Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

Глава 5

Она бежала, боясь обернуться. Бежали все.

Вокруг крики, лязг металла, детские визги.

Обезумевшая толпа – люди, эльфы, гномы; тёмные вперемешку со светлыми – превратилась в ревущую реку плоти. Они толкались, падали на щебень и затаптывали упавших, даже не замечая их криков.

Яркое, полуденное солнце отражалось в глазах, полных ужаса.

По спине, тонкими струйками, сбегал пот. Но он был холодным.

Лёгкое платье, новое, только что купленное в эльфийской лавке, было в пыли, грязи и… крови?

Лёгкие сандалии давно слетели, и она разорвала всю кожу на стопах о щебёнистую тропу. Но это её не волновало…

Нужно бежать! Она так хочет жить… Ещё так молода…

Всё сильнее над ней нависала Тьма, скрывая солнечный свет.

Тени, всё отчётливей, шептались за спиной. Тянули тонкие, ледяные руки к её шее – она почти чувствовала прикосновение к затылку, холодное дыхание по волосам.

Резкая вспышка Света!

Она упала. Содрала колени и ладони в кровь.

Зажала уши – звон становился невыносимым. Казалось ещё чуть-чуть и голова взорвётся. Прижала колени к груди, свернулась, словно травинка, которую засунули в горячее пламя.

Перед глазами всё побелело… Она не видела ничего…

Только звон в ушах.

«Я умерла? Это конец?»

Она убрала окровавленные ладони от ушей. Открыла глаза. Долго моргала, пытаясь снять белую пелену.

Тишина.

Звенящая тишина.

Ни птиц, ни животных, ни ветра. Ни единой живой души…

В прямом смысле…

Опираясь руками, вставая на четвереньки, сквозь саднящую боль, она обернулась – Тьмы нет. Теней нет. «Шепчущая стена» пропала. Оставив после себя потухшие пожары и сотни безжизненных тел, застывших в нелепых, скрюченных позах. В которых их накрыла Тьма.

Она закрыла рот ладонью, чтобы не закричать во всё горло – сидя на коленях, прижимая к груди, защищая спиной младенца, застыла молодая девушка.

Оба бледно-синие. Прикоснулась – пальцы обожгло холодом.

Она упала на колени рядом с ними, содрогаясь в судорогах, утопая в собственных слезах.

Весь мир Ваэ́рис стонал в тот день. Тот день стал чёрной датой в летописях и легендах.

Мир утонул в скорби – лишившись своих Создателей – Высших Богов, мудрейших хранителей. Лишившись подземного источника чистейшей энергии, что нарушило равновесие.

И лишь один торжествовал в тени, получив то, к чему стремился веками…

Просторное прямоугольное помещение сверху донизу было заполнено самым разнообразным оружием. По крайней мере так показалось Зеву.

Подсвеченные синими холодными кристаллами, острые лезвия блестели, словно клыки хищника в наступившей ночи.

Тишина…

Только где-то далеко, на улице, слышались всё те же звуки сражения. Сухой ветер посвистывал за каменными стенами, ударяя песчинками о бойницы, расположенные под самым потолком.

Зев сжался, пряча голову в плечи. Его заострённые уши подёргивались, а перепонки напряглись до боли, пытаясь уловить опасность, услышать хоть что-то…

Но было тихо. Напряжённо. Казалось воздух вокруг мальчика наэлектризовался, сгустился, стал осязаем.

Словно натянутая струна, он был готов сорваться в любую секунду.

- А-а!.. – послышалось где-то за дверью.

Крик какого-то парня, перемешанный с непонятной речью, разнёсся по коридорам.

Глухой удар…

Зев подскочил на месте, срываясь в бег, в самую глубь комнаты. В самый дальний угол. Не оглядываясь. Он зацепил несколько щитов, что с металлическим грохотом повалились на пол. Но он даже не обратил внимания.

Забился под стол. В самую темноту. Не разглядеть было даже глаз.

Он поджал колени к груди, часто дыша и озираясь. Сухой воздух царапал нос, но эльфёнок, кажется, уже начал привыкать. По крайней мере сейчас было не до воздуха.

Грохот щитов быстро стих. За дверью всё умолкло.

Сколько мальчик просидел под столом – не известно.

Туго сглотнув, сделав глубокий вдох и полный выдох, Зев аккуратно выглянул из укрытия. Привстав с пола, он почувствовал, что камень под ногами уже достаточно холодный и ткань штанов быстро остыла, подпуская холод к коже.

Побежали мурашки… Изо рта вылетел лёгкий, прозрачный пар. Стало холодно.

Эльф поёжился, обнимая себя за плечи. И только сейчас, внимательно осмотрев комнату, он увидел, что около массивной двустворчатой двери, словно стражи, стояли две высокие статуи в полном боевом обмундировании – с тяжёлыми щитами в одной руке и высокими копьями в другой. Заострённые концы оружия чуть-чуть не доставали до потолка. Огромные шлемы с фасеточными вставками для глаз и доспехи из белого металла отражали свет кристаллов.

Аккуратно. Шаг за шагом. Чем ближе он подходил, тем стражи казались выше. Недосягаемее…

Щиты были выпуклые, острым, заточенным краем упираясь в каменный пол. Верхняя сторона прогибалась волной. А на щите было изображено что-то похожее на солнце с лучиками, а в центре узкий, вертикальный глаз.

Он был рельефный, словно выдавленный, манящего, золотого цвета. Зев протянул худую руку, чтобы прикоснуться, чтобы почувствовать ребристый край…

- Я бы на твоём месте этого не делал, - послышался за спиной хриплый голос.

Эльф дёрнулся, оборачиваясь и отпрыгивая спиной. Раздался хлюпающий звук и Зев посмотрел вниз, ощущая что-то жидкое – нога угодила в деревянное ведро с густой, вонючей субстанцией.

- Фу-у… - протянул мальчик, пытаясь вылезти из ведра. Что-то желтоватое, соплями потянулась за ним, впитываясь в светлую штанину и пропитывая сапог.

- Ну вот. Теперь он воняет пуще прежнего.

- Так даже лучше. Свои не примут, а враги подавятся.

- Он бы потрогал щит.

- Это было бы весьма увлекательно…

- Но получилось даже лучше.

Два абсолютно схожих хриплых голоса спорили друг с другом. Или это был один голос?..

Зев опёрся на чистую ногу, придерживаясь рукой за какой-то шкаф, заполненный ящиками. Тот пошатывался и скрипел.

Мальчик, стряхнув ведро, обернулся, пытаясь рассмотреть говорящего. Или говорящих. Его глаза бегали по помещению, но он никого не увидел.

- Слышь, полукровка.

- От него воняет полукровкой.

- Поэтому я так и сказал, - секундное молчание, - ты, конечно, извини, что я спрашиваю, но ты вообще живой? Или тебя сюда уже мёртвым привезли, а ты просто не заметил?

- Отпусти шкаф, умник.

- Если уронишь – от тебя и от нас останется только мокрый след на камне.

- Ну, от тебя, положим, и так не много проку.

- Заткнись.

- Сам заткнись.

Зев вцепился крепче. Шкаф скрипнул.

- Он не отпустит.

- Конечно, не отпустит. Он же герой. Ещё, гляди, взмахнёт мечом и спасёт Академию.

- Тогда нас точно прихлопнет. Любой герой начинается с горы трупов.

Зев медленно поднял глаза, рассматривая то, во что вцепился рукой – под пальцами ощущалось необработанное дерево, загоняющее мелкие занозы под кожу. Шкаф, потемневший от старости, что уже сам давно готов был упасть, скрипел и шатался.

Мальчик, с испуга, разжал пальцы, забыв, что одна нога навесу над ведром. Он тут же потерял равновесие и улетел в стойку с оружием, которая стояла за спиной. Та, пошатнувшись, обрушилась на него тупыми лезвиями, про которые, наверняка, и упоминал Теневой Маршал.

Голова Зева оказалась между деревянных балок, что являлись опорами для стойки. Мальчик поздно заметил, что одно, хоть и тупое лезвие, но, мелькнув в холодном свете кристаллов, летит прямо ему между глаз.

Эльф зажмурился, прощаясь с жизнью.

Тишина… Ни боли… Ни удара…

Лёгкий поток воздуха, прямо около кончика носа…

Зев медленно разжал сначала один глаз, затем другой. Лезвие находилось прямо над ним, врезавшись в балки по меньше, между которых, как раз, и крепилось оружие. Огромные глаза эльфёнка скосились на переносице. Нос чувствовал холод остановившегося, в нескольких миллиметрах, лезвия.

Мальчик не шевелился. Не дышал.

Где-то за спиной послышался хриплый смех вперемешку с писком.

- О! Чуть самоубийство века не случилось!

- Жаль.

- Чего тебе жаль?

- Что не до конца. Было бы меньше забот.

- И больше еды.

- Ты бы его съел?

- Ну а что? В пустыне жрать нечего. А тут – свеженький полукровка. Сам себя подал.

- Говорят, что мясо полукровок горькое…

- Ты пробовал что ли?..

Зев внезапно разозлился – он утробно зарычал, его взгляд стал сосредоточенным, а между глаз залегла морщинка. Брови съехались в одну точку, которую только что чуть не разрубило оружием.

Он резким движением встал, выдернул высокую глефу из дерева и направился в сторону смеха, который тут же стих.

- О-о, смотри. Обиделся.

- Ну наконец-то. А то ходит тут, как призрак без простыни.

- Эй, полукровка, ты это чего? Нас пугать? Так мы от страха уже трижды описались. Четвёртый раз не получится.

- Да пусть машет. Может, хоть в этот раз попадёт.

- В кого? В пол?

- В пол – уже достижение.

Но не успел Зев сделать и пары шагов, как нога, измазанная в вонючей, густой жидкости поехала вперёд. Пытаясь поймать равновесие мальчик словно танцевал, размахивая длинным оружием из стороны в сторону.

Оно вылетело у него из рук, звонко ударяясь об пол. Мальчика, бегом, понесло куда-то вперёд. Он упёрся руками в очередной стол у противоположной стены помещения.

- Ну вот…

- Он весьма опасен. Для интерьера.

Нос к носу, Зев столкнулся с двумя парами жёлтых, прищуренных глаз. Мышиных глаз.

- Ну здорова, парень. Долго же ты до нас ехал.

- Скорее полз.

- Тоже не плохо. Только этот танец мог стоить нам всем жизни.

- Или ушей.

- Мы и так уже по твоей воле чуть одного не лишились.

- По моей воле?!

- Ну не по моей же…

- Ты тогда сказал, что знаешь дорогу!

- Я сказал «направо». А ты пошёл налево!

- У нас общие пары лап, идиот!

- Значит, я пошёл, а ты не остановил!

- Я думал, ты знаешь, куда идёшь!

- Знал! До того, пока ты не начал думать!

Глаза мальчика превратились в два огромных обеденных блюдца. Перед ним была тощая крыса с… двумя головами?..

Зев быстро оттолкнулся от полки. Но нога снова предательски поехала, и он вцепился в дерево, обдавая «крысу» потоком горячего дыхания.

- Хорош шевелиться.

- Не делай ничего, пожалуйста.

- Хотя бы минуту.

Тёмно-бурая шерсть, местами выгорела до лысых проплешин, длинный, голый хвост свисал мёртвым червяком. И уши... Разного размера. Одно из них было огромным и криво надорванным. Глаза – жёлтые, наглые, прищурено смотрели на тёмного эльфёнка.

Зев замер. Он не дышал. Крепко сжимал полку, что аж пальцы побелели и начали болеть.

Мальчик смотрел во все глаза на странное, двухголовое существо. Оно смотрело в ответ.

Прищурено. Внимательно. Долго.

Повисло молчание.

«Крыса» внезапно дёрнула кончиком вытянутого носа, из которого торчало несколько длинных, тонких усов.

- Чё уставился, блондинчик? – внезапно тишину нарушила одна из голов.

- Песчаного кра́кера никогда не видел? – вторая подхватила, и обе морды приподнялись, явно гордясь собой.

Эс'Зева́р медленно, отрицательно качнул головой, не сводя глаз с существа.

- Из какой пещеры, ты, чучело, вылезло?

- Пе… пещеры? – Зев заикнулся.

- О-о…

- Сейчас ещё лужу пустит.

- Прекрати с ним болтать! – голова резко повернулась, словно пытаясь укусить вторую голову.

- Да брось ты, ему всё равно не долго осталось.

- Бесишь уже! Мы жрать хотим!

Голова, отвела взгляд, прислушиваясь к ощущениям в теле.

- Как мне не противно это признавать, но ты прав.

- Ещё бы.

- Бывай, - кинула одна из голов, прощаясь с эльфом.

Но только кра́кер отвернулся, как тут же застыл на месте, приподняв одну лапу для следующего шага. Он обернулся.

- Ты чего? – одна из голов прищурено посмотрела на другую.

- Слышь, пацан, - голова посмотрела на эльфёнка, который всё не отводил взгляд от странного животного. Зев часто-часто заморгал.

- Не вздумай… - другая голова оскалилась на первую, предупреждая.

- Скоро горн будет, может ты…

- Горн!? – эльфёнок резко отпустил руки, словно пугаясь, - нет! Только не горн!

Песчаный кра́кер смотрел за метаниями мальчика: промокшая нога постоянно уезжала, разнося по помещению отвратительный запах и оставляя влажные, скользкие следы. Руками он махал из стороны в сторону, словно пытаясь взлететь. На деле же просто ловил равновесие, чтобы не врезаться в очередной шкаф и не взорвать Академию.

Мальчик часто дышал, осматриваясь – что-то искал.

- Да что, буря тебя раздери, происходит? – не выдержал кра́кер.

- Ты молишься, или духов изгоняешь?

— Маршал сказал… — затараторил Зев, скользя на одной ноге по комнате, вырисовывая влажные вонючие следы на каменном полу.

Мальчик схватил странную, жёсткую тряпку и начал судорожно тереть многострадальную глефу, что валялась на полу.

— Он сказал: услышишь горн — вернёшься в столовую. К у́руму. А я не знаю, что такое у́рум! И я ничего не сделал! Совсем! А он сейчас придёт! И…

— Так, стоп. Тихо. Замри, — перебила одна из голов.

Зев замер. Тряпка дрожала в его руке. Глефа снова упала на пол со звонким ударом деревянного древка.

— Ты хочешь сказать, что тебя сюда привёл тот самый лысый светлый!? — прищурилась вторая голова.

Зев часто закивал, соглашаясь.

Повисла короткая тишина.

— Тот самый? — уточнила первая голова.

— Высокий. Злой. Без волос. С такими руками, что он ими, наверное, гномов пополам складывал? — закивала вторая голова, перечисляя качества эльфа.

— Ну, вроде… - неуверенно отозвался мальчик.

— Это он нас тогда чуть на кухне не пришиб! — возмутилась первая.

— Нет, это ты хотел стащить его ужин! — огрызнулась вторая.

— Молчи, хвост дырявый!

— У нас один хвост, идиот!

— Вот именно! А ты его позоришь!

Они шипели друг на друга, скалясь, но вдруг обе головы замерли и медленно повернулись к Зеву.

— Пацан, — произнесли они почти хором.

Тёмный эльф замер на полпути, пытаясь снова поднять глефу. Он посмотрел на кра́кера.

— А ты, выходит, под крылом самого Маршала что ли?

— Я не знаю… — честно признался Зев, пожав плечами. — Просто он меня привёл. И сказал чистить оружие.

Головы переглянулись. Потом снова уставились на мальчика. В жёлтых, прищуренных глазах что-то блеснуло — уже не насмешка. Интерес.

— Лысый светлый просто так никого не таскает, — медленно проговорила одна из голов.

— Если он решил, что ты нужен — значит, ты нужен, — поддержала вторая.

— Но не потому, что ты красивый. А потому, что от тебя будет толк.

— Или от твоей смерти.

— Или от твоей работы.

— Короче, пацан, — голова наклонилась вперёд, — горн прозвучит не сейчас. Успеешь.

— У́рум – это кормёжка по среди ночи. Ну, типа обеда что ли. Светлые спят днём, помнишь? А ночью жрут.

— И бегают, как обделавшиеся тараканы, — фыркнула вторая.

— Не перебивай!

— Я не перебиваю. Я уточняю.

— Вот и уточняй про у́рум.

— Я и уточнил! Только не у́рум, а у́румА, тварь ты плешивая.

— Так, стоп, — Зев выставил ладони вперёд, — подождите.

Мальчик обречённо бросил руки вдоль туловища и тяжело вздохнул:

— А мне-то что делать?

Кра́кер замолчал. Обе головы смотрели на него. Потом одна сказала:

— Для начала — перестань вонять.

— Ты и так в глаза бросаешься. Стоишь посреди их беленькой стайки, как чёрный ворон. И не просто ворон — а ворон, который ещё и воняет.

— Какое тупое сравнение.

— Может, и тупое. Но ты глянь на свою рожу. Оно само напрашивается.

— Не напрашивается. Он не ворон. Вороны хотя бы летают.

— А он – каркает.

— Короче, пацан, ты для них хуже чумы. И это ещё до того, как ты в масло нырнул.

— Не в масло, а в жир.

— Жир? – мальчик обернулся на ведро с плохо пахнущей субстанцией.

— Жир песчаного червя, - утвердительно кивнула одна из голов.

— Отвратительные твари, - подтвердила вторая.

— Так вот, а потом — услышишь горн. Но наш тебе совет…

Голову резко прервала другая голова:

— Который будет стоить еды.

— И уважения, — согласилась другая.

— Уважение не едят.

— Зато его недооценивают. Как и нас.

— Мы, вообще-то, легенды.

— Ага, легенды с дырявым ухом.

— Заткнись.

— Сам заткнись.

Зев смотрел на них, не моргая.

— Так какой совет то?

— Не выходи отсюда, пока все после горна не рассосутся.

Брови Зева медленно поползи вверх.

— Почему?

— Вот именно, - уточнила одна из голов, - почему?

— А ты подумай, - протянула голова, хитро прищурившись, смотря на вторую голову.

— А-а…

Они друг другу закивали. Затем повернулись к эльфу:

— В общем слушай нас, целее будешь.

— Как Ваше ухо? – усмехнулся Зев, коротко кивнув на ободранный орган.

Кра́кер прищурился: