Вооружены и прекрасны. Кто рисует смерть

- А вы никогда не причёсываетесь, госпожа суперинтендант? – спросила она, невинно хлопая ресницами, и глядя на меня в зеркальном отражении. – И шпилек у вас нет? Наверное, нет и мужчины, который подарил бы шпильку? А у меня их столько… – она откинула крышку длинного сундучка.

Внутри рядком лежали пять или шесть шпилек, украшенных яркими камешками. Солнце так и заиграло на них, отразившись на стене разноцветными пятнами.

- Столько мужчин или шпилек? – уточнила я. – На мой взгляд – и тех, и этих маловато будет.

- Вы шутница, - усмехнулась куртизанка и продолжала, словно бы размышляя вслух: - Какую выбрать сегодня? С пионом? Или с цикадой? Пожалуй, возьму эту. С цветами сливы.

Она вытащила одну из шпилек – с красными цветами на головке, и воткнула себе в волосы.

Полюбовавшись на своё отражение, куртизанка сказала, обращаясь ко мне:

- Красивая шпилька, правда? Вам бы хотелось такую?

- На что мне сдалась ваша… - я не закончила фразу и резко обернулась к картине, потому что было кое-что, что я упустила.

Шпилька! Конечно же – шпилька!

На картине у женщины, прятавшейся среди ветвей, тоже была шпилька. Шпилька с головкой в виде… бегущей лисы. Хорошо был виден развевающийся лисий хвост, и я смогла разглядеть даже чёрную бусинку-глаз.

Шпилька с лисой. И совсем недавно я видела такую. В доме Го Бо. В причёске одной из приглашённых дам.

Точно – женщина, которая всё время хихикала. Так же хитро, как хихикала сейчас куртизанка Нюй.

Я даже вспомнила имя той развесёлой женщины. Госпожа Шун. Соседка. Так сказал инспектор.

- Мне пора, - пробормотала я, бросаясь к выходу почти бегом.

- Прощайте, госпожа суперинтендант, – с преувеличенной вежливостью сказала куртизанка и добавила мне вслед уже совсем другим тоном: - Хорошей охоты!

Что они тут называли охотой, я не знала и решила пока этим не заморачиваться. Алиша ждала меня, и я сразу спросила:

- Знаешь, где живёт госпожа Шун? Где-то по соседству с покойным Го Бо. Она такая миловидная, всё время смеётся.

- Знаю, - ответила девушка, глядя на меня во все глаза. – А зачем… - тут она резко замолчала и даже прижала к губам палец, показывая, что не собирается ни о чём расспрашивать.

- Веди меня в её дом, - я вытерла вспотевшие от жары ладони и поправила кобуру, машинально проверив сохранность пистолета.

- Может, возьмём с собой брата? – несмело предложила Алиша.

- Незачем, - отрезала я.

Мне совсем не хотелось, чтобы инспектор опять начал язвить по поводу того, что сначала я открываю дело, настаивая, что было убийство, потом закрываю, решив, что это – несчастный случай, а потом снова открываю по каким-то невнятным обстоятельствам…

Но я же ничего не открываю, никаких дел. Хочу просто понять, каким образом и кто нарисовал ту картину.

А зачем?..

Фу ты! Вот и я начала задавать этот дурацкий вопрос. Уже самой себе.

Но всё было именно так – я не могла объяснить, почему вдруг заинтересовалась этой хохотушкой госпожой Шун. Которая, если верить неизвестному художнику, наблюдала за Го Бо, пока он там занимался чёрти чем. Ну, наблюдала – и наблюдала. Мало ли у кого какие извращения на уме. Кому-то нравится шпилить брёвна, а кому-то – подсматривать.

Только картина не шла из головы… И куртизанка – зараза такая! – будто подсказала мне про шпильку… А раньше подсказать было – не судьба?

Мы прошли мимо дома Го Бо, который я узнала по белым флагам над воротами, и подошли к соседнему домику – маленькому, чистенькому, где через щёлку ворот видны были песчаные ровные дорожки и высаженные вдоль них цветы.

- Стучать? – несмело спросила Алиша.

- Смотреть, что ли? – я сама застучала в запертые изнутри ворота – сначала ладонью, а потом и кулаком.

Ждали мы недолго, и скоро из дома выскочил мужчина, на ходу натягивая узорчатый халат поверх белой полотняной рубашки и таких же белых штанов. Мужчина отодвинул засов, приоткрыл ворота и уставился на меня, открыв рот.

- Суперинтендант Анна Шмелёва, - представилась я на китайском, потому что мужчина был из местных, и я понятия не имела – видела его раньше или нет на похоронах торговца. – Мне надо поговорить с госпожой Шун. Она дома?

- Дома… - растерянно выдал мужчина и распахнул ворота пошире: - Входите.

- Останься здесь, - велела я Алише, и та с готовностью кивнула.

Я прошла следом за мужчиной по аккуратному дворику, разулась на крыльце, поставив сапоги в сторонку, и оказалась в таком же чистеньком и аккуратном доме. Он был гораздо меньше, чем дом Го Бо, но здесь было уютнее. Возможно, потому что окна и зеркала не закрывали занавеси, а на полу не лежали покойники.

- Проходите, присаживайтесь, - засуетился мужчина, подтаскивая циновку. – Сейчас позову жену, она в саду…

Он вышел через боковую дверь, и я услышала, его голос: «Зэн-Зэн! Иди сюда, милая! Тут тебя спрашивают…».

Рассиживаться на циновке я не стала, а быстро огляделась. Обстановка в доме была образчиком восточного минимализма – ничего лишнего, голые стены и полы, на низком столике – плоская фарфоровая ваза с ветками сливы, укреплённая на дне камешками.

- Кто спрашивает, Юн-Юн? – раздался за дверью женский голос. – Соседка пришла за травами? Дал бы без меня, я только высадила цветы.

- Там полиция… - сказал мужчина испуганно.

Стало тихо, и я усмехнулась.

Милая Зэн-Зэн насторожилась. Значит, есть чего бояться.

Раздался шорох шёлковых одежд, и появилась та самая хохотушка, которую я видела на похоронах. Она шла мелкими семенящими шажками, скромно опустив глаза, а в причёске у неё торчала шпилька с головкой в виде бегущей лисы.

- Вы – Шун Зэн-Зэн? – спросила я строго.

- Шун Чунтао, - она поклонилась мне, а уголки её губ лукаво задёргались. – Госпожа суперинтендант услышала, как муж называет меня Зэн-Зэн, но это – не имя. Просто он так зовёт меня – моя драгоценная. А я зову его Юн-Юн, большой мужчина. А на самом деле его имя Юн Бао.

- Чудесно, - прервала я её милые объяснения. – Мне надо поговорить с вами.

В это время в дом зашёл Большой Мужчина. Юн-Юн.

Большой! Я была выше его на полголовы!

- Наедине, - добавила я.

Всё-таки, не надо добавлять семье неприятностей. Я понятия не имела, как муж отнесётся к тому, что его жена подглядывала за извращенцем. Лично мне бы на его месте – не понравилось.

- У меня нет секретов от Юн-Юна, - ответила женщина с такой улыбочкой, что я сразу вспомнила куртизанку Нюй.

Они, похоже, были дамочки из одного теста. Даже ухмылялись одинаково.

- Хорошо, - сказала я, скрестив руки на груди для убедительности. – Будем разговаривать при вашем муже. Вы хорошо знали своих соседей? Покойного Го Бо, в частности?

- Как соседи знают соседей, - тут же отозвалась она. – Мы были дружны. Семья Го - очень добрые и приветливые люди. Не хотите чаю, госпожа суперинтендант?

- Не хочу, - резко отказалась я и забросила удочку: – Есть свидетель, что вы наблюдали за Го Бо, пока он был у себя во дворе и кое-что делал.

- О чём это? – настороженно спросил Большой Мужчина.

- Я не с вами разговариваю, - осадила я его. – Говорю с вашей женой. Отвечайте, госпожа Шун.

- Не понимаю, о чём речь, - она пожала хрупкими плечиками и улыбнулась шире, показав белоснежные зубки. – Мы никогда не подглядываем за соседями.

- Вы сидели на дереве, - подсказала я ей. – На сливе. Свидетель опознал вашу заколку. Вот эту, - я кивнула на бегущую лису.

- Что происходит? Какой свидетель? – переполошился муж. – Зэн-Зэн, про какое дерево говорят?

- Не знаю, милый, - ответила она ласково и посмотрела на меня в упор смеющимися глазами. – Ваш свидетель, наверное, что-то напутал, госпожа суперинтендант. Я никогда не лазала по деревьям. Это неприлично, - и она хихикнула.

- Неприлично и даже противозаконно - скрывать правду, - сказала я. – Я приду завтра, госпожа Шун, и если вам есть что мне рассказать – лучше расскажите правду.

- Зэн-Зэн! – муж схватил её за руку, но жена мягко, но непреклонно освободилась.

- Я ничего не скрываю от госпожи суперинтенданта, - сказала эта врушка мне в глаза. – Приходите хоть завтра, хоть каждый день. Мне нечего вам сказать.

- Тогда до завтра, - я и не надеялась, что она скажет мне правду при муже.

Было понятно, что милашка Зэн-Зэн что-то знает. Любая другая на её месте спросила бы про свидетеля, а эту свидетель не заинтересовал. Оставалось надеяться, что женщина покажет себя не только веселушкой, но ещё и умницей, и прибежит в полицию, чтобы рассказать обо всём в отсутствие мужа.

- Юн-Юн, дорогой, - почти пропела женщина, - проводи госпожу суперинтенданта, а то у меня цветы совсем засохнут, - она поклонилась мне и ушла в боковую дверь, грациозно покачивая бёдрами.

- Приду завтра после обеда, - сказала я господину Шуну, пока он провожал меня до ворот.

Тот в ответ пробормотал что-то неразборчивое и с видимым облегчением выпроводил меня на улицу, заперев ворота.

В довершенье ко всему, я не обнаружила Алишу. Покрутившись на месте, я без особой надежды позвала её по имени, но она не появилась. На улице было пусто, спросить дорогу не у кого, так что я опять забарабанила по воротам семейства Шун. Но в этот раз я отбила кулак, а мне никто не открыл. Это было совсем не очень. Получалось, что добираться до префектуры мне предстояло самой.

Постаравшись припомнить все опознавательные знаки по дороге – фонарь с изображением дракона, развалившуюся стену, молоденькое сливовое деревце – я побрела по улочкам, надеясь встретить хоть кого-то, кто проводит меня до префектуры, и обещая сегодня же обзавестись картой города.

Только город словно вымер, мне не попадались даже собаки. Со стороны реки потянуло холодом и сыростью, но это было лучше, чем жара, и я вытерла ладонью вспотевший лоб, подставляя лицо свежему ветерку.

Я закрыла глаза всего на мгновение, а когда открыла – находилась вовсе не среди каменных домов и стен, а в бамбуковой роще. Деревья закрывали солнце пышными кронами, и от этого воздух казался зеленоватым, как будто солнечный свет пробивался сквозь зелёное стекло.

Это было красиво, но…

Но я же не в лесу, на самом деле!..

Только лес вокруг был невероятно реален. Я слышала шелест листьев и поскрипывание стволов, когда они чуть покачивались под напором ветра. Не выдержав, я подошла к дереву и погладила его. Древесина была гладкой и тёплой, как настоящая…

Теперь было совсем не жарко, но я снова вытерла ладонью вспотевший лоб.

Да что происходит-то?!.

Справа в кустах раздался шорох, и я рывком обернулась в ту сторону.

Если сейчас снова вылезет какой-нибудь дракон с собачьей головой…

Но шорох раздался слева, а когда я повернулась влево, кто-то прошелестел травой за моей спиной.

- Кто здесь? – крикнула я, закрутившись, как юла.

Но в лесу никого не было кроме меня, и только эхо подхватило: «…здесь… здесь… здесь…».

- Это всё – ненастоящее, - пробормотала я, пытаясь дышать ровно и успокоиться. – Ненастоящее…

Кусты напротив раздвинулись, и оттуда выглянула лисья морда. Я невольно отступила на несколько шагов, налетев спиной на ствол бамбука.

Но тут было, чего испугаться. Лисья морда была больше моей головы в два раза, и у меня задрожали колени, когда я представила, что за лисичка скрывается в кустах – размером с лошадь, если не больше. К тому же, лиса была не рыжей и не чернобурой, а белой. Даже не белой, а… призрачной. Сквозь её голову, как сквозь колыхающиеся полосы тумана, я могла разглядеть листья и какие-то мелкие жёлтые цветочки, усыпавшие ветки.

Лиса облизнулась длинным полупрозрачным языком и оскалилась, показав острые зубы длиной с мой палец.

Совсем некстати вспомнилось, что в китайских мифах и легендах такие вот лисички питаются человеческой печенью.

- Хорошая собачка, - сказала я дрогнувшим голосом. – Хорошая… - и даже попыталась присвистнуть.

Лисья морда сморщилась и затряслась, будто лиса беззвучно захохотала, а потом исчезла, унырнув обратно в кусты. Ветки закачались, головки жёлтых цветов осыпались лёгким облаком.

Я перевела дыханье и обнаружила, что намертво вцепилась в кобуру. Ладони вспотели, и это было особенно противно. Я быстро вытерла руки о штаны и расчехлила пистолет. В лесу, где бродят такие зверюшки, лучше быть при оружии. И плевать на отчёты. Может, я и домой никогда не попаду. С такими приключениями. Но почему я в лесу?.. Ведь была же улица…

Лиса вынырнула сзади и справа и клацнула зубами, пытаясь вцепиться мне в горло.

Каким-то чудом я успела отшатнуться, и только почувствовала, как жёсткие лисьи усы царапнули шею, а воротник рубашки натянулся и треснул, прихваченный острыми зубами.

Руки сделали всё быстрее, чем я успела осмыслить.

Передёрнув затвор, я несколько раз выстрелила, почти наугад. Раздались визг и злобное тявканье, лиса отпустила мою рубашку и снова скрылась в зарослях.

Потратила три патрона… Но, вроде бы, попала…

Я перебежала к другому дереву и прижалась спиной к стволу, дёргаясь на каждый шорох. Хорошо бы, если эта зверина испугалась и убежала…

Лиса бросилась на меня слева – как будто мелькнула полоска тумана. Я успела заметить совсем не призрачную, а алую кровь на задней лапе, и снова выстрелила. Лиса бросилась в сторону, прижимаясь к земле, и пропала.

Вот тварь! Никак не успокоится!..

Облизнув пересохшие губы, я замерла, прислушиваясь. Если не попаду наверняка, она доберётся до меня, когда кончатся патроны… А их всего шестнадцать… То есть уже двенадцать…

В очередной раз лиса попыталась напасть на меня, подкравшись сзади, но теперь я была готова к нападению, хотя, скорее почувствовала, чем услышала или увидела её приближение.

В пятый раз я выстрелила в неё почти в упор. Целилась в оскаленную морду, но лиса оказалась вёрткой, и я попала ей только в ухо. В ухе выбило дырку, и лиса завизжала теперь по-настоящему дико. Она метнулась под защиту кустов, и выстрелить ещё я не успела – успела только увидеть, как призрачная лиса красивым изгибом, распушив хвост, исчезает в зарослях, на секунду став точной копией лисы с заколки…

Лиса на заколке…

Совпадение?..

Я снова прислушалась, ожидая, когда выскочит зверь. Бамбуковый лес шелестел листьями, и я в который раз подумала – это всё ведь не настоящее?.. Ведь я была на улице, среди домов…

- Вы что делаете?! – услышала я сердитый голос инспектора Дандре.

Сморгнула и… оказалась на залитой солнцем улице. Я стояла, прижавшись спиной к каменной стене, а инспектор тем временем перехватил мою руку, сжимавшую пистолет.

- Вы с ума сошли? – заорал он, уже не сдерживаясь. – Вы с какой радости устроили стрельбу в городе? А если бы кто-то пострадал?

- Лиса… - произнесла я слабым голосом.

- Какая лиса? – он попытался отобрать у меня пистолет, и это сразу вернуло меня из бамбукового видения на землю.

- Руки прочь, - приказала я ему. – К моему оружию даже не прикасайтесь. Сложная конструкция, ещё сломаете.

Я щёлкнула затворной задержкой и включила предохранитель. Убрала пистолет в кобуру и вытерла рукавом мокрый лоб.

- Гильзы… надо собрать гильзы… пять штук, - я согнулась над землёй, отыскивая стреляные гильзы. – Одна… вторая… третья… где остальные?.. а, вот четвёртая…

- Вы свихнулись? – спросил Дандре, наблюдая за мной, но предусмотрительно попридержав руки.

- Меня порвут на работе, если гильз не будет, - сказала я, подбирая горячие ещё металлические колпачки. – Ведь придётся отчитываться…

- Перед кем? – искренне изумился он. – Вы зачем стреляли, объясните?

- Здесь была призрачная лиса, - сказала я не слишком уверенно, подбирая последнюю гильзу.

Сейчас он расхохочется мне в лицо. И будет прав. Я бы тоже похохотала, если бы всё это произошло не со мной.

- Призрачная лиса?

Смеяться инспектор не стал, а тревожно заоглядывался по сторонам.

- Вы видели здесь – призрачную лису? – уточнил он. – Вы не ошиблись?

- Трудно было ошибиться, - съязвила я, рассовывая гильзы по карманам. – Ростом с телёнка, клычищи – во! – я со злорадством показала инспектору средний палец, но, конечно же, тупондяй ничего не понял. – И рубашку, думаете, я сама на себе порвала? – я продемонстрировала ему разорванный воротник.

- Вы здесь только второй день, а уже где-то перешли дорогу лисам, - не совсем понятно сказал Дандре и тревожно заглянул мне в лицо: - У вас голова не кружится? Что-нибудь странное видите? Ну, кроме призрачных лисиц?

- Что со мной? – поколебавшись спросила я. – Сначала я увидела дракона, потом… - чуть не сказала «вас, исполняющим стриптиз», но вовремя поправилась: - потом – бамбуковый лес. Лиса напала на меня, я защищалась…

- Лисы – мастера наводить иллюзию, - деловито сказал инспектор и так же деловито схватил меня за руку и потащил по улице. – Идёмте, нам надо поторопиться.

- Куда? – возмутилась я. – Чтобы вы знали, я была в доме куртизанок, у этой… Нюй. И на картине…

- Мы немедленно идём к прорицателю, - перебил меня Дандре. – Если лисы очаровали вас, то кто знает, что вы учудите в следующий момент. Может, пустите себе пулю в лоб. Мне бы этого не хотелось. А вам?

Глава 7

Мне тоже этого не хотелось, но я решительно не понимала, чем в этом случае мне поможет прорицатель. Хотя, насчёт призрачных лис было понятнее, чем про красных кошек

- Лисы, которые умеют наводить иллюзии? – уточнила я. – Разве это не сказка?

- А вы как думаете? – ответил Дандре вопросом на вопрос. – То, что вам чудилось – это сказка или нет?

- Для меня всё было очень реально, - сказала я, подумав. – Значит, они существуют?

- Можно подумать, вы о них раньше слышали, - буркнул инспектор.

- Читала, - ответила я уклончиво. – Лисы умеют превращаться в людей, особенно любят изображать красивых женщин и соблазнять мужчин. Со временем у них отрастают несколько хвостов. Чем больше хвостов – тем выше ранг лисицы. А ещё они питаются человеческой печенью. Вы про них говорите?

- Ого, какие познания! – восхитился Дандре, ни на секунду не замедляя шаг. – И с каких это пор белые благородные леди знают глупые легенды глупых туземцев?

- Во-первых, я не считаю одну нацию ущербнее другой, - строго сказала я. – А во-вторых, я – не белая и благородная леди, как вы изволили выразиться.

- Если вы чёрная – можете бросить в меня камень, - ответил инспектор. – Лучше бы вам, госпожа суперинтендант, пораскинуть мозгами, чтобы определить, где и как вы умудрились напакостить лисам. И молитесь, чтобы Цзы Бин мог помочь в этом случае. Обычно если лисы за кого-то взялись, то жить ему осталось недолго.

- Зачем пугаете? – возмутилась я. – Никаких лис я не обижала!

- Вы могли обидеть и этого не заметить, - сказал Дандре. - Судя по тому, что вы тут наворотили, как только появились. Зачем вы опять ходили к куртизанкам? Передумали и надеялись, всё-таки, попасть в императорский гарем? Да, скажу я вам, это была бы шикарная карьера – из полицейского в содержанки.

- Вот только не надо тут шуточек, - огрызнулась я. – Мне хотелось ещё раз посмотреть на картину. И я кое-что увидела на ней. То, что вы проглядели своим орлиным взором.

- Я и не разглядывал эту никчёмную картину, - сказал инспектор, но я заметила, что он нахмурился. – Это вы её разглядывали. И что-то там проглядели. Что именно?

- На дереве сидела женщина, - сказала я с торжеством.

- Это и в прошлый раз было ясно, - фыркнул он.

- Вот только женщина там была конкрет… вполне узнаваемая. Соседка покойного. Некая госпожа Шун. Та, которой было очень смешно на похоронах.

- Зэн-Зэн? – переспросил Дандре. – Да нет, вы что-то путаете.

- Ах, она для вас Зэн-Зэн? – делано изумилась я. – А я слышала, что её зовут Чунтао.

- Не придирайтесь к словам, - отмахнулся он. - Я её сто лет знаю. Милейшая женщина, они с мужем очень любят друг друга. Её все, кстати, зовут Зэн-Зэн. Так что не становитесь на голову.

- Я бы вам на голову с удовольствием встала, - произнесла я сквозь зубы, потому что он бесил невероятно. – И ещё попрыгала бы. Говорю вам, что на картине была именно эта милая женщина. Я узнала её по шпильке. Шпилька в виде бегущей лисы, между прочим. Надо узнать, какую шпильку покупал Го Бо в день своей смерти. Сдается мне, что именно эту.

- Он покупал обыкновенную нефритовую шпильку. Без лис, - ответил Дандре. – Я узнавал уже. И ничего полезного для нас при этом лавочнику не сказал. Но выглядел очень довольным.

Версия в одной её части потерпела крах, но я не собиралась сдаваться.

- И всё же… - начала я, но тут мы остановились перед одноэтажным домом за невысокой плетёной изгородью, сплошь украшенной многоцветными лентами.

На лентах красным были написаны иероглифы, которые я не смогла прочитать при всём моём знании китайского, а Дандре уже громко звал хозяина, переминаясь с ноги на ногу возле калитки и не отпуская мою руку.

Дверь дома почти сразу открылась, и на пороге появился мужчина в красном долгополом халате, поверх которого была наброшена куртка с короткими, выше локтя, рукавами. Рукава и воротник куртки украшал серый мех (и это в одуряющую жару!), и мужчина немного смахивал на медведя, тем более, что был достаточно высокого роста и крепкого телосложения. На голове у него была вышитая повязка поперёк лба, и с этой повязки спускались нити бисера и некрупных бус, закрывая лицо до подбородка. Мужчина держал в руке тонкую бамбуковую трость, но когда приподнял нити бус, чтобы посмотреть на нас, я обнаружила, что он оказался совсем не старым – так, лет на десять постарше меня и инспектора. Естественно, мужчина был местным – смуглое лицо, узкие прорези глаз, но что-то в нём мне не понравилось. Может, то, что губы у него были очень тонкими, и от этого рот походил на грубую прорезь? Смешно, конечно, судить людей по внешности, но…

- Добрый день, господин Цзы, - Дандре поклонился очень уважительно, продолжая держать меня, словно я могла убежать. – Вы не слишком заняты? Это – госпожа суперинтендант, нам нужна ваша помощь.

- Мне она не нужна, - зашептала я, но инспектор бросил на меня быстрый и свирепый взгляд и ещё раз поклонился.

Мужчина в мехах ничего не ответил, опустил нити бус, повернулся и исчез в доме.

- Заходим, - сказал Дандре и почти насильно запихнул меня в калитку.

- Предупреждаю, я не верю в гадалок, знахарок и предсказателей, - запротестовала я, упираясь и не желая идти по тропинке, посыпанной песком.

- А в призрачных лис, у которых вот такие зубы, - и Дандре продемонстрировал мне средний палец, вернув мой же собственный жест, - верите?

Это был аргумент, и я с покорной обречённостью позволила затолкать себя ещё и в дом. Здесь было сумеречно и прохладно, потому что окна занавешивала чёрная ткань. Посредине комнаты на круглом подносе горели свечи, а рядом, на брошенной на пол подушке, сидел тот самый господин Цзы.

Бамбуковая палка, которую я сначала приняла за трость, оказалась трубкой, и Цзы Бин как раз её раскуривал, жестом предлагая мне и Дандре сесть на подушки, лежавшие с другой стороны от подноса.

Инспектор положил ладонь мне на плечо, заставляя сесть, и я со вздохом опустилась на подушку, набитую, похоже, булыжниками. Когда я заёрзала, пытаясь устроиться поудобнее, Дандре так шикнул на меня, что просто напрашивался на ещё одно упоминание о клыках призрачной лисы, с демонстрацией среднего пальца, конечно.

- Это госпожа суперинтендант, госпожа Анна… - собирался меня Дандре, но мужчина в вышитой повязке остановил его движением руки.

- Знаю, - сказал мужчина, выпуская изо рта-прорези струи дыма. – Ян Шиюй. Духи мне рассказали, - и он указал на пол рядом с собой.

Там лежали плоские ромбики, треугольники, квадратики и трапеции, вырезанные из тёмного и светлого дерева. Что-то вроде детской головоломки, когда надо складывать фигуру из фрагментов. Теперь кусочки деревяшек изображали что-то вроде человеческой фигуры, где вместо лица был маленький треугольник из светлого дерева, а вместо юбки – большой треугольник из тёмного дерева.