Последняя тайна тамплиеров. Рыцари Бургундии

VIII

После обеда барон собрал воспитанников в фехтовальном зале. Несколько пажей потянулись за мечами, но учитель остановил их.

— Нет, сегодня мы фехтовать не будем. Я хочу начать учить вас действовать вместе, а не поодиночке. Научить вас полагаться на товарища так же, как на самого себя. Научить вас дружбе, взаимовыручке и самопожертвованию. Сегодня утром вы видели это в действии — на примере Анри и Рене. Встаньте в шеренгу.

Пажи выстроились. Барон де Муаре встал перед ними, одобрительно кивнул и позвал:

— Анри, подойдите ко мне.

— Да, господин учитель. — Анри вышел вперёд.

— Встаньте рядом со мной. — Когда Анри выполнил приказание, барон обвёл рукой остальных: — Анри, вы будете главным рыцарем первого отряда. Выберите себе четырёх товарищей.

Анри посмотрел на шеренгу, улыбнулся — и, как все и ожидали, первым назвал имя друга:

— Рене.

— Рене, выходите и становитесь рядом с Анри. Дальше.

Анри снова обвёл взглядом оставшихся. Взгляд его ненадолго остановился на Готье. Тот внутренне сжался: вдруг Анри нарочно возьмёт его, чтобы командовать и насладиться властью.

— Этьен, Отон и Гастон, — назвал Анри тех, кому доверял.

— Отлично! — одобрил барон. — Готье, вас я назначаю главным рыцарем второго отряда. Анри, встаньте рядом со своим отрядом.

Когда Анри занял место, барон продолжил:

— Итак, первое задание. Каждый отряд получит подкову. Нужно спрятать свою и найти чужую.

Пажи переглянулись. Рене осмелился спросить:

— Но как это делать, господин учитель? Обыскивать весь дворец и все постройки?

— Хороший вопрос, Рене, — улыбнулся барон. — Но я буду рассказывать постепенно. Сейчас у вас есть время обдумать, куда спрятать подкову. Территория — дворец и примыкающие постройки. Прятать в личных покоях кого-либо запрещается. Потом каждый отряд сочинит загадку для соперника и отдаст мне. Остальное — завтра.

Вошёл Шарль с двумя самыми обыкновенными подковами: концы одной были окрашены в малиновый цвет, другой — в зелёный.

— Анри, Готье, подойдите. — Барон взял малиновую подкову и вручил её Анри: — Это подкова вашего отряда. Малиновый — ваш цвет. Готье, ваш цвет — зелёный. — Он протянул зелёную подкову Готье. — Со временем каждый отряд получит накидки своего цвета для соревнований.

Мальчики разошлись по местам.

— Думайте. Шарль, принеси каждому отряду бумагу, перо и чернила.

Шарль удалился. Пажи принялись обсуждать, куда спрятать подкову — каждый говорил вполголоса, поглядывая на соседний стол, словно те и без разговора могли угадать их замысел.

— Итак, куда прячем? — Анри взвесил подкову в руке. — Тяжёлая. Какие идеи?

— В кузнице, — предложил Отон. — Среди других подков её не сразу заметят.

— Интересно, — согласился Рене.

— Да, но ее могут нечаянно пустить в дело, — возразил Анри.

— Можно в одну из ваз во дворце, — предложил Этьен.

— Под троном герцога, — выдал Гастон, и все засмеялись.

— А это, между прочим, идея, — заметил Анри, когда смех утих. — Им нелегко там будет искать. Нужно быть очень ловким, чтобы туда подобраться. Но… нас туда пустят?

— Могу попробовать, — вызвался Рене.

— Попробуй. — Анри обернулся к барону: — Господин учитель!

— Да, Анри, хотите спрятать подкову?

— У нас есть идея, но мы не знаем, осуществима ли она. Позволите попробовать?

— Попробуйте.

— Давай, — подбодрил Анри Рене.

Рене взял подкову и вышел, и по тому, как он шагал, было видно, что впервые за долгое время он не тушуется. Тут со своего места поднялся Готье.

— Господин учитель, мы тоже готовы.

— Хорошо, Готье. Как только Рене вернётся — пойдёте вы.

Рене вернулся через несколько минут. К разочарованию всего отряда, подкова была у него в руках.

— Не вышло, — огорчённо сказал он.

— Не страшно. У вас ещё есть время подумать, — успокоил барон. — Готье, идите.

— Что случилось? — тихо спросил Анри, когда Рене сел рядом.

— Стража не пропустила.

— Жаль. Тогда — конюшни. Можно спрятать у Бланшара в кормушке, Гийом не выдаст.

— Но Готье и компания сразу подумают на конюшни и начнут с твоего коня, — возразил Гастон. — Лучше у моего. Он кроме меня и Гийома никого к себе не подпускает.

— Годится. Но пойду я, чтобы подозрение не пало на тебя, — решил Анри. — Гийом поможет.

— Хорошо. Удачи.

Анри вышел. Всё прошло гладко: Гийом с удовольствием помог спрятать подкову в стойле у Чёрного Ветра, коня Гастона — и подмигнул Анри с таким видом, будто сам участвовал в военном совете. Вернувшись, отряд сочинил загадку для соперников и отдал барону. Отряд Готье тоже справился.

— Молодцы! — одобрил барон. — А теперь — ужинать.

Мальчики бросились бежать, но барон де Муаре окликнул Анри.

— Да, господин учитель, — Анри отстал от друзей и пошёл рядом с бароном.

— Куда же вы хотели спрятать подкову в первый раз, что не получилось? — полюбопытствовал учитель.

— Гастон предложил положить её под трон его сиятельства.

Барон де Муаре расхохотался.

— Весьма смелая и оригинальная мысль. И вы её одобрили?

— Да, но стража не пропустила Рене.

— Конечно: когда герцог не в зале, к трону никого не подпускают. Ну, бегите к своим. Удачи.

На следующее утро, после завтрака, барон вывел учеников на ристалище. Оно было четырёхугольным, огороженным деревянным барьером с широкими воротами. По сторонам — скамьи и ложи для зрителей. Само ристалище было невелико: его использовали для тренировок оруженосцев и небольших турниров в честь посвящения в рыцари. Для больших состязаний, на которые съезжались знатные гости из других стран, за городом специально устанавливали большое ристалище.

По краям площадки стояли небольшие деревянные сооружения с флагами: с одной стороны развевался зелёный, с другой — малиновый. Погода стояла подходящая, земля успела высохнуть после дождей.

— Слушайте внимательно, — сказал барон. — Сейчас вы получите подсказки о том, где искать подковы. Но, — он улыбнулся, — я добавил вам трудностей. У каждого отряда будет своя крепость. Готье, ваша — та, с зелёным флагом. Анри, ваша — с малиновым. — Барон указал на сооружения. — В крепостях есть оружие. Пользоваться им можно только на ристалище. Ваша задача: разгадать загадку соперника, найти подкову и благополучно принести её в свою крепость. При этом вы должны мешать противнику сделать то же самое. На территорию врага заходить нельзя. Видите — ристалище разделено на три части: территория одной крепости, нейтральная полоса, территория другой. Брать пленников разрешается.

— А пытать пленников можно? — спросил Тибо.

— Пытать? — барон удивился и задумался. — Что ж, можете пытать — но без причинения боли и без унижения.

— Тогда как же? — недоумевал Готье.

Барон посмотрел на них — во взгляде его мелькнуло что-то похожее на лёгкое отвращение.

— Я учу вас быть рыцарями, а не палачами. Анри, — барон повернулся к нему, и взгляд потеплел, — вот ваша загадка. Идите в крепость. Готье, возьмите свою.

Воспитанники разобрали листки и разошлись по крепостям. Анри шёл быстро, чувствуя, как в груди разгорается то же давнее, знакомое чувство — предвкушение схватки.

Войдя внутрь, Анри и его отряд остановились в восхищении.

— Ого!

За большой деревянной ширмой стояли скамьи покоем, посредине — небольшой столик, а в углу — ящик с несъедобными каштанами.

— Это и есть наше оружие? — спросил Этьен, взвешивая несколько штук в руке. — Если таким попадёт — больно будет.

— Потерпишь, — отмахнулся Анри. Он занял место во главе стола и позвал остальных. — Садитесь. Разгадываем загадку. — Он развернул листок и прочёл вслух: — «Подкова находится в красивом, красивое — в прекрасном, а в прекрасном — мы.»

Мальчики прыснули.

— Кто там у них такой поэт? — спросил Рене. — На Готье не похоже.

— Думаю, Робер, — предположил Этьен. — Я однажды нашёл у него под подушкой стихи — посвящение некоей даме по имени Луиза.

— Уж не мадам де Муаре? — спросил Анри. — Ей это не понравится. Учителю тоже. Ладно, думаем. Подкова в красивом, красивое в прекрасном, а мы — в прекрасном. Что это значит?

— Мы сейчас на ристалище, — сказал Отон.

— Нет, мы писали загадки в зале для фехтования. О ристалище мы тогда ничего не знали, — возразил Гастон.

— А поскольку у них не было возможности спрятать что-либо в зале — речь идёт о дворце, — предположил Анри, и по лицу его было видно, что мысль эта ему нравится.

— Хорошо, — согласился Рене. — Если прекрасное — это дворец, то что же тогда красивое? Во дворце всё красивое.

— Нужно идти и искать. Прятать можно было только в общих коридорах. — Анри встал. — Пойдёмте.

— Может быть, красивое — это ваза? — предложил Этьен. — Их там много.

— Возможно. Проверим каждую. — Анри осторожно выглянул из-за ширмы — и тут же в него полетели каштаны: Тибо и Филипп стояли у границы территорий и вели обстрел. — Чёрт. Нам нужна тактика. Интересно, они свою загадку отгадали?

Вооружившись каштанами, Анри и Рене выбежали из укрытия и открыли ответный огонь по Тибо и Филиппу. Следом вырвались Отон, Гастон и Этьен — их задача была иной: под прикрытием Анри и Рене прорваться к воротам ристалища.

Через три четверти часа зелёная подкова была в крепости отряда Анри. Мальчики получили немало попаданий каштанами — но были счастливы. Это было их первое сражение, и они его выиграли. Они показали, что умеют выработать тактику, прикрыть товарища и биться слаженно, плечом к плечу. Анри стоял в воротах своей крепости, сжимая трофей, и впервые с тех пор, как покинул замок де Суансе, почувствовал себя на своём месте.

IX

В 1279 году в Бургундии произошли перемены. Герцог Бургундский Робер женился на французской принцессе — сестре правящего короля Филиппа III, Агнессе. Все придворные уехали в Париж на торжество, а те, кто остались в Дижоне, с нетерпением ждали возвращения герцога с молодой супругой. О принцессе Агнессе говорили, что она красива, горда, величава и умна.

Принцесса была младшей дочерью короля Франции Людовика IX и его жены Маргариты Прованской — той самой, что сопровождала мужа в Седьмой крестовый поход и проявила редкое мужество, когда он попал в плен к сарацинам: убедила командиров флотилий не бросать армию и бежать домой, составила план выкупа пленников и осуществила его. Людовик был человеком весёлым, любил охоту и праздники, но с детства отличался горячей верой. Именно он поднял рыцарей Европы в новый поход, когда те уже охладели к борьбе за Святую Землю. Только смерть матери вернула его на родину после шести лет отсутствия. В 1270 году Людовик IX отправился в следующий крестовый поход — и умер там от болезни.

Воспитанники барона де Муаре ждали возвращения герцога с супругой со смешанными чувствами. Первым решился высказать общую тревогу Анри:

— Господин учитель, неужели нам придётся переселиться на женскую половину и выполнять прихоти герцогини и её фрейлин?

— Анри, вы отказываетесь служить герцогине? — с улыбкой спросил барон. — Один из законов рыцарства — верно служить даме.

Анри опустил взгляд, но потом поднял голову.

— Что вы, я не отказываюсь. Я боюсь, что, пока мы пажи, у нас не останется времени на фехтование и другие упражнения. Наша жизнь переменится.

— Не так, как вы думаете. Вы по-прежнему будете заниматься со мной и с госпожой де Муаре. Но при этом будете прислуживать герцогине и сопровождать её. Не беспокойтесь, Анри: герцогиня — умная и образованная женщина. Вам будет интересно. Ваша очередь.

Разговор этот шёл во время стрельбы из лука. Последние недели хлестали весенние дожди, мешавшие тренировкам, — но рыцарь должен уметь воевать в любую погоду, поэтому занятий никто не отменял. Однако теперь дожди утихли, выглянуло солнце, земля подсохла, и барон вывел воспитанников на ристалище. Слуга повесил на дереве квадратную дощечку, окрашенную в белый цвет с чёрным кружком посередине.

Анри вышел вперёд, поднял лук, натянул тетиву, прицелился — и выстрелил. Стрела вошла точно в центр.

— У вас глаз сокола, Анри, — похвалил барон.

— Благодарю, господин учитель.

Анри вернулся к пажам и встал рядом с Рене.

К тому времени мальчикам уже исполнилось двенадцать лет. Среди воспитанников барона де Муаре Анри был самым высоким — ростом не уступал иным четырнадцатилетним оруженосцам. Верховая езда, плавание, фехтование, бесконечные состязания — всё это не прошло даром. Из любого поединка он почти неизменно выходил победителем.

Рене уступал другу лишь на полголовы и ни в чём ему не проигрывал. В голубых глазах его давно не было прежнего испуганного выражения. Он был уверен в себе и больше ничего не боялся.

— Рене, ваша очередь.

Рене вышел, изготовился, натянул тетиву — и выстрелил. Его стрела попала прямо в стрелу Анри, выбив её на землю.

— Браво, Рене! — похвалил барон.

Рене зарделся от удовольствия и вернулся на место.

— Здорово! — Анри хлопнул его по плечу.

— Правда? Ты не обиделся? — Рене вдруг испугался, что другу не понравился такой результат.

— Да ты что! Я рад за тебя. Ты же мой лучший друг, а не соперник!

— Готье, ваша очередь.

Готье вышел, бросил пренебрежительный взгляд на Анри и Рене, изготовился и выстрелил. Стрела вонзилась в белое поле мишени — не в центр, но и не на краю.

— Неплохо, — подбодрил его барон.

Готье понуро поплёлся назад. Скосил глаза на Анри, ожидая насмешки — но тот даже не смотрел в его сторону.

— А теперь возвращаемся в комнаты. Каждый приготовит праздничный костюм: завтра вас представят герцогине. Кто хочет — может выкупаться; я скажу слугам, чтобы были в вашем распоряжении.

Тибо передёрнуло.

— Ещё чего — мыться.

— Вот поэтому от тебя вечно и несёт, — поддел его Этьен.

С тех пор как Анри взял Этьена в свою группу, он зорко следил за тем, чтобы тот не отлынивал от занятий. И к двенадцати годам Этьен похудел, и под рубашкой наметилась вполне тренированная мускулатура.

Тибо злобно взглянул на Этьена, но спорить не стал.

— Побежали, — позвал Рене. — Хочу хорошенько вымыться.

Анри, Рене и Этьен побежали к дворцу. Барон де Муаре с улыбкой смотрел им вслед.

За эти несколько лет он хорошо узнал своих воспитанников и теперь точно знал, кто на что способен. Противостояние между Готье и Анри его немного тревожило. Соперничество, конечно, подстёгивает — но только когда соперники ведут себя честно. А Готье нет. Он не раз пытался подставить Анри, и однажды ему это удалось. Барон поморщился, вспомнив тот случай: пришлось наказать Анри только потому, что Готье, Робер и Тибо обвинили его в разбитой вазе, а свидетелей у того не оказалось. По совести, барон склонялся верить именно Анри, — но правила есть правила. И он был благодарен ученику за то, что тот не затаил на него обиды.

Был полдень, когда барон де Муаре привёл воспитанников в тронный зал, где молодожёны принимали поздравления, а герцогиня знакомилась со своими подданными. Народу собралось много, и церемониймейстеру пришлось немало потрудиться, наводя порядок. Очередь барона де Муаре и его пажей приближалась медленно. Анри с любопытством посмотрел на герцогиню Агнессу — и вдруг почувствовал, что сердце забилось быстрее, дыхание перехватило, руки похолодели, а ноги налились тяжестью. Он ещё не видел никого прекраснее. Высокая, стройная, девятнадцатилетняя герцогиня величаво сидела на троне и с улыбкой принимала поклоны подданных. Как и все Капетинги, она была светловолосой и голубоглазой. Анри неожиданно для самого себя захотелось привлечь её внимание, захотелось, чтобы из всех пажей новая герцогиня — отныне, его владычица — запомнила именно его.

Барон де Муаре начал представлять мальчиков.

— Ваше сиятельство, позвольте представить вам моих воспитанников, которые переходят в ваше распоряжение.

Он называл имена одно за другим, каждый кланялся и отступал в сторону. Когда пришла очередь Анри, тот вышел вперёд, опустился на одно колено — сам не зная, что делает, движимый чем-то более сильным, чем разум — и произнёс:

— Ваше сиятельство, я, граф де Суансе, желаю поклясться вам в верности и преданности.

В зале воцарилась тишина. Никто не ожидал такого поступка от двенадцатилетнего мальчика. Анри и сам испугался: не нарушил ли он приличий, не обидел ли прекрасную герцогиню? Тишину нарушил мягкий, чарующий голос Агнессы:

— Я с радостью принимаю вашу клятву, граф де Суансе.

Анри поднялся и встретился с ней взглядом. И понял, что с радостью отдаст жизнь за свою сеньору.

Его потеснили другие придворные. Заняв место рядом с бароном де Муаре, Анри поймал его ободряющую улыбку.

— Неожиданный поступок, Анри. И благородный. Теперь вам нужно научиться свою клятву держать.

— Разве это сложно, господин?

— Сложно, Анри. Очень сложно. Но, думаю, для вас — нет. У вас благородное сердце. Вы сдержите свою клятву, даже ценой жизни, если потребуется.

Услышав этот разговор, Готье побледнел от злости. Почему именно Анри, а не ему пришло в голову принести клятву? Хоть он и не граф, но тоже вассал герцогов Бургундских.

И Готье принялся обдумывать новую месть — хотя в глубине души прекрасно знал, что всё это бесполезно.

Анри не мог оторвать взгляда от герцогини — пока кто-то не ткнул его кулаком в бок. Он обернулся с уже готовым резким словом на губах, но натолкнулся на голубые глаза Рене.

— Ты чего толкаешься?

— Не смотри на неё так пристально. Слишком заметно. И не только мне. Тем более после того, что ты только что сделал.

— Ты прав, — Анри с усилием придал себе безразличный вид и сделал вид, что разглядывает фрейлин. — Но она так прекрасна.

— Поговорим в комнате, — сказал Рене. Анри кивнул.

За несколько лет, прожитых вместе во дворце герцогов Бургундских, Анри и Рене стали друг другу как братья. Между ними не было тайн, недосказанностей, секретов — они стояли друг за друга всегда и во всём. Вот и сейчас Рене заметил восторженные взгляды Анри и встревожился. Между Анри и герцогиней не может быть никакого чувства — хотя бы потому, что Анри всего двенадцать. Но если Готье или его дружки это заметят, они могут насмехаться, Анри вспылит… Ничего хорошего из этого не выйдет.

Вечером, переодевшись в повседневное, Рене и Анри устроились на своих кроватях.

— Ну, — сказал Рене, — рассказывай: что тебя дёрнуло так поступить?

Анри провёл ладонью по слегка отросшим волосам, тряхнул головой и улыбнулся — улыбкой человека, который сам не вполне понимает себя.

— Не знаю, — задумчиво произнёс он. Потом посмотрел на Рене и покраснел. — Я, как только увидел её, сразу…

— Ты влюбился! — воскликнул Рене.

— Рене! — Анри покраснел ещё сильнее. Помолчав, добавил: — А может, ты и прав. Когда я увидел нашу новую госпожу, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мне захотелось сделать что-то… необыкновенное.

— Понимаю. Но будь осторожнее. А лучше — забудь. С герцогиней прибыло столько красивых фрейлин!

— Рано тебе ещё о фрейлинах думать, — усмехнулся Анри.

— Тебе тоже, — подмигнул Рене, но потом добавил серьёзно: — Анри, пока это только начало — постарайся подавить в себе это чувство. До добра оно не доведёт. А если ещё Готье и компания заметят…

— Да, ты прав. Постараюсь.

— Постарайся. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Анри лёг на спину, сложив руки за головой. Перед глазами снова возникла герцогиня — воздушные белокурые волосы, голубые, как небо, глаза, мягкие коралловые губы. Он закрыл глаза и попытался представить, каково это — прикоснуться к женским губам своими.

— О чём ты думаешь? — спросил Рене.

— Я? Ни о чём, — тотчас ответил Анри. Но лгать другу было неловко. — Я… пытался представить, как это — поцеловать девушку.

Рене хмыкнул.

— Я давно уже это пытаюсь представить.

— Правда? — Анри привстал. — Ты никогда об этом не рассказывал.

— А что рассказывать, если ты никогда ни о чём не думал, кроме рыцарской учёбы. Ни на придворных не смотрел, ни на их жён, ни на их дочерей.

— Это точно. В тронном зале меня всегда одолевала скука, — согласился Анри.

— Приглядись. У казначея есть очаровательная дочь — ей тринадцать, но она развита не по годам. Когда я её вижу…

— Рене! — Анри был слегка ошарашен откровением друга. — Нам ещё рано этим заниматься.

— Мне — тем более, я же тебя младше. Но любоваться девушками, представлять прикосновение к их коже, вкус их губ — это же совсем другое.

— Хм, убедил. Завтра обязательно присмотрюсь к девушкам в тронном зале.

— Присмотрись, — Рене сладко зевнул и потянулся. — Что-то я устал.

— Я тоже.

Они разделись и нырнули под одеяла. Камин догорел, в комнате стало прохладно, и мальчики плотнее закутались. Но заснули не сразу.

Рене был доволен собой: он успешно переключил внимание Анри на других девушек. Теперь тот не станет думать о герцогине. А Анри тем временем вспоминал сцену из детства — тот день на виноградниках, когда он увидел дядю Раймонда с Агнесс.

Наверное, герцог и герцогиня занимаются тем же, — подумал он, и от этой мысли ему стало горько.

На следующий день было воскресенье. Громкий перезвон колоколов Нотр-Дам-де-Дижон созывал прихожан. Анри надел самый красивый свой наряд и долго разглядывал себя в зеркале.

— Ты никогда так не наряжался для церкви, — заметил Рене.

— Раньше я не думал о том, как понравиться девушкам, — улыбнулся Анри.

— Или герцогине? — с тревогой спросил Рене.

— У герцогини есть герцог, — вздохнул Анри, и в этом вздохе было больше усилия, чем смирения. — Ты прав: если кто-нибудь заметит, как я на неё смотрю, у меня будут неприятности. И у её светлости тоже — а этого я не хочу.

— Не расстраивайся, — утешил Рене. — Ты ещё найдёшь девушку, которую полюбишь. И она обязательно полюбит тебя.

Анри пожал плечами: зачем ему это, если он собирается надеть плащ тамплиера и ехать освобождать Святую Землю.

— Но тамплиеры дают обет целомудрия, — возразил Рене. — Я тоже хочу стать тамплиером, но прежде хочу немного насладиться обществом девушек.

— Идём лучше в церковь, а то опоздаем.

Барон де Муаре уже ждал их во дворе.

— Рене, Анри — вы опаздываете, — улыбнулся он.

— Простите, господин учитель, — ответили оба хором.

— Ничего страшного. Все в сборе? — барон оглядел мальчиков. — Пошли.

Нотр-Дам-де-Дижон стоял неподалёку от дворца — новая, большая и прекрасная церковь, шедевр готической архитектуры. Западный её фасад украшали горгульи, в которых были замаскированы водостоки. Но главной святыней церкви была статуя Богоматери Доброй Надежды — один из старейших французских образов Девы Марии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.