– Сходить за Джоуном? Пусть полюбуется, – нехорошим голосом прошипел Квентин, стоило его учителю и другу подняться.
– Квентин, не вздумай, – не оборачиваясь, бросил тот. – Мы разберемся.
Противники направились к мишеням. Остановились на одинаковом расстоянии от них. Джулиан уступил Морису право стрелять первым, Морис – Джулиану. Их глаза недобро сощурились, а взгляды – схлестнулись. Даже в таком простом вопросе они не могли прийти к компромиссу. В конце концов, Вормс уступил. Не сходя с места, он привычным движением натянул тетиву и с необыкновенной скоростью одну за другой спустил шесть стрел. Все они нашли свою цель в маленьких черных точках центра мишеней. Довольно усмехнувшись, стрелок отошел, сквозь зубы бросив Винтеру:
– Можешь и не пытаться!
Джулиан не удостоил его ответом. Заняв исходную позицию, он плавным движением создал прямо из воздуха магическую стрелу. Скорость Мориса была необыкновенно высока, как и его мастерство владения оружием, но он был простой человек и, прежде, чем каждый раз спустить тетиву, тратил время на то, чтобы вложить в нее стрелу. Колдун творил волшебство за доли секунды. Весь поединок не занял и пяти минут. Все шесть магических стрел вонзились точно в центр мишеней, бесследно уничтожая серебряные стрелы Вормса. С циничной усмешкой Джулиан обернулся к яростно сжавшему кулаки Морису.
– Кажется, я случайно уничтожил следы твоих подвигов. Я не зря спрашивал тебя про стрелы, Вормс. Надеюсь, у тебя еще осталось, чем стрелять. Проку от тебя будет мало, если ты явишься выполнять предстоящее задание с голыми руками, лучший стрелок Разбойничьей Гильдии. Как видишь, мир Гильдией не ограничивается. За ее пределами тоже есть лучшие.
– Да и в ней их достаточно.
Морис и Джулиан мгновенно обернулись на голос. Мимо них с сумасшедшей скоростью пролетели шесть кинжалов. Мишени были поражены в одну и ту же точку в третий раз; антимагическая защита кинжалов уничтожила стрелы Винтера. Удачливый метатель подошел к двум недругам, втиснулся между ними и, обняв за плечи, миролюбиво произнес:
– Вижу, тренировка сегодня удалась. Все в форме.
Это был Ларт.
Он был невысок, на полголовы ниже Мориса и Джулиана. Его широкое подвижное, как-то сразу располагающее к доверию лицо было примечательно веселыми карими глазами в обрамлении густых ресниц и ухоженной темной щетиной на щеках и подбородке. Свое сильное тренированное тело он прятал под тонкой обтягивающей рубахой и кожаными удобными штанами, заправленными в голенища коротких сапог. На поясе он носил широкий ремень, к которому крепились ножны для его кинжалов. Всего их было шесть, и они были зачарованы пробивать самую сильную магическую защиту, разрушать любой магический эффект и всегда возвращаться к своему владельцу. А главное, они признавали одного хозяина – Ларта. Если другие пытались использовать их, то чаще ранились сами, чем причиняли вред другим.
– Где ты был так долго? – недовольно спросил Морис.
– Да, где ты был? – Джулиан, напротив, приветливо ему улыбнулся, чуть-чуть отстранившись от Лартовой руки, так как в ней материализовался брошенный им кинжал. – А то твой приятель со скуки уже переключился с мишеней на живых людей.
– И многие пострадали? – хохотнул мужчина.
– Только я. Тебе этого мало?
– Что-то незаметно, чтобы ты бился в предсмертной агонии.
– После выстрелов Вормса агонизировать обычно не приходится.
– Это точно. А ты слишком бодр для покойника, Джулиан!
Оба рассмеялись.
Винтер махнул рукой Квентину, чтобы присоединялся, и пару минут спустя четверо мужчин направились к главе Разбойничьей Гильдии за очередным заданием.
* * *
Джоун Мэтьюз поджидал их в своей комнате. Это было просторное, небогато обставленное помещение, из мебели в котором были только кровать, шкаф, длинный стол и шесть стульев вокруг него. Опершись одной рукой о столешницу, Джоун внимательно читал письмо. Завидев членов своей Гильдии, он дежурно улыбнулся им и предложил присесть. Пробежав взглядом по лицам вошедших, остановил его на Вормсе.
– Что-то случилось, Морис? – поинтересовался он голосом, до ничтожного мало колеблемым эмоциями. – Ты сегодня очень мрачный.
– Не мрачнее обычного! – весело фыркнул Джулиан.
– Да, это "что-то" случилось со мной семь месяцев назад, – Морис злобно зыркнул в сторону колдуна. – Держите его от меня подальше. Прошло достаточно много времени, чтобы вы могли научиться доверять ему. Хотя… я бы подозревал его всегда.
– Ты сам сейчас озвучил и отклонил свою просьбу, – тонко ухмыльнулся Мэтьюз. – Я целиком и полностью разделяю твою точку зрения, именно поэтому вы до сих пор работаете вместе.
– Как интересно… И в чем же меня подозревают? – оживился Великий Черный колдун.
– В чрезмерном самоволии, Джулиан.
– Так вы завуалировано называете наличие мозгов в голове?
– Джулиан, сколько тебе лет? Иногда ты ведешь себя, как ребенок. Разве я когда-нибудь рекомендовал тебе знакомство с кем-нибудь из членов Гильдии без мозгов?
– Врать не буду, в этом плане ваше чутье работает безошибочно, просто попадаются экземпляры, у которых мозги отодвигаются на второй план, придавленные тяжким грузом непомерного самомнения.
– А когда таких экземпляров уже два? Представляешь, каково мне?
– Джулиан! Морис! Господин Мэтьюз! – повысил голос Ларт. – Мы здесь не для того, чтобы разбирать командные дрязги. Давайте перейдем к обсуждению предстоящего задания.
– Он сам спросил! – буркнул Вормс.
Главе Разбойничьей Гильдии еще пару минут пришлось слушать пререкания с Лартом. Безусловно, с появлением в Гильдии Черных колдунов лучших насчитывалось уже четверо. Но работать с ними стало тяжелее. Каждый из них хотел быть первым и считал, что разбирается в ситуации лучше остальных. Их неумение прислушиваться друг к другу на качестве выполняемых заданий пока никак не отражалось, но Джоун подозревал, что этот день не за горами. И это его тревожило. Каждый раз, когда эта сумасбродная четверка покидала убежище с очередным заказом, Мэтьюз опасался, что кто-то из них может не вернуться. Раньше с ним такого не бывало. Ларт и Морис были идеальными убийцами, и Джоун был уверен в них, как в самом себе. И если быть до конца откровенным, в глубине души глава Гильдии не мог не признавать справедливости слов Вормса: Джулиана и Квентина пора обособлять, пока не случилась беда. Но оставить эту парочку вдвоем порой казалось Мэтьюзу бедой пострашнее всякой другой. Джулиан был умным и активным лидером, и Мэтьюз опасался, что в тайне тот может приглядываться к месту главы. Раньше он не испытывал подобных опасений.
Заметив, что в комнате воцарилась тишина и все внимательно смотрят на него, Джоун выпутался из плена своих подозрений и заговорил:
– К делу. Для вас есть заказ. В Ван-Эйтсе проживает герцог Арен Терц. Нашего клиента он чем-то так обидел, что тот задумал утонченную месть. Вам нужно убить жену Терца. Она обычная женщина, ее жертва нужна только для того, чтобы заставить герцога страдать. С самим Терцем заказчик хочет разобраться сам, поэтому его не трогайте. На первый взгляд, ничего сложного, но вы должны быть предельно аккуратны. Арен Терц – колдун.
– Ну, теперь колдуны нам не страшны, – сказал Ларт. – У нас свои есть, целых два.
– Если бы вы с ними не грызлись по малейшему поводу!.. – поддел его глава Гильдии.
– Бросьте, господин Мэтьюз, не думаете же вы, что мы друг друга подставим? – преломил бровь Ларт.
– Признаться честно, думаю. Лишь бы не в ущерб заданию.
– Тогда отправьте нас вдвоем с Лартом! – оживился Морис.
– Или нас вдвоем с Квентином, – предложил Джулиан. – Или мы такие коварные злодеи, что дело на двоих нам не доверят?
– Тех, на кого я не могу положиться, в Гильдии нет, – произнес Джоун. – Но на вашем месте я бы начинал учиться доверять друг другу.
– Боюсь, тогда это будет последнее, что мы сможем сделать в этой жизни! – не удержался от ехидного комментария Вормс. – Нелогично, господин Мэтьюз, вы сами им не верите, а нас просите об обратном.
– Вы – лучшие представители Разбойничьей Гильдии. Вместе вы добьетесь большего, чем по отдельности. Но вы не хотите понять этого.
– Существуют понятия совместимости, – произнес Джулиан. – Это не про нас.
Джоун ответил ему уничтожающим взглядом и решил свернуть разговор:
– Так или иначе, я вас предупредил. Вы можете быть свободны. Подробности задания в этом письме.
Он положил на стол бумагу, которую до этого читал, и Ларт забрал ее себе.