Чары крови и роз. Другая история Белль
– А её отец?.. – спросила Белль.
– Он был варгисом. Больше ничего о нём не известно, – ответила Сильви. – Может, он умер, а, может, у него была другая семья, – предположила она и улыбнулась, что-то вспомнив. – Когда Сьюзи была младше, она всем говорила, что её папа – сэр Адам.
– Ага, – хмыкнул Колдер. – Помнишь, мы сначала ей верили и жутко завидовали? – повернулся он к сестре.
Та кивнула.
– Хотя это технически было невозможно, – продолжил Колдер. – Слишком маленькая разница в возрасте.
Белль посчитала: когда Сьюзи родилась, Адаму было одиннадцать, и спросила:
– А другие варгисы, не элфинские, – осторожно начала Белль. – Вы встречали их?
– Да, – ответила Сильви. – На них проклятие повлияло не так сильно.
– Но всё-таки повлияло? – удивилась Аннабелль.
– Они умирают, не доживая даже до семидесяти, – проговорил Колдер. – И у них почти не рождаются дети.
Близнецы и Белль прошли дальше по краю заросшего рва.
– А когда спустили воду? – спросил Колдер у Белль.
– Ещё в конце девятнадцатого века, – ответила она, – после того, как тут утонула фейри-полукровка в 1893 году. Говорят, она потеряла ребёнка и сбросилась в воду вон оттуда, – Белль показала на небольшое окошко в стене на высоте трёх метров от края рва.
Аннабелль ощутила волну сочувствия Сильви и Колдера – хоть у последнего оно ощущалось приглушённо.
– Бедняжка… – проговорила Сильви. – Как же её звали?
– Аннабель Льюис, – ответила Белль. – Она жила в Торнфилде, а её возлюбленный обещал жениться на ней и пропал. Когда она уже умерла, оказалось, что он утонул в море.
– Какая трагичная история… – произнесла Сильви, не отрывая взгляда от окошка в стене.
– Да, – кивнула Аннабелль. Ей тоже было жаль тёзку, о судьбе которой она узнала, когда начала водить экскурсии в замок. А ещё очень странно, что та, будучи фейри, смогла утонуть, упав с такой маленькой высоты. Наверное, дело было в том, что Аннабель Льюис не хотела больше жить…
После ужина близнецы и Белль долго разговаривали в гостиной у камина, глядя на пляску пламени, и только ближе к одиннадцати вспомнили, что надо бы пораньше лечь спать: ведь завтра им предстояло встать за час до рассвета.
Было ещё совсем темно, когда Аннабелль, как всегда без будильника, открыла глаза. Одевшись и умывшись холодной водой, она пошла будить Сильви и Колдера. Через четверть часа все трое вышли из замка.
Тьма потихоньку стала сереть и стало видно клочья тумана, цепляющиеся за шпили Восточной и Западной башен. Тропа немного раскисла, дождь тихо моросил, уютно шурша по мембране плащей.
Когда они отошли от замка примерно на полторы мили, дождь прекратился, а вскоре на востоке, над пиком Барлоу небо посветлело.
Белль повела близнецов к юго-восточной части Орлиных скал. Чтобы подняться на смотровую площадку с этой стороны требовалась минимальная работа с верёвкой. Можно было бы обойтись без перил, но Белль не любила пренебрегать правилами безопасности, даже несмотря на то, что вся команда обладала быстрой реакцией, нечеловеческой ловкостью и вдобавок – отличной регенерацией.
Небо на востоке постепенно розовело, контрастно очерчивая тёмные силуэты шпилей замка, когда они расположились на каремате, завернувшись в пледы. Белль варила кофе на горелке, и в воздухе витал аромат кофейных зёрен и карамели.
– Как же хорошо… – проговорила Сильви, грея руки о походную кружку с популярной у туристов фразой: «Горы зовут тех, чья душа им по росту». – Очень вкусный кофе, спасибо, – с улыбкой повернулась она к Белль.
– Пожалуйста, – ответила та и сняла турку с горелки, ловко опрокинув её содержимое в кружку Колдера.
– Благодарю, – отозвался тот.
Себе Аннабелль тоже сварила кофе, щедро плеснув туда сливок и добавив сахара (близнецы от того и другого отказались), и стала глядеть на восток, где за пиком Барлоу уже появился краешек сияющего персиково-оранжевого солнца. Белль вновь вспомнились те полные болезненного ожидания дни, когда она не могла отвести взгляда от самой высокой вершины Элфина, всё гадая, где же там Фредерик?..
Аннабелль ещё дважды сварила всем кофе, прежде чем солнце поднялось над горами и осветило Орлиные скалы. С восходом солнца у близнецов проснулся аппетит, и все трое принялись завтракать. Лантерн положил в контейнеры сэндвичи, орехи, сухофрукты, шоколад, и всё это было съедено в ожидании, когда солнце подсушит скалы и можно будет навесить страховку и пройтись по паре маршрутов на северо-западе. Для разминки решили сначала пройти маршрут с верхней страховкой, а потом с нижней.
Отойдя в сторону, Белль наблюдала, как Сильви, стоя под первой оттяжкой, страховала брата. Тот лез вверх так быстро, встёгивая оттяжки в шлямбуры58, что Сильви только и успевала выдавать верёвку.
Аннабелль вспомнила, как впервые попала на скальные занятия перед инструкторскими курсами по альпинизму и горному туризму. Над ней взял шефство Капкейк, который объяснял и показывал толково, но слишком много болтал и постоянно отпускал сальные шуточки, вгоняя шестнадцатилетнюю Белль, ещё не привыкшую к такому поведению парней, в краску. Поэтому в тот день на Драконьих скалах Белль научилась так быстро работать с верхней страховкой, чтобы сбегать от скабрезностей Капкейка. А вот о нюансах техники скалолазания Белль узнала уже от Фредерика. Он говорил только по существу, был всегда доброжелателен, источая мягкое спокойствие и ненавязчивую уверенность, что у неё всё получится. Поэтому Белль с лёгкостью запоминала и усваивала всё, что Фредерик ей говорил и показывал. К сожалению, им удалось поработать вместе всего дважды, и не на скалах, а на небольшом скалодроме в турклубе «На маршруте».
После того, как Колдер и Сильви полазали, Белль тоже прошла один из маршрутов с нижней страховкой. Было так приятно ощутить напряжение в мышцах, пьянящее чувство силы и радости движения, лёгкий выброс адреналина от осознания высоты, и даже слегка раздражающая кожу рук текстура белого порошка магнезии59 заставляла вспомнить лишь хорошие моменты прошедших сезонов.
Солнце было почти в зените, когда они, собрав снаряжение, пошли обратно к замку.
В воротах их встретил сияющий улыбкой Лантерн и сообщил, что обед готов. В этот раз шеф-повар Буше расстарался на славу и приготовил пять перемен блюд, и все трое наелись, кажется, на несколько дней вперёд. Белль подумала, что такой плотный ланч был для неё кстати, ведь в следующий раз она сможет перекусить только на балу после восьми вечера.
5. Хэллоуинский бал
Приземлившись на вертолётной площадке «Эдельвейса», Белль сердечно распрощалась с Сильви и Колдером, пообещавшими не теряться, отдала мистеру Чейзу свой рюкзак, и пока водитель грузил его в багажник, забралась на заднее сидение, обдумывая список дел, которые нужно успеть сделать до бала.
Когда Аннабелль почти досушила волосы, приехала миссис Марч с платьем – помочь одеться и сделать причёску. Заодно она захватила с собой воодушевление по поводу бала и хорошее настроение, поэтому Белль, всегда нервничающая из-за необходимости быть среди большого скопления людей, заметно повеселела с приездом старушки.
Миссис Марч ловко плела косички и скручивала пряди в жгуты, составляя из них сложную причёску в стиле эпохи Ренессанса и украшая её нитями из мелкого жемчуга. Ей действительно удавалось делать красивые причёски, и старушка испытывала огромное удовольствие, возясь с волосами Белль.
– Ничего нигде не тянет? – спросила миссис Марч, поправляя тёмные прядки, которые волнистыми завитками обрамляли лицо Аннабелль.
– Нет, всё чудесно! – ответила Белль. И, встав с кресла, чмокнула старушку в щёку. – Спасибо вам большое, что помогаете, миссис Марч.
– Мне только в радость, детка, – расцвела в улыбке та и, взяв с трюмо свой телефон, набрала номер Энтони Чейза.
Мэрия встретила оранжевыми огоньками Аллеи Тыкв, вокруг которой толпились люди, фотографируясь или просто любуясь. Сквозь шум голосов слышалось, как внутри в разнобой настраивается оркестр. Войдя в задние, миссис Марч, мистер Чейз поднялись на второй этаж, чтобы оставить вещи, а Белль пошла в бальную залу. Там царила суета последних приготовлений: официанты сновали туда-сюда, заполняя фуршетные столы закусками и бутылками игристого, а музыканты разыгрывались. С хрустальных люстр свисали крохотные чёрные летучие мышки и белые приведения; вся зала была оплетена гирляндами в форме маленьких тыковок, а резные рамы зеркал были опутаны вуалью паутины. Гостей пока не пускали. Аннабелль прислушалась и огляделась: мэр ещё не приехал, зато был мистер Джонсон, который стоял возле камер в глубине залы, наблюдая, как штатный фотограф «Торнфилд ньюз» налаживал свет.
«Пусть сегодня всё пройдёт благополучно», – подумала Белль с лёгким волнением и, услышав голос мистера Купера, пошла к выходу, чтобы вместе с ним встречать гостей.
Ровно в восемь вечера начался бал. Первым танцевали полонез, и Белль уже в третий раз открывала Хэллоуинский бал вместе с мэром. Мужчины были в тёмных фраках, а женщины – в светлых платьях пастельных оттенков осени. Белль увидела в толпе Дамиана. В великолепном костюме-тройке он выделялся среди других джентльменов элегантностью образа и движений. Заметив Белль, он подмигнул, а она улыбнулась в ответ.
В перерывах между танцами Белль разговаривала с гостями, давала автографы и фотографировалась со всеми желающими, несколько раз разговаривала с Дамианом, вокруг которого собрались поклонницы. Они ахали и смеялись над каждой его шуткой, а он расточал обаяние и улыбался, легко принимая чужое обожание. Аннабелль отошла к миссис Марч обсудить незнакомые имена двух её будущих партнёров в списке танцев. Белль не знала ни господина Корби, который купил у Гидеона франсез, ни господина Вильсона, чьё имя значилось напротив вальса.
– Господин Корби как раз просил, чтобы тебе его представили, детка, – улыбнувшись, ответила миссис Марч. – И я только что его видела, – она огляделась. – А вот и он.
Белль обернулась. Мистер Габриэль Корби казался на вид лет двадцати пяти, невысокий, стройный, даже хрупкий; лишь благодаря туфлям с каблуком и небольшой платформой он выглядел одного роста с Белль. Золотистые волосы свободно падали вдоль его лица, чуть касаясь плеч, а яркие зелёные глаза смотрели доброжелательно и с вежливым интересом. Белль невольно пришло на память, что у Фредерика тоже русые волосы и зелёные глаза. Только у Фредерика глаза были цвета молодой буковой листвы, а у нового знакомого – ярко-изумрудные. А ещё они оба – и мистер Корби, и Фредерик – источали ровное спокойствие. Это сходство поразило Белль.
– Я давно мечтал потанцевать с вами, – после того, как миссис Марч представила его Белль, признался мистер Корби, улыбнувшись. – Но у вас никогда не было свободных танцев. Я очень обрадовался, когда увидел объявление об аукционе.
– Я рада, что вы здесь, – улыбнулась Аннабелль. И она правда была рада. Ей казалось, будто новый знакомый ограждал её своей невозмутимостью от окружающего её бурлящего моря эмоций.
– Не желаете ли выпить, мисс Тэйлор? – спросил мистер Корби.
– С удовольствием, – ответила Белль.
Мистер Корби взял два бокала белого вина у проходящего мимо официанта и отвёл Аннабелль в сторону, расспрашивая о традициях Торнфилдских праздников. И Аннабелль рассказала о Молочном бале, дне города и о рождественской ярмарке Дэвиса, а мистер Корби слушал с неподдельным интересом, иногда задавая вопросы. Вскоре они уже называли друг друга по имени, и Белль казалось, будто она знает Габриэля много лет. Когда к Аннабелль подошёл её партнёр, позвав на обещанный ему галоп, она с сожалением покинула общество Корби и пошла в центр залы. Оркестр уже заиграл вступление. Белль словила себя на мысли, что ей понравился Габриэль Корби, с ним было легко и приятно общаться, и теперь она ждала франсез почти так же, как мазурку с Гастоном.
После галопа Аннабелль перехватил секретарь принца Элиота. Монаршее покровительство обходилось последней фейри дорого, когда на Элфин приезжал принц Эллиот, дядя короля Александра. Если бы четыре года назад Аннабелль предупредили, что ей придётся платить за протекцию встречами именно с ним, она бы вовсе отказалась от неё. Мистер Купер неоднократно писал королю с просьбой пересмотреть условия соглашения, но письма, похоже, до короля не доходили. Принц ревниво оберегал своё право на встречи с самой красивой девушкой мира. Но к счастью, срок договора истекал уже летом, так что потерпеть осталось немного.
Секретарь провёл Белль к креслу, на котором развалилась грузная и рыхлая фигура его высочества с бокалом игристого. Позади маячил личный телохранитель-андроид.
– Сегодня вечером я жду тебя у себя, сладкая, – произнёс принц Элиот, растягивая слова, и сделал манерное движение пальцами, унизанными кольцами. – Я снял нам лучший люкс в вашем… – он с недовольно-презрительным видом выдохнул, точно не умея подобрать слов для описания, – городишке, – нашёлся он.
Аннабелль едва сдержала подступившую к горлу тошноту от его слов, а ещё больше – от его похотливых чувств, обдавших её смердящей тяжестью гниющего мяса. Но Белль собрала всё своё мужество и сдержанно ответила:
– Благодарю, ваше высочество, но у нас с вами встреча назначена на завтра.
Тут оркестр уже заиграл мазурку.
– Прошу меня простить, ваше высочество, но мне пора, – сказала Белль и сделала церемонный реверанс.
– Я не отпускал тебя, мой сиреневый леденец, – сладострастно проговорил принц Элиот и, подавшись вперёд, потянулся к руке Белль, но его остановил незаметно подошедший Дамиан.
– Прошу прощения, ваше высочество, – произнёс он с улыбкой и взял Белль под локоть, – но я краду у вас даму. Нас ждёт мазурка. Пойдём, ma chère60, – сказал он Белль и увёл её прежде, чем принц пришёл в себя от такой вопиющей наглости.
Аннабелль с облегчением выдохнула, избавившись от компании принца.
– Спасибо тебе большое, – произнесла она, улыбнувшись Дамиану. – Ты меня просто спас!
– Ravi d'aider61, – отозвался Дамиан, выводя Белль вперёд между замерших в ожидании пар.
Вступление наконец закончилось, и мазурка началась. Непринуждённость, быстрый темп и подпрыгивающие шаги вскоре увлекли Белль, заставив забыть о принце.
Едва отгремели финальные звуки мазурки, Белль заметила тощую фигуру секретаря принца, семенящую навстречу, и тихонько потянула Дамиана прочь, к фуршетным столам, возле которых стоял мэр с женой.
Белль взяла канапе, но не успела его даже поднести ко рту, как к ней подошёл секретарь принца.
– Мисс Тэйлор, – начал тот, немного робея и избегая глядеть ей в глаза, – принц настаивает на том, чтобы вы… э… пришли сегодня вечером… э… к нему в номер.
Мистер Купер обернулся.
– Это исключено, мистер Роу, – категорично возразил мэр. – Во-первых, никаких номеров, только официальный ужин в общем зале «Королевской пристани». А во-вторых, у мисс Тэйлор назначена встреча с его высочеством на завтра.
– Но его высочество…
– Пойдём, я сам объясню всё его высочеству, – и мэр, сделав жест жене подождать и улыбнувшись Белль, увёл секретаря, взяв того под локоть.
Белль знала: мистер Купер по-прежнему чувствовал себя виноватым, что ей приходится общаться с принцем Элиотом, и по мере возможности старался оградить её от взаимодействия с ним, и за это Белль была благодарна.
– Мисс Тэйлор, – окликнул Белль Габриель Корби, и обернувшись, она улыбнулась ему. – Скоро заиграют франсез. Позвольте вашу руку.
Несмотря на толстую подошву туфель, мистер Корби танцевал даже лучше Дамиана, изящнее, техничнее. Оказывается, в детстве он занимался бальными танцами. «Правда, я тогда не знал, что это мне пригодится спустя много лет таким волшебным образом», – с улыбкой признался он. Белль была очень довольна и танцем, и беседой с новым знакомым и искреннее поблагодарила того за предоставленное удовольствие, когда он проводил её к фуршетному столу, около которого стояли мистер Купер с женой и миссис Марч.
Бал продолжился. Танцы и партнёры менялись, вечер потихоньку двигался к финалу. Настал черёд второго вальса, который Белль должна была танцевать с неким Вильямсом, но тот так и не удосужился подойти к ней и познакомиться. Заиграла музыка, все пары встали на позиции, а Белль, которая должна была начинать первый тур, оставалась без партнёра. Она огляделась в поисках свободного знакомого мужчины, но видела лишь незнакомцев. И вдруг за спиной раздались шаги. О, эти шаги Белль хорошо знала – радости, впрочем, ей это не доставило.
– Судья Морган, – обернувшись, сказала она.
– Позвольте ангажировать вас на вальс, мисс Тэйлор, – церемонно поклонился он.
Белль всем своим существом чувствовала его омерзительную, ничем не прикрытую похоть, ощущала кожей липкий взгляд, скользящий по её шее, губам и будто оставлявший горячие влажные поцелуи. Белль стоило труда сбросить чувства судьи как паутину, сосредоточившись на собственных ощущениях.
Весь зал наблюдал за судьёй, стоявшим с протянутой рукой, и фейри, замершей перед ним точно каменное изваяние. Оркестр, проиграв вступление, смолк, потому что никто из танцующих не шевельнулся. Белль точно сквозь толщу воды волнами ощущала отголоски чужих эмоций: злорадство, сочувствие и сожаление, но она старалась не обращать на них внимания.
Аннабелль подала руку судье Моргану и кивнула оркестру. Несколько человек в зале зааплодировали, как будто произошло нечто заслуживающее такой реакции, а музыканты заиграли вальс сначала.
– Значит, вот кто купил у Гидеона танец, – не скрывая своего недовольства, мрачно произнесла Аннабелль, когда судья Морган повёл её по кругу. – Не прижимайте меня так сильно, – нахмурившись, немного отстранилась Белль. – На нас ваша жена смотрит, – солгала она: сегодня на балу миссис Морган, кажется, не было.
– Врёшь, – привлекая к себе, шепнул судья ей на ухо. – Она осталась дома.
– С вашим новорождённым ребёнком, – напомнила Аннабелль, отстраняясь. – Вам не стыдно?
Тот улыбнулся с совершенно довольным видом, в который раз убеждая Белль, что чувство стыда ему не знакомо.
– Вы ведь не холостой, – сказала Белль с осуждением в голосе. – Вы не должны танцевать со мной этот вальс.
– Правила созданы, чтобы их нарушать.
– Это очень глупое оправдание, – заметила Белль.
– Может быть, – мистер Морган поднял кисть, любуясь Белль, кружащейся под его рукой.
После вальса Белль вновь окружили люди, желавшие с фотографироваться или получить автограф. Она улыбалась в камеры, расписывалась в блокнотах, на полароидных фотокарточках и футболках, позволяла обнять себя, рассеянно пропускала мимо ушей двусмысленные комплементы.
Спустя некоторое время Аннабелль решила передохнуть, взяла у официанта бокал розового игристого и отошла в сторонку, остановившись около зеркала Дэвиса. Рассматривая резную раму, Белль вспомнила дедушку и Колдера с Сильви. И тут краем глаза увидела в отражении странное. У неё за спиной возник знакомый элегантный кофейно-коричневый костюм-тройка. Только вот головы над ним не было. Аннабелль моргнула несколько раз, пытаясь собраться с мыслями.
– О, зеркало с серебряным напылением, – произнёс костюм голосом Дамиана. Рука в перчатке подняла бокал к месту, где мог бы быть рот, и золотистое вино заструилось вниз, скользнуло за ворот рубашки и исчезло там.
Тогда Белль наконец поняла, в чём дело. Медленно обернулась, взглянула на Дамиана и спросила:
– Так сколько, говоришь, тебе лет?..
– Тридцать три, – ответил тот, улыбнувшись.
– И давно тебе тридцать три?
– Уже двадцать шесть лет, – ответил Дамиан спокойно и снова пригубил вино.
Аннабелль кивнула и тоже отпила игристого. Почему-то она тоже была совершенно спокойна, отстранённо думая, кому лучше сказать про вампира на балу: мэру или шерифу? И как сказать, чтобы не началась паника? В этот момент подошла миссис Марч:
– Милая, кое-что произошло. Мэр просит тебя подняться к нему в кабинет.
«Может, мистер Купер уже знает о Дамиане?» – подумала Белль.
– Прошу меня простить, – сказала она Дамиану и пошла вслед за миссис Марч.
Поднявшись на второй этаж, Аннабелль вошла в кабинет мэра, а миссис Марч замешкалась.
– Мистер Купер? – окинув взглядом пустой кабинет, позвала Белль.
– Привет, – раздался совсем рядом мягкий голос Габриэля Корби.
Белль обернулась: новый знакомый стоял прямо у неё за спиной и улыбался. Ей вдруг стало не по себе.
– Я ищу мистера Купера, – сказала Белль и отступила к двери.
– Его тут нет, – понизив голос и приблизившись, прошептал Габриель. – Всё в порядке, милая, – ласково заверил он, касаясь ладонью в перчатке её щеки. – Нам ни к чему лишние глаза и уши.
– Но мне нужно… – попыталась возразить Белль, но её голос прозвучал так тихо, что она едва слышала саму себя. А потом мысли разбежались, и она смолкла, забыв, что хотела сказать. Тело сковало мягкой истомой, веки отяжелели. Хотелось закрыть глаза и погрузиться в сладкую уютную дрёму.
Габриэль ласково взял Белль за руку и усадил в кресло мэра. Затем встал напротив и не спеша снял белые перчатки.
– Вот ты какая, последняя фейри, – глядя сверху вниз, произнёс он и нежно провёл прохладными пальцами по щеке Белль. Потом с почти кошачьей грацией обошёл кресло, встал позади и, склонившись к шее Белль, вдохнул аромат. – М-м-м… – протянул с наслаждением, – фиалка.
Затем язык Габриеля коснулся кожи Белль над сонной артерией и скользнул вверх, оставляя влажную дорожку. Аннабелль, всё больше теряя связь с реальностью, сидела в мягких тенётах оцепенения, её мысли стали неповоротливыми, заторможёнными. Губы Габриеля коснулись шеи Белль ласковым поцелуем, а затем она ощутила нежную, такую сладкую и желанную боль, что даже прикрыла глаза от удовольствия.
Вдалеке послышались шаги, нарушившие тягучую точно мёд и пьянящую словно вино тишину. Белль недовольно открыла глаза. В распахнувшуюся дверь вошёл Дамиан.
– Que faites-vous?62 – спросил он возмущённо у Габриэля.
Дамиан был бледен, а зрачки у него стали огромными, поглотив голубую радужку.
«Они знакомы?..» – медленно проплыло в голове Белль. Ей не понравилось, что Дамиан отвлёк Габриэля.
– То, ради чего мы здесь, – ответил Корби, подняв голову.
Белль увидела на его улыбающихся губах кровь, ощутила аромат фиалок и вдруг поняла: это её кровь. «Вампиры, – осознала она и ощутила совершенную беспомощность. – Они оба вампиры». Белль попыталась встать, что-то сказать, но не смогла пошевелить и пальцем, издать и звука.
Дамиан шагнул было прочь, но через миг оказался рядом с креслом Белль. Грубо оттолкнул Габриэля и жадно прижался губами к ещё не успевшей затянуться ране на шее Белль.
– Полегче, малыш, – усмехнулся Габриэль, пока Дамиан, утробно урча, жадно глотал фиалковую кровь. – И не увлекайся. Она несколько дней назад принимала вербену.
Белль вспомнила, что последний раз пила вербеновый чай позавчера вечером. И надо ж было ей нарушить дедушкин завет именно в этом году, когда в город нагрянули вампиры… Как глупо, как нелепо!..
«Неужели все фейри так беззащитны перед вампирами?.. – подумала она. – Что же мне делать?..»
В её расшитом бисером ридикюле лежал телефон. Нужно всего лишь нажать пару кнопок и сообщить о проблеме, но Белль совершенно потеряла контроль над собственным телом.
«О, Лилит! – в отчаянии мысленно взмолилась Белль. – Помоги!»
Вдруг Дамиан отпустил Белль, да так резко, что кресло покачнулось.
– Désolé, Belle63… – шепнул он.
Дверь распахнулась и закрылась – и Аннабелль осталась в кабинете одна. А через секунду она услышала шаги в конце коридора: шериф Вольфген, сержант МакЭлвин и несколько людей.
Белль попробовала поднять руку, чтобы ощупать саднящую рану на шее. Это отняло у неё последние силы, и через миг её поглотила густая и вязкая точно нефть тьма.
Белль очнулась от прохладного аромата леса: еловая хвоя, влажный мох и песок. С трудом разлепив веки, она смутно различила перед самыми глазами нашивку на одежде: «Полиция Торнфилда», и почувствовала, что её несут сильные руки. Она вспомнила запах: так пах шериф Вольфген. Он всегда настораживал и даже пугал Белль, но сейчас она чувствовала себя в безопасности и, наверное, оттого позволила себе вновь провалиться в манящую темноту.