Невидимая дорога к тебе

Нат быстро отставил пакет и, деликатно притянув к себе Винтерс за талию, подтолкнул в сторону толпы.

– Ты сказал отца? – осторожно уточнила Эли, никак не прокомментировав руку юноши на своём теле.

– Удивлена? Райвен не только твой родственник.

Винтерс, как рыба, открыла и закрыла рот, не в силах произнести ни слова, и медленно переваривала полученную информацию. Она даже не заметила, как Нат представил ее своим друзьям и как они один за одним поздоровались с ней.

– Элиана, неужели я тебя так шокировал? – спросил Натаниэль, приподнимая бровь точь-в-точь как Торн.

– Что? Я тебя слышу, – откликнулась она, уворачиваясь от шуточных щелчков Натаниэля перед ее глазами.

– Не похоже. Давай я принесу выпить. Если уж и это не поможет вывести тебя из задумчивости, то мне придется пойти на крайние меры. Итак, что будешь?

– Вино.

Нат кивнул и, оставив Элиану в компании друзей, ушёл к бару. Винтерс вслушивалась в разговоры подростков и понимала, что не может поддержать их беседу даже словом. Они обсуждали новинки кино и спорили о красоте актеров, чьи имена Эли никогда не слышала. Тот факт, что ребята разговаривали на родном ей языке, не помогал наладить общение. Она была среди них чужой. Недостаточно юной, чтобы влиться в компанию подростков, и недостаточно взрослой, чтобы разделить тихий междусобойчик старшего поколения.

Когда вернулся Натаниэль, обстановка в компании улучшилась, но Элиана все равно чувствовала себя лишней. Только из вежливости она цедила вино и смотрела по сторонам, наблюдая за людьми вокруг и думая о своём. Сколько так прошло времени, Винтерс точно не смогла бы сказать даже на допросе, но она была уверена, что бокал в ее руках несколько раз менялся и что от количества выпитого в голове появилась приятная дымка.

– Ты какая-то молчаливая, Элиана, – заметил Нат. – Выйдешь с нами на улицу, проветримся?

Винтерс согласилась. Глоток свежего воздуха ей был необходим. Ребята столпились на ступеньках. Кто-то достал пачку сигарет, и та пошла по кругу. Компания разбилась на несколько групп, большинство курило и смеялось, кто-то вместо сигарет допивал некрепкий алкоголь из пластиковых стаканчиков. Натаниэль отвел Элиану в сторону и заговорил:

– У меня стойкое ощущение, что я тебя чем-то расстроил. Давай исправим ситуацию, а? Что тебя развеселит?

– Не стоит.

– Да ладно, Элиана. Я же вижу, что что-то случилось. Пока у меня только одно предположение.

– Удиви.

– Ты приревновала Райвена.

Эли попыталась возразить, но Нат покачал головой, прикурил сигарету и выпустил небольшое облако дыма в сторону.

– Позволь, я объясню мысль. Нам делить нечего. Ты родня Райвена по крови, я номинально. Он мне не биологический отец, если ты успела об этом подумать.

Винтерс смерила Натаниэля задумчивым взглядом и поплотнее запахнула кожаную куртку, чтобы ветер не щекотал оголенный живот.

– Угадал, верно? Что ж, ты многое о своем дядюшке не знаешь.

Нат подпер плечом каменную кладку здания и закинул ногу за ногу, держа в стройных пальцах сигарету.

– Мы с ним не близки.

– Это я заметил. Признаюсь, твоё существование меня удивило. Я думал, Райвен априори не имеет семьи.

– У него как минимум есть ты.

– Ну я так, – Нат цокнул языком, – случайность. Не приведи мой дед Райвена к нам домой, рос бы я без отца.

– Давно вы… – Элиана описала круг в воздухе, – живете семьей?

– Он тебе и этого не рассказывал? – хитро прищурившись, спросил Натаниэль, и Элиана поняла, что он задумал нечто нехорошее.

– Вскользь.

– Что ж… Могу восполнить пробелы в его прошлом, но у меня есть условие.

Винтерс скептически прищурилась.

– И чего же ты хочешь?

– Ничего криминального.

– И ничего непристойного, – дополнила Элиана.

– О боже, конечно, нет. У меня даже мыслей о таком не было.

– Я на всякий случай оговариваю варианты.

– Правильно, – Нат ехидно улыбнулся и сделал затяжку. – Мне всего лишь нужно, чтобы ты помогла стащить ключи от катера. Они у Райвена в кармане.

– А сам взять ты их не можешь, потому что он тебе запрещает на нем кататься?

– В точку, – он щелкнул пальцами, подтверждая ее попадание в суть проблемы. – Если я даже и попрошу дать мне ключи, он расскажет об этом матери, а она начнет читать нотации о безопасности, возрасте и далее по списку. Быстрее и проще их стащить.

Винтерс колебалась. С одной стороны, Натаниэль мог помочь ей разобраться в дебрях жизненных перипетий Торна и дать ей пищу для размышлений о том, как ей действовать дальше. С другой – выкрасть ключи от катера и отдать их подросткам, звучало как ужаснейший и безрассудный план из всех возможных.

– Элиана, Райвен даже не заметит пропажи. Я с утра верну все на место. Обещаю. Мы всего лишь покатаемся по заливу, послушаем музыку. Скажи, что сама в семнадцать не хотела сбежать от родителей, чтобы потусить с друзьями.

«В семнадцать я вытворяла вещи и похуже», – мысленно призналась Элиана и сдалась.

– Хорошо, но пообещай, что будешь трезвым. Иначе никаких ключей.

– Насколько это возможно после бутылки вина. По рукам? – Нат зажал между зубов сигарету и протянул Винтерс ладонь. Та ее пожала.

– Тебе их достать прямо сейчас? – спросила Элиана.

– Не, раньше полуночи никуда мы не поедем. Тем более, Райвену нужен ещё как минимум час, чтобы дойти до подходящей нам кондиции, поэтому подождём.

Натаниэль затушил окурок о край урны и тут же зажег новую сигарету.

– В каком смысле «подходящей кондиции»? – переспросила Винтерс, следя взглядом, как парень тушит спичку.

– Когда он будет настолько пьян, что перестанет быть начеку.

– И часто он… такой?

Элиана тоже прислонилась спиной к каменной стене и уперлась в неё ногой для равновесия. Натаниэль сунул одну руку в карман и вальяжно продолжал курить.

– Райвен не алкоголик, – он помотал головой, будто это могло усилить смысл его слов. – Видишь, вот там низенький такой? – Нат наклонился и указал на друзей, которые столпились возле другой мусорки и смеялись. – Это Адриан, и вот он действительно алкоголик.

Винтерс скептично хмыкнула.

– Я не шучу. Он с пятнадцати лет трезвым практически не бывает, а ему, на секундочку, девятнадцать. Учится в консерватории, на скрипке играет как Сарасате в лучшие годы, но перед репетициями заливает в себя все, что под руку попадается. По сравнению с ним Райвен так… изредка употребляет.

– Хорошие у тебя друзья.

Натаниэль поднял уголки губ и пожал плечами.

– Отец у меня тоже хороший. Не знаю, что бы я делал без него.

Нат задумчиво потушил сигарету и исподлобья посмотрел на Элиану, будто что-то для себя решая.

– Пойдем обратно, возьмем чего-нибудь выпить, и я тебе расскажу обо всем.

Они вернулись в бар, Натаниэль принёс Эли бокал вина и тарелку с сыром, и поставил все это на колонку в дальнем конце зала. Винтерс поблагодарила за угощение и спросила:

– Давно ты знаком с Райвеном?

– С одиннадцати, – ответил Нат, забрасывая в рот виноград, который стащил с основного стола. – Дед привёл его к нам.

– Дед это… Сильван?

– Ага, уже знакома с ним?

– Было дело. Он выгнал меня отсюда, когда я только приехала.

– Это он может. На самом деле, дед не такой жесткий, каким может показаться.

– Если бы мне кто-то жестами пытался объяснить, что он ищет Райвена, я бы тоже покрутила пальцем у виска и послала гостя куда подальше.

Натаниэль рассмеялся и чуть было не выронил гроздь винограда. Элиана тоже улыбнулась, припоминая ту забавную сцену возле бара.

– Райвена он бы не сдал. Вдруг ты из полиции. Так что правильно дед все сделал, – весело проговорил Нат.

– А что, были случаи? – уже серьезнее спросила Элиана.

– Нет, к счастью, но сама понимаешь, человек без прошлого может быть замешан в чем угодно. Лишний раз не стоит рисковать. Поэтому дед с опаской относится к людям, которые справляются о Райвене. Хотя, – он положил в рот ещё одну виноградинку и, жуя ее, проговорил, – ты доказываешь, что прошлое у отца все же есть, и не такое уж плохое, как мы думали.

– Неужели он никогда не рассказывал вам, откуда родом?

– Об этом из него ни слова не вытянешь. Может, мама что-то и знает, но с нами Райвен не любит предаваться воспоминаниям. Мы привыкли. Тем более без него мы бы давно жили где-нибудь на востоке в трущобах. Он очень многое для нас сделал, и мы судим о нем именно по этим поступкам. Остальное неважно.

Элиана сделала глоток вина и доверительным тоном произнесла:

– Я знаю, кем он был до переезда в Испанию.

– Очевидно, – безынтересно сказал Нат. – Только ничего не рассказывай. Не желаю знать его секреты. Мне достаточно знакомства с тобой. Ты доказываешь, что Райвен вряд ли является беглой шестеркой какой-нибудь мафии.

Элиана усмехнулась.

– Что? Такое вполне могло быть, учитывая, где он жил. Ничего не имею против, но я не о нем говорил, а о катере и крохотной каюте, где не было никаких удобств. Райвен едва там мог поместиться лежа во весь рост, не говоря уже о том, чтобы ходить, готовить еду. Вот это я понимаю неприхотливость.

– Так ты с ним на причале познакомился?

– Дед, он первый его встретил. В тот день пришел какой-то товар для бара, но местные барыги взвинтили на него цену. Дед с ними поругался, денег было немного, мы едва могли содержать это заведение. Вот тут и вмешался Райвен. С его слов, ругань мешала ему уснуть, и он вышел, чтобы заткнуть спорщиков, но вместо назревающей драки, которую, я уверен, Райвен бы сам и развязал просто из-за паршивого настроения, он оплатил товар и демонстративно потащил ящики подальше от причала. Дед тогда пригласил его зайти на обед, чтобы как-то отблагодарить, и отец согласился. Я тогда совсем маленьким был. Помню, как жутко испугался его темных глаз и неестественной худобы. Мы сели за один стол, он почти ничего не ел и лишь кивал, когда дед его благодарил, а потом в один момент просто встал, положил сто долларов возле меня и вышел. Мама рассказывала, что они пытались вернуть ему деньги, но он их так и не принял.

– Райвен упрямый до чертиков, и порой очень странно проявляет чувства.

– Мало говорит и много делает, да. За годы я привык к этой его черте характера. Удивительно, что больше подобных ему людей я не встречал.

– Как и я, хотя поверь, с моей работой это действительно феномен. Через меня проходят десятки человек в день, но Райвен особенный.

– Ты любишь его, – прищурившись, сказал Натаниэль и по-доброму улыбнулся.

– Да, наверное. Я долго шла к этому чувству, у нас с ним… насыщенная история, – внезапно откровенно сказала Элиана.

– Напомни, ты родня ему по отцу или по матери?

– Эм, – Элиана опустила взгляд, – по матери.

– Угу. – Нат задумчиво налил себе сока и сделал глоток. – Скажи, он ведь не связан с плохими делами? Ну то есть… Я боюсь однажды узнать, что он какой-нибудь киллер в бегах или еще чего похуже.

Винтерс усмехнулась. Лучшего вопроса и придумать сложно. Киллер ли Торн? Да у него руки по локоть в крови, и с этим фактом не поспоришь! Однако Натаниэлю об этом знать не стоило.

– Что, считаешь меня смешным? – с обидой спросил Нат и наигранно надул губы. – Лучше не отвечай.

– Он не убийца, – выпалила Элиана. – Возможно, однажды Райвен и совершил ошибку, последствия которой разгребает до сих пор, но это не делает его плохим человеком. По крайней мере, я не считаю его таковым.

– А деньги?

– Какие?

– С которыми он приехал сюда. У него их было столько, – Нат присвистнул. – Райвен ведь выкупил этот бар у владельца, чтобы у деда остался бизнес и квартира этажом выше, где мы жили. А потом он еще и дом в бухте приобрел. Не знаю, сколько стоит недвижимость у вас на рожине, но у нас тут цены бешеные.

– Я предпочту думать, что он их скопил. Последние лет десять, насколько мне известно, ему некуда было их тратить.

– Звучит… Логично. – Натаниэль хихикнул. – Черт, теперь я не смогу красоваться перед девчонками тем, что меня воспитывал подпольный гангстер. Это удар по моему авторитету!

Он театрально схватился за сердце и рассмеялся. Элиана закатила глаза и тоже улыбнулась. На них обернулся Торн и Камилла, смерили недовольным взглядом, но, не получив никакой реакции, вернулись к собственному разговору.

– Кажется, я твоей матери не нравлюсь, – заметила Винтерс, поворачиваясь спиной к барной стойке, чтобы не видеть лица Камиллы, которая то и дело бросала на нее недовольные взгляды.

– Расслабься, ей вообще мало кто нравится, тем более если этот кто-то имеет близкие отношения с Райвеном.

– Ревнует?

– Мягко сказано. Она с чего-то решила, что они пара, хотя, насколько мне известно, отец ей ничего не обещал.

– То есть они не вместе?

– Боже упаси. Они совершенно друг другу не подходят. Раньше я мечтал, чтобы они поженились, но чем старше становлюсь, тем для меня очевиднее их различия в характерах. Они никогда не сделают друг друга счастливыми, а раз так то, в чем тогда смысл?

– Видимость семьи?

Нат покачал головой.

– Не обязательно клясться у алтаря в вечной любви, чтобы стать семьей. Не пойми меня неправильно, я благодарен Райвену за то, что он воспитал меня, показал путь к благополучной и безбедной жизни. Без него я, скорее всего, бы примкнул к местным бандитам и зарабатывал деньги воровством, чтобы прокормить мать, деда и бабушку. Я многим ему обязан, он мой отец не по крови, а по воле судьбы. И это уже ничего не изменит. Свадьба с моей матерью, наоборот, только все бы усложнила.

Натаниэль пожал плечами и сделал глоток сока.

– Я знаю, что они спят вместе, но вряд ли от большой любви. Им просто удобно вместе, привычно. Наверное, это началось еще в тот год, когда Райвен оплатил нам жилье. Он стал чаще появляться в баре, мы вместе помогали деду за стойкой: я мыл бокалы, а отец натирал их до блеска.

– Вы все учились заново жить, – тихо сказала Элиана. Нат согласно кивнул и нахмурился.

– Не представляю, что у Райвена было в прошлом, но даже столько лет спустя я помню его потерянный взгляд, неестественную худобу, абсолютное безразличие к окружающему миру и жуткие бинты на руках от кистей до запястий.

Нат поежился.

– Зачем они ему? – спросила Элиана.

Натаниэль колебался, не зная, стоит ли отвечать. Это была слишком личная тема, которую отец явно не желал афишировать.

– Слушай…

– Нет, постой. Я догадываюсь, что Райвен прячет под повязками татуировки, но не раз так делал дома, где его многие знали, но здесь это бессмысленно. Кто сейчас вообще стесняется татуировок?

– Пообещай, что этот разговор останется между нами?

– Вторая сделка за час. – Эли улыбнулась. – Обещаю.

Натаниэль зажмурился и резко открыл глаза, напуская на себя показательное безразличие.

– У него на предплечьях шрамы. Не имею ни малейшего понятия, откуда они взялись, но то, что я видел лишь однажды, напоминало месиво из порезов и ожогов вместо гладкой кожи.

Винтерс поджала губы. Чего-то такого стоило ожидать. Торн покинул страну на грани нервного срыва: адский год преподавания в колледже, тотальное недоверие со стороны союзников и недругов, коленопреклонение перед Архитектором, пытки, убийства, шпионаж и бесславная смерть на грязном полу дома, где Эли его нашла чуть ли не в последний момент. После такого умом не тронется разве что мертвец, но им Райвен не оказался. Судьба над ним сжалилась и дала второй шанс. Элиана сомневалась, что Торн хотел начать все сначала, и те шрамы, которые, по словам Натаниэля, он прячет за повязками, были прямым тому доказательством.

– Ты знаешь, откуда они у него? – спросила она, не особо надеясь на ответ.

– Если бы… Вообще-то, я хотел задать этот вопрос тебе.

Винтерс пожала плечами и ощутила, как кровь отлила от лица. Резко закружилась голова, ноги стали ватными, сердце зашлось в бешеном ритме, иероглифы, спрятанные под чарами, вспыхнули огнем, обжигая кожу. Винтерс согнулась пополам и осела на землю. Натаниэль растерянно заозирался по сторонам и позвал на помощь. Торн сразу же встал с барного стула и в пару размашистых шагов оказался рядом с Эли. Его широкая ладонь легла ей на шею, слегка сжимая чувствительные точки ниже затылка, и заставила поднять голову.

– Слушай мой голос, – вкрадчиво произнес он и присел на корточки, вместе с оседающей на пол Винтерс. – Ты не одна. Никакой опасности. Тебе не нужно защищаться. Дыши. – Он щелкнул пальцами перед ее глазами, положил руку на грудь. – Вдох-выдох. Давай.

Элиана несколько раз моргнула, вцепилась в предплечье Торна, закрытое повязкой, и с плохо контролируемой паникой замотала головой. Как же давно с ней не случалось подобного. Она уже и забыла, как это тяжело: стараться не терять связь с реальностью, прогонять прочь навязчивые образы войны, иррациональный животный страх быть убитым и видеть смерть близких. Винтерс готова была отдать себя ради жизни тех, кто был ей дорог, и прямо сейчас перед ее взором застыл образ захлебывающегося кровью Райвена, который говорил ей продолжать дышать. Она не понимала, где настоящий мир, а где миражи бьющегося в агонии мозга.

Райвен ощутил, как его повело. Он оперся на колено, чтобы удержать равновесие, и поморщился, когда Эли сжала свои тонкие пальцы на его предплечье. Метка на коже вспыхнула и обожгла давно бесчувственные нервы. Он заметил, как голубые радужки Винтерс почти исчезли за расширившимся зрачками.

– Посмотри на меня! – рявкнул Торн.

Окружающие вздрогнули и отступили на шаг. Эли перевела свой замутненный взгляд на Райвена. Тот поежился, когда у нее на глазах выступили слезы.

– Это моя вина, я оставила вас умирать. Кровь… Там было столько крови…

Элиану трясло. Она не контролировала себя и лишь сильнее сжимала предплечье Райвена.

– Если бы я могла… Те взрывы… Не умирайте, профессор. Я хочу все исправить. Вы нужны мне.

Она вжалась в стену и опустила голову зажмурившись. Сердце бешено стучало в груди.

– Я жив, Винтерс! Я рядом! Дыши!

Райвен обернулся. Сильван и Камилла в непонимании происходящего хмурились. Натаниэль кусал губу и заламывал руки, готовый в любую секунду броситься на помощь.

– Принеси воды, – велел ему Торн, и парень тут же побежал за стаканом. – Элиана, взгляни на меня. Не поддавайся панике.

Натаниэль аккуратно похлопал отца по плечу и передал ему воду. Тот, не церемонясь, опрокинул стакан прямо на голову Винтерс и приложил ладонь к ее мокрому лицу.

– Почувствуй меня, я здесь. Давай же, дыши.

Элиана сконцентрировалась на горячем прикосновении Райвена к щеке и задержала дыхание. Она в безопасности, война закончилась, Торн жив и здоров, он рядом.

– Не отпускай меня, – прошептала она еле слышно, глядя прямо в темные глаза Райвена.

– Я держу тебя, – ответил он столь же тихо.

Винтерс осознанно кивнула и потянулась к Райвену, мечтая только об одном – оказаться в его объятиях и укрыться в них от всего мира. Он позволил ей приникнуть к собственной груди и прижал, будто пряча от посторонних взглядом. Молча Торн ждал, когда Эли перестанет плакать, и едва она затихла, осторожно поднялся с колен, увлекая ее за собой.

Под недовольным взглядом Камиллы он вывел Винтерс на улицу. Она смущенно выпуталась из его объятий и уселась на прохладный камень лестницы, вытирая дорожки слез и приглаживая влажные волосы. Торн хмыкнул и присел рядом. Он достал из кармана упаковку сигарет и прикурил.

– Давно у тебя панические атаки?

Эли ответила не сразу. Ее все еще трясло, но уже не от беспочвенного страха, а от стыда. Она позволила эмоциям выйти наружу при целой толпе незнакомых людей! Какой позор.

– Честно говоря, их не было последние пару лет, – выдавила она, когда Торн рядом поерзал и вытянул ноги. – Прости, я поставила тебя в неловкое положение перед семьей.

– Что спровоцировало приступ? – проигнорировав извинения, спросил Райвен и выпустил клуб дыма.

– Ничего.

Он усмехнулся и кивнул.

– Я все еще недолюбливаю тебя, Винтерс, мне претит, что ты приехала в этот город и влезла в мою размеренную жизнь, но запомни одно: сколько бы я ни говорил тебе гадостей, это никак не связано с тем случаем в доме. – Он поежился, отгоняя холодок воспоминаний, и затянулся сигаретой. – Ты не виновата, что я оказался на пороге смерти.

– В моих силах было помочь, но я ушла.

– Если тебя это утешит, то я не помню, что было после того, как в меня прилетело заклинание и чуть не оторвало голову.

– Зато я помню. Это…

– Не желаю знать. Сейчас мы оба здесь, этого достаточно. – Райвен зажал в зубах сигарету и достал из кармана телефон, чтобы посмотреть на время. – Пойдем попрощаемся с гостями, и я провожу тебя до отеля. На сегодня с нас двоих развлечений достаточно.

– Я сама справлюсь. – Эли неохотно поднялась на ноги. – Это день рождения вашего сына. Останьтесь.

– Винтерс, – предупреждающе прорычал Райвен. Как же он устал от неповиновения этой девчонки.

– Мне нужно о многом подумать. Просто позволь мне уйти одной.

Он кивнул и выкинул истлевшую сигарету на асфальт. Неожиданно Элиана обняла его со спины, проводя ладонями по его бокам и вызывая легкую дрожь, и поцеловала в волосы, поддавшись странному порыву. Райвен замер изваянием. Сердце резко ускорило свой ход и подскочило к горлу. Торн не мог припомнить, когда его в последний раз так искренне и нежно обнимали. Камилла не в счет. С ней Райвен всегда держал дистанцию вне спальни, потому что знал, что никогда не сможет пропустить ее в свое сердце и душу, а вот Элиану… Винтерс уже давно поселилась в его голове и проникла в каждый элемент его жизни. Если Бог и правда существовал, он не позволит ей уйти, он навечно связал их судьбы, как бы прискорбно это ни было.

– До завтра, – дрожащим полушепотом произнесла Эли прямо в волосы Торна и быстрым шагом ушла в бар.

Райвен слышал, как Натаниэль просит ее остаться на торт, но она извинилась и сбежала с торжества под пристальным взглядом двух пар мужских глаз, которые неожиданно для себя были готовы отдать многое, чтобы Винтерс задержалась еще хоть на мгновение.