Корпорация Глитферда

– Не знаю. Как-то шкаф ведь надо собрать? Тогда у меня будет прекрасный досуг. Да и потом, – я серьёзно взглянул в глаза Индейца, – для меня просто спуститься вниз – это слишком легко.

Мы засмеялись. Докурив, мы тихо вошли внутрь. Трава уже спустила, и мне было комфортно. В коридоре стояла тишина. Дверь в каморку была открыта и в ней всё так же горел свет. Я крался вдоль тёмной стены, Игл следом. Дойдя до двери, мы посмотрели внутрь. С момента моего последнего визита картина в комнате практически не поменялась. Оба котельщика спали, сидя за столом, здоровым пьяным сном. Только бутылка на столе была другой. Но тоже опорожнённая. Весь стол был завален каким-то золотистым порошком и пакетиками. Игл вошёл внутрь и взял со стола несколько штук. Я зашел следом, и он передал пакетики мне, шепнув: «Убери к себе куда-нибудь». Распихав пакетики по карманам, я осмотрелся. Сарфо спал лицом к стене на нижнем ярусе кровати, стоящей слева от стола. За ней был проход в глубь комнаты. Оказывается комната была огромной.

Мы тихонько вышли из котельной комнаты и направились в холл. Взяв у Игла гаечный ключ, я встал на трубы и начал откручивать световую панель. Кажется, мы с Иглом забыли, что нужно быть осторожными, потому что шутили, смеялись, да и вообще, создаваемого нами шума вполне хватало, чтобы разбудить призрака Балрога из преданий о подземельях Мории. Гайки шли туго, но всё же откручивались. Когда я уже открутил последнюю гайку и откусывал провода Игл дернул меня за штанину и прошептал:

– Голоса. Точнее, голос.

Я увеличил громкость слуховых аппаратов.

– Точнее, звук, – прошептал я в ответ. – Похоже, кого-то тошнит.

Я спрыгнул с панелью на пол. Мы выглянули в коридор. Из открытой двери каморки полз на четвереньках «асфальтовый кочегар», издавая ужасные рыгающие звуки. Он полностью выполз из двери и его вырвало. В дверном проеме медленно, как зомби, показался второй «кочегар». Он стоял, покачиваясь, и смотрел на собутыльника, блюющего под трубы. Потом спустил штаны и начал ссать!

Тут Игл взял меня за руку, другой быстро накинул на нас пододеяльник. Когда я пришел в себя, то уже несся по коридору вслед за ним. Одной рукой я держал панель, в другую вцепился мой друг. Всё, что мне оставалось, – это бежать и смотреть вниз, чтобы не наступить на ногу Игла или споткнуться обо что-то или кого-то. А сам Игл с недюжинной силой тащил меня вперёд и выл как раненая в турбину гоночная машина.

Перед моими глазами мелькали ноги, пол, какая-то лужа. Вот нога Игла на неё наступает. Брызги. Мы бежим. Притормаживаем. Мелькает дверь и порог. Игл отпустил мою руку и сбросил пододеяльник.

– Завинчивай петлю скорее, – тяжело дыша промолвил он.

Отдав панель Иглу, я принялся за работу и сказал:

– Что это было? На хрена так? Нельзя было подождать, когда они уйдут обратно?

– Хэ, – улыбнулся Игл, – это же твоя идея с привидением. Смотри, сработала второй раз.

– Да почему нельзя было подождать?

– Да ну… Это может быть очень надолго.

– А ты Сарфо не видел?

– Не. А ты?

– Я только ноги видел.

– Скорее всего, он просто лежал и спал, – предположил Индеец.

– Ты, кстати, в блевотину наступил, – полушёпотом сказал я.

– Вот дерьмо! – одновременно взвыл и рассмеялся мой друг, – надо вытереть. Он принялся вытирать ботинки пододеяльником. –Дерьмо, простыня мокрая уже.

– Только тихо, пожалуйста– шикнул ему я, продолжая завинчивать петлю. Сердце бешено стучало. Я старался работать тихо, внимательно вслушиваясь в звуки за дверью, благо слуховые аппараты всё ещё были на полную мощность. За дверью были слышны только стоны и звуки рвоты, но и то далеко. Потом до меня дошло: куда им сейчас гнаться за нами в таком состоянии? Эта мысль меня успокоила.

– Прикинь, если Сарфо не спал в этот момент, – начал я, когда мы пошли вверх по лестнице, – перед ним картина: один блюёт в коридоре под трубы, второй стоит в дверях. И тут еще призрак между ними, такой «у-у-у-у» пролетает. Совсем дурдом, скажет, наверное.

Игл, смеясь, убрал простыню обратно за трубы под лестницей и достал из кармана легкую вместительную сумку.

Мы поднялись на первый этаж и пошли к лифту.

– Слушай Игл, а почему на первом этаже так тихо?

– А он никем не заселён. На нем всегда очень душно, и люди от этих номеров всегда отказываются. Тут вентиляция плохая. На втором живёт два или три человека. Основная масса начинается с третьего этажа.

Мы поднялись на пятый этаж и сразу направились ко мне. Мимо нас прошла пара человек, совсем не обративших на нас внимание. А мы на них. Лишь зайдя внутрь номера, мы с ним рассмеялись. Я выложил пакетики, сунутые мне Иглом в котельной, на пустую кровать.

– А что это за фигня? – спросил я у своего друга. Он взял один из них и воскликнул:

– Ого! Пивной концентрат! Это как сухое молоко, только пиво. Тёмно-серый порошок – темное пиво, жёлтый – светлое. Пакет на три литра – крепкое, а на четыре – моча. В целом оно невкусное. Вэрдэн знает, как его готовить хорошо, а у меня не очень получается. Откуда у котельщиков оно? Уже год как его в столовой не продают.

Я повертел пакетик в руках и попытался прочитать, что на нем написано.

«Компания «Штанген и Циркуль. Два пивовара» представляет вам великолепный концентрат пивного порошка. Просто добавьте воды и пейте пиво, когда вам угодно. Бла-бла-бла… пивной концентрат… ля-ля-ля… Способ приготовления: для получения напитка крепостью 6,7 градуса разведите пакетик с водой в соотношении 1:30, крепостью 4,1 градуса в соотношении 1:40. Пейте охлаждённым. Масса нетто семьдесят пять граммов».

– Понятно. Это хорошая штука, наверное, – сказал я.

– Это неплохая валюта здесь, – сказал Игл, – только не свети ими. Ты только появился на станции, а уже разжился дефицитом. Так что молчок. О, я пару пакетиков заберу, а остальным ты сам распоряжайся. Думаю, они тебе пригодятся.

Он забрал себе три пакета светлого пивного концентрата.

– Ну что, ещё по одной, и спать?

– Да ну в жопу. Хватит с меня на сегодня приключений. Я боюсь, как бы меня завтра за купол не выкинули.

– Да не переживай, камеры смотрят только когда что-то случилось и есть заявление. А эти двое пьянчуг наверняка не поняли, что происходит, – успокоил меня Игл.

Я свернул нам по папиросе, мы покурили, и он ушёл. Я осмотрел свою одежду и чертыхнулся. Одна штанина была забрызгана блевотиной и была мокрой. Всё в стирку. Переодевшись в домашнюю робу, я протер панель от пыли и убрал её под нижнюю полку шкафа. Я побаивался обыска и искренне надеялся, что Индеец знал, что делал. Потом сходил в душ и просто улегся спать.

***

К моему удивлению, ничего не произошло утром. Никто ко мне не зашел, и никто панель не искал. Никто мною не заинтересовался и в обед. Я просто проснулся, умылся и сходил на обед. Словно ничего не было вчера. Сперва я спустился к Иглу, но его не оказалось в номере. Я сходил в ремзону. Игл был сегодня на доп. выходе. Я нашёл его в раздевалке. Вместе с Кифом, Власеком и Толло – бригадиром турбинного цеха и электриков – они сидели за столом и слушали рассказ Сарфо.

– Я лежу на своей кровати, значит, – рассказывал им кладовщик, – а этому Кыгылбею плохо стало. Он вскочил, упал на четвереньки и начал рыгать. Снова встал и бойко попытался войти в закрытый стенной шкаф, из-за чего опять пизданулся и встал на четвереньки. Пополз в коридор к трубам и начал там, блевать уже. Встаёт Вишну, шатаясь доходит до дверного проёма и начинает туда ссать. Потом кивает башкой и плашмя падает на спину с болтом наперевес.

– Оказывается нас ещё и обоссали, – шепнул я на ухо Иглу. Тот ухмыльнулся.

– Я, короче, утром заставил их убирать за собой.

– Да чё ты их терпишь, Сарфо? Я бы давно их выкинул бы на улицу, нахуй. Или потребовал переезда в другой номер.

– Нельзя. Для них это верная смерть.

– А кто это такие? – спросил я у старика, – этот, кыргыргей.

– Кыгылбей-то? – добродушно спросил Сарфо.

– Да. Это у него что за имя?

– Да это не имя. Он как-то пьяный что-то мне пытался рассказать, а говорил только «кыгылбы» да «кыгылбы». Вот я его и прозвал Кыгылбеем.

– А как его настоящее имя? – спросил я

– Fuckin digs know what`s his name, – усмехнувшись, сказал по-английски Толло. – Имена его соседей давно стёрты пьяным угаром.

Да, как я потом узнал, бродягой в городе быть крайне тяжело. «Бесполезные», то есть не нашедшие работу, выселялись на ночь под купол города. Тех, кто сопротивлялся подъему, просто накачивали наркотиками и поднимали со всеми. Такой ночи на улице под куполом ослабленные от водки организмы «асфальтового» и Вальдши попросту не пережили. Минус тридцать семь градусов по Цельсию. Ты видишь небо. Обзора хватает, чтобы увидеть Юпитер целиком. Наблюдать, как неспешно под солнцем разноцветные полоски планеты плывут, каждая в свою сторону. И тут – бац! Бац! Бац! Защитный купол над вами немного подрагивает. Небо перед вами освещается яркими синими вспышками. Это сияние Ганимеда. В разноцветных облаках огромного шара ударяет молния. И через три четыре секунды – снова бац! Световое шоу магнитного поля спутника, от которого, кажется, вздрагивает вся земля под ногами. Но пайкрит из льда и освинцованной пластиковой крошки работает. Уровень радиации лишь чуть-чуть выше нормы. Но холод, разряженный воздух и низкая гравитация делают такую ночь невыносимой… Так отсеивались лишние, не нужные здоровому образу города элементы. Если тебе не на что заправить скафандр, или у тебя нет теплой одежды – ты труп. Утром те, кто был жив и был не прочь подзаработать, сгребали мёртвые тела бродяг на платформу, которую потом вывезут за купол и ссыплют в ближайшую расщелину. Вечная мерзлота и сильно разреженная атмосфера не дадут испортиться телу ещё очень долго.

Послушав немного историю кладовщика и узнав от Игла планы на вечер, я вернулся в свой номер, взял пакетик с пивным концентратом и спустился на третий этаж. Постучался в 348-й номер. Дверь мне открыл Вэрдэн. У него был немного удивлённый вид.

– Добрый день, Вэрдэн, – начал мямлить я, – прости, если я тебя отвлекаю, но у меня есть к тебе небольшое дело…

Судя по белому махровому халату, бокалу чего-то похожего на виски со льдом, я прервал его отдых.

– Короче, у меня сегодня выходной. Полноценный выходной, и я жду подругу, так что не трать моё время и сразу говори, что нужно.

– Мне нужны провода, фольга или утеплитель с фольгой, тонкие трубочки и компрессор для аквариума. Что-то из этого… У меня есть вот это вот, – я протянул Вэрдэну пакетик. Когда электрик взял его в руки, у него на секунду вспыхнули глаза.

– Заходи, – четко сказал он и впустил меня в комнату, – где ты его взял?

– Где взял, там уже нету.

– Ты сколько дней на Ганимеде?

– Пятый день.

– Шустро ты нашел за пять дней. Это пиво за год не все найти умудряются. Так ты говоришь, провода, насос, фольга. А для чего тебе всё это? Садись на диван, – говоря всё это, Вэрдэн доставал из тумбочки большую стеклянную банку. Его номер совсем не походил на мой или Игла. Двухместный белый диван стоял посередине комнаты. Там, где стоял мой шкаф, на стене висел достаточно широкий телевизор. По бокам от дивана стояли динамики в самодельных, аккуратных коробах, умело разрисованных красками. Напротив дивана было деревянное кресло, на котором сидел я, а сзади дивана в стене расположился мини-бар. В комнате было чисто и хватало мебели. Кровати стояли как у меня, но тумбочка была возле каждой. Над кроватями были полки, к каждому изголовью был подведен свет. Всё в этой комнате было оборудовано со вкусом. Даже к спинке дивана была приделана плита ДСП, которая в пару движений превращалась в небольшой удобный стол. На него хозяин комнаты как раз поставил банку и заполнил её водой.

– Так зачем тебе всё это? – снова спросил он.

– Надо.

– Тебе сколько лет? – продолжал засыпать меня вопросами электрик. Высыпав пакетик в банку, он размешивал замечательное творение пивоваров Штангена и Циркуля стеклянной палочкой. Стала подниматься пена.

– Тридцать один.

– Хм. – Его эльфийское лицо задумчиво вытянулось. – Знаешь, многие люди просто берут порошок, просто высыпают его в воду, просто перемешивают и пьют. И получается невкусно. И люди начинают ругать это пиво. Ты был вчера с Иглом, а значит и наверняка это он придумал где его можно достать. Хм… Ну, конечно! Крепись, парень, – улыбнулся Вэрдэн, – вечером он станет угощать тебя такой бурдой, что человек, имеющий вкусовые рецепторы, просто не сможет это пить.

Электрик взял банку и поднёс к окну. Открыв его, он поставил банку в обнаружившийся за створкой холодильник и закрыл окно. Я удивлённо моргал.

– Оказывается, окно и в моем номере – это холодильник? – спросил я.

– Моё окно – это холодильник. А твоё – не знаю. Ты новенький, а значит твой холодильник должен быть отключен. Вопрос с холодильником решается только через старшего по этажу. А в твоем случае, это Адонис. Не советую к нему обращаться. Он мерзкий мужик. Старые сотрудники, кто на твоем этаже живет, прозвали его «Клизьматрон Альбертович».

Я молча кивнул. Адонис с нашего этажа действительно был мерзкий мужик. Я уже не сомневался в том, что он был развратник, озабоченный на всю голову. Недавно, идя по коридору, я слышал, как он кричал вслед просящему: «Ну дай хоть за елдень подержаться!».

Я смотрел на расхаживающего в халате и шлёпках хозяина комнаты. Он был похож на персонажа из фильма… Ну, вы знаете.. такой уверенный в себе богач на палубе собственной яхты, когда перед ним проситель. Хорошие манеры, всегда спокойный голос. Не помню, чтобы он хоть раз повысил голос когда-нибудь.

– Так зачем тебе всё это нужно? – вновь спросил меня Вэрдэн.

– Комнату обживать буду.

Раздался щелчок. Вэрдэн открыл окно-холодильник, и, достав оттуда банку, налил большой бокал пива и небольшую чашку.

– Ну хорошо, – улыбнулся электрик, садясь на диван и протягивая чашку, – попробуй, как пиво?

Я отпил. Оно было холодным и куда как вкуснее, чем вчерашний Voks.

– А всего-то надо дать остынуть. Просто подождать, – улыбнулся мне Вэрдэн. – Допивай пиво, а за проводами в среду приходи. И, у тебя ведь ещё есть такое пиво? Прекрасно. Значит с остальным разберёмся. Ты сегодня сделал мой день.

Я молча кивнул головой, допил пиво одним глотком и вышел. Делая шаги, я вдруг осознал, что они стали отдаваться басовым отзвуком. Я сперва решил, что это действие порошкового пива, но потом осознал, что это снова заиграла музыка в моих слуховых аппаратах. Приложение включило песню. Это было неожиданное, но стопроцентное попадание. Я шел по коридору в ритм соной басовой партии, и комнаты просто мелькали перед глазами. Я почувствовал себя звездой какого-то клипа, а все происходящее постановкой. I called the teacher cause I wanted to confess it now (Я позвонила учительнице, потому что хотела признаться в этом сейчас) Can I make the time for me to come and get it blessed somehow (Могу ли я выкроить время, чтобы прийти и как-нибудь благословить его) – запел вокалист, и его голос был чем-то похож на Вэрдэновский. И я, танцуя в стиле робота дошёл до лифта. Перед открытыми дверьми лифта я легко развернулся на 180° и задом зашел в лифт. Я пританцовывал в ритм этим чилийским перцам с песней «Go Robot» , и хлопал в ладоши вместе с барабанами. Всю обратную дорогу к номеру я подёргивал в стороны головой и танцевал по дороге. Когда тебя торкает музыка, то в такие минуты не нужны никакие наркотики.

Нам всем иногда нравится просто безобидно почудить. Но многим бывает неловко так себя вести на людях. А мне, как наркоману, это было разрешено законом, при условии, что я не причиняю физического вреда прохожим и государственному имуществу. В коридоре я встретил старшего по этажу.

– О! Адонис, а я тебя ищу, – радужно улыбаясь, промолвил я. – А ты не знаешь, в 527-м холодильник установлен?

– Да, но он отключен, – ответил он своим хриплым прокуреным голосом и неприятно осклабился, видимо предвкушая, что сейчас его будут просить о чём-то, и он объявит свою цену.

– А, ну и хорошо, – ответил я как можно радушнее, – а то я просто сегодня от знакомого узнал, что в номерах в окне устанавливают холодильники. Мне-то он не нужен, и не работает – да и хрен с ним. Но ты-то по любому об этом должен знать. Вот теперь я знаю, что у меня в комнате, оказывается, холодильник есть. Неожиданная новость. Конечно спасибо, что хотел предложить мне его включить, но мне-то он совсем не нужен. – Не давая раскрыть рта Адонису, быстро протараторил я и пританцовывая отправился в свой номер.

Пожалуй, стоило освоиться с приложением. Я сел в своем номере на кровать и начал рыться в Таблете. Итак, приложение уже включало мне две песни: «Red hot chili peppers – go robot» и песню «2.43Buffalo Springfield – For what’s it`s worth». Я прослушал их повторно.

– Классные песни. А что ещё ты можешь? – сказал я вслух, нажав в меню «подобрать песню». Первые же ноты заставили начать двигать задом. Да и всем телом. Взглянув на название исполнителя, я прочитал: «Bruce Springsteen. Glory Days. 1984г». Ого! Тысячу лет назад! Я читал как-то про это время. Тогда у людей не было телефонов, браслетов или очков. Вот чем занимались люди вместо просмотров нарезок со смешным видео! Создавали классную музыку! Оказывается, как много о нас знает Юпитер, а мы забыли. Разучились создавать музыку сами, оставив это компьютеру.

Я лег на свою кровать, и разбирался в настройках приложения, но оно умолкло и больше ничего мне не включало. Тогда я включил обучающее видео и не заметил того, как быстро прошло время. Посмотреть на часы меня заставил подвыпивший Игл, который ввалился с двумя литровыми бутылками в мой номер.

– Пошли пива попьём в столовую? – по виду моего друга было видно, что третий литр явно в нем.

Я взял свою бутылку и чуть встряхнул. Бутылка не стала упругой ни на йоту.

– Ты только что его делал? – спросил я.

– Да.

– А как ты его разводил?

– Я на три части поделил пакетик, взял три бутылки по литру, и в каждую высыпал. Потом потряс немного и всё.

– Так просто?

– Да.

Я открутил крышку. Пиво лишь чуть-чуть вспенилось. На вкус оно действительно было бурдой. Какая-то горьковатая вода со спиртом. Напоминало коктейль «Ёрш», который мы готовили на развалинах в гетто. Я закрыл её, взболтал посильнее и поставил уже открытую бутылку на тумбочку.

– Что ты делаешь? – спросил меня Игл.

– Решил посмотреть, что будет.

– А что может быть?

– Не знаю.

Во время разговора пиво в бутылке стало пениться и приобретать более пивной цвет. Я взял бутылку и стал наливать сильно пенящийся напиток в свою чашку. Отлив немного, я поставил бутылку обратно. Пена в ней всё еще поднималась, но дойдя до края горлышка остановилась и притихла. Игл взял мою кружку и сделал глоток.

– О! Нифига! – Сказал он и протянул мне свою бутылку, – сделай и мне также!

Я сам снял пробу из кружки, и понял, что теперь получилось неплохое креплёное пиво.

Сделав всё то же самое со второй бутылкой, я послал Игла в коридор за стаканчиками. Поставив открытую бутылку на тумбочку, я решил засечь время. Через минуту и сорок три секунды напиток начал пениться и менять цвет. Я взял у вернувшегося Индейца стаканчик и налил в него пива.

– Круто. Его теперь можно пить. А ты пакетики куда дел?

– Решил обменять у Вэрдэна на провода и всякие принадлежности для шкафа.

– А просто к нему подойти попросить не догадался? Если ты в нашей бригаде, то знай: у нас тут полная взаимовыручка. Слушай, тогда возьми вот эти два, – протянул мне Игл два пакетика. Рыжий и чёрный. Рыжий был пивом, а чёрный был сухим квасом.

– Ого!

– Черный, это безалкогольное тёмное пиво. Так себе. Кислое. Я пробовал как-то.

– Это не пиво, это квас. Совсем другой напиток.

Мы разговорились с ним неспешно попивая пиво. Я узнал, что Игл был из Канадской области. Пережиток прошлой глупости – резервации – отменили. Но его дом веками стоял на их территориях. Он работал водителем, а потом решил куда-нибудь поехать. Он мотался по областям планеты в течение трех лет. Потом судьба привела его сюда, на Ганимед. Он уже работает тут три года. А я рассказал ему о том, что работал техником в обсерватории, потом в шиномонтажных мастерских и т.д.

Ночью мне не спалось. Я вспомнил родительский дом. Мать, которая вышла замуж за игрока. Она была Умником. Из-за долгов отца они переехали в наркоманское гетто в пригороде. Там было дешевое жильё. Мне тогда был всего год. Вспомнил братьев и сестёр, мать и отца. Я всех их очень давно не видел. Думал о том, как они там.

Следующая неделя обучения началась с того, что я больно ударился головой об космолёт, во время того, когда Килюс объяснял мне направление тока жидкости в гидравлическом контуре шасси "Спатьяла". Килюс был на голову ниже меня, поэтому, если мы работали на подъемнике, мне приходилось ходить рядом с ним на полусогнутых ногах. Заходя в кабинет к магу, я чувствовал, как сильно у меня гудят ноги и болит голова.

Во время занятий, Юлус вдруг спросил меня:

– А ты никогда не задумывался на тему: что такое иметь личность?

– Э… нет. – ответил я.

– Ты же слышал о великих людях, оставивших след в истории? Композиторов, музыкантов, инженеров, полководцев?

– Ну, да, – кивнул я, не понимая, что от меня хочет маг.

– Ты знаешь, что означает слово «личность», о котором я говорю? – Юлус бросил на меня свой пронзительный взгляд. – Открой и набери значение этого слова в международном словаре Виттель.

Я медленно достал таблет и начал копаться в мусоре, ища словарь.

– Вот чего не дождешься от вас, от людей, так это умения пользоваться гаджетами. У вас в кармане справочник о любом событии в мире, а вы пользуетесь им только для просмотра смешных видосиков. – Проворчал маг.

– Личность – понятие, выработанное для отображения социальной природы человека… – начал читать я определение слова в словаре.

– Ладно, скажу проще: каждый человек – это личность. Комплекс его моральных, нравственных и интеллектуальных способностей, отпущенных ему природой. И этот потенциал есть у каждого из нас. Без разницы, с каким пороком мы родились. На формирование любой выдающейся личности большое влияние оказывал пример людей его окружения. Окружение или формировало личности, или наоборот, личности шли вразрез обществу. Но самое важное для личностей, которые добились значимых успехов, это их умение думать и формулировать свои мысли. Конечно часто великим личностям помогало просто везение. Так вот к чему это я. Будь думающей личностью, – Юлус ткнул в меня пальцем. – Везение – это не про тебя. За тебя никто ничего не сделает. Чтобы лучше понять, о чем я, начни с того, чтобы вспомнить повлиявших на тебя Людей. А заодно посмотри вокруг и оцени местный колорит.

Я поблагодарил техкора за науку и вышел на перерыв. «Подышать у сопла», – как здесь говорили. К чему он мне всё это говорит? – думал я. – Намекает, что я могу быть “великой личностью” и пора о себе задуматься? А кто вообще когда-то влиял на меня?

Первое что я вспомнил – был случай из детства. Я тогда учился классе в пятом или шестом. Мы часто доводили свою учительницу. Она была молодой и не справлялась с нами. Многие из нас уже тогда сидели на корректирующих поведение лекарствах, но вместо усидчивости, препараты часто давали обратный результат.. И вот однажды она пришла на урок со своим отцом. Мы, как обычно, бегали, бесились, орали и совсем не обращали на них внимание. Внезапно её отец стукнул каким-то журналом по столу. Это было так громко, что мы все обернулись. В этот момент он очень быстро заговорил:

– Прошу обратить ваше внимание на экран, – он включил интерактивную доску. Там было большое количество картинок с обезьянами. Они корчили рожи и занимались всякой ерундой.

– Взгляните, вот это животное называется бабуин. – продолжил он, открыв одну из картинок. Бабуин бежал к дереву, выпучив глаза и орал. – А вот это шимпанзе – он включил другое видео, на котором была уродливая макака, тупо прыгающая на месте.

– А вот гибон. А это орангутанг. – показывал он следующих обезьян. Они, с идиотскими гримасами выделывали всякие бестолковые вещи. Вдруг следующим видео оказался наш класс. То, как мы только что бегали, орали и бесились.

– Вы слышали теорию, что человек произошёл от обезьяны, так вот посмотрите на её доказательство: например вот этот экземпляр – и её отец обвёл лазерной указкой одного из моих одноклассников, тупо прыгающего на месте, как недавно на видео это делала шимпанзе. – А вот этот очень сильно напоминает бабуина – указкой он указал на другого одноклассника, который с выпученными глазами бежал по коридору. – Вот особь, очень сильно напоминающая лемура – он обвёл указкой одноклассницу, которая с красными глазами сидела на месте и просто смотрела по сторонам. – А это – он обвёл указкой меня в тот момент, когда я лез на шкаф, – чистой воды орангутанг.