Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

Глава 12

Горячий пар вился над фарфоровой чашкой, неся с собой густой, медово-травяной аромат. Светлая эльфийка обхватила чашку тонкими пальцами, прикрыла глаза и с наслаждением втянула этот запах полной грудью.

- Роэли́н заваривала самый потрясающий чай во всех мирах, - с лёгкой грустью выдохнула Ю́ки.

- Угу… - эхом отозвалась Вело́на. Дриада сидела рядом, подставив лицо мягкому свету уходящего Солнца. – Мне её безумно не хватает.

Она открыла глаза и перевела тяжёлый взгляд за парапет просторной террасы. Там, за пределами города, со всех сторон, расстилалось бесконечное, безжалостное море раскалённого песка – мёртвое наследие рухнувшего когда-то метеорита.

Но сюда, на открытую террасу, не долетал даже сухой ветер. Высоко над головами жителей Аур'эль'Дуна́та едва заметно мерцал и тихо гудел полупрозрачный энергетический купол, укрывавший столицу Светлых Эльфов от мёртвых пустошей, сохраняя внутри прохладу и жизнь.

- От Госпожи есть вести? – Вело́на опустила изящную чашечку на блюдце. Звон фарфора показался слишком резким в царящей тишине. Дриада задумчиво взяла песочное печенье и принялась медленно, крошка за крошкой, разламывать его над столом.

- Нет. Абсолютная тишина, - Юки отрицательно качнула головой, отчего водопад длинных серебристых локонов скользнул по её хрупким плечам. Она уставилась в свою кружку, наблюдая, как в зеленоватой глади чая подрагивает её собственное отражение. - И, насколько мне известно, с байю́рами она тоже на связь не выходила.

Эльфийка отодвинула кружку и потянулась к сладостям.

- Я так по ней скучаю, Вело́на. Словно из нашего мира ушли все краски с той самой последней встречи... С того дня, как ей пришлось занять место Высшей Ини́ты.

- Ты права. Стало тоскливо, - дриада стряхнула крошки с пальцев. – Раньше она хотя бы изредка снисходила до разговоров с нами. А теперь... я уже начинаю забывать, как звучит её голос.

- Последний раз она говорила с Имра́нте ещё задолго до сбора урожая.

- Как же это было давно… - выдохнула Вело́на.

Внезапно уголки её губ дрогнули, и дриада тихо, искренне рассмеялась.

- Ты чего? – Юки удивлённо вскинула брови, замерев с надкусанным печеньем в руке.

- Да просто… - Вело́на откашлялась, пытаясь подавить смешок, но глаза её весело блестели. – Вспомнила, как ещё до разрушения Истраиэ́ль Зартха́н мы с Нере́ей поспорили, у кого фигура лучше. И я, со всей наглостью, попросила Госпожу рассудить нас! Это было так глупо…

Юки прыснула. Напряжение за столом лопнуло, сменившись теплыми воспоминаниями о той безумной лунной ночи.

- О Боги… даже не верится, что это вообще было! А ведь именно тогда Нокса́р украл Роэли́н.

- Никогда не видела нашу девочку такой счастливой, - улыбка дриады стала мягче.

- А ведь Госпожа её предупреждала…

- Сама знаешь, когда дело касается таких чувств, слова бесполезны. Не говоря уже об упрямстве Лин.

- Не особо знаю, если честно, - Юки пожала плечами, чуть склонив голову на бок. – Мне пока не довелось испытать ничего подобного.

- Может, оно и к лучшему, - Вело́на снова посмотрела на, утопающий в зелени, город под куполом. – В любом случае, это долгое молчание Высшей Асса́рии начинает пугать…

Юки сделала глоток чая и вдруг поперхнулась.

- Кхм! М-мм! – Она замахала рукой, торопливо сглатывая и вытирая губы салфеткой. – Чуть не забыла! Знаешь что?

- Что?

- Иллиа́рик и Тэллорэ́ль! – Глаза эльфийки загорелись жадным любопытством. – Вчера покинули город. В такой спешке, будто за ними гналась песчаная буря.

- И? – Вело́на непонимающе моргнула. – Что мне делать с этой информацией?

- Ну ты даёшь! – Юки подалась вперёд, едва не ложась грудью на стол. – Это же лучшие разведчики ордена! Искатели-клинки!

- Смотрю, кое-кто под впечатлением от бравых вояк, - ядовито, но по-доброму усмехнулась дриада. – А ещё говорила, что глубоких чувств не познала... – передразнила дриада эльфийку.

- Да ну тебя! – Отмахнулась Юки, хотя кончики её острых ушей едва заметно порозовели. – Я о другом! Сам Го́ваннас Аэ́лон Ара́н срывается с места.

- Наверняка наткнулись на что-то интересное.

- Или смертельно опасное, - Юки хищно прищурилась и перешла на заговорщицкий шёпот, заставляя Велону тоже наклониться ближе. – Я как раз была подле королевы, когда принесли донесение. Засекли сокрытую вспышку энергии. Где-то в восточных лесах континента.

…Дзынь…

Чашка в руке дриады предательски дрогнула, больно ударившись о блюдце. Пара капель чая выплеснулась.

- Что с тобой? – Юки осеклась. Игривость эльфийки тут же испарилась.

Велона замерла. Вся её расслабленность исчезла в одно мгновение. Кожа дриады словно побледнела, а по рукам пробежала мелкая дрожь, заставляя напиток в чашке плясать.

- Как давно… - голос Велоны надломился. Она сглотнула и повторила: - Как давно пришло это донесение?

- Дня два назад, - Юки медленно откинулась на высокую мягкую спинку стула, её любопытство сменилось настороженностью. Она прищурено посмотрела на подругу. – Велона? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Дриада смотрела куда-то вперёд. В её расширенных глазах плескался чистый, неприкрытый ужас.

- Велона! – Юки встревоженно протянула руку и коснулась её плеча.

Дриада дёрнулась, словно от удара током, едва не опрокинув посуду.

- Я… я вспомнила! – Она резко вскочила на ноги, судорожно оглаживая платье дрожащими руками. – Кое-что дома! Оставила!

Она заметалась по террасе, словно загнанная в клетку птица, не зная, в какую сторону броситься.

- У меня там… котелок! Над открытым огнём остался! – Велона бросила на эльфийку безумный, блестящий взгляд, в котором читалась отчаянная мольба не задавать лишних вопросов.

- Прошу тебя, успокойся! – Эльфийка тоже встала, её лицо выражало растерянность и нарастающую тревогу. – Какой котелок?

- Нужно… нужно домой! Срочно! – Дриада остановилась, схватилась за голову, её взгляд метался между Юки и далёким горизонтом.

- Как скажешь, - отозвалась эльфийка, не понимая причину паники. – Тебе портал построить?

- Да! – Выкрикнула Велона слишком резко. Поняв, что напугала подругу, она судорожно втянула воздух и попыталась взять себя в руки, сжимая кулаки. – Прости… Будь добра. Построй, пожалуйста. Быстрее.

Юки не стала спорить. Она лишь прикрыла глаза, выстраивая в памяти нужный образ: вековой дуб в восточном лесу, влажный мох, запах прелой листвы. Медленный, глубокий вдох. Плавный выдох.

Когда эльфийка распахнула веки, её обычно светлую радужку затопило переливчатым, почти жидким светом. Она подняла руки и изящным, текучим движением коснулась пустоты перед собой. Воздух под её пальцами вдруг обрёл плотность, став похожим на натянутый невидимый шёлк. От кончиков пальцев брызнули россыпи радужных искр, с тихим, мелодичным треском растворяясь в пространстве.

Соединив ладони на уровне груди, Юки плавно развела их в стороны. Пространство поддалось, растягиваясь и распрямляясь, как живая ткань. По воздуху от её рук разошлись концентрические круги, искажая реальность, словно по воде от брошенного камня. Раздался низкий, вибрирующий гул, и круг распахнулся, вырезая в мире окно.

Сквозь дрожащую пелену портала пахнуло совсем другим воздухом – запахом сушёных трав и древесины. Велона увидела внутренности своего дома: знакомые стены, полумрак, тишина, две неубранные кру́жки…

Но Юки, стоявшая чуть сбоку, смотрела не на подругу. Её острый взгляд скользнул в проём.

В холодном, давно остывшем камине серела мёртвая зола. Никакого огня. Медный котелок сиротливо стоял на полу.

Ложь...

- Благодарю тебя, - голос дриады прозвучал глухо и торопливо. Она коротко, почти судорожно поклонилась, так и не решившись встретиться с эльфийкой взглядом.

Юки не опустила рук, удерживая разлом в пространстве. Её лицо оставалось непроницаемым, но в голосе зазвенел холодный, обиженный металл:

- Надеюсь, в качестве благодарности я всё же услышу правду.

Велона замерла. Её плечи на мгновение напряглись, словно от удара хлыстом, но она ничего не ответила. Сжав губы в тонкую нить, дриада быстро перешагнула через порог портала, скрываясь в тенях своего дома.

Она обернулась лишь на долю секунды – в её глазах читалась немая мольба о прощении.

Юки молча отвернулась. Она сжала пальцы в кулаки, и проход схлопнулся с резким, отрывистым хлопком, рассекая воздух. Радужные искры погасли, оставив эльфийку наедине с гудящим, высоко над головой, куполом и тяжёлым осадком недосказанности.

Оказавшись внутри, Велона замерла на пороге. Тишина дома обрушилась на неё, как удар – густая, ватная, неправильная. Она знала каждый скрип этого пола, каждый шорох стен из живого дерева. Знала, как здесь пахнет – смолой и сушёными травами. Сейчас пахло только пылью и застоявшимся воздухом.

Девушка медленно повернула голову, осматриваясь. Глаза цеплялись за детали – вот кружка на столе, та самая, из которой Зев пил каждое утро, с отколотым краем. Вот его плащ – любимый, с кучей заплаток – висит на крючке у двери. Вот на полу, у камина, валяется деревянный меч-палка, обглоданный с одного конца.

Всё на месте. Всё, кроме него.

- Зе-ев? – Голос вышел тонкий, жалкий, совсем не похожий на её обычный спокойный тембр.

Она прошла через комнату первого этажа, заглянула под стол, за ширму, открыла кладовку. Пусто. Поднялась по винтовой лестнице – ступени скрипели под ногами знакомо, по-домашнему, - его маленькая кровать была аккуратно застелена огромной шкурой. Рядом – стопка нарисованных углём картинок: деревья, звери, кривая фигурка с длинными волосами – она сама.

Пусто.

- Зе-ев? – Уже громче.

Она знала, что он на улице. Знала – тёмный эльфёнок не мог сидеть на месте, вечно носился по лесу, лазил по деревьям, дразнил белок. Слишком живой, слишком любопытный, слишком упрямый. Но сейчас, в этой давящей тишине, знание превратилось в яд.

Его могли схватить...

Мысль ударила не в голову – в позвоночник. Тело оцепенело. Волосы на затылке встали дыбом, кожа покрылась мурашками так густо, что зачесалось. Пальцы онемели. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось – тяжело, гулко, больно.

Велона сорвалась с места.

Она вылетела из дома, - длинное зелёное платье взметнулось, лёгкие туфли ударили о мокрую землю. Первые шаги были нелепыми – подол цеплялся за корни, каблуки скользили по глине. Она споткнулась, выругалась сквозь зубы, вырвала юбку, зацепившуюся за корень и побежала дальше.

Лес встретил её холодом и дождём. Осенний, злой, беспощадный – он не щадил никого. Голые ветви хлестали по лицу, по рукам, оставляя горячие красные полосы. Туфли давно промокли насквозь и теперь хлюпали по лужам, чавкали в грязи, но Велона не чувствовала ни холода, ни боли – только один пульсирующий, выжигающий страх.

Зев...

Совсем ещё мальчик. Тонкий, острый, быстрый – но слишком юный, чтобы защитить себя по-настоящему. Слишком доверчивый. Слишком заметный для тех, кто знал, куда смотреть.

Каштановые локоны, которые она так старательно укладывала утром – выбились, прилипли к мокрому лицу, хлестали по глазам. Она отшвырнула их рукой и побежала быстрее. Зелёное платье – то самое, любимое, в котором она сидела с Юки на террасе – превратилось в лохмотья, цепляясь за кусты, рвясь на лоскуты.

Она не замечала

Она отвечает за мальчика.

Перед самой собой. Перед памятью. Перед той, что была ей дороже сестры.

Перед Роэли́н.

Сквозь шум дождя и стук крови в висках Вело́на будто снова услышала её голос – усталый, тихий, но упрямый. Вспомнила побледневшее лицо, дрожащие пальцы, которыми светлая эльфийка сжимала её руку. Вспомнила, как Роэли́н, уже почти сгорая изнутри, всё равно улыбалась, когда говорила о ребёнке.

Она отдала ему всё.

Всю силу. Всю жизнь. Всю себя без остатка.

Слишком долго носила его под сердцем, скрывая, оберегая, тратя на защиту последние крохи энергии, лишь бы дождаться безопасного часа. И когда этот час настал – не пережила родов.

А перед самым концом взяла с Велоны слово.

Что та не бросит его.

Что вырастит.

Спрячет.

Защитит.

Полукровка. Странное дитя. Ошибка, которой не должно было существовать по законам мироздания. Мальчик, за одно только рождение которого мир, сами Высшие, могли потребовать расплаты.

- Я сберегу его, - когда-то сказала Велона, не раздумывая ни мгновения.

И сейчас это обещание жгло её сильнее холода.

Ветка ударила по скуле – остро, с треском. В глазах потемнело. Велона пошатнулась, ухватившись за ствол, сдирая кору ногтями – и побежала дальше.

Лес редел. Деревья расступались, и впереди, сквозь пелену дождя, мелькнуло серое небо над давно скошенным полем – край леса, то самое место, куда Эс'Зевар вечно сбегал. Оттуда видна была деревня – дымки над крышами, загоны, фигурки людей.

Он любил залазить на дерево и смотреть, как девчонка-пастушка – смелая, злая, с копной рыжих волос – гоняет крупнорогатый скот, не боясь ни быков, ни лесных хищников. Он даже имя её знал. Мира. Он шептал его, когда думал, что никто не слышит.

- Отпустите меня!

Голос – тонкий, ломкий, детский – разрезал промозглый осенний воздух.

Велона остановилась так резко, что ноги подкосились. Она вцепилась в мокрый ствол берёзы, тяжело дыша, и повернула голову, пытаясь понять – откуда. Сердце колотилось в горле, а лёгкие прожигало от долгого бега.

Крики. Рычание – не звериное, человеческое, злое. И сквозь всё это – грубая, рубленая ругань на эльфийском. Голоса были чужие. Их было несколько.

- Держи его крепче!

- Да он, тварёныш, кусается!

- Держи его! Не дай открыть рот!

И один – маленький, отчаянный, срывающийся – бился в их хватке, как птенец в кулаке.

Велона сорвалась с места. Ноги несли сами – через кусты, через грязь, через корни, - и в голове уже не было ни страха, ни мыслей. Только один образ: тёмные глаза, тонкие ручки, тянущиеся к ней.

Дриада вылетела на поле, как из пращи – мокрая, рваная, с безумными глазами и кровью из рассечённой скулы.

Картина ударила в грудь.

Двое. Светлые эльфы – высокие, в белых плотных доспехах, с клинками на поясах. Один – высокий и жилистый, с тонкими чертами и натянутой усмешкой – удерживал Зева, заломив тонкие руки мальчика за спину.

Мальчишка бился – ногами, руками, зубами, - чёрные глаза горели не детской яростью, а чем-то тёмным, голодным, неправильным. Из уголка его рта текла кровь.

Второй эльф – значительно старше и крупнее фигурой, стоял чуть поодаль, держа в руках металлические браслеты, собираясь заковать ребёнка.

- Отпустите его! – Послышался грубый голос Велоны. Она говорила на эльфийском.

Тот, что держал мальчика, обернулся. Увидел – мокрую дриаду в лохмотьях, с бешеными глазами – и фыркнул.

- О, гляди-ка. Мамашка прибежала.

- Я сказала – отпустите, - Велона остановилась. Её босые ноги – туфли давно потерялись в грязи – вросли в мокрую землю. Пальцы растопырились, касаясь почвы. И земля ответила

Она почувствовала это сразу – глубоко внизу, под корнями, под камнями, под слоями прелой листвы – древняя, терпеливая сила. Сила леса. Её сила.

- Ты кто такая вообще? – Молодой эльф склонил голову, разглядывая её с ленивым любопытством. Другой застыл, рассматривая «гостью». – Лесная ведьма?

Велона не ответила. Она закрыла глаза и рванула.

Земля взорвалась.

Корни – толстые и мощные, покрытые чёрной корой – выстрелили из-под земли с оглушительным треском ломающегося камня. Три, пять, семь – они рванулись к тому, что держал браслеты, обвиваясь вокруг его ног, тянясь к рукам, к горлу. Один корень, толщиной с бревно, пробил землю прямо у него под ногами, выбрасывая комья глины и гнилых листьев.

- Какого?! - Эльф отшвырнул Зева в сторону и прыгнул. Прыжок был нечеловечески ловким – эльф перелетел через первый корень, поджал ноги, ушёл в сторону от второго, а третий, хлестнувший ему в спину, лишь слегка зацепил, глухо ударив по доспеху. Он приземлился на колено, перекатился, выхватил меч – и уже стоял, тяжело дыша, с клинком в руке, недовольно рассматривая грязный след на белых одеждах.

- Ты мне доспехи испачкала!