Наследие ятудханов. Чуждый аспект

Глава 11. Границы дозволенного

Дверь в каюту сомкнулась за моей спиной.

— Локус, никого не впускай. Слышишь: Ни-ко-го.

— Ясно, Армин.

Я прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась успокоиться.

Не получилось.

Меня трясло от злости. Хотелось вернуться в рубку, высказать Дайне всё, что я не успела, потребовать объяснений. Заставить его наконец ответить на мои вопросы.

И одновременно — больше никогда его не видеть.

Я провела ладонью по стене.

Сволочь!

Вышло неожиданно жалко.

Слёзы хлынули так внезапно, что пришлось опуститься на пол, прислонившись спиной к стене.

До сих пор всё происходящее казалось невероятным приключением. Совершенно диким, но приключением. Я встречала существ, о которых раньше могла только фантазировать, и даже начала понимать их язык.

И ведь сама во всё это лезла. С таким удовольствием, что Дайне оставалось только направлять меня куда следует.

Я всхлипнула и вытерла лицо рукавом.

Вот и познакомилась с чудесами Вселенной.

Хотела магии? Получай.

Некоторое время я сидела неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию. Потом с трудом поднялась.

— Зеркало-коверкало, — прошипела я.

Стена мгновенно стала зеркальной. Оттуда на меня смотрела всё та же женщина, только в глубине её глаз плясали язычки злого серебристого пламени.

— Кем ты стала? — обратилась я к чаровнице в зеркале.

Отражение молчало. Только губы искривились — не то в усмешке, не то в презрении.

Нет уж. На сегодня хватит.

Зеркало исчезло.

Я оглядела каюту.

Плавные очертания стен, мягкий свет, почти домашний уют. За эти дни я привыкла к тому, что корабль откликается на мои просьбы, меняет пространство, угадывает желания.

Ишштвана.

Живая.

Я положила ладонь на стену.

— Ты ведь понимаешь, что происходит?

Ответа не последовало. Под пальцами возникло знакомое тепло — то ли отклик, то ли обычное свойство материала.

— Я не хочу покидать тебя, — призналась я тихо. — Ненавижу твоего хозяина… но тебя — нет.

Я невесело усмехнулась.

Надо же. Уже разговариваю с кораблём, как с любимым котом.

Правда, кот никогда не пытался затянуть меня в другую реальность.

Я присела на край кровати.

Пыталась представить, что вернусь домой. При условии, что Дайне действительно отпустит меня. Что тогда?

Я вернусь к работе, привычным заботам. И буду притворяться, будто ничего не произошло?

Что-то подсказывало: прежнюю жизнь больше не получится просто надеть на себя, как старую одежду.

Я легла на кровать и уставилась в потолок.

Домогайся он просто моего тела — я бы, наверное, не чувствовала себя настолько обманутой. Но он лез гораздо глубже.

Чёрт побери.

Я сердито перевернулась на живот.

После всего, что он сделал, меня по-прежнему тянуло к нему. Я слишком хорошо помнила его прикосновения — и слишком плохо понимала, что именно происходило со мной в эти минуты.

От этих мыслей стало жарко.

— Дура, — припечатала я себя. — Набитая.

Очень помогло.

* * *

Следующие дни я не выходила из каюты.

Сначала из упрямства. Потом потому, что совершенно не представляла, зачем выходить. Локус исправно обеспечивал меня всем необходимым. Я старалась обращаться к нему как можно реже. Даже за закрытой дверью не проходило ощущение, что за мной наблюдают.

На второй день я попыталась рисовать.

Вызвала рабочую поверхность и некоторое время смотрела на чистое поле перед собой. Рука сама потянулась вывести линию.

Я поспешно убрала её.

Дожила. Теперь даже собственных рисунков боюсь.

В тот же день я поймала себя на том, что прислушиваюсь к каждому звуку в коридоре.

Жду его.

От этой мысли я разозлилась ещё сильнее.

В конце концов, именно я потребовала оставить меня одну.

И он оставил.

На третий день я перебрала вещи, попыталась читать, навела порядок в каюте. Несколько раз подходила к двери, сама не понимая зачем.

На четвёртый день Локус заговорил, когда я лежала на кровати и без особого интереса разглядывала потолок.

— Дайне интересуется твоим состоянием. Он хотел бы тебя навестить.

Я села.

Сердце предательски подпрыгнуло.

— Передай, что я прекрасно себя чувствую.

Помолчала.

— Нет. Передай, что мне хреново. И я пока не желаю никого видеть.

— Передам.

Я откинулась на подушки.

Через несколько минут Локус снова подал голос.

— Дайне находится у входа. Он просит разрешения войти.

Я вскочила.

Он пришёл сам?

Я уже направилась к двери, но вспомнила, в каком виде провела последние часы, и метнулась к шкафу.

Ещё не хватало встречать его без штанов.

Натягивая джинсы, поймала себя на том, что стараюсь пригладить волосы.

Вот уж действительно — непоколебимая женщина.

Я остановилась перед дверью.

— Открывай, — глухо произнесла я.

Переборка бесшумно разошлась.

Дайне вошёл и остановился у порога.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

Он был всё таким же: высокий, с непроницаемым выражением нечеловеческого лица. В глазах не было того возбуждённого блеска, который я видела в рубке.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Превосходно, — выплюнула я.

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Позволишь проверить?

— Проверяй глазами, — увернулась я от его тянущейся руки.

Дайне слегка склонил голову.

— Хорошо.

Я сощурилась. Ну-ну…

Он подошёл к креслу, но не сел.

— Армин, начатое необходимо завершить, — затянул он снова свою волынку. — Иначе встреча с Зерваном будет слишком опасна.

— А я и не собираюсь с ним встречаться. Скоро вообще покину корабль, — с горечью откликнулась я.

— Отъезд не вернёт тебе прежнего состояния.

Я медленно подняла на него взгляд.

Хладнокровный монстр.

— А тебе-то зачем всё это? Чего добиваешься ты?

В его глазах разгорался изумруд. Что не предвещало ничего хорошего.

Он протянул руку ладонью вверх. Я знала этот жест.

— Мне нужно твоё согласие.

— Нет.

И тут я заметила зеркало.

Оно снова появилось на стене, хотя я его не вызывала.

В отражении Дайне стоял совсем близко. Его длинные пальцы обхватили мою ладонь, а я смотрела на него с таким откровенным желанием, что меня обдало жаром.

Но здесь, в настоящей каюте, между нами оставалось несколько шагов.

Я резко замотала головой.

Отражение повторило жест — медленно, почти лениво, отбрасывая прядь со лба. Затем улыбнулось.

Да,— беззвучно произнесли губы отражения.

Меня обдало ужасом.

Я отшатнулась.

— Уходи, Дайне!

Он шагнул ко мне, но я уже пятилась к двери.

— Не подходи!

Переборка оставалась за моей спиной. Я прижалась к ней, пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Локус! Открой дверь!

Ничего не произошло.

Дайне молча двинулся в мою сторону. Выражение его лица не изменилось — ни злости, ни раздражения. Это пугало куда сильнее, чем гнев.

— Вы все тут заодно, да? — прошептала я, вжимаясь в стену. — Ты не смеешь применять ко мне силу… слышишь? Ты. Изучи свои грёбаные правила!

Холодный липкий пот выступил на спине.

Я выставила руки ладонями вперёд.

С кончиков пальцев сорвался сноп сиреневых искр.

Я с изумлением наблюдала, как они устремляются к надвигающемуся яту.

Дайне мгновенно прочертил в воздухе замысловатый знак. Вокруг него вспыхнула изумрудная оболочка.

Искры ударили в неё, рассыпаясь короткими сухими вспышками. Но часть пролетела мимо и врезалась в стену над его головой.

Ишштвана издала тихий, протяжный стон.

Пол под ногами начал проседать.

Я отшатнулась — и почувствовала, как покрытие каюты уходит из-под ног.

Возникшая впадина быстро расширялась. По её стенкам клубился изумрудный туман, пронизанный фиолетовыми вспышками.

Через мгновение я поняла, что, несмотря на холодный цвет, обжигает он как настоящий огонь.

Я попятилась, но пол накренился ещё сильнее.

Я ухватилась за край кровати, но ноги соскользнули.

Подо мной разверзлась воронка. Туман поднялся до груди. В этот момент я как никогда ясно поняла, что чувствуют ведьмы на костре.

Последнее, что я увидела, — Дайне на краю воронки. Опустив рогатую голову, он следил за моими тщетными попытками удержаться.

Затем я соскользнула вниз и потеряла его из виду. Изумрудный огонь сомкнулся над головой. Я не успела потерять сознание.

Фигура яту возникла рядом. Изумрудное свечение вокруг нас вспыхнуло ярче. Воронка содрогнулась, её края попытались сомкнуться — и тут же разошлись вновь.

Он подхватил меня поперёк туловища, оттолкнулся от дна воронки и одним невероятным прыжком выбросил нас наверх.

Я вцепилась в него обеими руками.

Мы оказались у противоположной стены.

За спиной раздался глухой щелчок. Каюта содрогнулась.

Затем всё стихло.

Я всё ещё прижималась к Дайне, не в силах отдышаться. Под щекой ощущались редкие сильные удары его сердца.

Ноги дрожали.

Я осторожно посмотрела через плечо.

Пол снова был ровным. Кровать стояла на прежнем месте. Ни воронки, ни тумана.

Каюта наполнилась терпким запахом полыни, горячей смолы и влажного камня.

Огонь перестал жечь, стоило выбраться из воронки. Я осознала, что по-прежнему прижимаюсь к нему.

Он держал меня крепко, почти жёстко. От горячего тела, запаха, прикосновения длинных пальцев по коже пробегали совершенно неуместные мурашки.

Я открыла рот, но вместо слов выдохнула зелёное облачко пара. Изумрудный яд всё ещё наполнял лёгкие. Я была пропитана им насквозь.

Его волосы коснулись моей щеки, когда Дайне склонился ближе. Изумрудный туман, словно живой, потянулся от меня к нему сквозь приоткрытые губы.

— Мне нужно время, — торопливо и хрипло проговорила я лишь со второй попытки.

Дайне посмотрел на меня.

На мгновение я приготовилась к очередной лекции об Инициации.

Но он только кивнул.

— Хорошо.

Затем он разомкнул руки и направился к выходу.

Я вскинула голову.

Он действительно уходил.

Переборка разошлась перед ним.

— Дайне…

Он обернулся.

Я хотела что-то сказать. Не знаю что. Возможно, попросить остаться. Но так и не решилась.

— Ничего.

Он коротко кивнул и вышел.

Дверь сомкнулась.

Я осталась одна.

* * *

Я ещё долго сидела на кровати, прислушиваясь к тишине.

Каюта снова выглядела совершенно обычно. Даже запах полыни постепенно исчез.

Только руки продолжали дрожать.

Я подняла ладони, повертела их перед глазами. Ничего особенного. Обычные пальцы.

А ведь всего несколько минут назад из них вылетали искры, от которых Дайне пришлось защищаться.

И что прикажете теперь с этим делать?

Запереться здесь до конца жизни? Не рисовать, не злиться, лишний раз не шевелиться?

Я раздражённо потёрла лицо.

Перед глазами снова возникло то другое отражение, которое улыбалось Дайне и соглашалось вместо меня.

От одной мысли о нём похолодело под ложечкой.

— Локус.

— Слушаю, Армин.

— Ты можешь сказать, что произошло с зеркалом?

Последовала короткая пауза.

— Уточни вопрос.

— Оно показывало то, чего не было. И двигалось не так, как я.

— Ишштвана отражает истину.

— Спасибо. Стало гораздо спокойнее.

Я помолчала.

Мне было страшно. Но ещё страшнее оказалось другое: несмотря на всё случившееся, я по-прежнему хотела знать, что умею. Что скрывается за этими способностями. Насколько далеко они могут меня завести.

А главное — как научиться пользоваться ими так, чтобы в следующий раз не пришлось ждать, пока Дайне вытащит меня из собственной ошибки.

Я постояла ещё немного.

Затем открыла шкаф и достала чистую рубашку.

Вот ведь зараза.

Четыре дня ждала, когда он придёт. А теперь собиралась идти к нему сама.

Я переоделась, кое-как пригладила волосы и направилась к выходу.

— Локус, где Дайне?

— В рубке.

— Открой.

Переборка разошлась без малейшего сопротивления.

Я остановилась на пороге, невольно оглянувшись на то место, где совсем недавно она оставалась глухой стеной.

Потом вышла в коридор.

Дайне стоял у знакомой панели.

Мерцающего купола над ним не было. В полумраке рубки светился только орнамент, часть которого я невольно восстановила своим прикосновением.

Я задержалась у входа, не зная, с чего начать.

— Я не звал тебя, — произнёс он холодно.

— Знаю. Из моей каюты не выпустил, зато сейчас позволил войти. Разве не в твоей власти решать, куда мне можно ходить?

Он медленно обернулся.

— Ишштвана реагирует на твои желания. Особенно в твоей каюте. При чём здесь я?

— Брехня. — Я сердито тряхнула головой. — Ну да ладно. Признаю: у нас разные весовые категории.

Я прошла к панели, но остановилась на почтительном расстоянии.

— Я подумала о том, что ты сказал. И о том, что произошло после.

Он молчал.

— Я хочу научиться управлять своими способностями. И если для этого необходимо закончить Инициацию… я согласна.

По лицу Дайне невозможно было понять, обрадовался он или нет.

— Ты уверена?

— Не очень. Но я не хочу однажды обнаружить, что открыла проход неизвестно куда, пока занималась своими делами. И вообще, мне интересно, на что я способна.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Тогда начнём.

— Подожди. Есть кое-что, что ты должен понимать.

Дайне остановился.

— Я соглашаюсь на Инициацию, а не на всё остальное, что ты для меня придумал. Когда закончится этот обмен, мы отдельно поговорим о том, чему ты собираешься меня учить и зачем.

Он медленно провёл пальцами по краю панели.

В его глазах на мгновение проступило изумрудное свечение.

— Ты настойчива.

— Это ещё мягко сказано.

Он неожиданно улыбнулся.

И меня, к моему великому сожалению, снова потянуло к нему.

Нет. Не сейчас.

— Ну так что? — спросила я. — Договорились?

— Договорились.

Дайне протянул руку. Я посмотрела на его ладонь. Несколько часов назад я убегала от него, боясь, что он не примет отказ. Сейчас могла повернуться и уйти сама.

Но я вложила ладонь в его.

— Только попробуй меня обмануть, — предупредила я.

Бледные пальцы сомкнулись вокруг моих.

Он не ответил.

И почему-то это молчание насторожило меня больше, чем любые обещания.

Глава 12. Отклик кристалла

Дайне ещё несколько мгновений держал мою ладонь в своей.

— Пойдём, — произнёс он наконец.

— Куда?

— В твою каюту. Там удобнее.

Я хотела съязвить по поводу его представлений об удобстве, но прикусила язык. После всего случившегося собственная каюта перестала казаться таким уж безопасным местом.

Однако Дайне уже направился к выходу, и я пошла следом.

В коридоре он не пытался заговорить. Я тоже молчала, прислушиваясь к собственным шагам и стараясь не думать о том, как глупо выгляжу: четыре дня пряталась от него, только что едва не убила — и вот добровольно иду на очередной обмен кровью.

Зато в этот раз хотя бы знаю, на что соглашаюсь.

Или думаю, что знаю.

В каюте Дайне остановился у кровати.

— Сядь.

Я прислушалась.

Он опустился рядом, но не придвинулся вплотную.

— Сейчас ощущения могут быть сильнее, чем после первого обмена.

— Насколько?

Дайне помедлил.

— Точно не знаю.

Вот уж неожиданная откровенность.

— Обнадёжил.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Хочешь отказаться?

— Нет. Я хочу закончить.

Дайне кивнул.

Он коснулся пальцами моего подбородка, поворачивая лицо к себе. Я невольно задержала дыхание.

— Расслабься.

— Очень дельный совет. Особенно в твоём исполнении.

На его губах мелькнула улыбка.

Он отвёл край моей рубашки, поддел когтем бретельку топа, и она сползла с плеча. Ладонь скользнула по оголившейся коже. Повышенная чувствительность сделала это прикосновение почти болезненным — я вздрогнула, не в силах отвести взгляд от его глаз.

За мягкими губами мелькнул отблеск острых зубов. Я поняла, что он собирается сделать за миг до того, как это произошло.

Укус пришёлся над левой грудью.

Но боли не было. Вместо неё по телу прошла волна — густая, тёплая, лишающая опоры. Я ощутила, как струится кровь, и между нами всколыхнулся изумрудный туман.

Я вскинула руки, нащупала твёрдые звенья пояса у него на талии, упёрлась ладонями в грудь. Сердце билось резко, толчками. Дайне не отпускал меня, пока не отстранился сам.

На его губах темнела кровь.

— Теперь моя.

Я знала, что последует, и сама притянула его ближе.

Он коснулся моих губ. Знакомый укол — и металлический привкус.

И тогда поток хлынул внутрь с такой силой, будто прорвал плотину.

Мир исчез.

Я падала — долго, бесконечно — в пустоту без дна. Сознание не гасло, лишь теряло привычные очертания. Я не чувствовала собственного веса, зато отчётливо ощущала его руку, удерживающую меня.

Где-то далеко, за пределами этого падения, проступало слабое фиолетовое сияние.

Оно пульсировало ровно, почти спокойно. На мгновение мне показалось, что за ним скрывается что-то огромное, неподвижно наблюдающее за происходящим.

Я попыталась присмотреться.

Сияние дрогнуло — и исчезло.

Я судорожно вдохнула.

Каюта снова обрела привычные очертания. Дайне сидел рядом, придерживая меня за плечи.

— Всё, — тихо сказал он.

Я посмотрела на него, пытаясь понять смысл слова.

Всё?

Я осторожно пошевелила пальцами.

Тело слушалось, но ощущалось иначе. Каждое прикосновение ткани к коже, каждый вдох, даже движение воздуха по лицу стали удивительно отчётливыми.

Я подняла глаза.

На стене появилось зеркало.

На этот раз отражение послушно повторяло мои движения. Только по краям зеркальной поверхности тянулась тонкая фиолетовая полоса.

— Дайне…

Он проследил за моим взглядом.

На его лице появилось странное выражение — настороженность, смешанная с удовлетворением.

— Что это?

— Отклик.

— Зервана?

Он не ответил сразу.

— Вероятно.

Фиолетовое свечение постепенно погасло. Зеркало стало обычным.

Я перевела взгляд на Дайне.

И поняла, что хочу прикоснуться к нему.

От этой мысли стало жарко.

Он убрал руку с моего плеча.

— Тебе нужно немного прийти в себя.

— Я уже пришла.

— Армин…

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.

Он собирался отстраниться.

И это неожиданно показалось невыносимым.

Я схватила его за руку.

— Подожди.

Дайне замер.

Его глаза медленно наливались изумрудным светом.

— Ты уверена, что понимаешь, чего хочешь?

Я рассмеялась.

— Впервые за последние дни — вполне.

Он не улыбнулся.

— Действие крови ещё продолжается.

— И что?

— Твои ощущения сейчас сильнее обычных.

— Я заметила.

Он смотрел на меня с напряжённым вниманием.

Я потянула его ближе.

— Ты боишься меня?

В его глазах мелькнула усмешка.

— Нет.

— Врёшь, — прошептала я. — Хочу, чтобы ты меня поцеловал.

И, не дожидаясь ответа, потянулась к нему.

Он ответил.

Знакомое ощущение оказалось во много раз сильнее прежнего. По телу прошла горячая волна, и я окончательно поняла, что не хочу останавливаться.

Я обхватила его за шею, притягивая ближе. Под пальцами ощущались жёсткие волосы, твёрдые выступы рогов, непривычное тепло кожи.

Дайне отстранился первым.

— Армин, довольно.

— Нет, — прошептала я и снова потянулась к нему.

Он удержал мои руки за запястья.

Я подняла глаза.

Изумрудное свечение почти заполнило его радужки.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — произнёс он.

— Зато ты, конечно, всё понимаешь.

И прежде чем он успел ответить, я снова поцеловала его.

На этот раз Дайне не отстранился.

Его руки сомкнулись вокруг моей талии. Нижние части наших тел соприкоснулись, и я почувствовала, как напряглись его мышцы.

Отступая, упёрлась подколенными впадинами в край кровати и начала заваливаться назад, увлекая его за собой.

Чтобы удержаться на ногах, ему пришлось бы отпустить меня.

Он не отпустил.

Мы рухнули на мягкое ложе.

Я ощутила его вес. Горячее дыхание коснулось щеки.

— Ты хочешь меня.

— Даже хуже того, — ответил он хрипло.

Я улыбнулась и снова потянулась к нему.

Его волосы коснулись моего лица. Я провела ладонью по изгибу рога, и Дайне прижал меня крепче.