Четырнадцатый архидемон 7
И внезапное нападение стало для него действительно внезапным.
Удар, словно из ниоткуда, он почувствовал в самый последний момент, по лёгкому ледяному ветерку враждебного намерения. Лишь потом он понял — ему было позволено почувствовать. Вернее говоря, позволено было практику, отвечающему определённым требованиям к духовному чувству и боевой подготовке. Гелат показал, что отвечает им, даже не успев осознать, что происходит. Стремительный, рефлекторный оборот, быстрое движение руки — и узкий клинок меча со звоном отскакивает от ребра ладони, на миг ставшего куда твёрже и острее стали.
Прежде, чем звук столкновения дошёл до ушей Гелата, его циркуляция завертелась вовсю. Разум словно пробудился от дрёмы, обрабатывая информацию с непредставимой для простого смертного скоростью. Он чётко разглядел и оценил нападавшую, прежде, чем она замахнулась мечом снова.
Девчонка… нет невысокая женщина, со свободными белыми волосами почти до плеч. Большие нежно-розовые глаза, огромные уши — гуайша, определённо мышь или крыса. Халат из блестящего белого шёлка с алым рисунком, напоминающим пламя и волны одновременно. Длинный, намного длиннее привычных летающих мечей, прямой клинок в руках.
Второй удар этого клинка прошёл в волоске от уха Гелата. На третьем Гелат понял ясно: она сильнее. Намного сильнее. Если бы она хотела убить — этот удар достиг бы цели. Её клинок пел, вращаясь в воздухе. Ещё несколько выпадов, отбитых ладонями и предплечьями. Теперь Гелат видел: она щадит его, оставляет время для защиты там, где времени быть не должно. Держит себя в рамках, не бьёт с силой, при которой взмах меча рассечёт ближайшие деревья. Испытание, а не охота. Это пугало немногим менее мысли о том, что его пытаются убить: гуаев, которые играют с четырёхцветным практиком, как кошка с мышью — ну или как мышь с насекомым, в данном случае — не посылают просто поглядеть. Их посылают выбирать.
Но всё же, какая наглость — играть в такие игры с внутренним учеником Секты Шести Печатей, сыном Наставника, на территории секты! Подыгрывать Гелат больше не собирался. Он замер, опустил руки, отказался от защиты. Немигающим взглядом уставился на остриё клинка, почти коснувшееся его глаза. В саду воцарилось спокойствие и молчание. Лишь шелестели кроны и медленно опускались на землю лепестки цветов и листья, сорванные воздушными волнами.
— Хорошая реакция и суждение, — заметила незнакомка таким тоном, словно обсуждала вкус чая или погоду, чисто ради поддержания разговора. Опустила меч и убрала его в ножны, появившиеся из пространственного кольца
— Не могу в ответ похвалить вашу проверку, старшая.
— Моё имя Шён Лэнзи. Я из Храма Восточного Неба, и я действую с одобрения Наставников Секты Шести Печатей, включая вашего почтенного отца, Гелат.
— Что бы ни говорил мой почтенный отец, мне не нравится ваш способ знакомства, Шён.
— Лэнзи. Зови меня Лэнзи. Дом моей семьи — Земли Прародителей.
Земли Прародителей, ещё одно название Северного Континента. Гелат был в курсе, что род и клан там значили много, так что родовое имя ставилось вперёд личного.
— Буду иметь в виду. Кстати, а почему вы не в одеяниях Храма? — грубить, так грубить.
— Многие носят халат с солнечной вспышкой лишь на церемониях. Незачем заранее предупреждать всех тёмных практиков и одержимых о том, что в окрестностях появились последователи Восточного Неба. Также, я не культивирую согласно учению Храма, иду собственным путём. Я одна из них как охотница, но не как ученица.
— Понятно. Но всё же, причём здесь я?
— Пройдём в Павильон. Я представлю тебя двум практикам.
— Это не ответ, — буркнул Гелат. Но Лэнзи уже развернулась и зашагала по дорожке. Гелат сжал костлявые пальцы до хруста и последовал за ней.
Один из практиков, которых Гелат увидел в павильоне, был ему совершенно незнаком. Невысокий, рыжеволосый, узколицый молодой человек. Одет в изумрудно-зелёные штаны с рубахой и чёрный жилет-безрукавку — форма великой Секты Нефритового Меча. Свирепая алая аура указывала на четыре цвета. Длинный пушистый хвост за спиной, как у куницы или соболя — на гуайскую природу.
— Приветствую достойного Гелата Зота. Я — Харайн Таан, внутренний ученик Секты Нефритового Меча, — он поклонился, накрыв ладонью кулак. Гелат ответил поклоном на поклон, дежурным приветствием на приветствие.
А вот вторую из ожидавших его Гелат определённо где-то видел. Не ушло и секунды реального времени, чтобы вспомнить где. Лазурный халат Секты Истинного Очищения, молода, круглое лицо — было бы милым, если бы не сурово сжатые губы — тёмно-бирюзовая аура, тоже на четыре цвета, но какая-то странная… На миг сбили с толку лишь серебристые глаза, в которых сложно отличить радужку от белка — как видно, культивация поменяла их цвет.
— Приветствую достойного, — холодно повторила она, повторив поклон Харайна. — Я — Малла Мэй, внутренняя ученица Секты Истинного Очищения.
Гелат и ей ответил по всем правилам вежливости. А затем добавил:
— Мы уже виделись раньше. Перед входом в Трёхсотлетнее Чистилище.
— Мы виделись, — подтвердила Малла таким тоном, словно он оскорбил весь её род.
Гелат скривился, не скрывая своих чувств:
— Не спрашиваю, зачем Наставники пригласили вас в Секту Шести Печатей. Но чем я обязан присутствием в вашей компании?
Ему ответила Лэнзи:
— Тем, что ты дважды сражался с одержимым Валеном Веном.
«Дважды». Ну да, конечно. Официальная версия произошедшего в Саду Скрытых Звёзд утверждает, что он и Нельда раскрыли Валена и неудачно попытались его остановить. Видимо потому, что старый людоед Закаро наотрез отказался сдавать сына за просто так. Это всё было понятно. Но кое-чего Гелат не понимал:
— Я по-прежнему не вижу, чем могу вам помочь, старшая Лэнзи. Вы сами убедились, что мои боевые умения ничтожны рядом с вашими.
— С Валеном Веном сражался и брат Маллы, — продолжила Лэнзи, пропустив вопрос мимо своих больших ушей. — А это всё равно, как если бы она сразилась с ним сама. А Харайн сражался с его сообщниками, Наттаром и Люме Лин. Все вы обладаете значительными боевыми умениями, но мне вы нужны не ради них.
Она оглядела всех троих, словно изучала товары на прилавке:
— Храм Восточного Неба и великие секты Перерождающегося Континента не преуспели в погоне за одержимым. Объявленные награды не принесли плодов. Обстоятельства, при которых его сообщники избежали правосудия, а младший Харайн лишился своего учителя, доказывают, что Валену Вену уже помогают другие архидемоны. Выследив его, последователи праведного пути получат шанс изловить гораздо более крупную рыбу.
— Старшая, спрошу в который раз: причём тут я??! — Гелат всё-таки был талантливым сыном Наставника, к тому же искусным алхимиком. Он не привык, что вместо ответа ему читают лекцию непонятно о чём. Старшинство Лэнзи ещё не давало ей права вести себя так бесцеремонно во владениях его отца.
Гнев не подействовал на розовоглазую охотницу, не заставил её сменить тон:
— Храм Восточного Неба считает, что преследование теперь бессмысленно. Облик и даже аура архидемона наверняка уже не те, что прежде. У него было достаточно времени, чтобы создать себе новую личность. Сбежать в противоположный угол Нотеры. Но я думаю, что способы опознать его ещё есть. Можно изменить лицо и одежду, можно приобрести положение, можно выучить новые техники, но почти невозможно переделать фундамент боевого искусства практика. Бойцы, однажды схватившиеся насмерть, смогут узнать друг друга даже спустя много лет и цветов. Вот при том тут ты, Гелат Зот.
— Так, погодите! — воскликнул Гелат. — Во-первых, как вы надеетесь найти Валена, чтобы мы могли его опознать?
— Посещая открывающиеся чистилища и турниры молодых практиков, на которых он может побывать. Опыт подсказывает мне, что этот архидемон жадно и торопливо гонится за ещё большей силой. Шансы встретиться с ним в местах, куда практики приходят за силой, есть, пусть и маленькие.
— Во-вторых, и в главных: я, конечно, готов пройти пешком весь континент, чтобы вырвать сердце Валену, — с чувством соврал Гелат. — Но личная месть не перевешивает сыновний долг. Я обязан заботиться о матери и помогать ей с маленьким Гарлантом!
— Об этом можешь не беспокоиться. Когда я говорила с Наставником Закаро насчёт тебя, он пообещал уделить особое внимание твоей матери и брату. Радуйся: ты получил великолепную возможность свершить твою месть.
И тут Гелат понял, что перестарался с ложью. Как теперь отступить, не вызвав подозрений? Будучи практиком четырёх цветов, он думал очень быстро. Зачем Шён Лэнзи пустили в Секту Шести Печатей, да ещё позволили притащить в поводу практиков из враждебных сект? Кто знает. Наставник Оритилл, вроде бы, искренне считал Валена одержимым. Если верить словам самого Валена. Иронично — демон упорно пытается избавиться от предполагаемого демона. Если Лэнзи здесь распоряжается от имени Оритилла, то деваться некуда. Будь всё дело в отце, ещё оставалась бы надежда уговорить. С Оритиллом такой надежды нет. Но Гелат, для которого каждый день с момента прорыва на первый цвет, был жестоким сражением с собственным телом, не привык легко сдаваться:
— Я бы с радостью отправился с вами хоть на край света, хоть за край, если бы знал, что найду там Валена. Но вы, старшая, предлагаете странствия без определённой цели, в надежде на счастливый случай.
— Ты вправду любишь свою семью, — безапелляционно заявила Лэнзи, — если ради неё отказываешься от возможности приобрести силу в чистилищах и славу на состязаниях. Возможности, для получения которой многие практики были бы готовы убивать. Но подумай, каким надёжным защитником ты станешь для них потом. Если всего лишь расстанешься с ними на несколько лет.
«А как насчёт возможности умереть в том же чистилище?» подумал Гелат. С каждым обменом фразами, охотница из Храма Восточного Неба нравилась ему всё меньше и меньше. Особенно раздражало то, что все слова она произносила одним и тем же нейтральным тоном. Казалось, будто он разговаривает с прекрасной и бездушной куклой.
Вот только никого, похоже, не волновало, кто и что ему нравится. Всё как обычно.
*****
Геллара Зот была не слишком умна. Но сейчас ей хватило проницательности, чтобы моментально понять настроение своего старшего, едва тот вернулся в их покои.
— Плохие новости? Ясно. Садись, поешь, пока что. Потом успокоишься и расскажешь. Садись, не спорь с матерью.
После рождения второго сына, Геллара прекратила делать вид, что всерьёз занимается культивацией. Не только сама нянчила маленького Гарланта, но и взяла на себя повседневную заботу о Гелате, не спросив его самого. Пыталась баловать его купленной едой и даже немного научилась готовить сама. Возможно, дело было не в рождении младшего сына, а в том, что старший оправдал её надежды. Так или иначе, Гелат относился к матери с прежней настороженностью.
Настороженность оправдалась, едва лишь он доел ужин и рассказал о произошедшем.
— Нашёл-таки причину нас бросить, сынок? Сбежать в чужие края за приключениями? Не думаешь, что вернуться-то, может, придётся в гробу?
Гелат подавил желание схватиться за голову. Ну почему, почему мать всегда старалась сделать всё сложнее и тяжелее?
— Выживу, как-нибудь. Не волнуйся.
— Не волноваться??! — повысил было голос Геллара. Но тут ребёнок в соседней комнате заплакал, то ли услышал их, то ли случайно. Не до упрёков старшему сыну, когда надо успокаивать младшего.
Она вернулась в столовую пару минут спустя, качая Гарланта на руках. И, как ни странно, почти успокоившись сама.
— Ты всё не можешь оставить в покое отродье Арамы, — заявила она.
Гелат лишь пожал худыми плечами. Возмущаться и вспоминать, кто упорно натравливал его на Валена — нарываться на многочасовой скандал с истерикой.
— Что-то странное случилось между вами в Саду Скрытых Звёзд. Не так там всё было, как Наставники объявили секте.
— Но я не смею с ними спорить, — отозвался Гелат.
Да, определённый ум у Геллары имелся, иначе она не дожила бы до трёх цветов. Не сумела бы догадаться, что официальная версия — чушь. И не поняла бы, что лучше не вытягивать правду клещами из сына, если эту правду скрывает муж-Наставник. От которого непросто утаить, что ты слишком много знаешь.
Геллара помолчала, качая Гарланта. Гелат не знал, что сказать. Слова матери уязвили его. Не потому, что в них не было ни капли правды. А совсем наоборот. Он вдруг понял, что сомневается: а будет ли компания Шён Лэнзи некомфортнее родного дома? Потому молча поднялся, подошёл к матери, погладил братика по тёплой макушке.
На глазах Геллары выступили слёзы. Возможно, Гелат смешался бы, стал бы просить прощения, если бы не знал, что мать достигла средней стадии внутреннего единства и может изображать любые эмоции по желанию. А так, он лишь отвёл глаза, охваченный скорее чувством неловкости, чем жалостью.
— Возвращайся, всё же, — всхлипнула Геллара. — Нам… мне будет тебя не хватать.
Гелат кивнул:
— Не волнуйся, мама. Я не собираюсь совать голову под топор.
Глава 25. Дипломатия Старейшины Добродетельного Демона.
— Старейшина Добродетельный Демон? Пф! — высокий и элегантный практик в красно-золотом халате смотрел на Валена как на мусор. Словно тот был почётным гостем его секты, а бродягой, непонятно как пробравшимся в приёмный зал. — Каждую луну тот или иной проходимец объявляет себя старейшиной. А клан Фориат – это сломанное дерево, если наследник позволяет кому попало использовать его телепортационную формацию.
Вален не удивился. За последний десяток дней он уже видел такое. Вот сейчас вмешается сухонький глава клана, сидящий на почётом месте у дальней стены зала. Попытается разрядить ситуацию, смягчить выпад…
— Молчи, Галримас. Прояви уважение к почтенному гостю. Господин старейшина, я надеюсь, вы не станете держать…
— Не надейтесь! — резко оборвал его Вален. — Меня здесь что, вправду считают за проходимца, готового терпеть оскорбления? Пусть этот человек сам проверит, есть ли у него право смотреть на нас свысока. Язык у него быстрый – посмотрим, так ли быстр его меч!
Как Вален – и Наттар, стоявший у Валена за плечом – оказались в этой ситуации? Вернёмся немного назад.
Действия Валена, с того момента, как он решил раскрыть существование Секты Добродетельного Демона, могли бы показаться наблюдателю извне чередой стычек и дерзких вызовов. В реальности же, Вален с самого начала действовал исходя из понимания политической ситуации на Срединных Островах, которое составил по книгам и рассказам Хунбиш. Поверхностного, но понимания. Даже когда Наттар втянул его в столкновение с Могильным Музыкантом, Вален не позволил бы делу дойти до сражения со старейшиной, если бы не имел обоснованной надежды, что его убийство может обойтись без катастрофических последствий.
Вот и при появлении флотилии Секты Полуночи он повёл себя дерзко потому, что сразу прикинул: вражда с этой сектой не привлечёт к нему внимания одной из действительно великих сил.
Опорой всех действительно великих сил в мире практиков были Досточтимые. И на Перерождающемся Континенте, и на Срединных Островах. Трое Досточтимых считали центральный регион Нотеры своим домом. Настоятелем Храма Восточного Неба, воспитывавшего знаменитых борцов с тёмными культистами и нечистью, был четвёртый Досточтимый Восточное Небо. Школу Сияющей Башни в древнем Альзервене возглавлял Досточтимый Золотой Венец. И наконец верховным наставником Секты Таинственных Небес был Досточтимый Блуждающая Звезда. Эти три силы возвышались надо всеми прочими. Секта Пяти Скрытых Путей, Серебряная Гора и ещё пара сект могли похвастаться древней славой и богатыми наследиями предков. Это делало их крепкими орешками в обороне на своей территории – но только в обороне. Им не хватало сил так же сурово карать врагов или так же агрессивно защищать союзников, как организации, возглавляемые Досточтимыми, потому их влияние ограничивалось собственными окрестностями.
Но и могущество Досточтимых было не безгранично. Как говорила Хунбиш, каждый Досточтимый – это практик семи цветов, пытающийся найти продолжение пути культивации. Его новую ступень. «Пытающийся» – ключевое слово. Пока что никто в этом не преуспел. Потому Досточтимого можно считать практиком семи цветов, владеющим одним необычным и сильным искусством. Считается, что двое заурядных практиков тех же цветов – если на семи цветах можно кого-то назвать "заурядным" – смогут угрожать ему, а трое – почти наверняка одолеют. Число учеников и подчинённых Досточтимых тоже не настолько велико – лишь Досточтимый Стальной Молот с Северного Континента потратил жизнь на создание армии практиков и завоевания, остальные предпочитали уединённую культивацию.
Потому три великие силы не могли поделить Срединные Острова между собой и творить произвол. Особенно пока их было три, так что Досточтимый, вступивший на путь завоеваний, не только заставил бы секты второго ряда заключить оборонительный союз, но и встретил бы противодействие двух других.
А секты и кланы, не подчинявшиеся великим силам напрямую, составляли сложную мозаику связей и распрей. Те из них, которые пытались обрести могущество за счёт увеличения территории и числа практиков могли на время преуспеть, но неминуемо раскалывались, порой ещё при жизни старейшин, решивших приступить к завоеваниям – даже с телепортационными формациями, слишком сложно было контролировать более одной благословенной земли. Особенно если ты свою жизнь проводишь, готовясь к следующему прорыву.
Секта Полуночи не могла похвастаться покровительством Досточтимого. Она была большой рыбой в маленьком пруду юго-восточных архипелагов. И соседи уже думали о том, как зажарят и съедят эту рыбу после смерти нынешнего главы секты. А сейчас в основном держались друг друга, чтобы самим не оказаться съеденными по одиночке, пока нынешний Старейшина Полночь ещё жив.
Вот этих соседей Вален и решил посетить. По крайней мере, тех из них, кого можно было достигнуть телепортацией, как Секту Алого Пиона, где он находился сейчас. Он не думал, что Секта Полуночи станет мстить ему за щелчок по носу, но и не собирался оставлять дело на произвол судьбы. Договорённость с её противниками давала какую-никакую гарантию от нападения. И позволяла проложить мостки для будущей торговли.
Но после третьего визита, Вален начал задумываться о том, что сразиться с могущественной сектой было бы проще. Почти всерьёз начал.
«Тебе придётся иметь дело с низменными типами, лишёнными высоких устремлений. Частенько и совести тоже», наставляла его Хунбиш, когда он обратился к ней за наставлением. «Впрочем, ты уже не серое ядро, навидался практиков на своём веку, сам должен это понимать. О чём бы ещё тебе напомнить? А, вот. Не все люди и гуаи рациональны. И не все ожидают рациональности от прибывшего к ним с визитом главы новой секты. Давай-ка я опишу снова обычные трюки, с которыми тебе, возможно, придётся столкнуться…»
Сейчас Вален и столкнулся с одним из этих трюков: оскорбительной грубостью за которой следует простая попытка замять случившееся, вместо извинений. Глава секты и его окружение пытаются прощупать, насколько незнакомцы сильны и уверены в себе. И, как видно, ставят их невысоко, раз уж воспользовались весьма грубым способом. Ну что ж, им предстоит довольно жёсткое столкновение с реальностью. У этого Галримаса всего четыре цвета, Вален видел это даже не по ауре и не по меридианам, а по движениям. И талант посредственный…
— Прошу, Старейшина Добродетельный Демон, умерьте ваш гнев, это же было простое недоразумение…
— Я согласен с тем, что это было недоразумение. Именно потому я предлагаю вашему ученику поединок до первой крови. Не со мной, естественно. С моим младшим братом.
Наттар помахал Галримасу ладонью, с очень довольным видом. Галримас фыркнул так, чтобы было слышно всем и демонстративно постучал пальцем по навершию меча, висевшего у него на поясе.
Старейшина со вздохом покачал головой:
— Я вижу, что сердца младших уже горят жаждой сражения. Но прошу вас, выйдите на внешний двор, чтобы не пришлось снова чинить этот зал.
Спустя минуту Наттар и Галримас стояли друг против друга на камнях двора. Старейшины и внутренние ученики парили вокруг на летающих мечах. Вален встал в проёме ворот. Он не боялся, что его случайно зацепит.
Наттар взвесил в руке Меч Красной Кисти, поднял три пальца:
— Три удара. Даю тебе три удара, прежде чем я ударю в ответ. При твоих-то умениях, стоило бы дать семь, но извини, старший брат торопится.
Прозвучало это так, словно Наттар говорил о детской игре. Когда это он успел научиться искусству оскорбления? Галримас не изменился в лице, четыре цвета, всё-таки, но выдал свою ярость, слишком поспешно выхватив меч из ножен.
Первый удар тоже был движим гневом – стремительный рывок, оставляющий позади остаточный образ, вспышка стали, выпад в горло, быстрый настолько, что многие практики и моргнуть бы не успели. Наттар моргнул. И почти небрежно шагнул в сторону – выпад прошёл мимо на целую ладонь. И тут же превратился в рубящий удар, волна воздуха от которого прокатилась по всему двору. Лязг и скрежет! Наттар непринуждённым движением руки поднял собственный меч, прикрывая шею, а затем закрутил клинок противника, чуть не выбил Галримаса из равновесия. Тот отступил. Медленно встал в стойку. Ошибка с его стороны – любой идиот поймёт, что в следующий удар он вложит всю душу.
И Галримас её вложил: клинок вспыхнул веером ослепительного света, а веер рассыпался на семь потоков, семь вспышек убийственного сияния, устремившихся на противника с семи сторон. Красиво, великолепно, смертоносно. Сам Вален уклонился бы Лёгким Шагом. Наттар шагнул вперёд – и просочился между потоками, как вьющийся волосок между зубьями гребня. Ни один из них не задел даже полы его халата.
Где-то наверху внутренний ученик ахнул.
А Наттар уже был рядом с практиком в ало-золотом халате. И рука, уже занесённая для нового удара, встретила раскрытую ладонь. Пальцы Наттара сомкнулись на запястье, вывернули его наружу, вниз, внутрь – и мир Галримаса перевернулся. Его меч отлетел прочь, а тело врезалось в камни двора с такой силой, что грохот пронёсся надо всей сектой. Когда осыпались осколки и развеялась пыль, Галримас лежал в настоящей выбоине. Пошатываясь, он поднялся, утирая текущую из носа кровь.
— Пеееервая кровь, — жизнерадостно сообщил Наттар в мёртвую тишину. — Три твоих удара я честно сосчитал. Всё верно, так ведь?
Он взмахнул Мечом Красной Кисти, которым не воспользовался для удара, убрал его в ножны со щелчком, прозвучавшим почти как раскат грома. Невероятно – захват и бросок одной рукой. Пальцы побеждённого дёрнулись – но ему хватило гордости, чтобы не махать кулаками после драки.
Глава Секты Алого Пиона покачал головой и медленно слетел на землю. Он очень, очень внимательно разглядывал Наттара. Перевёл взгляд на Валена. Вален ответил тонкой улыбкой. Похоже, объяснять, кому выгоднее дружба, союз и торговля, в этой секте больше не придётся.
Глава 26. Вопросы ресурсов.
— Неужто все практики из заурядных сект настолько слабы? — поинтересовался Наттар немного позже, когда они с Валеном уже возвращались домой. — Ворон из Секты Весенней Бури был настоящим бойцом, там я чувствовал — ошибусь на волосок и останусь без головы. Ноооо… и то кажется, что теперь, с оставлением тела, я бы его сделал как птенца. А этот Галримас был ещё слабее.
Вален пожал плечами:
— В этих местах уже целое смертное поколение не случалось настоящей войны практиков. Возможно, внутреннему ученику ни разу не приходилось сражаться насмерть. А если приходилось, то в поединке, перед зрителями, когда сила противника известна. Помнишь, сколько раз старший Кантос говорил про важность реального боевого опыта? Ты и я сражались за свои жизни, и со зверями, и с практиками, включая практиков выше нас по цветам. Но опыт, это ещё не всё. Основы нашей культивации заложены Наставницей великой секты, боевому искусству нас учил знаменитый мастер. Твой потенциал меридианов был выше, твоя закалка исключительна, благодаря редкому таланту ты достиг очищения разума и оставления тела. Стоит ли удивляться, что заурядный практик равных цветов оказался перед тобой беспомощен?
— Поняяяятно, — Наттар кивнул.
— Не слишком задирай нос, — голос Валена вдруг сделался строже. — Сегодня ты правильно всё понял. Унизив противника, ты всем показал пропасть между Сектой Добродетельного Демона и Сектой Алого Пиона. За это тебе спасибо, очень помогло в переговорах. Но во имя всех предков, не вздумай так вести себя в настоящем бою! Не забывай про уважение, которому учил нас Кантос. Кто знает, вполне возможно Галримасу было под силу ранить, даже убить тебя, если б вы встретились на поле боя, где практики пускают в ход все свои сокровища и готовы жилы рвать, не заботясь о том, что будет завтра.