– Прощаю, – подумав, снисходительно кивнул стражник. – Десять, нет, пятнадцать монет!
– О господин стражник, но у меня украли все золото! – взмолился мужчина, боясь пошевелиться. Лезвие меча тускло поблескивало у самого его носа, а рядом стояли еще двое стражей, выжидающе похлопывая дубинами по ладоням. – Пощадите!
– Но ведь у тебя должны быть еще деньги. Ты богатый человек, я знаю.
– Все, все украли, – захныкал мужчина.
– Э-э, обыщите его поклажу! – приказал главный стражник, прижимая сапогом к земле даже не помышлявшего о бегстве буяна.
Пуххлый стражник подбежал к коню и порылся в сумках. Один из мешочков звякнул, и стражник, растянувшись в улыбке, бросил кошель своему начальнику.
– Значит, нет денег? – подбрасывая на ладони увесистый кошель, ехидно спросил тот.
– О, пощадите! Это последние деньги!
– За нанесенное оскорбление доблестной страже нашего всемилостивейшего султана, а также за гнусное вранье я вынужден конфисковать у тебя все деньги.
– Возьмите хотя бы треть! Половину?.. Три четверти?
– Ай-яй, – покачал головой стражник, убирая сапог со спины мужчины. – Жадность – большой грех, очень большой. Но ты прощен. Убирайся, пока по твоей спине не прошлись палками!
– А… как же я? На что мне жить?
– Э, еще накопишь, – презрительно бросил стражник, пряча кошель за пазуху и убирая меч. – Свободен!
– О, я несчастный! Я унижен, обесчещен, огра… лишен средств к существованию! За что мне все это? – Мужчина дождался, пока начальник стражи отойдет подальше и повернулся к своему слуге. – Быстро коня. Ну же! – прошипел он, вскочив на ноги и отвесив пинка нерадивому слуге.
– Жалко мужика, – покачал головой Максим, до того молча наблюдавший за сценой из ворот.
– Вы чего, шеф? – удивленно покосился на него Ахмед. – Да у этого барыги еще три кошеля с золотом припрятано!
– Откуда ты знаешь? – обернулся Максим.
– Ну-у, – застенчиво протянул Ахмед.
– Так это ты спер кошелек?
– Э-э, не обеднеет! – махнул рукой Ахмед. – Нам они нужнее. К тому же в Коране сказано, что нужно делиться с ближним.
– Ох, Ахмед! А если бы ты попался?
– Но не попался же! – довольно оскалился Ахмед, отходя от ворот, в которые вошли стражники.
– А вам чего здесь надо? – зло бросил начальник стражи Ахмеду.
– О доблестный страж ворот, – почтительно склонился перед стражником Ахмед, рукой придерживая кошель за пазухой, чтобы тот ненароком не звякнул или, хуже того, не вывалился, – скажи мне, кто тот жадный крикливый человек?
– Жадный? – задумался стражник и кивнул, расплывшись в щербатой улыбке. – Пожалуй. Его зовут Мансур аль-Васик – богатей, сватавшийся к нашей прекрасной принцессе Будур и оскорбивший нашего великого султана, за что получил двадцать палок и был выброшен из города!
– Старый кривоногий шакал сватался к нашей прекрасной принцессе? – не поверил ушам Ахмед.
– Вот именно, что шакал! – загоготал стражник, и его подчиненные тоже тихонько захихикали. – А теперь пр-роваливайте отсюда, оборванцы, пока я вас тоже не вышвырнул обратно за ворота.
– Благодарю вас за доброту, сострадание и щедрость, о славный страж! – Ахмед, непрестанно кланяясь, попятился задом, потом развернулся и заспешил прочь. Максим нагнал его и пошел рядом.
– За какую щедрость ты его благодарил? – спросил он у спешащего неизвестно куда Ахмеда.
– А вот сейчас узнаете.
– Э, а где мой кошелек? – донеслось недовольное сзади.
Максим обернулся через плечо, не останавливаясь. Начальник стражи хлопал себя по животу и бокам, крутя головой.
– Где деньги, я спрашиваю?
– Господин, может ты обронил их, когда шел назад?
– Быстро откройте ворота и поищите! – приказал тот.
– А может их спер тот наглый проходимец, что так непочтительно обошелся с вами? Мансур или как его там, – предположил другой, ковыряя пальцем в носу.
– Догнать! Быстро! То-то я гляжу, он так быстро собрался. Ух, я ему! – погрозил он кулаком вслед двум всадникам, которые давно растворились в ночи. – Впрочем, шайтан с ними! Где их сейчас отыщешь.
– Опять твои фокусы? – спросил Максим у Ахмеда, когда они свернули за угол одного из домов.
– Что? – состряпал невинную физиономию Ахмед.
– Деньги у стражника спер.
– Я. Ведь нам они нужнее.
– Дурак ты, Ахмед, – только и вздохнул Максим. – И не лечишься.
– А что такого?
– Как ты считаешь, что дороже: кошелек или жизнь?
– Жизнь или кошелек! – Из темной подворотни выскочил какой-то мужичонка в дырявых штанах, рваном халате, из прорех которого торчала грязная вата, и мятой пыльной тюбетейке. В руке он сжимал небольшой, но очень острый нож.
Все бы, возможно, у него и вышло как надо, но он допустил один промах: слишком приблизился к Максиму. Порядком поднаторевший в подобных делах Максим, не разбираясь, в чем, собственно дело, с размаху засветил незадачливому грабителю в правое ухо и пошел дальше. Отвлекаться на него более не было никакого смысла. Мужичонка, растеряв тапки, прилег отдохнуть прямо на мощеной булыжником улочке. Нож подобрал Ахмед, повертел в руке, хмыкнул и засунул за пояс.
– Так я жду ответа на поставленный мной вопрос, – напомнил Максим, засовывая руки в карманы.
– Кошелек, конечно! – недолго думая, ляпнул Ахмед. – Жизнь ничего не стоит.
– Так чего же ты за нее так цепляешься? Бегаешь, словно заяц, из города в город, к колдуну прибился?
– Я… – растерянно похлопал глазами Ахмед.