Один день в Бесконечности

— Слышал про панцирников? — спросил Штырь, не поднимая глаз от затвора.

Илья покачал головой.

— Зверь, — продолжил Штырь, щёлкнув магазином. — Похож на крота, только размером с крокодила. Морда плоская, с клыками. Лапы с когтями, чтобы рыть бетон. Шкура на спине бронированная, пуля отскакивает.

— Встречали? — спросил Илья.

— Следы видели. Один раз Гвоздь чуть не наступил. — Штырь кивнул на широкого патрульного. — Земля под ним ходуном ходила.

— И как с ним бороться?

— Никак, — Штырь наконец поднял взгляд. В его глазах мелькнул огонёк азарта, смешанный со страхом. — Но если повезёт… Если удастся его завалить… Мясо с хребта можно есть. Оно жирное, сытное. А шкура с брюха… — Он постучал пальцем по своей пластине на груди. — Вот эта броня тяжёлая. А у панцирника брюхо мягкое, но прочное. Из него жилет можно сшить. Лёгкий, нож держит, осколок тоже.

— Кто-нибудь пробовал? — уточнил Илья.

Штырь хохотнул. Звук получился сухим и коротким.

— Пробовали. Никто не вернулся. Говорят, он чувствует вибрацию шагов за километр. И плюётся кислотой. Так что, Тень, если увидишь широкие норы, обходи, не геройствуй.

Илья кивнул. Информация была ценной. Знание врага — это половина победы. Но панцирник казался скорее легендой, страшилкой для новичков, чтобы те не ходили куда не надо. Хотя в этом мире легенды часто оказывались правдой.

— Всё, сбор, — скомандовал Камень.

Патрульные быстро свернулись. Через минуту они снова стояли в строю. Илья поднялся, закинул рюкзак за спину. Боль в лопатке усилилась, но он промолчал.

— Дальше пойдёшь один, — сказал Камень. — Мы своё дело сделали. Вывели за периметр безопасности Норы.

— Спасибо, — сказал Илья. Он не знал, что ещё добавить. Эти люди могли убить его вчера, но дали шанс.

Гвоздь подошёл к нему и сунул в руку холодную жестяную банку.

— Возьми. Тушёнка. Настоящая, не сублимат.

Илья удивлённо посмотрел на банку. Этикетка стёрлась, но вес ощущался солидный.

— Это лишнее, — начал было Илья.

— Бери, — отрезал Гвоздь. — Это всё, чем можем помочь. Дальше ты сам.

Илья сжал банку в пальцах. Металл был холодным, но в ладони он казался тёплым. Это был не просто паёк. Это был знак уважения. Они признали в нём своего, пусть и временно.

— Спасибо, — повторил Илья, пряча банку в глубокий карман рюкзака.

— Удачи, Тень, — попрощался Лещ.

— Не пропади, — добавил Уголь.

Штырь подмигнул ему и поправил ремень карабина.

— Если встретишь панцирника — передавай привет. Скажи, что Штырь его помнит.

Они развернулись и пошли обратно, в темноту тоннеля, откуда пришли. Илья смотрел им вслед, пока их силуэты не растворились во мраке.

Зелёные точки приборов ночного видения растворились в темноте тоннеля последними. Илья стоял неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам патруля. Звук был тяжёлым, размеренным, но с каждой минутой он становился всё тише, пока не исчез вовсе, поглощённый сырым бетоном подземелья. Теперь он был один. Настоящая тишина накрыла его мгновенно, став плотной и давящей, словно вода на большой глубине. Раньше её заглушали шаги шестерых мужчин, их дыхание, лязг оружия, команды Камня. Теперь только редкие капли воды где-то вверху отсчитывали время, падая в невидимые лужи с глухим, ритмичным плюхом.

Илья достал карту. Бумага была шершавой, края обтрепались от частых перекладываний. Он подсветил её слабым фонариком, встроенным в наручные часы. Маршрут проложили чётко: центральный зал, вагон, люк. Кнопка говорил о пяти днях пути до бункера. Пять дней в полной изоляции, без связи, без поддержки. Только он, его рюкзак и тесак на поясе. Один день он уже прошёл с патрулем. Оставалось ещё четыре.

Взвесив все за и против, Илья расположился на ночлег. Он развёл небольшой костерок. Вытащил из рюкзака домашнюю походную аптечку и, высыпав из банки поделённые на половинки таблетки антибиотика, сунул одну в рот и разжевал. Вязкая горькая кашица растеклась по языку и размазалась по нёбу. Сделав маленький глоток воды, Илья проглотил её. Есть не хотелось.

Вытащив из рюкзака тонкий скатанный походный отцовский спальник из синтетического волокна с микроскопическими пьезо-кристаллами, расстелил его и залез внутрь, надёжно застегнув. Илья не боялся во время сна стать добычей хищника. Активировав на молнии пьезо-кристаллы, которые при любом его движении и дыхании генерировали микростатические разряды, для любого зверя похожие на удар током, не позволяющие даже подойти вплотную к спящему внутри человеку, он спокойно заснул.

Проснувшись и перекусив, ещё раз сверившись с картой, собрав свой лагерь, двинулся вперёд.

Тоннель здесь расширялся, переходя в широкий коридор метро. Стены были облицованы белым кафелем, местами покрытым копотью и плесенью. Под ногами хрустело битое стекло и сухой мусор. Илья шёл осторожно, ставя ногу на носок, стараясь не шуметь. Инстинкт, отточенный годами жизни в городе, где любой звук мог привлечь внимание дронов или бандитов, работал на полную мощность. Мужчина прислушивался к каждому шороху, к каждому изменению в акустике тоннеля.

Первые часы прошли в напряжённом молчании. Спина ещё немного ныла, напоминая о недавнем шве под лопаткой.

Воздух становился тяжелее, пах застоявшейся водой и металлом. Влажность росла. Илья порадовался своей предусмотрительности, приняв с вечера дозу антибиотика. Несмотря на двухчасовую ходьбу по лужам, вода так и не смогла просочиться сквозь его прорезиненную обувь. Тоннель опустился, и вода стала постоянным спутником, доходящим до щиколоток. Она была холодной, липкой, скрывала под своей поверхностью неизвестный рельеф дна. Каждый шаг требовал осторожности, чтобы не подвернуть ногу на скрытом камне или куске арматуры и не зачерпнуть жижу в ботинки.

К концу первого дня Илья вышел к развилке. Согласно карте, здесь должен был быть вагон. Тоннель сделал плавный поворот влево. Илья замер. Впереди, в луче его наручного фонаря, блеснул металл. Вагон. Он стоял поперёк хода, ржавый, без колёс, будто брошенный великаном. Стёкла выбиты, внутри темнота. Именно так описывал Кнопка. Третья метка.

Илья подошёл ближе. Вагон молчал. Он обошёл его вокруг, проверяя периметр. Никаких следов свежей деятельности. Пыль лежала ровным слоем, местами нарушенным лишь следами мелких грызунов. Под вагоном, как и говорил Кнопка, находился люк. Круглая крышка из рифлёного металла. Ручка отсутствовала, осталось лишь отверстие.

Илья присел. Потрогал пояс. Тесак был на месте, тяжёлый и надёжный, но использовать его как рычаг было безумием. Лезвие могло сломаться или затупиться, а это означало бы смерть в будущем. Он огляделся вокруг вагона. В грязи, у колеса, среди обрывков изоляции, что-то блеснуло. Илья подполз ближе. Это был кусок арматуры, длиной около метра, покрытый толстым слоем пыли и ржавчины. Кто-то бросил его здесь давно.

Илья поднял находку: металл тяжёлый и удобный для хвата. Он вставил конец арматуры в отверстие люка. Уперся ногой в крышку.

— Давай же, — прошептал мужчина.

Металл заскрипел. Ржавчина крошилась. Илья нажал всем весом. Люк не поддавался. Спина ныла сильнее. Он перевёл дыхание, понимая, что шум может привлечь не только тех, о ком предупреждал Штырь, но и кого-то ещё.

В этой тишине любой скрежет разносился как выстрел. Ещё одно усилие. Сухой треск. Люк сдвинулся на пару сантиметров. Сквозь щель потянуло холодом и запахом затхлой воды, гораздо более сильным, чем в верхнем тоннеле. Илья остановился, почувствовав вибрацию. Где-то в глубине, ниже уровня метро, что-то двинулось. Тяжёлое. Медленное. Илья замер, прислушиваясь. Вибрация прекратилась.

Может, показалось? Может, это просто игра уставших нервов?

Внезапно в памяти всплыли слова Штыря о панцирниках: «Чувствует вибрацию шагов».

Илья медленно убрал арматуру, решил не открывать люк прямо сейчас. Лучше переждать, осмотреться. Отползя от вагона, слился с тенью у стены. Сидя в темноте, достал флягу и сделал глоток. Тёплая вода освежала.

«Они всё ещё там, — подумал он, глядя в темноту тоннеля, откуда пришёл. — Ждут, когда я спущусь. Чтобы убедиться, что я не вернусь».

Илья усмехнулся. Они думали, что избавляются от проблемы. Но они не знали, куда он идёт. Бункер. Если там есть ресурсы, это даст ему шанс выжить. Илья закрыл глаза на минуту. Недолгий отдых был необходим для уставшего тела.

В темноте снова что-то шуршнуло. На этот раз ближе. Звук шёл из темноты самого вагона. Илья медленно положил руку на рукоять тесака. Рукоять удобно легла в ладонь.

— Кто здесь? — тихо спросил он в пустоту.

Ответом была тишина. Но чувство присутствия стало осязаемым. Кто-то или что-то находилось внутри вагона.

И оно не принадлежало патрулю из «Норы». Тот остался снаружи.

Илья медленно поднялся. Вагон чернел перед ним, как открытая пасть. «Панцирник? — мелькнула мысль. — Или кто-то ещё?»

Он сделал шаг к вагону. Затем второй. Необходимо проверить. Если там зверь, лучше узнать об этом сейчас, чем когда он будет спускаться в люк. Илья занёс ногу, чтобы ступить на платформу вагона. Металл жалобно скрипнул под его весом. Из глубины вагона донёсся звук, похожий на скрежет когтей по железу. Мужчина замер. Рука на рукояти тесака вспотела.

Одиночество, которое обрёл вчера, оказалось иллюзией.

В этом мире никто не бывает по-настоящему один. Всегда есть кто-то, кто смотрит из темноты. Будь то люди с ружьями в тоннеле или звери в заброшенных вагонах. Медленно выдохнув, испытывая страх, обостривший чувства, выдохнул:

— Выходи.

Тишина. Затем послышался тяжёлый нечеловеческий вздох, слишком глубокий, с хрипом. Илья отступил на шаг, продолжая сжимать тесак в руке. Он не будет лезть в логово неизвестно чего. Его цель — люк. Вагон можно обойти, если медленно отойти на несколько шагов назад. Тень сгущалась вокруг.

Где-то вдалеке, за поворотом тоннеля, Камень и его люди всё ещё держали прицел. Они видели его силуэт и то, что он замер.

«Пусть думают, что я отдыхаю», — подумал Илья, дойдя до стены, прижавшись к холодному кафелю.

Теперь нужно было решить: идти вокруг вагона сразу или ждать.

Звук скрежета повторился уже на несколько шагов ближе. Илья принял решение не ждать, пока на него нападут, и резко метнулся в сторону, огибая вагон по дуге, держась ближе к стене тоннеля. Ноги бежали тихо, привычно. За спиной раздался тяжёлый удар металла. Кто-то выпрыгнул из вагона. Илья не оглядываясь бежал к люку. Теперь уже не было смысла скрывать шум. Подбежав к крышке, снова вставил арматуру и нажал, на этот раз не жалея сил. Ржавчина не выдержала. Люк с грохотом отлетел в сторону, упав в шахту. Звук эхом разнёсся по тоннелю. Илья не стал слушать, что было сзади, прыгнул в проём. Лестница уходила вниз, во тьму. Он начал спуск, считая ступени. Десять, двадцать, тридцать. Наверху, в тоннеле, послышался выстрел. Глухой, приглушённый расстоянием. Пуля ударила в бетон рядом с люком, осыпав Илью крошкой. Патруль решил, что он в опасности? Или что он нарушил договор? Илья прижался к стене шахты. Сердце колотилось.

— Это не я! — крикнул он вверх, понимая, что голос может не долететь. — Это не я стрелял!

Ответом стала тишина. Выстрелы больше не звучали. Илья продолжил спуск и вскоре оказался в новом тоннеле. Здесь практически ничего не было видно. Тяжёлый спёртый воздух пах гнилью.

Он включил наручный фонарь. Луч выхватил гладкие, металлические стены. Тоннель больше напоминал коллектор или служебный коридор, чем метрополитен. Илья пошёл вперёд, оставив за спиной люк, патруль, вагон и неизвестного зверя. Впереди у него была только цель. Илья знал, что патруль не пойдёт за ним. Их зона ответственности закончилась у люка. Теперь мужчина действительно один, но чувство наблюдения не исчезло, оно стало внутренним. Теперь Илье самому придётся следить за каждым своим шагом. Он достал карту, которая оказалась бесполезной. На ней не было этого тоннеля.

— Ладно, — прошептал он. — Посмотрим, что ты скрываешь.

Илья убрал карту в карман куртки и пошёл в темноту, освещая её приглушённым светом наручного светодиодного фонаря, заряд которого позволял использовать его ещё долго.

Судя по следам на стенах, вода здесь поднимается примерно по колено, очевидно, где-то рядом проходит ливневая канализация. Сейчас же под ногами периодически хлюпала густая, маслянистая жидкость.

Илья шёл уже второй день. Усталость накапливалась, как снег на склонах горы. Мышцы ног гудели, плечи ныли от тяжести рюкзака. Он старался не думать о времени. Только шаги и только дыхание. По дороге ему попалась пара нор, расположенных в стенах тоннеля, чуть выше уровня подъёма воды. Обгрызенные края отверстий, бетон раскрошен мощными когтями. Диаметр нор достигал примерно метра, может, чуть больше. Илья замирал каждый раз, когда видел их. Судя по размеру, они принадлежали панцирнику, про которого рассказывал Штырь.

Крот-крокодил, бронированная машина для убийства, обитала в тоннеле. Илье всё больше не нравилась перспектива встречи с этим зверем. Проходя мимо нор, ступал как можно тише, часто останавливался, замирая и прислушиваясь к вибрациям стен. Иногда ему казалось, что за спиной кто-то дышит, оборачивался и ничего, кроме темноты, не видел. Через несколько часов его мрачные предчувствия оправдались.

Он шёл по прямому участку тоннеля, ступая по сырому бетонному полу, выключив фонарь, чтобы не привлекать внимание, полагаясь на привыкание глаз к темноте.

Впереди была чернота, плотная и непроницаемая. Внезапно воздух за его спиной сгустился и задвигался, тяжело и стремительно. Инстинкт сработал раньше сознания, Илья почувствовал угрозу затылком. Он резко развернулся, вскидывая тесак. Из темноты, буквально материализуясь из мрака, на него кинулась тень. Огромная, приземистая масса. Панцирник. Зверь выглядел страшнее, чем его описывал Штырь.

Спину хищника покрывали костяные пластины, слившиеся в единый панцирь, похожий на броню танка. Морда плоская, с рядами мелких, острых зубов, похожих на иглы, с чувствительными щупальцами вокруг пасти. Лапы, короткие и мощные, заканчивались крючьями, способными крошить бетон. Зверь издавал низкий, вибрирующий звук, от которого зубы начинало ломить.

Илья отпрыгнул в сторону. Когти панцирника чиркнули по бетону там, где он стоял секунду назад, высекая сноп искр. Несмотря на свою массу, хищник двигался очень быстро. Он развернулся мгновенно, чувствуя тепло тела Ильи.

— Тварь, — прошипел Илья.

Бить тесаком в спину было бесполезно. Штырь предупреждал: пуля отскакивает. Сталь тоже не возьмёт. Нужно только бежать, уповая на то, что по пути подвернётся какое-то укрытие. Илья рванул вперёд, вдоль стены.

Панцирник ринулся за ним. Его движения сопровождал ужасающий скрежет когтей и тяжёлое дыхание. Он не видел Илью, но чувствовал вибрацию его шагов, тепло, запах пота. Илья бежал, не разбирая дороги. Вода брызгала из-под ног, мешая обзору. Спина горела огнём, шов, казалось, вот-вот разойдётся. Но остановиться означало смерть. Впереди, в луче включённого на мгновение фонаря, он увидел провал в полу. Широкая яма, уходящая в неизвестность. Края были неровными, будто бетон обрушился давно. Илья не стал тормозить. Что было сил, сам того не понимая, прыгнул вперёд, не желая стать едой панцирника. Он летел в воздухе долю секунды. Руки вытянулись вперёд, чтобы схватиться за край. Пальцы, царапнув бетон, нашли зацеп. Илья подтянулся, перекатился через край, упал на спину. Слепой зверь в погоне и азарте не успел затормозить. Его массивное тело вынесло за край ямы. Панцирник дёрнулся, пытаясь зацепиться когтями, но бетон крошился под его весом. Зверь свалился в яму. Раздался глухой удар тела о дно. Затем хрип: страшный и мокрый.

Илья лежал на краю, не смея пошевелиться. Он ждал, когда хищник сдохнет, боясь пошевелиться лишний раз. Вибрация от падения твари ещё отдавалась в стенах. Прошла минута. Потом другая. Тишина. Илья медленно поднялся, подошёл к краю ямы, включил фонарь. Луч выхватил дно. Панцирник лежал неподвижно. Из его бока торчал кусок арматуры, выступающий из бетонного блока на дне ямы. Зверь упал точно на неё. Острый конец пробил менее защищённые бока, войдя глубоко внутрь. Чёрная кровь медленно растекалась по воде. Илья ждал ещё пять минут. Зверь не двигался. Щупальца у пасти обвисли. Мужчина осторожно спустился вниз по выступам в стене. Ноги коснулись дна. Вода здесь была по щиколотку. Мужчина подошёл к трупу зверюги. Несколько раз кинул в него камни, что валялись вокруг. Камни глухо стучали по панцирю. Зверь не реагировал.

— Мёртв, — выдохнул Илья.

Сердце постепенно успокаивалось. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в руках. Помня слова Штыря, Илья решил воспользоваться добычей. Он достал тесак. Острым лезвием сделал надрез сбоку, кожа оказалась плотной, жилистой, но поддавалась. Он срезал с брюха тяжёлую, но гибкую шкуру размером примерно метр на метр. Из неё можно будет сделать неплохую защиту. Мясо не стал трогать, не хотел привлекать к себе внимание других хищников, если они водились в тоннеле. Запах крови уже был слишком сильным. Закончив, Илья попытался вылезти. Но у него ничего не получилось. Стены ямы были гладкими, выступы, по которым он спустился, оказались слишком высоко для прыжка с грузом за спиной и со шкурой в руках.

— Шлак, — выругался он.

Илья оказался в ловушке в яме, вместе с трупом зверя. Ругая себя за неосмотрительность, он начал осматривать стены ямы. Свет фонаря скользил по бетону. И в углу увидел полустёртую карту, почти скрытую плесенью, которую нарисовали краской прямо на стене. Илья подошёл ближе. Карта показывала впереди разветвление и пересечение с верхним тоннелем. Здесь же был обозначен выход из ямы — узкий лаз в стороне, ведущий наверх.

— Есть, — прошептал Илья, всё ещё не веря в свою удачу. Он двинулся вперёд, сверившись с картой. Лаз был низким, приходилось ползти на четвереньках. Запах затхлости стал невыносимым, но Илья терпел и минут через десять вылез в другой тоннель, сухой и более высокий. Ему потребовался день, чтобы дойти до места пересечения тоннелей. Этот день прошёл в постоянном напряжении. Каждый шорох заставлял его вздрагивать и постоянно оглядываться, ожидая увидеть ещё одного панцирника. Но тоннель был пуст.

Наконец, мужчина увидел металлическую лестницу, прикреплённую к стене ржавыми, но надёжными скобами.

Илья начал подъём. Руки ныли, спина горела. Каждый шаг давался с трудом. Но он не останавливался.

Через час достиг верха, уткнувшись головой в крышку люка, которую не запаяли и не застегнули на замок. Илья уперся плечами в крышку. Она с трудом, со скрипом, поддалась.

Относительно свежий воздух ударил в лицо. Илья вылез наружу, упал на бетон и лежал, глядя в потолок.

Понимая, что больше не может идти дальше, он остановился на ночлег. Здесь было сухо, но грязно.

Он развёл огонь. Благо на полу хватало всякого годного мусора: старые бумаги, сухие щепки, изоляция от проводов. Огонь разгорелся неохотно, но отдавал тепло.

Илья поужинал банкой тушёнки, которую дал ему Гвоздь. Мясо было жирным, солёным, самым вкусным, что Илья ел за последние годы. Он съел половину, остальное убрал.

Потом лёг спать, подложив под голову рюкзак. Шкуру панцирника он положил рядом. Она высохла и стала твёрдой, как доска.

Уснул мгновенно. Ему не снились кошмары. Только темнота.

Проснулся он перед рассветом. Огонь погас, остались лишь угли.

Илья собрал вещи. Впереди был примерно ещё день пути до бункера.

Тоннель здесь был шире, суше. Следов зверей не было. Видимо, это была территория человека.

Два дня прошли в монотонном шаге. Илья ел на ходу, делая короткие привалы, экономя воду и еду. На исходе пятого дня пути из посёлка, он увидел её.

Массивную железную дверь, встроенную в стену тоннеля, скрытую за слоем пыли и копоти. Ручки заменяли панель управления и сканер.

Илья подошёл ближе. Дверь закрывалась на магнитный замок.

Он огляделся. Рядом, у входа, лежал истлевший скелет. Человеческие кости придавливал сверху бетонный блок. Видимо, произошло землетрясение или обрушение тоннеля. Положение скелета указывало: он тянулся к замку, когда обвал настиг его. Метр не дожил. Злая ирония.

Илья присел рядом. Осторожно, чтобы не разрушить кости, он обыскал одежду, что осталась на скелете — пусто. Истлевшая ткань рассыпалась в руках.

Под костями правой ладони он заметил чёрный пластиковый прямоугольник с магнитной полосой.

Илья, поднявшись, подошёл к двери и приложил ключ к замку.

В двери что-то щёлкнуло. Затем заскрежетало. Механизм просыпался после долгой спячки.

Дверь отъехала назад на небольшое расстояние. Дальше ей не давали валяющиеся бетонные блоки, частично завалившие проём.

Илья заглянул в щель. Внутри было темно, но чувствовался поток воздуха. Свежего, очищенного.

Ему этого было достаточно. Он уперся плечом в дверь, надавил. Бетонные блоки сдвинулись со скрипом.

Илья шагнул внутрь.