Он осмотрел свой отряд чародеев и уже собирался что-то добавить, но Калот заговорил первым:
– «Аномандарис».
Глаза Локона широко распахнулись и с неприкрытым наслаждением впились в Тайскренна.
– А-а-а, – проговорил он в тишине, которая последовала за единственным словом Калота. – Конечно. Значит, еще три высших мага? Всего три?
Рваная Снасть смотрела на бледное неподвижное лицо Дуджека.
– Так называется поэма, – тихо пояснила она. – Теперь и я вспомнила.
И продекламировала:
– Каладан Бруд, по прозвищу Воевода,
менгиру подобный и зиму несущий,
в кургане лежащий и горя не знающий…
Калот подхватил следующие строки:
– …ныне в гробнице, которая слов лишена,
Ну а в руках его, что наковальни крушили…
Рваная Снасть продолжила:
– …молот песни его —
живет он, не просыпаясь, так дайте всем знать
безмолвно – его не будите!
Его не будите.
Когда затихли эти слова, все в шатре уставились на Рваную Снасть.
– Кажется, он проснулся, – сказала чародейка, хотя во рту у нее пересохло. – «Аномандарис», эпическая поэма Рыбака Кельтата.
– Но эта поэма не о Каладане Бруде, – нахмурившись, проговорил Дуджек.
– Да, – согласилась колдунья. – Там по большей части рассказывается о его спутнике.
Локон медленно поднялся на ноги. Он шагнул к Тайскренну.
– Аномандер Рейк, властитель тисте анди, которые суть души Беззвездной Ночи. А сам Рейк – Грива Хаоса. Вот кто такой владыка Семени Луны, а ты выставляешь против него четырех высших магов и один отряд чародеев.
На гладком лице Тайскренна теперь поблескивали капельки пота.
– Тисте анди, – проговорил он ровным голосом, – не похожи на нас. Тебе они могут показаться непредсказуемыми, но это не так. Они просто другие. У них нет собственной цели. Они всего лишь переходят от одной человеческой трагедии к другой. Ты и правда думаешь, что Аномандер Рейк останется здесь и будет драться?
– А разве Каладан Бруд отступил? – огрызнулся Локон.
– Он не тисте анди, Локон. Он человек – с примесью крови баргастов, как поговаривают, но, так или иначе, в нем нет ни древней крови, ни верности ее обычаям.
– Ты рассчитываешь, что Рейк предаст чародеев Крепи – нарушит договор, который они заключили? – предположила Рваная Снасть.
– Риск не так велик, как может показаться, – ответил высший маг. – Беллурдан кое-что выяснил в Генабарисе, чародейка. Новые свитки «Блажи Готоса» нашлись в горах за Чернопсовым лесом. В них, среди прочего, есть рассуждения о тисте анди и других народах Древней эпохи. И вспомните: Семя Луны однажды уже отступило, вместо того чтобы принять открытый бой с Малазанской империей.
Волны ужаса прокатывались по всему телу Рваной Снасти, так что даже колени задрожали. Она снова села – походный стул тяжело застонал под нею.
– Ты обрекаешь нас на смерть, – сказала чародейка, – если ошибся в расчетах. И не только нас, высший маг, ты погубишь все войско Однорукого.
Тайскренн медленно повернулся спиной к Локону и остальным.
– Я лишь исполняю приказ императрицы Ласин, – бросил он через плечо. – Наши коллеги прибудут сюда по магическому Пути. Когда они окажутся здесь, обговорим детали. Это все.
Размашисто шагая, он вернулся в соседнюю комнату и принял прежнюю позу, застыв над столом с картами.
Дуджек словно бы за один миг вдруг постарел. Рваная Снасть быстро отвела от него взгляд, ей было слишком больно видеть в его глазах одиночество, за которым скрывалось подозрение.
«Ну и трусиха ты, подруга, – упрекнула она себя. – Самая настоящая трусиха!»
Наконец верховный кулак откашлялся.
– Чародеи, готовьте свои магические Пути, – сказал он. – Сделка будет честной, как всегда.
* * *
«Надо отдать должное мужеству высшего мага», – подумала Рваная Снасть.
Тайскренн стоял на первом холме, почти в тени базальтовой крепости. Они разделились на три группы, и каждая заняла позицию на одном из холмов посреди равнины под стенами Крепи. Отряд чародеев расположился на самом дальнем, Тайскренн – на ближнем, а три остальных высших мага – на центральном. Рваная Снасть знала их всех. Ночная Стужа, с волосами черными, как вороново крыло, высокая и властная до жестокости – именно это ее качество так привлекало покойного императора. Рядом с ней – ее вечный спутник Беллурдан, сокрушитель черепов, великан из народа теломенов, обладающий такой неимоверной физической силой, что мог бы даже попытаться выбить ворота Семени Луны, если бы до этого дошло. И А’Каронис, повелитель пламени, низенький и кругленький, с пылающим посохом, превосходящим своей длиной копье.
Вторая и Шестая армии заняли равнину и обнажили оружие, готовые ринуться на штурм, едва лишь будет дан сигнал. Семь тысяч опытных бойцов и четыре тысячи новобранцев. Легионы черных морантов выстроились на западной гряде в четверти мили от них.
Полуденный воздух был недвижен. Над солдатами вились заметные издалека рои жадных насекомых. Небо затянуло тонким, но сплошным слоем туч.
Рваная Снасть стояла на вершине холма, под одеждой по ее телу катился пот. Она смотрела на солдат на равнине, копошащихся там, внизу, под ногами маленького магического отряда. Согласно правилам, за ней должны были располагаться шестеро чародеев, из которых осталось только двое. Чуть в стороне ждал Локон, закутанный в темно-серый плащ – обычное свое боевое облачение, – и выглядел он весьма самоуверенно.
Калот легонько толкнул Рваную Снасть локтем и кивнул в сторону Локона:
– Чему это он так радуется?
– Эй, Локон! – позвала Рваная Снасть. Маг обернулся к ней. – Ну что, угадал ты имена трех высших магов?
Улыбнувшись, он снова отвернулся.
– Ненавижу, когда этот тип что-то скрывает, – сказал Калот.
– Он о чем-то догадывается, это наверняка, – проворчала чародейка. – Вот мне интересно, что такого особенного в Ночной Стуже, Беллурдане и А’Каронисе? Почему Тайскренн выбрал именно их – и как Локон об этом узнал?
– Вопросы, вопросы, – вздохнул Калот. – Вообще-то, все трое – опытные маги и не в таких переделках бывали. Во времена императора каждый командовал ротой адептов – в ту пору в стране еще было столько магов, что их набирали целые роты. А’Каронис выслужился во время Фаларской кампании, а Беллурдан с Ночной Стужей и того раньше – они пришли из Фенна, что на материке Квон, во время войны за объединение.
– Все трое – и впрямь опытные бойцы, – проговорила Рваная Снасть, – это ты верно подметил. Однако в последнее время никто из них не участвовал в боевых действиях. Их последний поход – тот, что был в Семиградье…