Книги жанра культура и искусство
Михаил Леонович Гаспаров (1935–2005) – выдающийся отечественный литературовед и филолог-классик, переводчик, стиховед. Академик, доктор филологических наук. В настоящее издание вошло единственное ненаучное произведение Гаспарова – «Записи и выписки», которое представляет собой соединенные вместе воспоминания, портреты современников, стиховедческие штудии. Кроме того, Гаспаров представлен в книге и…
«На моем столе 36 книжек стихов. И все они – стихи последних лет. Русская пореволюционная поэзия. И не эмигрантская. Лишь 4-5 здешних поэтов, из самых юных, остальные – или вполне «эсесерцы», старые и молодые, или «переходники»: книги их помечены «Берлин – Москва», а сами они – одной ногой здесь, другой там, пока не утвердятся обеими – там…»
«Любовь может стать проблемой лишь в связи с другими проблемами и требует, для первой постановки своей, некоторых общих предпосылок. Прежде всего – взгляда на мировой процесс как на процесс сопровождаемый, во времени, борьбой двух начал: Бытия и Небытия. Отсюда вытекает и поставленная перед человечеством тройная – или триединая – задача, три, нераздельно связанных между собою вопроса: 1) о (личн…
«Нельзя ли поговорить о непримиримости? (к большевизму, конечно). Так часто слышим мы это слово, столько споров около него разгорается, не пора ли взглянуть пристальнее: что мы под ним разумеем, о чем спорим…»
Вы хотели бы вернуть 2007-ой год? Если ваш ответ "да", то что же вам мешает это сделать? Давайте попробуем на самом деле разобраться, почему этот год был таким особенным, что нас всех в нём так привлекает? Узнаете об этом из потрясающего интервью с не менее потрясающей Электротатой! Ну и заодно вспомним, какие группы составляли самый загадочный и невообразимый блок "Лайт" на Первом Альтернативном…
Матильда Кшесинкая была талантливейшей балериной, примой Императорского театра. Жизнь этой удивительной женщины напоминает захватывающий роман: если бы в юности не состоялась ее встреча с Николаем II, возможно, судьба сложилась бы как-то иначе. Но эта встреча состоялась… О том, какой была Матильда Кшесинская, как прожила свою жизнь длиною в век, расскажет книга поэта и писателя Елены Литвинской. И…
«Москва – женщина, она мать, она страдалица и мученица», – писал Лев Толстой в черновом варианте романа «Война и мир», подчеркивая тем самым непреходящее значение Москвы и для российской истории, и для русской литературы. Толстой приезжал в Москву более ста пятидесяти раз, надолго оставался здесь. Вместе с известным москвоведом Александром Васькиным читатели побывают в толстовской Москве, по тем а…
Dieses Ebook enthält ein Allegro Übungsstück für Gitarre im 4/4 Takt in A-Moll.
«Ученые уже полторы тысячи лет спорят, с какого года отсчитывать очередное десятилетие, столетие. С того ли, где на конце стоит ноль или же с того, где единица. Думаю, по крайней мере россиянам надо послушаться Петра Первого, повелевшего в свое время: „будущаго Генваря съ 1-го числа настанетъ новый 1700-й годъ купно и новый столѣтній вѣкъ“. Тем более это удобно и глазу и мозгу – ноль помогает очис…
«Несколько лет назад мы заговорили с родителями о советской литературе времен так называемого застоя. Я, помню, утверждал, что с конца 1960 до начала 1980-х мало что появлялось стоящего, почти ничего не пережило испытание временем, многие и многие забыты, в том числе и Виль Липатов. С чего я упомянул именно его? Наверное, потому, что незадолго до того прочитал в старенькой, истрепанной „Роман-газе…
«„Мне кажется, я мог бы быть крупным писателем, если бы имел другой темперамент. По склонности я – кабинетный учёный, мне бы сидеть у себя в кабинете с книгами, больше мне ничего не надо. В жизнь меня не тянет… Часто, когда слушаю рассказы бывалого человека об его жизни… я думаю: „Эх, мне бы это пережить, – что бы я сумел дать!“ – признавался дневнику Викентий Вересаев за три года до смерти. Вряд …
«Мемуары, дневники, опять воспоминания, опять дневники… и все революционные, военные, а иногда и довоенные, иногда начинающиеся от царствования Александра II, а то и вовсе уходящие в глубь истории, – вот что такое, главным образом, представляет из себя эмигрантская «книга» за последние годы. Это естественно, и это имело свою хорошую сторону…»
«Пессимист. – Как вы пережили ваше недавнее разочарование? Оптимист. – Я разочаровался? В чем?..»
«Да, это верно, первые «непримиримые» – большевики, и уже потому с ними невозможно. Им подчинялись – или не подчинялись; но никто еще не «мирился»: не дано…»
«Нелегкое бремя выпало на долю „Современных Записок“. Быть единственным на свете русским „общественно-политическим и литературным журналом“, свободным, но издающимся не на родине, в сложный исторический момент, – положение столь трудное и ответственное (кстати, оно и без прецедента), что подходить к журналу с критикой следует очень осторожно. В самом деле, есть же мера сил человеческих. Думаю, есл…