«Да», – сказал шлем.
– И что же, я теперь стану оборотнем?
«Нет, пока мы с тобой. Но стоит остаться без нашей защиты, и тёмный яд завладеет твоей кровью».
Вегрик уселся на землю рядом с Утопием, пытаясь сообразить, что же всё это значит.
– Получается, если я тебя сниму, то обрасту шерстью и начну по лесам бегать? – спросил он через некоторое время.
«Ты недалёк от истины».
***
Небо розовело в предчувствии восхода. Птицы щебетом встречали новый день. Уховёрт шамкал губами и бормотал что-то, не приходя в себя.
После долгих раздумий Вегрик поднялся с земли.
– Что ж, – сказал он. – Хорошо. Лучше уж в шлеме ходить на двух ногах, чем бегать на четвереньках. Но хотя бы забрало-то можно поднять? Мне ведь есть иногда нужно и пить.
Забрало тут же поднялось, и юноша вздохнул с облегчением, почувствовав свежий воздух.
– Раз уж получилось, что вот так нас жизнь связала, так давай знакомиться, что ли. Имя-то у тебя есть? – спросил Вегрик.
«Нет, брат. У нас пока нет имени. Но ты можешь называть нас Корпус», – ответил шлем.
Глава 2. Хозяин реки
Вегрик по прозвищу Два Гвоздя в полном доспехе шёл по дороге к славному городу Вилиру. Перед собой он толкал тачку, в которой лежала огромная волчья голова. В животе у него урчало. Со вчерашнего дня сапожник голодал. Но в волшебных доспехах путь давался Вегрику легко. Крестьяне, завидев его, предпочитали сойти с дороги от греха подальше. Всё-таки, не каждый день увидишь рыцаря с тачкой. Мало ли что такому может в голову прийти.
Позади семенил Утопий Уховёрт, едва поспевая за широким шагом сапожника.
– Главное, не отчаиваться, – говорил старик. – В Вилире наверняка есть знахарь, который может вылечить от укуса оборотня. А этот шлем на самом деле останавливает болезнь?
– Он так сказал, – пробормотал Вегрик.
– Ну, да. Ну, да, – недоверчиво покивал Утопий. – Кому ещё верить, как не говорящему шлему? Просто не хотелось бы, чтобы ночью ты вдруг оброс шерстью и перегрыз мне глотку. Думаю, тебе это тоже удовольствия не доставит.
– Можешь возвращаться домой, если боишься. Я сам как-нибудь справлюсь.
– Ну, уж нет! Раз ты меня не бросил там, на озере, так и я тебя в беде не оставлю! – заявил старик. – Жаль только, шлем теперь продать не получится. Знахарь бесплатно тебя лечить не будет, а у нас денег нет. Ну да ничего. Продадим остальные доспехи.
«Не стоит», – произнёс Корпус.
– Не стоит, – повторил за ним сапожник.
– Это почему ещё?
– Шлем так сказал.
– До чего мы докатились! – вздохнул старик. – Теперь шлем указывает нам, что делать! Эдак завтра ещё портянки мной командовать начнут!
– Я бы не стал с ним спорить, – заметил Вегрик, припомнив, как Корпус чуть не свернул ему шею.
– Что ж, в любом случае, мы ещё можем получить награду за оборотня. Думаю, Ригудий Маленький хорошо заплатит за голову своего дядюшки. А уж потом тебя вылечим, продадим эти дьявольские железяки и заживём, как короли.
Вегрик согласно кивнул. Он сам хотел поскорее избавиться от доспехов. Конечно, пользы от них немало, но не очень-то приятно, когда твой собственный шлем может вдруг ни с того ни с сего тебя прикончить.
***
По пути в небольшой деревеньке Утопий отдал поломанный меч и гнутые железки местному кузнецу в обмен на две краюхи хлеба и какую-то линялую тряпку. Товарищи подкрепились. Подгоревшая корка показалась голодному Вегрику вкуснее самого сочного жаркого.
Уховёрт меж тем приделал к занавеске две бечёвки и протянул её сапожнику.
– На-ка вот, накинь на плечи!
– Это ещё зачем?! – удивился Вегрик. – Мне и без того жарко.
– А я говорю, надевай! – настаивал Утопий. – Скоро придём в город, и надо будет как-то людям объяснять, почему ты всё время в доспехах ходишь. Вот мы и скажем, что ты – странствующий рыцарь. А разве бывают странствующие рыцари без плаща?
Вегрик подумал, что в таких делах старик лучше разбирается, но решил немного поспорить:
– Странствующих рыцарей и без ботинок не бывает. Лучше бы ты мне башмаки какие-нибудь раздобыл, а то я уже все ноги стёр!
– Получим награду, и будут тебе башмаки, какие пожелаешь! – заверил его Утопий.
Накидывая тряпку, сапожник спросил:
– Если я странствующий рыцарь, то ты кто такой?
– Выходит, я – твой оруженосец.
– А раз ты оруженосец, так и кати тогда тачку! Не рыцарское это дело – тяжести таскать!
Утопий был вынужден согласиться. Странствующий рыцарь с тачкой, и впрямь, выглядел бы подозрительно. Перед тем, как взяться за рукоятки, старик набрал большую охапку травы и укрыл волчью голову.
– Не хватало ещё, чтобы блохи с этой дряни на меня перескочили, – заявил Уховёрт. – Вдруг они оборотневскую заразу разносят! А пижма с полынью – от блох первое средство.
***
К обеду приятели добрались до широких вод Исталы. На другом берегу реки уже виднелись башни Вилира.
На переправе в ожидании парома собралось человек десять. Бородатые крестьяне играли в кости. Ветхая старуха перекладывала яйца в корзине. Под тенью ивы, к стволу которой был привязан толстый уходящий в воду канат, сидел светловолосый мальчишка и строгал палку ржавым ножом. Увидав облачённого в доспехи Вегрика, мужики прекратили игру и отошли подальше.
– Мы почти на месте, – сообщил Утопий. – Осталось только дождаться парома.
– Как же! Дождёшься его! – проворчала старуха. – Я тут с самого утра сижу! Того гляди все яйца протухнут, а паром на той стороне стоит – ждёт, пока побольше людей наберётся! Всё потому, что здешний паромщик лентяй и пройдоха! Нипочём порожняком не поплывёт, хоть тут сто человек ждать будут! Чтоб его хозяин реки забрал вместе с этим паромом!
– А вот я скажу отцу, что вы поминали хозяина реки, так он вас вообще на паром не возьмёт! – заявил паренёк, не прекращая строгать палку.