Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

По аудитории прошла дрожь. И это не было страхом…

- Ты увлёкся женщиной, которой не ровня, - низким голосом протянул мужчина.

Годы. Десятки лет. Сотни…

Сражения, борьба. Само выживание.

Тренировки в пустынной ночи.

- Он не выполнил приказ. Сорвал учения, - светлый эльф, уже не курсант, уже что-то выше. По крайней мере, он о себе так думает.

- Так ведь ты же…

Он не дал договорить:

- Если бы это было сражение, нас бы уже стёрли в порошок!

- Принимаю, - офицер, что проводил подготовку, уверенно и коротко кивнул, сцепляя руки за спиной.

- Всё было в порядке… - голос обвиняемого дрожал, - я проверял. Ошибки быть не может.

Он поник. Казалось на его плечи положили несколько мешков со влажным песком.

- Заткнись, песчаный червь! – мужчина рявкнул. Все курсанты вздрогнули, - чистка Солнечных Кругов в дневное время!

-Нет… - выдохнул курсант.

После того дня его никто не видел.

- Наверняка он стал кормом для пустыни, - Тьма почти поглотила сознание существа. – Ты не брезгаешь идти по головам, скользкий змеёныш.

Вдруг он замер. Пространство сгустилось.

- Что-это-такое?

Тёмный эльф. Мальчик.

Его тело бьёт дрожь, пробивают судороги. Глаза полыхнули огнём – алым пламенем.

«Я знаю эту силу… Этого не может быть…»

« Крик, низкий, вибрирующий, нечеловеческий. Он шёл отовсюду. Из земли, из воздуха, из пространства…»

- Тёмный Источник…, - Тьма отпустила светлое существо, - вот как ты здесь оказался.

Светлая энергия еле дрожала. Она медленно истончалась. Растворялась…

- Даже, будучи на грани смерти, ты подставил названного брата, чтобы избавится от конкурента.

Пространство растаяло. Отпустило. Стало снова мягким, тёплым, податливым.

- Мых укх туур'фышт… (Ты мне понадобишься...)

Тьма хищно улыбнулась.

«Как же легко…» - подумал тёмный эльф.

Не было тяжести тела. Не ощущались гулкие удары сердца. Не болели мышцы и не гудела голова.

Он слышал ветер. Он был ветром.

Он просто летел…

Сначала было небо.

Настоящее. Глубокое. С редкими, пушистыми облаками, что плыли медленно, как рыбы в тёплой воде.

Он парил...

Ветер проходил сквозь него, не сбивая, а неся. Проникая. Охлаждая.

А под ним, далеко внизу, разворачивался мир.

Сначала был город.

Светлый. Бескрайний.

Он лежал в песчаной долине, как чаша, накрытая прозрачным куполом из гексагональных пластин. Сквозь него всё было видно, но искажённо: деревья казались выше, здания – изящнее, а вода – ярче, глубже.

Аур'эль'Дуна́т – Сияющий народ среди дюн – процветал. Роскошные сады. Настоящие. С фонтанами, что били вверх серебряными струями. С прудами, в которых плавали белые птицы. С деревьями, что цвели круглый год и давали урожай.

Зев никогда не видел это место в живую, но Азрафэ́ль как-то упомянул, что по окончанию основного обучения в Академии, он поедет ко двору. Принести клятву короне – присягу. Теневой Маршал Ордена «Око Короля» – тот, кто вводит лучших курсантов в круг. Без него присяга не считается полной.

Эс'Зева́р ждал этого момента. Он жаждал вырваться из Пламенной Пасти, хотя и находится в ней совсем не долго.

Он смотрел…

Он видел лес – живой, настоящий. Наполненный удивительными деревьями. Но это оказался сад. Ухоженный. Красивый. Переливающийся на закатном солнце глянцевыми листьями.

И от этой красоты у него защемило в груди.

- Интересно, какого это – свободно ходить по улице? Гулять? О чём они думают?

Его понесло прохладным потоком куда-то дальше.

Горы выросли впереди – острые, высокие, с белыми шапками на вершинах. Они дышали холодом даже на расстоянии. И среди них, на одном из пиков, переливаясь разноцветными фресками стёкол, стоял Шпиль. Тот самый. Зев узнал его, читал о нём – спираль, закрученная вокруг оси, мощная и светлая. Соединяющая небо и землю. Соединяющий миры, мост.

В Твердыне Света жили своей активной жизнью байю́ры. Сильные, гордые, мудрые. Первые, после Богов, они строили свой быт, дышали, двигались, создавали. Свободно гуляли по склонам, по узким, горным тропам.

Строчки из книги вспомнились сами собой:

«…Я видел живого байю́ра лишь однажды – и запомнил на всю жизнь. Высокий, сильный, с рогами, что способны дотянуться до небес, и ногами-копытами, что не знают усталости. Он нёс в себе такую чистую энергию, что я чувствовал её всей кожей. И в тот миг я понял: рядом с ним я – пыль...»

Перед внутренним взором полыхнули ярко-синие глаза. Всего лишь на мгновение. Но эльф понял – это та, кто хранит.

Он отвернулся.

Внизу, по мёрзлым равнинам и каменным склонам, тянулись караваны. Длинные, тёмные, с крытыми, тканевыми повозками. Они шли на север. К хребту. За хребет. В неизвестность.

Зев смотрел на них и не понимал:

- Они же погибнут, - мысль была спокойная. Она не трогала сердце и душу. Их не было в данный момент.

- Через хребет никто не перебирался. Никогда. Там нет тропы…

Но они шли. И шли уверенно.

Лёгкий порыв. Перелёт через заснеженную вершину, что обдала морозным ветром.

Вдалеке, на западе, на тех землях, где солнце – очень редкий гость, тёмные глаза заметили дым, смешанный с густыми кронами леса.

Не серый, не как из очага или из печи.

Он вырывался мощными столбами, смешиваясь с паром, который шёл из-под земли. Гудел, шумел, шипел.

Этот дым так и хотелось смахнуть, чтобы рассмотреть, что он прячет, словно запотевшее стекло.

Сквозь этот горький туман угадывались очертания города – шумного, загадочного, большого. С острыми башнями и крепкими мостами, висящими, в несколько ярусов, над кипящей жизнью.

Васкални́р – приют еловых лесов. Приют тёмных эльфов. Тех, что построили совершенно другой мир, после Великого Дня Войны Против Тени.

Зев ощущал запах горячего металла и жара. Обжигающего пара, что смешивался с хвойной смолой.

Удивительные механизмы, не поддающиеся описанию. Они двигались в пространстве и сами по себе. Крутились, вертелись, щёлкали, шумели. То тут, то там, вспыхивали лампочки. Постоянно что-то гремело и скрипело.

И всё это смешивалось с живыми голосами, смехом, разговорами.

- Нужно больше тренироваться, чтобы побывать во всех этих местах, - эльф улыбнулся сквозь сон.

Он полетел дальше.

И вот – лес. Зев остановился. Замер.

Лес, покрытый свежим снегом. Рядом дымит трубами человеческая деревня.

Тот самый запах. Свежий. Что пощипывает горло на каждом вдохе и вылетает облачком влажного пара.

Тишина… Родная…

Он опустился ниже. Между деревьями.

Накрывая просторную поляну уже лысыми ветвями, стоял Дуб. Древний. Могучий.

В стволе появилась заметная трещина, словно белёсый, вздутый шрам. Но дерево было живо.

В проёме открытой двери сидела она.

- Тётушка! – если бы Зев мог закричать, то закричал бы на весь мир.

Она что-то перебирала в руках – травы? грибы? – и не смотрела на него. Просто сидела.

Живая. Настоящая.

А у её ног, свернувшись огромным кольцом, спала Ро́гна. Большая, тёплая, с пушистой гривой и рогами-листьями. Её бок медленно поднимался и опускался. Она дышала.

Зев смотрел. Не мог надышаться.

Он не плакал. Просто наблюдал. И чувствовал, как внутри что-то отпускает. Что-то, что он держал всё это время.

Мальчик дёрнулся к ним. Всей силой. Всё, что в нём было. Всем нутром.

Казалось, что сам ветер застонал.

Ро́гна коротко дёрнула чуткими ушами. Вело́на подняла голову.

Она посмотрела прямо на него. Не мимо. Не сквозь. А прямо в глаза.

И улыбнулась. Той самой улыбкой. Тёплой. Родной.

По щеке Зева, на жёсткую подушку, скатилась слеза.

- Мой тёмный эльфёнок…

Он открыл рот, чтобы ответить.

И в этот момент…

В Академии прогремел горн.

Резко. Грубо. Прямо в ухо. Три коротких сигнала, от которых дрогнули стены. От гула которого вибрировала грудная клетка.

Эс'Зева́р вскочил на койке, распахивая глаза. Потолок. Каменный. Серый. Пыльный.

Сухой воздух, что тут же стёр весь лесной след.

Он снова здесь. Снова в Академии.

Мальчик медленно выдохнул. Провёл рукой по лицу, снимая иллюзию сна, как паутину.

Спокойно встал.

- Снова… - прошептал он.

Шагая босыми ногами по каменному полу, ощущая, как прилипают жёсткие песчинки к ступням, он подошёл к высокому шкафу, что словно охранник, стоял около двери. Открыл одну створку и, уже привычными движениями, одел светлую форму курсанта.

Примечания