Невидимая дорога к тебе

Приоткрыв глаза и нехотя подняв руки, Элиана пощупала шершавый камушек под ладонью. Только благодаря силе воли и страху вновь запороть зелье, Винтерс рывком заставила себя сесть. Спину неприятно закололо от налипшего песка. Кое-как отряхнувшись, Элиана направилась обратно в дом.

***

Райвен и Натаниэль вернулись в город к полудню. Пришвартовав катер к причалу, они сошли на дощатую мостовую.

– Слушай, можно я до пяти поторчу у тебя? – спросил Нат, поправляя кепку с логотипом футбольного клуба «Реал Мадрид».

– Матери, я так понимаю, уделить время ты не планировал? – вопросом на вопрос ответил Торн и придержал названного сына за локоть, чтобы тот не споткнулся о доски на берегу, как делал почти каждый раз, когда они приходили сюда.

– Она вся в делах. Я буду только мешаться.

Натаниэль поглядел по сторонам, когда они вышли на проезжую часть, и, оказавшись на тротуаре, обогнал Торна, чтобы оказаться к нему лицом.

– Пожалуйста, Райвен. Обещаю, ровно в пять уйду.

Нат сложил руки в молитвенном жесте. Торн нахмурился, расценивая предположительный ущерб от пребывания сына в доме, особенно в тот же момент, когда там будет Винтерс.

– Хорошо, но при условии, – он погрозил пальцем, – никаких экспериментов в кладовке и обед полностью на тебе.

– Обещаю не трогать инструменты, но пожалей наши желудки. Я даже яичницу жарить не умею.

Нат довольно улыбнулся и подстроился под размашистый шаг Райвена.

– Жизнь в общежитии не пошла тебе на пользу.

– Не бубни, у нас в корпусе имеется прекрасная столовая. В еде я не притязателен. Ну только если дело не доходит до твоих шедевров.

Торн усмехнулся и свернул с набережной на торговую улочку.

– Ты в курсе, что мама постоянно рассказывает о тебе всем своим подругам? Благодаря ей, они теперь тебя боготворят. Ну, точнее, твои кулинарные способности. Я бы на твоем месте, устроил им парочку практических занятий. Ну там… Показал бы, как правильно фаршировать индейку.

Нат дернул бровями, недвусмысленно намекая на суть этих самых практических занятий кулинарией, и получил нешуточный подзатыльник от Торна.

– Ладно, я понял, уроки ты не даёшь.

Райвен по-доброму улыбнулся и указал сыну на фруктовую лавку. Нат кивнул и побежал дегустировать виноград.

Они с Торном делали так всякий раз с тех пор, как однажды, еще в первый год знакомства, принесли домой ужасно кислую гроздь и вынуждены были ее съесть под назидательным взглядом Сильвана. С тех пор, если Нат и Райвен ходили на рынок вместе, они выбирали приглянувшегося торговца и безмолвно делали ставку на вкус. Если виноград оказывался сладким, Натаниэль получал пять евро, если кислым – деньги выигрывал Торн.

Эта странная игра уже давно утратила свой первоначальный смысл, но они продолжали традицию, потому что оба считали ее ярким проявлением чувств, которое возможно лишь между случайно породнившимися людьми.

Закупившись продуктами на несколько дней вперед, Райвен и Натаниэль направились в бухту. Нат по пути рассказывал Торну о своих успехах в школе и забавных случаях, которые произошли с ним за те полгода, что они не виделись.

– Те идиоты пытались нас подставить, но эксперты заметили нарушение правил и аннулировали их результаты. В итоге моя идея сработала, и нам отдали первенство в зачете, – с неумолимой скоростью тараторил Натаниэль.

Они с Райвеном ступили на деревянный настил дорожки, ведущей к террасе. Нат поудобнее перехватил пакет с продуктами и увернулся от ветки, которая почти хлестнула его по лицу.

– Пора бы тебе подстричь деревья. Я же починил тот секатор, – пожаловался он. – Если ты этим не займешься, то однажды останешься без глаз, потому что эти ветки тебе их выколят, а бы предпочел, чтобы ты…

Он прикусил язык, стоило ему заметить идущую к дому Элиану в мокром нижнем белье.

– Забудь, я сам все сделаю, а она, – он указал на Винтерс, – мне поможет.

Торн сжал зубы, прерывая рвущиеся наружу возмущения по поводу внешнего вида Элианы, и подтолкнул застывшего на полпути сына.

– У тебя появилась девушка? – ехидно поинтересовался Натаниэль и выпрямился, чуть выпятив грудь, едва прикрытый свободной рубашкой. Райвен закатил глаза и едва не отвесил сыну оплеуху.

– Она не моя девушка, – буркнул он.

– Тогда ты точно будешь не против, если я познакомлюсь с ней поближе.

– Не смей, – угрожающе бросил Торн. – Она для тебя слишком взрослая.

– А для тебя – слишком молодая, – заметил Нат и усмехнулся. – Не повезло нам.

– Зато повезло ее жениху, – тихо дополнил Райвен и невольно остановил свой взгляд на Элиане, которая, все еще не замечая ни его, ни Натаниэля среди густой растительности, шла к дому в одном белье.

Не давая себе возможности оценить все прелести фигуры Винтерс, чтобы потом не иметь мучительно неприятных последствий, Торн громко произнес:

– Неподходящее время для солнечных ванн, Элиана.

Винтерс вздрогнула и от испуга уронила вещи на землю.

– Я не, здра… – начала заикаться она, неловко переступая с ноги на ногу и не зная, куда деться.

– Привет, – жизнерадостно поздоровался Натаниэль. – Мы не вовремя, ты уж нас прости. Может, нам еще немного где-нибудь погулять? Ну… чтобы дать тебе время одеться. Хотя я бы предложил вернуться на пляж и еще немного позагорать, – он подмигнул Элиане и принялся стягивать с плеча рубашку.

– Этим ты и займешься, один, – сказал Райвен и рывком забрал пакет с продуктами. – Элиана, быстро в дом.

Винтерс пулей влетела на террасу, а оттуда на кухню и, в чем была, бросилась к котлу. Сверившись с инструкцией, она забросила 3 грамма толченого корня синего имбиря в зелье и активно размешала состав серебряной палочкой. Сзади хлопнула дверь, и на кухню зашел Торн. Он сгрузил пакеты на стол и, не оборачиваясь, произнес:

– Оденься немедленно.

– Секунду, сэр. Зелье…

– Я сказал живо, – рявкнул Райвен и хлопнул ладонью по столу.

Элиана, недолго думая, умчалась в ванну, где наскоро приняла душ и при помощи давно изученного бытового заклинания высушила белье. Уже поверх она натянула на себя шорты и свободную рубашку.

– Теперь я могу продолжить, профессор? – спросила она, демонстративно застегивая рубашку на все пуговицы и занимая рабочее место у стола.

– Перестань звать меня профессором. Теперь для всех ты моя племянница, если помнишь. Эту игру начал не я.

– Хорошо, а с зельем…

– Отнеси все в спальню. Продолжишь завтра.

– Я не могу отложить этап еще на день. У меня нет столько времени.

Торн глубоко вздохнул, унимая раздражение, и настолько сильно сжал пакет с фруктами, что бумажные стенки не выдержали и порвались. Это отрезвило его.

– Тут все вокруг обычные люди, Винтерс. Хочешь нарушить закон и рассказать о том, кто ты такая, то сделай это подальше от меня.

– Кому я мешаю? Тому парню? Вы, вообще-то, не предупреждали, что пригласите сюда постороннего, пока я буду работать.

– Ну уж извини, что я не спросил у тебя разрешения, кого приводить в свой дом, а кого нет! – рявкнул Райвен, уже совершенно не контролируя себя. Его голос раскатом грома прокатился по кухне и довольно отчетливо раздался даже на улице.

– Извинения приняты, – издевательски пробурчала Эли и остервенело принялась собирать со стола ингредиенты.

Торн наблюдал, как она закладывает в деревянную коробку флаконы, ложки и ножи, как недовольно пыхтит, стараясь аккуратно передвинуть котёл, и ненавидел себя за неуместную мягкосердечность, так плохо вяжущуюся с напускным гневом, который опутал его сердце в момент, стоило ему только взглянуть на расстроенную и одновременно сердитую Винтерс.

– До какого этапа ты дошла? – сквозь зубы спросил Райвен.

– Заварила имбирь после остывания, – неохотно ответила Элиана.

– Иди в спальню и доведи подготовительную фазу до конца. Но чтобы я от тебя, Винтерс, не слышал ни звука. Это понятно?

– Понятно, – без особой благодарности в голосе согласилась Эли и унесла все вещи в святая святых Торна— его личную комнату.

Внутри не было ничего необычного: те же, что и во всем доме, стены, двухспальная не самая широкая кровать, двустворчатый шкаф без зеркал, несколько полок с фотографиями Испании и пара тумб возле изголовья, на которых стоял стакан воды, лежал блистер от таблеток и то ли книга, то ли блокнот.

Эли поставила свою ношу на пол, сконцентрировавшись на магии, что текла по венам, она превратила одну из рамок на полке в подобие столика без ножек и установила получившуюся конструкцию на кровать. Работать в столь неподходящих для алхимии условиях было ужасно неудобно. Заставив себя примириться с ситуацией, собрав волосы в хвост на затылке, Элиана поудобнее уселась на ковер и сняла чары стазиса с котла. Если она умудрилась приготовить из ворованных ингредиентов прямо посреди заброшенного женского туалета оборотное зелье на втором курсе, то уж с задачкой Торна она как-нибудь справится. У нее просто не было выбора. Собственно, как и всегда.

***

В комнату постучались. Элиана сидела на полу и пересчитывала пузырьки на поверхности зелья. Она даже не вскинула голову, когда на пороге замер Торн.

– Долго планируешь здесь медитировать? – с каменным лицом спросил он.

– Ещё пятнадцать минут, и я оставлю вас в гордом одиночестве.

– Обиделась? – ехидно уточнил Райвен.

– Не дождётесь. Слишком много чести.

– Ставь зелье на стазис и пойдёмте обедать.Чары помнишь?

Винтерс проигнорировала его слова.

– Винтерс, это не предложение, а приказ.

– Приказывайте кому-нибудь другому. Я не ваша студентка и вообще уже давно не ребёнок, чтобы беспрекословно слушаться.

Она сильнее сжала собственные колени и упрямо уставилась на бурлящую поверхность зелья.

– О да, ты не ребёнок, – протянул Райвен.

Винтерс не поняла, как реагировать на эту фразу, но по спине от чего-то побежали мурашки.

– Ты и в школьные годы неохотно слушалась. Зря я надеялся, что что-то изменилось.

Элиана хотела возразить, но тут же захлопнула рот, понимая, что не скажет ничего полезного или доброго. Она и так балансировала на грани эмоций. Один неверный шаг и ее унес в такие дебри, откуда выйти благодаря обычному «спасибо» будет просто невозможно. Да и терпение Торна явно было небезграничным. Он тоже в любой момент мог сорваться и разорвать их соглашение.

– Оставим этот спор на другой раз, а сейчас я не шучу, Винтерс. Гаси огонь и идем есть.

Он крутанулся на месте и ушёл, не дожидаясь ответа. Эли вздохнула, нашарила у ног руку и, скривив губы, остановила процессы в котле.

«Придется завтра начать пораньше», – подумала она и поплелась на кухню, как на эшафот.

Райвен победно усмехнулся, когда Винтерс исподлобья окинула взглядом сервированный стол, и велел Натаниэлю поухаживать за дамой. Тот подскочил и по-джентльменски предложил Элиане сесть.

– Спасибо, – откликнулась она и выдавила дружелюбную улыбку.

– Всегда пожалуйста. Я уж думал, он тебя запер там навсегда, – пошутил Нат, но не сыскал поддержки ни со стороны Эли, ни Торна. Совершенно не смутившись повисшей тишины, он плюхнулся на стул напротив и слегка наклонился вперед, заглядывая Винтерс прямо в глаза. – Слушай, я неправильно начал. Давай переиграем и сперва по-людски познакомимся. Меня зовут Натаниэль, – он протянул ей руку.

– Элиана, – ответила Винтерс и вложила свою ладонь в его. – Ты прекрасно гоовришь на моем языке, ты не местный?

Нат расплылся в довольной улыбке.

– Родом отсюда, но учусь в Мадриде. У нас в школе уроки не ведут на испанском из-за иностранцев, поэтому пришлось освоить новый язык. Плюс вон, – Натаниэль кивнул назад, указывая на Торна, – Райвен далеко не сразу освоил наш язык, приходилось общаться иначе. Так и повелось.

Зазвонил мобильный, издавая громкую, бьющую по ушам электронную трель. Торн и Нат синхронно потянулись к карманам, чтобы проверить свои телефоны. Звук исходил не от них. Только спустя минуту до Элианы дошло, что разрывался от нетерпения именно ее мобильник, который она оставила вместе с рюкзаком под кухонным столом. Кое-как выудив аппарат, она посмотрела на экран. «Леон» – высветилась надпись.

– Либо уже ответь, либо сбрось, – подсказал Натаниэль.

Эли смущенно кивнула.

– Алло, привет, Леон. Что-то срочное?

– Да ты издеваешься, Элиана! – буквально проорал Холт в трубку, да так, что даже Торн услышал похороненный под толщей сотен алкогольных ночей голос бывшего студента и по совместительству брата его погибшего лучшего друга. – Куда ты пропала?!

– Спокойно, со мной все в порядке. Я немного заработалась…

– Я тебе, кажется, уже сотню сообщений отправил, но ты ни на одно не ответила!

– Так, Леон, прекрати орать, у меня сейчас перепонки лопнут. И… – Она поглядела на напряженную спину Торна, – подожди секунду.

Элиана прижала телефон к груди и, извинившись перед Натаниэлем и Райвеном, вышла на террасу.

– Все, я вся твоя.

– Это прекрасно, но, Эли, нельзя же так пугать, – в разы спокойнее отозвался Леон.

– Прости. У меня тут насыщенные дни, ничего не успеваю. Что-то случилось? – напрямую спросила Элиана. – Ты по голосу какой-то взволнованный.

– Потому что я накрутил себя, уж думал, что пора отправляться на помощь. Кто знает, что Торн с тобой там сделал.

– Об этом тебе точно не стоит переживать. Он со мной даже почти не разговаривает.

– Ничуть не изменился?

– Нет, он определенно другой. Ты бы его не узнал. Признаться, я тоже не понимаю, как с ним общаться. Мы решительно избегаем важных тем, и мне непонятно, как сдвинуть наши отношения с мертвой точки. Надеюсь, я разгадаю эту вселенскую загадку, иначе эта поездка будет бесполезной.

– Ты его нашла, Эли. Это уже достижение. Честно говоря, у меня камень с плеч свалился, когда ты написала, что он жив.

– Да, у меня тоже. – Она закусила губу и задумчиво уставилась на собственные пальцы. – Леон, он доводит меня до белого каления. Мы с ним чаще ругаемся, чем нормально разговариваем. Он командует, злится, кричит…

– То есть ведет себя как Торн?

– Не совсем. Это… сложно объяснить.

– Эли, помни, что у тебя есть цель. Сконцентрируйся на ней. Не позволяй ему сбить тебя, не поддавайся на провокации.

– Если бы было так легко.

– А с ним всегда было непросто. Он никогда не проявляет настоящих чувств, любые его слова – загадка. Иногда мне кажется, что даже он сам не всегда понимает, что хочет сказать. Просто дай и ему, и себе время.

– Его катастрофически мало, Леон.

– Мы что-нибудь придумаем. Я ведь правильно понял, что ты там задержишься?

– Придётся. – Элиана вздохнула и прочертила ногтем бороздку в мягком дереве поручня. – У нас с ним уговор, и пока я свою часть не выполню, свои воспоминания он мне не отдаст. Так что нет у меня выбора. Вернусь только через неделю. Надеюсь.

– Энди это не понравится, – заметил Леон.

– Догадываюсь, но о его реакции стараюсь не думать. У меня и без того много забот.

– Он волнуется. И я тоже.

– При этом ты прямо сейчас со мной разговариваешь, а где его письмо? У него есть адрес отеля, я специально ему его оставила, мало ли что могло тут со мной произойти.

– Элиана…

– Не надо, Леон. Не хочу думать о Энди. Мне больно… – Она поджала губы, стараясь не позволить слезливым нотам просочиться в голос. – Просто скажи ему… Что-нибудь скажи.

– Я понял. Подожди секунду. – В трубке что-то затрещало. – Так, скажи мне лучше, где ты собираешься еще неделю жить. Отель продлила? Не дай бог, ты останешься в чужом городе на улице.

– Все в порядке, Леон, – приукрасила она.

– Опять ты что-то задумала, но не признаешься. Мне уже пора привыкнуть, да? Пожалуйста, просто будь аккуратна. Особенно когда будешь пытаться изучить Торна.

– Буду.

– Хорошо. И не забывай про телефон. Я всегда на связи.

– Спасибо, Леон. Крепко-крепко обнимаю.

– И я тебя. Не пропадай.

Элиана сжала в ладони телефон, зачем-то поглядела на безоблачное небо с уходящим за горизонт солнцем, набралась смелости и вернулась в дом, где Райвен с Натаниэлем тихо переговаривались.

– Жених контролирует? – весело спросил Нат, закидывая в рот виноградинку. Торн исподлобья посмотрел на Винтерс, но от обеда не оторвался.

– Друг уточнил, как у меня дела, – ответила Элиана и вернулась на прежнее место за столом.

– Эмоциональный он у тебя. Я думал, вы там за бугром все сдержанные. Вот прям как Райвен, – подшутил Натаниэль. – Кстати, сегодня я с удовольствием представлю тебя моим друзьям. Уверен, они тебе понравятся.

Винтерс непонимающе прищурилась.

– Сегодня в баре Райвена планируется тусовка в честь моего дня рождения. Ты тоже приглашена.

– Вряд ли я смогу прийти.

– Да ладно, – протянул Нат. – Отказы не принимаются. Тебе все равно нечем заняться в городе, раз ты торчишь у Райвена. Без обид, – он подмигнул Торну и вновь перевёл взгляд на Элиану. – Именинникам не отказывают.

– Я подумаю, – уклончиво ответила Винтерс. – Но спасибо за предложение.

– Чую, ты придумаешь любой повод, чтобы прогулять нашу шикарную вечеринку. Чем я могу тебя завлечь? Вино, танцы, традиционные испанские блюда, музыка, экстремальные развлечения, се…

– Натаниэль, – пресек Торн.

– Я хотел сказать, что исполню любой твой каприз, Элиана.

– Это несколько лишнее. Если Райвен не будет против моего присутствия, то мне не придётся искать оправданий и просить чего-то особенного.

– Я вам не нянька, делайте что хотите, – бросил Торн, безразлично ковыряясь в тарелке.

– Вот и решено. Теперь не отвертишься, – сказал Нат. – Я могу за тобой заехать. Каталась на скутере?

– Натаниэль, – предупреждающим тоном вновь протянул Райвен.

– Так, ты же разрешил… Да ну тебя. – Нат подмигнул Элиане. – Хорошо, Райвен против скутеров. Значит, все пойдут пешком.

Эли усмехнулась и принялась за уже остывший обед. Отношения Ната и Райвена все больше ее интриговали.

***

Ровно в пять вечера Натаниэль ушёл к себе, оставив Райвена и Элиану наедине. Винтерс тоже собиралась вернуться в отель, чтобы привести себя в порядок после купания в море и целого дня рядом с кипящим котлом.

– Во сколько у Натаниэля праздник? – спросила она.

– В восемь. Адрес бара помнишь, я встречу тебя на улице, не опаздывай, – ответил Торн.

– Постараюсь.

– И в который раз прошу, перестань называть меня профессором.

Эли поджала губы и кивнула.

– Райвен, – на выдохе проговорила она и вздрогнула, когда Торн посмотрел на нее своими темными глазами. На руке загорелась метка, и на секунду Элиане показалось, будто он тоже чувствует это тепло.

– Да, Элиана, – спокойно откликнулся Торн, будто для него подобное обращение было естественным. Лишь его побелевшие костяшки пальцев, которыми он вцепился в собственные предплечья, сложив руки на груди, выдавали его истинные эмоции.

Винтерс нервно сглотнула и закусила губу. Она боролась с желанием броситься на Райвена, силой сорвать с его предплечий повязки, убедиться, что магия отметила их двоих единым знаком, и обнять, будто принимая его в свою жизнь, как партнера, друга, семью. На секунду представив эту сцену, она повела плечами и устало замотала головой, прогоняя навязчивые образы. Вряд ли Торн будет рад узнать, что он является всего лишь дополнением другого человека. Элиана была уверена, что ему этого ярма и с Архитектором хватило на всю оставшуюся жизнь.

Татуировка на руке продолжала приятно греть и напрочь сбивать рациональные мысли. Она зажмурилась до звезд перед глазами и тихо попросила:

– Научите меня заклинанию перевода. Не хочу на празднике быть белой вороной.

– Большинство будет разговаривать на нашем языке. Я об этом позабочусь. Заклинание тебе не понадобится.

– Но Райвен. Пожалуйста.

– Нет, Элиана, – на удивление мягко ответил Торн.

Винтерс спрятала руки за спину и устало согласилась. Спорить было явно бесполезно.

– Тогда подскажете, что подарить Натаниэлю? Я не привыкла приходить с пустыми руками.

Торн расслабился и оперся бедром о спинку дивана в гостиной.

– Он увлекается музыкой, спортом и электроникой. Вспомни себя в шестнадцать и подбери что-нибудь на свой вкус.

– Что же, хорошо, спасибо. Я тогда пойду.

– В восемь, Элиана. Без опозданий, иначе опять пробудешь до ночи на крыльце.

Она кивнула и, не прощаясь, в смятении покинула дом.