Денис повернул голову, снова посмотрел на меня, а потом указал пальцем на улыбающуюся тварь.
– Это нам раздавали на всякий случай. Блокирует передачу ментального сигнала от эмиссара к конечному исполнителю и обратно.
– И? – тихо протянул я, чувствуя, что что-то пошло не так.
– Браслет имитирует пустой сигнал, и от этого псы становятся не активнее овоща. Совсем как после лоботомии, ну простейшие рефлексы, минимум агрессии, никакой мотивации. Псы и кабаны – просто марионетки, что-то вроде болванчиков на дистанционном управлении. Их много ловили, изучали. А это автономная особь. Это что-то новое.
Он замолчал, пожевал недолго губу и продолжил.
– Она хотя бы не сможет информацию передавать, а запись исходящего сигнала мы потом отдадим аналитикам.
– А если это снимет браслет? – переспросил я, обернувшись.
К нам лёгкой трусцой бежал командир разведывательной роты, с ним мы недавно за драконом ходили. Кевларовый шлем, который он приторочил к левому краю разгрузки на уровне ключицы, слегка болтался, и его приходилось придерживать рукой. Поверх маскировочного халата были нацеплены наколенники и налокотники из состава комплекта «Ратник». Заметна хорошая физическая подготовка, так как бронежилет и автомат совершенно не мешали его бегу. Мне бы пришлось активировать облегчающие заклинания.
– Если снять браслет или попытаться сломать, он начинает дико верещать. Такое не заметить нельзя, – после паузы ответил Денис.
Когда разведчик остановился, ФСБшник сразу показал пальцем на метаморфа.
– Я тебя попрошу, назначь несколько пар для постоянной слежки за этим объектом. Ближе сорока метров без необходимости не приближаться. По необходимости придётся поднять всё подразделение по тревоге.
Разведчик с любопытством поглядел на тварь орды.
– А кто она? Что-то не выглядит опасной.
– Предположительно, она диверсант противника. Возможности неясны, если это так, то на ближней дистанции этот объект может уложить целый взвод в виде филе. Личному составу скажи, что опасный лесной дух, чтоб не нервничали, – произнёс Денис, достав сигарету из слегка помятой пачки.
– Ну, у меня другие задачи. Патрулирование внешнего периметра. С меня их никто не снимал, – высказал разведчик, скривив лицо и ковырнув носком армейского ботинка землю под ногами.
– Я поговорю с командиром. Ситуация экстраординарная, думаю, он даст добро.
– И это, – продолжил разведчик. – Тимон и Пумба пропали.
Денис замер с открытым ртом, а потом достал блокнот и нескольким штрихами сделал заметку на листе.
– Разберёмся, – ответил он.
Разведдозор, почти бессмертный Кирилл и древний Полоз. Неплохая связка, они не дадут друг другу спасовать. Но этого мало. Они не видели, на что способен Мясник, и в том, что два молодых мага пропали не без помощи этой твари, я почти не сомневался. Я приподнял руку. С ладони сорвалась пчела, неспешно подлетев к твари и сев на макушку Иван-чая. Существо сразу присело на корточки и стало присматриваться к фантому. А потом осторожно двумя руками взяло пчелу, так, что ладони сомкнулись на насекомом.
Ну же, дёрни за крылышки. И я не виноват буду. Она сама.
Но сущность в обличии девочки-подростка раскрыла ладони и стала рассматривать гудящую пчелу с каким-то детским восторгом и любопытством. Я вздохнул. Не судьба.
Я ещё раз вздохнул и повернул голову, чтоб уставиться на нечто непонятное.
– Секретность, говорите. Коту под хвост ваша секретность, – с усмешкой сорвалось с губ.
Денис повернулся и проследил мой взгляд. На светлеющей поляне недалёко от нас огромная трёхголовая крыса расстилала большое полотнище на раскладном столе, рядом с которым уже был воткнут в землю широкий пляжный зонт. Подбежавший к нам командир разведроты тоже обернулся на это чудо, а потом прищурился.
– К хренам такие мороки, – громко произнёс он, – только дразнятся почём зря. Там крысята из сундука сигареты и минералку выкладывают.
– Тогда пойдёмте к этому мороку.
– Что с ним не так? – напряжённо уточнил Денис.
– А то, что это не морок, и то, что я его знаю.
Мы все вместе шагнули к ларьку, в том числе Кирилл, волоты и Володя со Светой. Они всё то время, что мы спорили, перешёптывались, но не вмешивались.
Чем ближе мы подходили, тем оживлённее начинали суетиться крысы. Жирный крысиный король, походивший по размерам больше на небольшого кабанчика, чем на грызуна, нервно шевелил усами. С нашим приближением подслеповатый трёхголовый принюхался всеми носами, а потом вскинул толстые лапы.
– А-а-а, Посрединник! – вскрикнул он писклявым голосом, поправляя пачки с печеньем на скатерти.
– Ты что здесь делаешь? – сходу я начал у него выпытывать.
Красные глазки грызуна-альбиноса блестели живыми искорками. Денис с вытянутым лицом взирал на это чудо.
– Я тут на торжище пришёл. Ваш покровитель объявил, что рынок нужен. Ну, я откликнулся, тем более, что курево и всякие вкусности вашим бойцам нужны. А у меня даже можно по карточке рассчитаться.
– Как ты сюда попал? – прошептал Денис.
– Ну как, – начал крыс, – как вся нечисть, через туман. Я постучался, меня и пустили на эту землю. Я честный предприниматель. ИП «Соблазень». Вот. Лицензия есть, – с гордостью заявил он. – Это только начало, я потом могу вообще торговый терем поставить, если пойдёт. У меня в Новониколаевске своя мельница и хлебопекарня. Вы не подумайте, что я крыса, санитарный режим соблюдаю.
По скривившемуся лицу ФСБшника, я понял, что головной боли к их работе прибавилось. Ну, это они пускай с Яробором общаются, он тут супертаможня. Оставив побагровевшего Дениса наедине с нечеловеческим торговцем, я отошёл в сторону. Разведчик со смешком крякнул, а потом догнал меня.
– Занятный тип. Эта, а почему он тебя Посрединником назвал?
– Да было дело. В замес между богами попал, – отмахнулся я.
Крыс был не один. Из обычного не колдовского тумана, стелющегося на поляне, проступили ещё три ларька. Но их обладателей я не знал.
– Канцтовары, – прочитал вслух и уставился на большой изукрашенный гжелью стол.
С той стороны на большой подставке, словно чучело глухаря, сидела дева-птица. Тело, действительно схожее с глухариным, огромное, под стать человеческому, и девичья голова с вполне смазливой мордашкой. Волосы собраны в толстую русую косу, а чёлку прихватывал кожный ободок. Дева-птица, внимательно и молчаливо за нами наблюдая, неспешно расправила крылья, в которых было не менее четырёх метров в размахе.
– Что-нибудь брать будете? – мелодично спросила она, переступив когтистыми лапами на своей опоре.
Я машинально опустил голову на карандаши, фломастеры и пачки с бумагой.
– Мы, эта, только посмотреть, – буркнул дежурную фразу растерянный разведчик.
Дева-птица улыбнулась. Из-под прилавка выскочила ярко-рыжая белка и суетливо положила на пустое место мохнатыми лапками упаковку ластиков, чтобы тут же убежать к коробкам.
– Колоритные личности, – вздохнув, произнёс я.
– На том и стоим, – ответила продавщица с лёгкой улыбкой. – На торжище ведь не только за товаром ходят, но и себя показать, людей посмотреть.
Я кивнул и шагнул дальше. Логика в этом имелась, и если Яробор пустил их на свою землю, то не стоит разводить истерику, тем более всё это относительно положительные сущности.