АМВЦ. В поисках пропавшей принцессы

Папа до последнего надеялся, что у меня дар всё‑таки проявится, как у всех будущих императоров. Но, увы, я была девушкой, и в моей крови действительно преобладала материнская линия. Мне уже почти исполнилось двенадцать, а внутренний дракон так и не пробуждался. Из‑за этого однажды даже вспыхнул бунт: несколько недальновидных людей попытались оспорить моё право на престол именно из‑за отсутствия способности к перевоплощению. Но отец быстро пресёк любые сомнения — после этого никто уже не смел ставить моё наследие под вопрос.

До сих пор оставалось загадкой, как этот браслет оказался у магистра. Он точно знал, кто я такая. И как давно ему всё известно? Выходит, отец меня всё‑таки нашёл… Но тогда почему меня не вернули обратно? Вопросы роились в голове, а ответов не было ни на один.

Эх, если бы не это нелепое решение папы насчёт замужества, я бы не сбежала из дома. В свой восемнадцатый день рождения среди прочих подарков мне вручили бы этот самый браслет, и с того момента я вошла бы в состав Королевского Совета — стала бы первым помощником и советником отца. Грр… Эта свадьба всё портила! Хотя, если подумать, мой побег, возможно, тоже был не самым разумным поступком. Наверняка до свадьбы я познакомилась бы с эльфийским принцем — и, может быть, он даже понравился бы мне. Если бы он хоть немного походил на Макса…

Между нашими спаррингами мы с Максом часто болтали о чём угодно, не замечая, как быстро летит время. Он оказался удивительно приятным собеседником — да и вообще хорошим парнем… ну, эльфом. Возможно, если бы мой будущий жених был хоть чуточку на него похож, я бы и не стала противиться свадьбе.

Да, Макс был по-настоящему красив — как, впрочем, и все эльфы. Но в нём было что‑то особенное, чего не хватало остальным. Большинство эльфийских мужчин казались мне чересчур утончёнными — слишком изящными, высокими, с длинными волосами и в этих лёгких белых одеяниях; они порой напоминали женщин. А Макс был другим. У него была фигура настоящего воина, тёмная, строгая одежда без лишних деталей, длинные золотистые волосы всегда собраны, а черты лица — мужественные и выразительные.

«Так, Амата, хватит, — одернула я себя. — Тебя куда‑то не туда занесло. Не забывай, у тебя вообще‑то жених есть!»

Я только-только вернулась из своих мыслей, будто с небес спустилась, и пыталась вникнуть в то, что говорил Макс, как вдруг грохнул взрыв. Рефлексы сработали быстрее, чем я успела осознать, что происходит: в одно мгновение я уже стояла в боевой стойке, а на ладонях шипели готовые сорваться фаерболы. Рядом Макс замер с мечами наголо — м‑да, мы с ним и правда два сапога пара.

От дверей донёсся яростный вопль Пульвитиары, и только тогда мы с эльфом выдохнули и убрали оружие. Наверняка опять Ара с Амадеем что‑то не поделили. Мы с Максом переглянулись — в этом взгляде было столько понимания, что на губах сами собой расцвели улыбки, — и пошли разбираться, что стряслось.

Коридор встретил нас густым едким дымом зеленоватого оттенка. Но, к нашему удивлению, шёл он не из лабораторий, а сверху — скорее всего, с кухни. С каждым шагом крики становились всё громче, а запах гари — всё сильнее.

— Это ты виноват, болван безмозглый! — надрывалась Пульвитиара.

— Да я тут при чём?! Трава‑то твоя! — оправдывался Амадей.

— Мне всё равно, чья это гадость, но прибирать здесь будете вы! — верещал Вайт. — И вообще, каким образом эта дрянь оказалась на моей кухне?! Вы там совсем с ума посходили со своими экспериментами?!

Я толкнула дверь — и перед нами развернулась настоящая картина хаоса. Кухня выглядела так, будто по ней пронёсся ураган: всё было перевёрнуто, стены, пол и даже потолок щедро украшали брызги каши и прочих продуктов. В углу, слегка покачиваясь, сидела оглушённая Киссаэла — её тоже щедро припорошило остатками ужина. Среди осколков посуды, опрокинутых стульев и разбросанных кастрюль стояли надувшиеся, как хорьки, Ара и Амадей. А между ними, грозно сжимая внушительный половник, возвышался Вайт — и, надо сказать, он тоже был щедро обляпан кашей.

— Что здесь произошло? — первым нарушил тишину Макс.

Все разом повернулись к нам.

— О! А вот и наши голубки пожаловали! — Вайт упёр лапы в бока, и в его тоне было столько укоризны, что мы с Максом невольно почувствовали себя виноватыми, хоть и не имели к этому бедламу никакого отношения.

— Этот олух украл у меня взрыв‑траву и приволок её сюда! — Пульвитиара ткнула пальцем в Амадея, сверкая глазами.

— Да ничего я не крал! — возмутился тот. — Она сама прицепилась к моему рукаву. Я заметил это уже здесь, отцепил и хотел вернуть, но тут Эла предложила мне чаю с булочками. Я положил траву на стол и напрочь о ней забыл!

— Ну а дальше, что было? — спросила я, еле сдерживая смех.

— Это я виновата… — покачиваясь, поднялась Киссаэла. — Я подумала, что это веточка укропа, и добавила её в суп. А дальше…

Дальше и объяснять не требовалось. Стоило взрыв‑траве соприкоснуться с горячей водой, как пошла химическая реакция — и вот вам результат. Этому учат ещё на первом курсе боевой магии, хотя травоведение мне никогда особо не нравилось.

— А я ещё раз повторяю: мне без разницы, кто там в чём виноват! Убирать будете оба! — жёстко припечатал Вайт, и в его голосе не осталось и следа от привычной мягкости.

— А я‑то тут при чём?! — не сдавалась Пульвитиара, всплеснув руками. — Пусть сам всё прибирает!

— Ещё чего! — фыркнул Амадей, скрестив руки на груди. — Я вообще ни при чём!

Спор вспыхнул с новой силой, набирая обороты. Макс попытался вставить слово, утихомирить разбушевавшихся товарищей, но его попытки разбивались о волну взаимных упрёков. Ещё немного — и дело дошло бы до драки. Но, как всегда, ситуацию взял под контроль Вайт.

— Хватит! — рявкнул он так, что даже кастрюли на полках, казалось, вздрогнули. — Сегодня вы остаётесь без ужина! Кто там виноват, а кто нет — мне уже откровенно всё равно. Вы — команда, значит, и отрабатывать будете всей командой! Тряпки, веники и вёдра знаете где. Марш за ними — и приступайте. И даже не думайте хвататься за магию! Будете оттирать каждый уголок вручную — чтобы в следующий раз десять раз подумали, прежде чем тащить взрыв‑траву на кухню!

С этими словами кот гордо развернулся и вышел, оставив нас один на один с этим хаосом. А мы… что мы могли сделать? Приказы командира (пусть и усатого) не обсуждаются.

И вот мы ползали по кухне до самого часа ночи — мыли, тёрли, отчищали каждый закоулок, поминутно вздыхая и вполголоса вспоминая всю родню непутёвого оборотня, вспыльчивой ведьмы и чересчур рассеянной грации. И пусть ворчали мы скорее для порядка — в глубине души все понимали: урок был нам нужен. Да и команда ведь на том и держится: когда каждый отвечает за общий беспорядок.

***

Утро началось бесцеремонно — часов в шесть меня грубо выдернули из сна. Кто‑то сдёрнул одеяло, а следом на меня обрушился поток ледяной воды. Я взвилась с кровати, мгновенно приняла боевую стойку и была готова испепелить любого, кто сейчас окажется у меня на пути. Правда, пока я не могла толком разглядеть обидчика — глаза напрочь отказывались открываться.

Лишь после пятой попытки мне удалось совладать с веками, и они медленно разлепились. Передо мной стоял Макс — невероятно довольный собой, будто совершил величайший подвиг. У его ног развалился Вайт и откровенно хохотал, ничуть не скрывая веселья.

— Вы что, совсем с ума сошли?! — рявкнула я, едва сдерживая ярость.

— А что не так, соня? — Макс ухмыльнулся, явно наслаждаясь ситуацией.

— Всё не так! — закричала я, обводя рукой мокрую кровать, подушку, одеяло и, что самое обидное, себя. — Неужели нельзя было придумать какой‑нибудь нормальный способ меня разбудить?!

— Вайт пытался тебя дозваться, но ты никак не реагировала, — спокойно пояснил эльф.

Я перевела взгляд на кота. Так значит, эта душераздирающая фраза: «Амата, солнышко моё, ты лупоглазое, открой глазоньки, подними попочку — нам пора кушать и работать» — мне не приснилась.

— За «лупоглазое» ты у меня ещё ответишь, — пообещала я коту, сверкнув глазами.

Вайт тут же сообразил, что дело пахнет жареным, и шустро ретировался, заявив, что теперь пойдёт будить Пульвитиару. Хотя из коридора и так доносились громкие голоса ведьмы и Амадея — они, как обычно, о чём‑то спорили.

Я снова повернулась к Максу, упёрла руки в бока и строго спросила:

— И ты не мог помочь коту как‑нибудь помягче?

В этот момент в комнату заглянула Киссаэла. Она замерла на пороге, ахнула и густо покраснела.

— Боги мира, Амата, почему ты в таком виде?! — воскликнула она.

— Спроси у него! — буркнула я, тыча пальцем в сторону Макса.

Эльф стоял неподвижно и смотрел куда‑то в одну точку. Сначала я не поняла, в чём дело, но потом до меня дошла суть фразы Киссаэлы. Я опустила взгляд — и тут же завизжала так, что, наверное, проснулись даже те, кто спал в соседнем доме. Звуковая волна буквально вынесла Макса из комнаты, а Киссаэла едва успела спрятаться за дверью.

А причина моего ужаса была проста. Вчера после душа я надела новую ночнушку из тончайшего белого шёлка. А от воды ткань стала абсолютно прозрачной — будто на мне вообще ничего не было. И этот… эльф всё это время просто стоял и пялился! Я рванулась к двери, намереваясь собственноручно свернуть ему шею, но меня мягко удержала Киссаэла.

— Аматочка, родная, успокойся. Сначала надень что‑нибудь, а с этим бесстыдником я сама поговорю, — она ласково погладила меня по плечу и улыбнулась.

Я сомневалась, что Киссаэла сможет вразумить Макса лучше, чем я, но спорить не стала. Гоняться за эльфом в таком виде мне точно не хотелось. Кивнув, я развернулась и ушла в ванную.

Про утреннюю пробежку можно было забыть. Когда я спустилась вниз, вид у меня был такой, что, пожалуй, даже адский пёс Дэвида предпочёл бы обойти меня стороной. Команда, впрочем, и так старалась держаться подальше. Лишь Киссаэла встретила меня улыбкой — за одно это ей стоило выдать медаль за храбрость.

В столовой все уже сидели за столом, но тарелки перед ними были пустыми. Похоже, Вайт терзался угрызениями совести и решил дождаться меня. Я опустилась на своё место, и тут же ко мне подошли мои «будильники». Макс шёл, низко опустив голову, будто боялся, что один мой взгляд испепелит его на месте. Рядом семенил кот — с такой угрюмой мордочкой, будто весь мир внезапно ополчился против него.

— Прости нас, пожалуйста, — произнесли они хором, склонив головы.

— Мы правда больше так не будем, — торопливо добавил Вайт, будто боялся, что я передумаю.

— Этого никогда не повторится, — пробормотал Макс, не поднимая глаз.

Я покосилась на Киссаэлу — та стояла и едва сдерживала улыбку. Что она им такого сказала? Или, может, пригрозила чем‑то страшным? Пытка взглядами, не иначе.

— Ладно, забыли, — махнула я рукой и тихо добавила, обращаясь к Эле: — Спасибо, Эла.

(Сама не заметила, как начала звать её так — просто имя будто легло на язык, и всё.)

— Не за что, — легко отозвалась она, чуть пожав плечами.

Тем временем Вайт принялся накрывать на стол, и в столовой тут же воцарилась уютная суета: «Передай хлеб, пожалуйста», «Спасибо», «Мне ещё салата, будь добр», «Соль, если можно». Разговоры стали тихими, почти будничными — будто и не было никакого утреннего позора.

Когда тарелки опустели, мы замерли, глядя друг на друга. Тишина повисла такая, что слышно было, как где‑то в коридоре тикают часы. Наконец Вайт хлопнул лапой по столу.

— А теперь — в кабинет. Там вас ждёт первое настоящее задание.

Никто не стал медлить: мы едва ли не наперегонки рванули по коридору, сгорая от нетерпения. В кабинете на столе лежала папка — строгая, перетянутая бечёвкой. Мы столпились вокруг, но открывать её должен был только Вайт. И, конечно, он решил растянуть момент.

Сначала неспешно вошёл, потом долго устраивался на стуле, затем перебрался на стол, после чего с преувеличенной тщательностью вылизал лапки и умыл мордочку. Мы стояли и смотрели, как секунды утекают сквозь пальцы.

— Да открывай уже! — не выдержала Ара, и голос её прозвучал резче, чем она, наверное, хотела.

Вайт будто только этого и ждал. Он тут же схватил папку, ловко развязал бечёвку и распахнул её. Внутри лежали бумаги: описание задания, магокарточки, карты.

Суть дела оказалась простой и от этого ещё более жуткой. В приграничной деревушке Бугашено начали пробуждаться зомби, а следом — пропадать люди. Местные власти не смогли отыскать ни следов пропавших, ни некроманта, который поднимал мёртвых. Они обратились в столицу, оттуда запрос ушёл в Академию — и вот теперь это стало нашей задачей: найти пропавших и поймать некроманта.

На бумажках были имена, биографии, даты исчезновения и магокарточки с изображениями. Я потянулась к первой из них. На карточке была изображена девочка с большими карими глазами и длинными светлыми косами. «Эбби Мирни, 16 лет», — гласила подпись. Сердце сжалось: бедняжка, ей там, наверное, так страшно… Последним пропал сын кузнеца — Томми.

— С чего начнём? — спросил Макс, оглядывая всех по очереди.

— Думаю, сначала стоит поговорить с родителями Томми, — предложила я. — Может, они заметили что‑то странное.

— Но прежде всего вам нужно представиться старосте, — зевнул Вайт, лениво потягиваясь. — Без этого по деревне просто так не походишь.

— Значит, первым делом — к старосте, — ухмыльнулся Амадей.

— Лучше, если с родственниками пропавших поговорю я, — спокойно сказала Киссаэла. — Я смогу понять, если они что‑то скрывают, и, если нужно, помогу им справиться с эмоциями.

— Согласна, — кивнула я и протянула ей папку с данными о пропавших.

— Ещё стоит проверить историю деревни: не было ли там зарегистрированных магов, особенно некромантов, — добавила Пульвитиара.

Вайт тут же исчез за дверью.

— Тогда план такой, — взял слово Макс, и в его голосе уже звучала командная твёрдость. — Пульвитиара и Амадей поговорят со свидетелями. Киссаэла пойдёт по домам пропавших. А мы с Аматой проверим кладбище. Есть возражения?

Возражений не последовало. Вернулся Вайт и сразу выдал:

— Могу вас огорчить: официально зарегистрированных магов в Бугашено нет. Как и в целом проблем с магией. Но был один случай пятнадцать лет назад: из деревни поступило сообщение о болотнике, который затягивал людей в трясину. Прибывшая команда ликвидировала нечисть, и надолго запомнилась местным.

— Это как же? — нахмурился Амадей, явно не понимая, к чему клонит кот.

— Да те маги, они же, кстати, тоже адепты были… Там и сгинули, — с какой‑то неуместной бодростью выпалил Вайт. — Утопли в трясине.

Мы на секунду замерли, а потом на лицах у всех невольно проступила странная смесь подозрения и мрачного веселья. Но кот тут же осадил наш несвоевременный восторг:

— Болото давно высушили — как раз чтобы больше ни одна обученная команда там не потонула.

«Спасибо, Вайт, утешил», — пронеслось у меня в голове.

— Ладно, выдвигаемся, — снова взял инициативу Макс, и в его голосе звучала привычная уверенность.

Никто не стал спорить.

— А как мы, собственно, до этой деревни доберёмся? — вдруг спохватился Амадей.

В комнате повисла неловкая тишина. И правда — как?

— Портал, — коротко бросил Вайт.

— О, отлично! — оживилась было Ара.

— Правда, наш портал сегодня барахлит, — тут же остудил её пыл кот. — Так что на первое настоящее задание пойдёте своими силами.

— Ну, тогда я тут не помощник, — сразу отступила ведьма, будто заранее оправдываясь. — Я могу открыть портал только в место, где хоть раз бывала. А нестись неизвестно куда, к чёрту на кулички… Нет, я так не умею.

Все разом посмотрели на меня. Отлично. Просто великолепно. Спасибо, подруга.

Ара, видимо, прочла мои мысли по лицу — или просто заметила, как у меня нервно дёрнулся уголок рта, — и тут же добавила:

— Прости, Амата. Я бы с радостью помогла, но сама понимаешь, тут пакость такая. Но я могу быть твоим накопителем во время перехода. Если понадобится подпитать силу — я рядом.

Хоть на этом спасибо.

— Вайт, ты с нами? — тихо спросила Киссаэла, глядя на кота.

Тот помотал головой:

— Нет. Мои обязанности на полевые задания не распространяются.

Мы попрощались с нашим пушистым домоправителем и разошлись по комнатам, чтобы собрать самое необходимое. Потом все должны были собраться в моём кабинете — именно там я собиралась провести переход. Не хотелось, чтобы из‑за какой‑нибудь мелкой ошибки весь дом разлетелся на куски.

Я переоделась в то, что лучше всего подходило для долгого пути через лес: тёмно‑синяя рубашка с корсетом и длинными свободными рукавами, кожаные брюки, облегающие ноги, словно вторая кожа, сапоги чуть выше колена на небольшой платформе, перчатки. Сверху накинула плащ с капюшоном — и сразу почувствовала себя настоящей боевой магиней. На бёдра прицепила пояс с маленькими сумочками: туда я рассовала амулеты, накопители, пучки трав и ещё всякую нужную мелочь. И, конечно, не забыла нож. Какой боевой маг без оружия?

Когда я уже была полностью готова, в кабинет начали заходить остальные. Первым, как и следовало ожидать, появился Макс. На нём были лёгкие боевые доспехи — они так ладно облегали его атлетическую фигуру, подчёркивая каждый мускул, что любая другая девушка, наверное, потеряла бы дар речи. Но только не я.

Я мысленно дала себе пощёчину и отвернулась, чтобы не пялиться. Ничего особенного: просто парень с красивым телом, лицом и голосом, с которым тебе предстоит работать в одной команде. Меньше чем через час вы вдвоём будете пробираться через лес, разыскивая пропавших людей. Пф, да это вообще мелочи. Обычное дело.

Макс окинул меня взглядом — от сапог до капюшона — и удовлетворённо кивнул, будто мой наряд прошёл какую‑то негласную проверку. И отчего‑то от этого кивка он вдруг стал нравиться мне ещё больше.

Вскоре подтянулись Эла и Ара, а последним вошёл Дей. Все были в практичных, привычных для их ремесла нарядах — и, что особенно порадовало, без лишних напоминаний накинули плащи. Умницы. Всё на месте, всё собрано — пора отправляться.

— Встаньте в круг, в центре площадки, — скомандовала я, одновременно активируя защитное поле. — Ара, встань, пожалуйста, прямо передо мной — так мне будет проще брать силу.

Ара молча заняла указанное место. Я встала в центре круга, прикрыла глаза и начала читать заклинание. Мысленно перебирала варианты переходов, пока не остановилась на семейном — том самом, которым веками пользовались мои предки. Он был надёжнее и требовал меньше энергии.

Я мысленно вбила координаты деревни, ярко представила её улочки, домики, запах сырой земли и трав — и магия потекла по венам, будто пробуждаясь от долгого сна. С последним словом заклинания сила ушла в землю, и тут же нас окутал вихрь тёплого воздуха. Ребят слегка качнуло — для них это был первый такой переход, непривычное дело, — а я стояла твёрдо, будто корнями вросла в землю.

Когда ветерок утих, я открыла глаза.