Последняя тайна тамплиеров. Рыцари Бургундии

III

Так прошёл первый день Анри в мире, где ему предстояло провести, в лучшем случае, двенадцать лет. За это время он должен был постичь семь рыцарских добродетелей: охоту, верховую езду, плавание, фехтование, стрельбу из лука, научиться играть в шахматы и слагать стихи в честь прекрасной дамы. Помимо этих искусств, при дворе герцога ему предстояло развить в себе качества нравственные: храбрость, стойкость, верность сюзерену и преданность церкви и Богу. Поэтому первыми уроками для пажей была основа всех основ — религия. Будущие рыцари должны были охранять её уставы ценой своей жизни. Преподавание основ веры доверялось самым добродетельным и набожным дамам. Именно такой считалась баронесса де Муаре. На её уроках мальчики держались вежливо и сдержанно — они почитали и любили мадам де Муаре, и никому не хотелось увидеть в её глазах укор.

После урока религии пажи уже было направились в большой зал, но барон де Муаре их остановил.

— Одну минуту, господа.

Мальчики вернулись на места. Взгляд барона остановился на Рене. У того похолодело внутри — неужели всё-таки накажут? Барон де Муаре продолжал:

— Вы все знаете, что я не люблю опозданий, — он выдержал паузу, и несколько мальчиков уже начали переглядываться с ухмылками в сторону Рене. — Но ещё меньше я люблю доносчиков. Из них вырастают предатели. Филипп. — Барон резко повернулся к виновнику. — Я сам разрешил Рене опоздать вчера. А вы донесли на товарища. Пожалуйте к скамье.

Рене облегчённо выдохнул. Филипп побледнел, медленно поднялся с места — руки у него дрожали — и, еле переставляя ноги, подошёл к учителю.

— Простите меня, господин, — тихо сказал он.

— Надеюсь, вы осознаёте, что сделали. И запомните: из доносчиков вырастают предатели. Сначала вы предадите друга, потом — своего сеньора, а потом и Господа.

— Я осознаю, господин де Муаре, — Филипп с надеждой посмотрел на учителя.

— Рад это слышать. Но это не освобождает вас от наказания.

Филипп понурился и поплёлся к скамье. Некоторые из пажей уже хихикали в предвкушении. Анри было не до смеха — на месте Филиппа мог оказаться любой. Не за донос, конечно — на это он был неспособен. Но проступки случаются с каждым.

Барон де Муаре взял розгу и ударил. Удар был сильнее, чем бил дядя Антуан, — Филипп вскрикнул, и Анри невольно подумал: сможет ли он вытерпеть так же молча, если придёт его черёд?

— А ведь он хотел, чтобы наказали меня, — прошептал Рене.

Анри повернулся к нему. Рене был бледным, в глазах стоял страх. Анри взял его за руку — та была холодной, как лёд, несмотря на жаркий солнечный день.

— Не бойся, — тихо сказал он, переходя на «ты». — Я не дам тебя в обиду и научу смело смотреть в глаза врагам.

— Спасибо, — слабо улыбнулся Рене, и в этой улыбке было столько благодарности, что Анри сразу понял: друг у него здесь уже есть.

Наказание закончилось. Филипп, вытирая слёзы, вернулся к остальным.

— А теперь — в зал, — сказал барон. — Филипп, можете задержаться ненадолго, привести себя в порядок.

— Да, господин, — пробормотал тот.

— Анри и Рене, — обратился барон де Муаре к двум мальчикам, — сегодня держитесь вместе. Анри ещё не знает расположения дворца.

— Хорошо, господин.

— Ступайте. И ведите себя прилично.

Пажи вышли из класса и направились в большой зал, где каждый день собирался двор герцога Бургундского. Основной обязанностью пажей, помимо учёбы, было служение сеньору, придворным и их гостям: прислуживать за столом, исполнять поручения, сопровождать герцога и герцогиню.

В приёмном зале у Анри зарябило в глазах от ярких нарядов. Вчера он уже успел кое-что рассмотреть, но сегодня всё было ещё интереснее.

— Идём, моё место недалеко от герцога. Думаю, тебе тоже покажут твоё, — потянул его Рене. Анри кивнул, и они начали пробираться ближе к трону.

— А где герцог? — спросил он.

— Не знаю. Его сиятельство не каждый день бывает в тронном зале — может, отправился на охоту или по делам. Но мы обязаны выполнять поручения любых придворных.

— И долго так?

— До обеда.

Время тянулось неторопливо. Рене давали разные поручения, и Анри следовал за ним повсюду, стараясь запомнить запутанные коридоры дворца. Ведь не вечно же он будет бегать вместе с Рене — день-два, и придётся справляться самому.

— Эй, паж! — окликнул их высокомерный щёголь в нарядном платье. — Прикажи конюху оседлать мою лошадь и подать к главному входу. Живо! Я не люблю ждать!

— Да, ваша светлость, — ответил Рене и кивнул Анри: — Бежим.

— Кто это? — спросил Анри. — Он мне не понравился.

— Ещё бы. Это барон Луи де Брезе. Отец Готье.

— И что он тут делает?

— Гостил несколько дней.

— Он — друг герцога? — удивился Анри. Герцог произвёл на него хорошее впечатление — как же он мог дружить с таким неприятным господином?

— Не знаю. Пока он гостил, я никакой особой дружбы между ними не заметил. Бежим, а то пожалуется на нас.

Они прибежали к старшему конюху.

— Гийом! — позвал Рене.

Из конюшни вышел высокий мужчина лет под пятьдесят, с прямым носом и добрыми карими глазами. Увидев мальчиков, он улыбнулся.

— Чем могу служить, господин Рене? — И, повернувшись к Анри: — А вы, господин, новенький?

— Да, — ответил Рене. — Это Анри де Суансе.

— Рад служить, — кивнул конюх.

— У вас стоит мой конь, — сказал Анри. — Бланшар.

— Да, Бланшар — славный конь. Проведать пришли?

— Нет, — снова ответил Рене. — Барон де Брезе приказал подать его лошадь.

— Хорошо, — вздохнул Гийом. — Сейчас приведу.

— А можно мне зайти к Бланшару? — спросил Анри, и в голосе его прозвучала такая тоска по единственному знакомому существу в этом чужом месте, что конюх невольно смягчился.

— Конечно, господин.

— Нет, Анри, не сейчас, — остановил его Рене. — Нас хватятся и узнают, что мы задержались в конюшне дольше, чем следует.

— Ладно, — вздохнул Анри, в последний раз бросив взгляд в сторону конюшни.

Они вернулись в зал и продолжили нести службу.

— Рене, когда же мы будем учиться рыцарским искусствам, если каждый день торчим здесь? — спросил Анри после очередного поручения.

— Не беспокойся. Господин де Муаре всегда находит время для учёбы. К тому же мы чередуемся с пажами других наставников. Но скоро обед — нам надо успеть переодеться.

Мальчики побежали в свою комнату. Переодеваясь, Анри решился спросить:

— Рене, почему ты так боишься наказания? Боишься боли или тебе стыдно?

Рене покраснел и уставился в пол. Молчал. Анри пожалел, что спросил — ещё обидит друга. Рене поднял голову, взглянул на него печально и повернулся спиной.

— Вот почему.

Он задрал рубашку. На худенькой спине ярко алели рубцы — явно не от розог.

— Это… тебя так господин де Муаре?

— Нет. Отец. Дома. — Рене опустил рубашку и повернулся, и лицо его было таким, каким бывает лицо человека, который долго держал что-то в себе и вдруг устал. — Наша семья небогата, детей много. Отцу не везёт в делах, поэтому он часто пьёт. А когда выпьет — бьёт меня. Старшие братья могут дать ему отпор, а я нет. Однажды я разбил кувшин с вином, и он избил меня хлыстом. На моё счастье, в это время мимо нашего дома проезжал герцог — возвращался в Дижон и остановился переночевать. Увидев, как отец обращается со мной, герцог забрал меня в замок. Может, когда я забуду, что было дома, стану смелее.

— Такое не забывается просто так. Но ты должен себя переломить, — тихо сказал Анри. — Стараться быть смелым и мужественным. Как тамплиеры.

— Тамплиеры? Кто это? — Рене навострил уши, и Анри с удовлетворением отметил, что страх в его глазах уступил место живому любопытству.

— Расскажу перед сном. А сейчас — бежим, а то опоздаем на обед.

IV

После обеда барон де Муаре повёл воспитанников в фехтовальный зал — просторное помещение, предназначенное не только для уроков, но и для различных упражнений, которые развивают в будущем рыцаре силу и ловкость.

— Господа, возьмите мечи и встаньте попарно. По моей команде — начинаете, — приказал барон.

Пажи взяли деревянные мечи и разошлись по парам. Анри и Рене встали друг напротив друга. Едва барон де Муаре скомандовал «начали», как их клинки скрестились — и Анри одним движением выбил меч из рук Рене. Несколько мальчиков засмеялись. Анри поднял меч и протянул его другу.

— Прости, я ударил слишком сильно. Следи за моими движениями и старайся отбивать. И сам нападай — вот чему учил меня дядя Раймонд.

— Я постараюсь, — кивнул Рене, крепче сжимая рукоять.

Барон де Муаре ходил между парами, наблюдал и делал замечания:

— Готье, отбивайтесь плоской стороной клинка — и лучше нижней, иначе быстро покроете его зазубринами. Этьен, вы слишком раскрываетесь. Рене, вы делаете успехи — но не бойтесь наступать. Анри, отлично.

Он остановился.

— А теперь всем замереть. Я покажу вам новый приём — он называется «скручивание». Анри, подойдите ко мне.

Под завистливыми взглядами некоторых пажей Анри вышел к учителю.

— Направьте меч на меня, остальные — смотрят внимательно. Анри нападает, а я поворачиваю своим клинком вокруг оси его клинка. При этом его меч уходит в сторону, и я нахожу уязвимое место в защите противника.

С этими словами барон продемонстрировал приём: меч Анри ушёл в сторону, оставив его совершенно открытым.

— А как от него защититься, барон? — спросил Анри.

— Это вам самому нужно придумать. Думайте, экспериментируйте, рискуйте. Здесь нужны и сила, и ловкость. Главное — не давайте противнику применить этот приём против вас. Ну, возвращайтесь к паре и тренируйтесь.

Анри вернулся к Рене и встал напротив.

— Рене, попробуй новый приём. У тебя получится, — ободряюще улыбнулся он.

— Попробую, — в голосе Рене не было уверенности, но что-то новое появилось в его взгляде — осторожная решимость.

Рене сосредоточился. Когда Анри замахнулся, он применил «скручивание» — меч Анри ушёл в сторону, открыв грудь, и Рене тут же приставил к ней остриё.

— Молодец, Рене! Великолепно! — похвалил барон.

— У меня получилось! — Рене светился от радости. — Впервые что-то получилось по-настоящему!

— У тебя всё будет получаться. Главное — не обращай внимания на остальных. Думай только о результате.

— Теперь моя очередь, — сказал Анри.

Занятие продолжалось. Оба старались изо всех сил — ведь от умения владеть мечом зависит жизнь рыцаря.

— Стоп! — скомандовал барон. — Теперь просто фехтуйте — старайтесь поразить или обезоружить противника. Только поменяйтесь партнёрами.

Рене досталось фехтовать с Этьеном — медлительным мальчиком, а Анри — с Готье.

— Какая честь! Сам граф! — ехидно произнёс тот, поднимая меч.

— Тебя мой титул не даёт покоя? — спокойно ответил Анри, переходя на «ты». — Да, понимаю. Ведь ты когда-нибудь будешь всего лишь бароном.

Анри не был снобом и никогда не щеголял своим происхождением — но перед Готье не сдержался. Тот злобно взглянул и бросился в атаку. Анри без труда отбивал удары, а потом, вспомнив уроки дяди Раймонда, сделал обманное движение, за которым последовал резкий удар — и меч Готье упал на пол.

— Чёрт, — процедил тот и бросился к оружию.

— Даже не думай, — Анри приставил к нему клинок. — Ты побеждён.

— Отлично, Анри! — похвалил барон де Муаре.

Между тем Рене обезоружил Этьена. Он был счастлив и не пытался это скрыть. Сегодня был его день. Обычно на уроках оружие само выпадало у него из рук при первом же ударе, новые приёмы не давались. Неужели всё изменилось просто потому, что Анри вселил в него уверенность? Рене с благодарностью взглянул на друга. Тот улыбнулся в ответ.

Да, из них выйдет неплохая пара. И он, Рене, сможет побороть свой страх — и перед наказанием, и перед насмешками недругов. Совсем скоро в ответ на ухмылку Филиппа или Рауля он спокойно скажет: «Да, я опоздал. Готов нести наказание».

Вечером, после ужина, усталые, но довольные, Рене и Анри лежали на своих кроватях. Анри рассказывал другу о рыцарях-крестоносцах и тамплиерах — всё то, что сам узнал от дяди Раймонда, и голос его звучал с той особенной теплотой, с какой говорят о вещах, давно ставших частью сердца.

— Когда рыцари освободили Гроб Господа нашего от неверных, несколько храбрых воинов решили основать Орден для охраны паломников. Так и возник Орден Храма. Стать храмовником — великая честь для рыцаря. Тамплиеры — самые смелые и бесстрашные. Дядя говорил: отступать им позволено, только если на одного тамплиера приходится больше четырёх врагов. Побед у них было много, но и поражений немало. Султан Саладин боялся их и велел отрубать головы тамплиерам, попавшим в плен. А они смотрели смерти в лицо без страха. Правда, бывают и среди них трусы — те, кто попал в Орден случайно. Когда неверные захватили магистра Одо де Сент-Амана в плен, он отказался от выкупа. Он сказал, что такой же тамплиер, как все, и имущество его — только пояс и кинжал. А вот когда в плен попал магистр Жерар де Ридфор, он приказал тамплиерам сдать крепости, чтобы спасти свою жизнь.

— И они сдали?! — в ужасе переспросил Рене.

— Да. Тамплиер не может не исполнить приказ магистра.

— А тамплиеры ещё существуют?

— Конечно. Они ходят в доспехах, поверх которых белый плащ с красным крестом.

— Откуда ты это знаешь?

— Дядя рассказывал. Он плавал с ними на Святую Землю. У тамплиеров нет личного имущества. Они живут в командорствах или в своих крепостях. И всегда ходят по двое.

— Как бы я хотел стать тамплиером, — мечтательно произнёс Рене. — Только у меня ведь ничего нет.

— Чтобы стать тамплиером, нужны храбрость и мужество. Ты можешь им стать. А вот я…

— Анри, но если кто и достоин стать тамплиером, так это ты, — возразил Рене.

— Я — наследник своего графства. Дядя Антуан мне этого не позволит.

— Когда ты вырастешь, разрешения уже не потребуется.

— Разрешения — нет. Но благословение… Не знаю, — Анри помолчал, глядя в темноту потолка. — Знаешь, что меня ждёт? Каждый день объезжать поместье, следить за крестьянами, собирать урожай, потом жениться, растить детей, иногда охотиться. А ради чего? Чтобы умереть в постели? Войн сейчас нет. Зачем тогда учиться фехтовать и скакать верхом? А я мечтаю о подвигах, битвах. Пусть меня убьют молодым — но я хочу прожить так, как сам захочу. Понимаешь?

— Понимаю, — тихо сказал Рене.

Несколько мгновений оба молчали, глядя каждый в свою темноту.

— Спасибо тебе, Анри.

— За что?

— Ты только что подарил мне мечту, смысл в жизни и уверенность в себе. И свою дружбу.

V

Время шло. Анри освоился в замке, успешно справлялся с обязанностями пажа и старательно прислуживал герцогу и его придворным — хотя это последнее и было ему не по душе. Но он понимал: верная служба герцогу — это плата за учёбу, плата за право жить здесь и постигать науки, без которых не стать рыцарем. Ему ещё повезло: обычно пажи прислуживали супруге сеньора и её фрейлинам. Герцог Робер, которому было двадцать пять лет, ещё не был женат, хотя и состоял в помолвке с Агнессой, дочерью покойного короля Франции Людовика IX.

Дружба между Анри и Рене крепла с каждым днём. Анри рос в одиночестве — кроме деревенских ребят, близких товарищей у него не было. У Рене братья были, но все намного старше и смотрели на него с равнодушием. Рене понимал, что домашнее воспитание Анри даёт тому преимущество перед ним и перед другими пажами, — но тот никогда и ничем этого не показывал. Напротив, помогал Рене, поддерживал, направлял, ободрял. Барон де Муаре был рад их дружбе. От герцога он знал о тяжёлом детстве Рене, жалел мальчика и старался оградить его от насмешек. Видя, как Анри помогает другу осваивать рыцарские науки, барон мысленно радовался, что не ошибся, поселив их в одной комнате.

Вечером, когда мальчики давно спали, господин де Муаре прошёл в спальню жены. Она уже легла, но свечу ещё не погасила. Увидев мужа, удивилась — и обрадовалась.

— Неужели вы надумали делить со мной постель каждую ночь, господин мой? — госпожа де Муаре ласково улыбнулась.

— С превеликим удовольствием, — барон разделся, лёг рядом и обнял жену. — Как я люблю вас, душенька.

Он принялся осыпать её поцелуями. Никто не узнал бы сейчас в этом нежном, влюблённом человеке того холодного и строгого наставника пажей.

После, засыпая, барон де Муаре делился с женой планами на завтра.

— Хочу сделать воспитанникам сюрприз — свести их на реку.

— Это будет чудесно. Пешком или верхом?

— Пешком. Некоторые ещё недостаточно уверенно держатся в седле.

— Меня беспокоит Этьен. Медлителен, неловок и ленив.

— Согласен. Зато вы заметили, как успевает Рене?

— Заметила, — баронесса улыбнулась. — Я очень рада за него.

— С тех пор как во дворце появился Анри, Рене стал не таким пугливым. Увереннее, смелее. Я рад их дружбе.

— Я тоже. Анри получил прекрасное воспитание — и стал для Рене добрым другом. Но я пока ещё не успела вполне разглядеть его характер.

— Анри ещё проявит себя. Он совсем недавно здесь, настоящих испытаний у него ещё не было. Фехтует он превосходно, в седле держится уверенно. Скоро начну учить их копейному бою. Завтра же посмотрю, кто боится воды, а кому она по нраву.

— Будьте с ними осторожнее — они ведь ещё дети, — баронесса сладко потянулась. — А теперь я хочу спать.

— Только в моих объятиях, — и барон прижал жену к себе.

На следующее утро, как и планировал Жозеф де Муаре, он объявил воспитанникам, что они идут на реку. Вопреки его опасениям, новость встретили с восторгом. Сразу после завтрака все отправились в путь.

Мальчики со смехом скатились по пологому берегу и оказались у самой кромки воды. Перед ними расстилалась река Уш, что течёт мимо Дижона и несёт свои воды в Сону. Пажи остановились в ожидании учителя — они знали, что барон де Муаре будет проверять их умение плавать.

— Я переплыву эту реку туда и обратно несколько раз, — хвастал Готье, стоя в окружении верных друзей — Филиппа и Рауля.

— Ты умеешь плавать? — тихо спросил Анри у Рене.

— Умею, и неплохо. А ты?

— Я тоже.

— А я плохо, — вздохнул Этьен — немного полноватый, медлительный мальчик, подходя к ним. — Я держусь на воде, но быстро устаю.

— Нужно много тренироваться, чтобы стать сильнее, — сказал ему Анри.

— Знаю, — снова вздохнул Этьен. — Но мне лень.

— Значит, нужно победить лень. Вызови её на поединок. Хочешь, мы с Рене будем твоими секундантами?

— То есть… вы правда поможете мне? — Этьен не поверил собственным ушам.

— Конечно, — ответил Анри и взглянул на Рене. Тот кивнул.

— О чём шепчетесь? — к ним подошёл Робер, сосед Этьена по комнате. Они жили вместе, но не ладили: Робер неизменно насмехался над медлительностью Этьена, а тот злился в ответ.

— Не твоё дело, — отрезал Этьен — впервые за всё время без тени привычной робости в голосе.

— Как хочешь, — равнодушно пожал плечами Робер и отошёл к своему приятелю Тибо.

Два пажа — Отон и Гастон — держались особняком, всё ещё не решив, к какой из групп примкнуть. А это было важно: совсем скоро барон де Муаре разделит воспитанников на два «враждующих» отряда, и тогда начнутся настоящие испытания — зимой захват снежной крепости, летом захват флага. С каждым годом задачи будут становиться всё сложнее.

Вслед за мальчиками к реке неторопливо спустился барон де Муаре. Чёрные волосы его развевались на ветру. Он шёл без спешки, наслаждаясь прогулкой и чудесной погодой.