вот поэтому я и говорю: ты должна знать своё место, — вздохнул он с деланым сочувствием. — Шваль вроде тебя не должна перечить аристократам вроде нас. Откровенно говоря, тебе здесь вообще не место.

Я стиснула зубы. Если это и есть высшее общество, то я безумно рада, что отец меня когда-то из него забрал.

Но моего желания учиться это никак не отменяло!

— Послушай, — я попыталась изобразить дружелюбную улыбку, — давай, мы всё же попробуем договориться по-хорошему? Вы сделаете вид, что меня вообще не существует. Я не буду трогать вас, вы меня. И все будут в выигрыше?

— Не выйдет, — пожал плечами Тед. — Видишь ли, если мы оставим тебя в покое, то могут поползти слухи.

— Что вы нормальные люди? — не сдержавшись, съязвила я.

— Что любая побродяжка может спокойно прийти учиться в Лейквудскую академию, — невозмутимо возразил он. — Это бьёт по репутации, знаешь ли.

Я едва не зарычала. Нет, я прекрасно понимала, как меня воспринимают местные. Но говорить, что сюда может поступить любой… Это же бред! Я сдала экзамены исключительно потому, что у меня была отличная база знаний – бабушка никогда не скупилась на учителей. Дальше со мной занимался лично отец, а потом… А потом я готовилась к поступлению сама по его книгам и записям.

Но, разумеется, рассказывать всё это сокурсникам я не собиралась. Потёрла переносицу и подняла глаза.

— И что же ты предлагаешь?

— О, моё предложение элементарно и крайне выгодно, поверь. Сейчас мы с почестями проводим тебя до общежития. А утром ты пойдёшь к ректору и напишешь заявление на отчисление.

Ну разумеется. Кто бы сомневался.

— А если откажусь?

Тед усмехнулся.

— Тогда я с удовольствием посмотрю, на сколько хватит твоей выдержки. И, Венди, — он склонился ближе, — если ты рассчитываешь, что твой дружок с последнего курса, с которым ты якобы провела ночь, тебе поможет… вынужден разочаровать. Грейвуд и не посмотрит на такую как ты.

— И всё же я рискну, — вздохнула я и крепче прижала к себе сумку. Судя по всему, ночевать мне вновь предстояло вне комнаты. Так хоть учебники останутся при мне.

Алистер

В академию я возвращался уже затемно. Сперва думал о том, чтобы остаться в городе, но в итоге решил не рисковать. Первые занятия начинались рано, а до академии ещё предстояло добраться.

Пришлось брать наёмный экипаж, хотя за позднюю поездку с меня содрали двойную стоимость. Академия находилась на острове, в самом центре озера, и в это время оттуда никто не уезжал.

Глядя в окно экипажа, где в поверхности воды отражались ночные огни Лейквуда, я пытался продумать план.

Хотелось верить, что в людях я разбирался неплохо. И что-то мне подсказывало, что идею с игрой в отношения Венди предложит мне засунуть куда подальше. Давить и угрожать? Я был почти уверен, что результата это не принесёт. Да и в конце концов, я в этих отношениях был заинтересован намного больше, чем она.

По одной простой причине: в академии Лейквуда простолюдины не учились. Каждый студент был носителем какой-нибудь гордой и безусловно древней фамилии. А значит, каждый был на виду. Нельзя просто взять аристократку и выдать её за другую аристократку. Обман моментально раскроется. Другое дело – никому не известная девчонка. С ней можно было придумать всё, что угодно. Нарисовать несуществующее прошлое. Придумать потерю памяти. Или сочинить любую другую ересь.

Был, конечно, ещё один вариант – найти для своего плана девушку в городе. Но здесь тоже были серьёзные минусы. Прежде всего, её было бы невозможно контролировать – слишком далеко. Кроме того, сколько ей ни заплати за помощь, кто-то всегда сможет заплатить больше.

Оставалось работать с Венди. Уверен, при должном усердии из неё могла выйти неплохая Виктория. Осталось её достаточно замотивировать. Но вот чем? Не угрожать же бесконечно кулоном. Идеальным вариантом было бы предложить защиту, но она ясно дала понять, что подобное её не интересует. Даже ночёвка в мужской раздевалке её не переубедила.

Эх, узнать бы, как она оттуда вылезла. Был бы отличный дополнительный повод для шантажа.

В глубокой задумчивости я вылез из экипажа, миновал ворота, прошёл через парк и собирался уже свернуть к общежитию, когда у входа послышались голоса. Подчиняясь внезапному предчувствию, я плавно отступил назад и спрятался в тени деревьев. Прислушался.

— Видели, как отбивалась? Дикая какая!

— Интересно, все простолюдинки такие горячие? Я бы её…

— Фу, Эд, не противно тебе? Она же грязная.

— Да я же пошутил.

— Кстати, крышу заперли?

— А она разве запирается?

Я стоял, затаив дыхание, и слушал, как голоса (по ощущениям, не меньше пяти) удаляются в сторону соседского корпуса. Интере-есно. Похоже, у меня всё же был шанс договориться со своей простолюдинкой, причём прямо сегодня.

Ухмыльнувшись, я одёрнул одежду и зашёл в общежитие. Значит, крыша. Что ж, тогда неудивительно, что парни выбрали именно наш корпус. Крыша была пологой, и дверь вскрывалась довольно легко. Дело в том, что раньше здесь располагалась главная голубятня. Ещё до того, как изобрели почтовые шкатулки.

Со временем почтовые голуби вымерли, голубятни на крышах корпусов снесли, оставили лишь самую старую. Видимо, посчитали историческим наследием или вроде того. А возможно, просто не смогли – несмотря на внешнюю хлипкость сооружение на нашей крыше было построено поистине на века.