Последние люди на земле
— Что случилось?
— Посмотри.
На экране было сообщение. Короткое, без приветствия, без подписи.
Всем оставшимся станциям. Ответьте, если слышите. Земля больше не отвечает. Повторяю: Земля больше не отвечает.
Виктор перечитал.
— Это что?
— Сам не знаю. Пришло на аварийной частоте.
— Когда?
— В 04:18.
— А раньше?
— Ничего. С тех пор тишина.
Виктор потёр лицо ладонями.
— Может, опять спутниковая сеть легла?
— Я проверил.
— Может, передатчик повреждён?
— Проверил и это.
— Тогда кто отправил?
Михаил наконец повернулся.
— Вот это я и хотел бы узнать.
Виктор наклонился к экрану.
— Напиши, что мы приняли сообщение. Запроси уточнение.
— Уже.
— И?
— Тишина.
Виктор посмотрел на часы. На станции было тихо. За стеной гудела вентиляция, где-то внизу щёлкало реле.
— Анне пока не говори.
— Почему?
— Потому что она врач. Ей и без того хватает забот.
Михаил усмехнулся.
— А ты, значит, у нас специалист по хорошим новостям?
— Я специалист по тому, чтобы не паниковать раньше времени.
— Ну тогда у тебя сегодня будет много работы.
Анна узнала через двадцать минут.
Она стояла в столовой и пыталась заставить кофемашину выдать хоть что-нибудь похожее на кофе, когда Виктор вошёл и положил перед ней распечатку.
— Что это?
— Сообщение.
Анна прочитала. Потом ещё раз.
— Что значит «Земля больше не отвечает»?
— Пока ничего не значит.
— Виктор.
— Мы не знаем, что произошло.
Она поставила кружку на стол.
— А Михаил знает?
— Михаил пытается выяснить.
— А ты?
— Я пытаюсь не делать выводов из одной строчки.
Анна посмотрела на него внимательно.
— Ты уже сделал.
Виктор промолчал.
Она сняла очки, протёрла их краем халата и снова надела.
— Хорошо. Что мы делаем?
— Ждём ответа.
— А если его не будет?
— Тогда будем думать дальше.
Анна кивнула, но к кофе больше не притронулась.
К полудню Михаил поймал ещё один сигнал.
На этот раз голос.
Сначала шёл шум, похожий на ветер в металлической трубе. Потом послышалось дыхание. Кто-то долго молчал, а затем произнёс:
— Станция «Север-17», ответьте. Если вы слышите, ответьте.
Михаил вскочил.
— Это нам!
Виктор и Анна прибежали в радиорубку почти одновременно.
— Кто говорит? — спросил Виктор.
Михаил включил передачу.
— Здесь станция «Север-17». Слышим вас. Назовите себя.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом голос повторил:
— Станция «Север-17», ответьте.
— Мы уже ответили! — крикнул Михаил.
— Назовите количество людей на станции.
Виктор переглянулся с Анной.
— Трое, — сказал Михаил. — Нас трое.
На другом конце связи кто-то шумно выдохнул.
— Повторите.
— Трое. Виктор Климов, Анна Белова, Михаил Грачёв.
Пауза.
— Вы уверены, что вас трое?
Михаил нахмурился.
— Да. А что?
Ответа не последовало.
Виктор наклонился к микрофону:
— Кто вы? Откуда передаёте?
Голос произнёс:
— Не выходите наружу.
И связь оборвалась.
Вечером они собрались в столовой.
На столе лежали распечатки сообщений, карта спутниковой связи и три кружки с чаем. Анна принесла аптечку, хотя никто не просил. Михаил ходил от стены к стене, Виктор сидел неподвижно.
— Я думаю, это какая-то авария, — сказал Михаил. — Масштабная. Может быть, спутники потеряли управление. Может, наземные станции отключились.
— Почему тогда голос спросил, сколько нас? — спросила Анна.
— Может, проверяли численность экипажа.
— И почему сказали не выходить наружу?
— Потому что на улице минус сорок семь.
— Михаил, мы здесь полгода живём. Мы знаем, что на улице минус сорок семь.
Он остановился.
— Ну а что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока кто-нибудь объяснит?
— Да, — сказал Виктор.
Михаил посмотрел на него.
— Ты серьёзно?
— У нас есть запас топлива на восемь месяцев. Еды на десять. Связь работает частично. Генератор исправен. Мы не можем сейчас отправиться в неизвестность только потому, что услышали странный голос.
— А если на Земле никого нет?
Анна посмотрела на него.
— Тогда тем более нам некуда отправляться.
На следующий день Михаил перестал шутить.
Он почти не выходил из радиорубки. Перебирал частоты, запускал резервные системы, проверял старые каналы связи. Время от времени звал Виктора, чтобы тот посмотрел на очередной график или таблицу.
К вечеру он нашёл сигнал.
Точнее, запись.
Она была короткой, но отчётливой.
— Всем полярным станциям. Это аварийная служба международного центра. Если вы слышите сообщение, оставайтесь на месте. Не предпринимайте попыток самостоятельной эвакуации. Не доверяйте голосам, которые называют ваши имена. Повторяю: не доверяйте голосам, которые называют ваши имена.
Анна медленно опустилась на стул.
— Что за чёрт?
Михаил перемотал запись.
Голос был женский. Спокойный, почти безэмоциональный.
— Это записано когда?
— Не знаю. Временной метки нет.
— А откуда передача?
— Сигнал идёт через старый спутниковый канал. Но источник определить не могу.
Виктор взял наушники.
— Поставь ещё раз.
Они прослушали запись трижды.
Потом Виктор спросил:
— Там сказано «не доверяйте голосам, которые называют ваши имена». Это что, шутка?
— Не смешно, — ответила Анна.
— Я и не смеюсь.
Михаил открыл журнал входящих сигналов.
— Есть ещё кое-что.
— Что?
— За последние двое суток кто-то несколько раз выходил на связь с нашей станцией.
— Почему мы не слышали?
— Потому что передачи шли на частотах, которые мы обычно не используем. Я заметил их случайно.
— И что говорили?
Михаил повернул монитор.
На экране были три строки.
Виктор Сергеевич, не включайте генератор после полуночи.
Анна, не открывайте медицинский блок.
Миша, не отвечай, если услышишь маму.
В столовой стало очень тихо.
— Это кто написал? — спросила Анна.
— Не знаю.
— Откуда они знают наши имена?
Михаил покачал головой.
— Может, из старой базы станции. Наши личные данные есть в архиве.
— А про генератор откуда?
— Не знаю.
— А про медицинский блок?
Он не ответил.
Анна встала.
— Я проверю медицинский блок.
Виктор поднял голову.
— Не одна.
— Я не собираюсь в экспедицию. Мне нужно посмотреть на дверь.
— Тогда я с тобой.
Медицинский блок находился в отдельном крыле станции.
Анна открыла дверь своим ключом. Внутри пахло антисептиком и старым пластиком. Всё было на месте: шкафы с медикаментами, кушетка, аппаратура, холодильник для препаратов.
— Ну? — спросил Виктор.
— Ничего.
Она подошла к внутренней двери, ведущей в небольшой изолятор. В нём хранили запасные койки и оборудование для карантинных случаев.
На двери висела табличка: «НЕ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ».
Анна взялась за ручку.
— Не надо, — сказал Виктор.
— Почему?
— Потому что нам уже дважды сказали туда не ходить.
— И что? Мы теперь будем выполнять приказы неизвестного голоса?
Она открыла дверь.
Внутри было темно.
Анна включила свет.
Изолятор оказался пустым.
Почти.
На одной из коек лежал сложенный больничный халат. На нём была вышита фамилия: БЕЛОВА.
Анна замерла.
— Это твой? — спросил Виктор.
Она подошла ближе.
— Нет.
— Может, старый?
— Я никогда не работала в таком халате.
На рукаве была маленькая нашивка с номером. Анна провела пальцем по ткани.
— Виктор…
— Что?
— Это не наш комплект.
Он посмотрел на бирку.
На ней стояла дата производства.
2038 год.
Виктор достал телефон, сфотографировал халат и дверь.
— Пойдём отсюда.
На обратном пути Анна несколько раз оглянулась.
Ей казалось, что в темноте кто-то стоит у дальней стены.
Но каждый раз там была только пустая койка.
Ночью Виктор не спал.
Он сидел в техническом помещении и следил за показателями генератора. После сообщения с неизвестной частоты он решил не оставлять оборудование без присмотра.
В 00:17 свет мигнул.
Виктор поднял голову.
На панели загорелась красная лампочка.
АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ.
Он подошёл к генератору и увидел, что температура охлаждающей жидкости резко пошла вверх.
— Да чтоб тебя…
Виктор открыл защитную панель. Внутри что-то щёлкнуло.
В этот момент за его спиной раздался голос.
— Витя.
Он обернулся.
В дверях стояла женщина.
Невысокая, в синем пальто, с короткими светлыми волосами.
Виктор перестал дышать.
— Витя, ты меня слышишь?
Он узнал её сразу.
Его жена.
Марина умерла семь лет назад.
Она стояла в дверях так, словно только что вернулась из магазина. На лице была та самая улыбка, которую он помнил лучше собственного отражения.
— Марина…
Женщина сделала шаг.
— Не включай генератор.
Виктор отступил.
— Ты…
— Не включай, Витя. Пожалуйста.
Он схватился за край стола.
— Этого не может быть.
— Я знаю.
— Ты умерла.
— Знаю.
Она посмотрела на него с такой усталостью, что Виктору захотелось немедленно подойти и обнять её.
— Витя, послушай меня. Не включай.
Он вспомнил сообщение.
Виктор Сергеевич, не включайте генератор после полуночи.
— Кто ты? — прошептал он.
Марина опустила глаза.
— Ты же знаешь.
— Нет. Не знаю.
— Ты всегда так делал. Когда боялся, что правда окажется хуже, чем ты думаешь, ты начинал задавать вопросы.
Она улыбнулась.
— Я скучала.
Виктор закрыл глаза.
Когда открыл, в дверях никого не было.
Генератор продолжал работать.
Температура охлаждающей жидкости вернулась к норме.
На панели больше не горела красная лампочка.
Утром Виктор рассказал обо всём Анне и Михаилу.
Михаил долго молчал.
Потом спросил:
— Она что-нибудь говорила?
— Да.
— Что именно?
— Чтобы я не включал генератор.
Михаил посмотрел на него.
— А он был выключен?
— Нет.
— То есть ты ничего не включал?
— Нет.
— Тогда почему она сказала…
— Не знаю, Миша!
Виктор ударил ладонью по столу.
Анна положила руку ему на плечо.
— Успокойся.
— Я спокоен.
— Нет. Ты не спокоен.
Он отвернулся.
Михаил открыл ноутбук.
— Я нашёл кое-что ещё.
— Что теперь?
— Смотрите.
На экране была фотография станции. Снимок со спутника, сделанный, судя по подписи, три дня назад.
— Что это? — спросила Анна.
— Я увеличил изображение.
Он приблизил правую часть снимка.
Возле главного входа стояли люди.
Трое.
Виктор, Анна и Михаил.
Они были одеты в свою обычную зимнюю одежду. Виктор держал в руке термос, Анна стояла рядом, Михаил смотрел прямо в камеру.
— Это невозможно, — сказал Виктор.
— Снимок сделан три дня назад, — ответил Михаил.
— Мы тогда не выходили.
— Я знаю.
Анна наклонилась к экрану.
— Посмотри на лица.
Михаил увеличил изображение ещё сильнее.
На фотографии лица были размыты, но одежду можно было различить.
Виктор узнал свою куртку. Анна — красную шапку, которую давно потеряла.
Михаил смотрел на снимок, не моргая.
— Я никогда не носил такую куртку.
— Может, это старая фотография? — предположила Анна.
— Нет. На ней видна новая антенна. Её установили только месяц назад.
Виктор встал.
— Значит, на станции есть кто-то ещё.
— Или был, — тихо сказала Анна.
В следующие два дня они почти не разговаривали.
Каждый занимался своей работой, но теперь никто не оставался один надолго.
Михаил спал в радиорубке. Анна перенесла лекарства и часть оборудования в столовую. Виктор проверял двери, окна и вентиляцию.
Они не обсуждали увиденное.
Не потому, что забыли.
Просто каждый боялся услышать, что думают остальные.
На третий день связь ожила.
Сначала пришёл короткий сигнал, затем голос.
— «Север-17», вы должны покинуть станцию.
Михаил включил запись.
— Кто говорит?
— Аварийная служба.
— Назовите код станции.
Пауза.
— «Север-17». Код подтверждён.
— Назовите фамилии экипажа.
— Климов, Белова, Грачёв.
Михаил переглянулся с Виктором.
— Сколько человек находится на станции?
— Трое.
— Вы уверены?
— Да.
— Тогда почему я вижу четверых?
Связь оборвалась.
Анна медленно подняла голову.
— Что?
Михаил посмотрел на экран.
— Он сказал, что видит четверых.
Виктор подошёл к окну радиорубки.
За стеклом был коридор. Пустой.
— Может, это снова кто-то пытается нас напугать.
— Зачем? — спросила Анна.
— Не знаю.
— А если он действительно видит четверых?
Михаил снял наушники.
— Тогда нам нужно выяснить, кто четвёртый.
Они проверили все помещения.
Кладовые, технические отсеки, старый склад, резервный жилой блок. Заглянули даже в вентиляционные шахты, хотя Виктор уверял, что там не сможет спрятаться и ребёнок.
Никого.
Вечером Анна обнаружила на двери своей комнаты свежую царапину.
Она была сделана изнутри.
Три короткие линии и одна длинная.
Как будто кто-то пытался сосчитать.
Анна позвала остальных.
Михаил посмотрел на царапины.
— Три и один.
— Что это значит? — спросила она.
Виктор провёл пальцем по металлу.
— Кто-то был здесь.
— Или есть, — сказал Михаил.
Виктор резко повернулся.
— Хватит.
— Что?
— Хватит говорить загадками. Если ты что-то знаешь, скажи прямо.
Михаил открыл рот, но не успел ответить.
Из динамика на стене раздался голос.
— Анна, пожалуйста, не открывай дверь.
Все трое замерли.
Голос был мужской.
— Анна, ты должна меня услышать. Не открывай дверь.
Анна побледнела.
— Это кто?
Михаил подошёл к панели связи.
— Источник внутри станции.
— Кто говорит? — спросил Виктор.
Из динамика ответили:
— Это Андрей.
Анна медленно покачала головой.
— Нет…
— Мам, не открывай дверь.
Она отступила.
— Нет, нет, нет…
Виктор посмотрел на неё.
— Анна?
Она закрыла лицо ладонями.
— Моего сына звали Андрей.
Михаил выключил динамик.
Анна опустилась на пол.
— Ему было девять. Он погиб в аварии. Двенадцать лет назад.
Никто не произнёс ни слова.
В ту ночь Анна не спала.
Она сидела в своей комнате и смотрела на фотографию сына. На снимке Андрей держал в руках маленькую модель самолёта. Улыбался, щурясь от солнца.
В 02:13 в дверь постучали.
Три раза.
Анна подняла голову.
— Кто?
— Мам?
Она закрыла глаза.
— Уходи.
— Мам, мне холодно.
— Уходи!
— Ты ведь обещала, что больше не оставишь меня одного.
Анна встала и подошла к двери.
— Ты не мой сын.
За дверью долго молчали.
Потом мальчик тихо спросил:
— А почему тогда ты плачешь?
Анна прижалась лбом к двери.
Она не знала, что ответить.
Через минуту шаги удалились.
Когда она открыла дверь, коридор был пуст.
На полу лежала маленькая игрушечная машинка.
Красная.
Та самая, которую Андрей потерял в день аварии.
Анна подняла её и долго держала в ладони.
Потом отнесла в медицинский блок, положила в металлический шкаф и заперла.
Утром она попросила Виктора проверить записи камер.
На записи за прошлую ночь было видно, как Анна выходит из комнаты, поднимает с пола машинку и возвращается обратно.
Но самое странное было не это.
За несколько секунд до её появления в коридоре из-за поворота вышел мальчик.
Он остановился возле двери, положил игрушку на пол и ушёл.
Лицо было видно плохо.
Но Анна узнала его сразу.
— Это он, — сказала она.
Виктор выключил запись.
— Анна…
— Я знаю, что ты хочешь сказать.
— Ты понимаешь, что это может быть подделка?
— Конечно.
— Тогда…
— Но я его видела, Виктор. Слышала. Он стоял за дверью.
Она посмотрела на него.
— И ты тоже видел свою Марину.
Виктор не ответил.
Михаил сидел у компьютера и что-то печатал.
— Есть ещё одна вещь, — сказал он.
Виктор повернулся.
— Какая?
— Я нашёл журнал старых сообщений. Те самые передачи, которые мы ловили на протяжении нескольких дней. Они не пришли извне.
— Что?
— Они были отправлены с нашей станции.
— Кем?
Михаил повернул экран.
На мониторе отображалась таблица.
Отправитель: СЕВЕР-17.
Количество зарегистрированных пользователей: 4.
Виктор медленно подошёл ближе.
— Это ошибка.
— Возможно.
— У нас три пользователя.
Михаил указал на строку.
— Вот четвёртый.
На экране было имя.
ГРАЧЁВ МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ.
Михаил побледнел.
— Это не я.
— Твоё имя, — сказал Виктор.
— Я вижу.
— Отчество тоже.
— Я вижу!
Он резко закрыл ноутбук.
Анна посмотрела на него.
— Михаил, что происходит?
Он не ответил.
— Миша?
— Я не знаю.
Виктор подошёл к нему.
— Ты что-то скрываешь?
Михаил поднял голову.
— Да.
В комнате стало тихо.
— Что именно? — спросила Анна.
Михаил посмотрел на них обоих.
— Мой отец был на этой станции.
Виктор нахмурился.
— Ты говорил, что твой отец погиб.
— Он погиб.
— Тогда при чём здесь станция?
Михаил долго смотрел на свои руки.
— Он работал здесь в девяносто восьмом. Тогда станция называлась иначе. Была старая экспедиция, небольшой состав. Они пропали зимой. Никого не нашли.
— Ты никогда об этом не рассказывал.
— Потому что не хотел.
— Почему?
Михаил усмехнулся.
— Потому что мой отец пропал не один.
Он поднял глаза.
— С ним пропали ещё трое. Их тела так и не нашли. Официально решили, что они погибли во время выхода наружу.
Анна спросила:
— А неофициально?
— Мать говорила, что отец иногда звонил ей после исчезновения.
Виктор молчал.
— Она думала, что кто-то из военных её разыгрывает. Но он знал вещи, которые не мог знать никто. Что она готовит на ужин. Где лежит его старый свитер. Какой рисунок я принёс из школы.
— Сколько тебе было?
— Семь.
— И что она делала?
— Перестала отвечать.
Михаил посмотрел на закрытый ноутбук.
— А однажды он сказал ей, что скоро вернётся домой. Что ему осталось только дождаться, когда нас станет трое.
Они сидели до рассвета.
Михаил рассказал, что после смерти матери нашёл её старые записи. Среди них была кассета с голосом отца. На ней он говорил, что на станции происходят странные вещи, что люди слышат близких, видят умерших, а иногда встречают самих себя.
В конце записи отец произносил:
«Не пытайтесь понять, кто настоящий. Это не имеет значения. Главное — не отвечайте, когда вас позовут по имени. И никогда не считайте людей».
— Что значит «не считайте»? — спросила Анна.
— Не знаю.
Виктор потёр переносицу.
— Ты приехал сюда, зная всё это?
— Я приехал работать радистом. Я не верил в мамин рассказ. Думал, она просто не пережила его исчезновение.
— А сейчас?
Михаил посмотрел на дверь.
— Сейчас я уже не уверен.
Виктор встал.
— Хорошо. Тогда у нас есть одна задача. Мы связываемся с внешним миром, получаем эвакуацию и уезжаем отсюда.
— А если никто не ответит?
— Будем вызывать вертолёт.
— На Земле может никого не быть, Виктор.
— Тогда найдём кого-нибудь.
— Кого?
Виктор посмотрел на него.
— Хоть кого-нибудь.
Вертолёт они готовили весь следующий день.
На станции был старый транспортный аппарат, оставленный для аварийных вылетов. Он стоял в ангаре, и за последние месяцы его запускали только для проверки двигателя.
Виктор осмотрел топливную систему. Михаил проверил навигацию. Анна собрала медицинский набор.
Они договорились вылететь утром.
Перед сном Виктор зашёл в техническое помещение.
Генератор работал ровно.
Он проверил давление, температуру, уровень топлива. Всё было в норме.
На стене висела старая фотография экипажа станции. Одиннадцать человек. Снимок сделали в начале зимовки.
Виктор задержал взгляд на фотографии.
На заднем ряду стояла женщина в синем пальто.
Он подошёл ближе.
Это была Марина.
Не похожая на неё.
Не женщина с тем же лицом.
Его жена.
Виктор сорвал фотографию со стены.
На обороте была дата.
17 ноября 2038 года.
Он посмотрел на календарь.
Сейчас был 2041 год.
Виктор медленно перевернул снимок.
На обратной стороне кто-то написал:
«Нас было четверо. Потом стало трое. Потом опять четверо. Не пытайтесь уйти, пока не вспомните».
Утром Михаил не пришёл на завтрак.
Анна пошла к нему в радиорубку.
Дверь была открыта.
На столе стояла кружка с кофе. Рядом лежал блокнот.
В нём было написано:
«Я вспомнил».
Анна почувствовала, как холодеют пальцы.
Она взяла блокнот и открыла следующую страницу.
«Я был здесь раньше».
Дальше шла запись, сделанная другим почерком.
«Миша, если ты читаешь это, значит, опять началось. Не верь Виктору. Он не помнит. Анна тоже не помнит. Но ты помнишь. Ты всегда помнишь последним».