Пепельный путь. Книга 2: Знак символа

Глава 4. Тот, кто не вернулся

Месяцы Тирион — Лаэриэль, 2001 год Эры Синода / 801 год Торговой Эры

Через шесть дней после гибели Егора и Пахома Кор-Дум впервые снова взял в правую руку молот.

Не для работы. Айрин не позволила бы. Он только снял его со стойки, проверил, насколько уверенно держит рукоять обожжёнными пальцами, и положил обратно.

— Рано, — сказал сам себе прежде, чем лекарь успела открыть рот.

— Невероятно, — отозвалась Айрин. — Человек способен учиться.

Кор-Дум посмотрел на неё исподлобья.

— Не привыкай.

На правом предплечье под чистой повязкой ещё тянуло ожог, безымянный палец сгибался хуже остальных. Поэтому в эту ночь дворф оставался в крепости. Не потому, что ему нравилось отпускать других без себя, а потому, что кто-то должен был встретить отряд, если всё пойдёт плохо, и закончить подготовку к восстанию, если вернутся не все.

На длинном столе лежали четыре заряда.

Те самые накопители, которые Брун и Кор-Дум собирали ещё до разведки полей: трофейный кристалл в усиленном корпусе, дворфийская отсечка, механический боёк и отдельный узел под длинный воспламенительный шнур. Первые образцы давали слишком большой разброс времени, поэтому их не превращали в гранаты и не носили в карманах. Но как неподвижные подрывные заряды, заложенные заранее под опорой или в каменной щели, они годились.

Рядом лежали два запасных. Кор-Дум не отдал их.

— Четыре берёте, два остаются здесь, — сказал он. — И это не предложение.

Лекс стоял напротив, придерживая ладонью левый бок. Ожог из Объекта 6 уже перестал мокнуть, но новая кожа болезненно натягивалась при наклоне. Айрин сменила ему повязку час назад и, не спрашивая согласия, вырезала в ремне сумки дополнительное отверстие, чтобы пряжка не давила на рану.

— Четырёх хватит, — ответил он.

— На восточный мост — два. На дорожную подпорку у караульной развилки — один. Четвёртый оставите в каменной нише возле старого водосброса. Не ставить на взвод до дня операции. Только уложить, закрепить и вывести шнур в отмеченное место. Ясно?

— Ясно.

— Повтори.

Лекс поднял бровь.

— Кор-Дум.

— После того, что вы устроили под горой, повторишь.

В зале стало тихо.

Он имел право.

Лекс перечислил порядок: корпус ставится на каменную подкладку; управляющий кристалл остаётся заблокированным; боёк фиксируется медной скобой; шнур укладывается отдельно и присоединяется только при окончательной подготовке. Никаких «проверим на месте». Никаких попыток улучшить устройство ночью в овраге.

Кор-Дум выслушал, затем коротко кивнул.

— Теперь бери.

Клык распределил заряды между Прокопом, Демидом, Пётром и Павлом. Никто не нёс больше одного. Если человек падал, устройство не должно было исчезнуть вместе с ним.

Отряд на этот раз был больше разведывательного. Тринадцать человек: Клык, Шило, Степан, Савва, Пётр, Павел, Игнат, Прокоп, Демид, Малой, Зураб, Айрин и Лекс.

Малой стоял у самого края стола, стараясь выглядеть старше своих лет и не встречаться с Клыком глазами.

В прошлый выход его оставили на базе. Он спорил тогда до хрипоты, но спор проиграл. За прошедшую неделю Клык гонял его по внутренним галереям с полной выкладкой, заставлял работать связным между постами и дважды отправлял с Саввой к наружным наблюдателям. Парень ни разу не опоздал и не потерял сообщение.

Теперь ему доверили только лёгкий арбалет, двенадцать болтов, флягу и моток тонкой сигнальной верёвки.

— Вперёд не лезешь, — сказал Клык. — Держишься между братьями и Шило. Если начинается бой — твоя задача не искать, кого убить, а передавать команды и вытаскивать раненых.

— Понял.

— Повтори.

Малой едва заметно скривился.

— Не геройствовать. Не бегать впереди. Передавать команды. Вытаскивать раненых.

— И если я скажу «назад»?

— Назад.

Клык задержал на нём взгляд ещё секунду.

— Вот теперь идёшь.

Малой не улыбнулся, но плечи у него расправились.

Шило, сидевший на лавке, проверял ремни на коротком мече. Правая нога после похода к полям снова болела: под коленом он носил широкую фиксирующую повязку, а общий груз Клык уменьшил ему почти вдвое. Старое плечо после прежнего ранения тоже временами тянуло, но двигалось нормально.

Айрин присела рядом.

— Если нога начнёт подворачиваться, говоришь сразу.

— Если начнёт подворачиваться, я её отругаю.

— Шило.

— Скажу.

— До того, как упадёшь.

— Жестокие у вас лекарские требования.

Она проверила повязку и поднялась.

Лук Айрин лежал у стены. Колчан — восемнадцать стрел, каждая пересчитана. В лекарской сумке было меньше, чем хотелось: кровокорень, две порции серебрянки, спирт, иглы, нити, перевязочная ткань, два обезболивающих порошка. Основной запас она оставила на базе. Через неделю, если всё пойдёт по плану, лазарету предстояло принять людей с полей.

Лекс взял короткий арбалет Пахома.

Перед похоронами Айрин сняла с оружия ремень и положила рядом с вещами погибшего. Сам арбалет Пахому не принадлежал — был выдан со склада, — поэтому после обряда Клык вернул его в оружейную. Теперь у Лекса было десять болтов: шесть из общего ящика и четыре уцелевших после экспедиции в Объект 6.

Древняя винтовка по-прежнему висела в оружейной пустой.

Ни одного нового патрона из воздуха не появилось.

Зураб проверял кромку топора. После дороги к полям его старая нога тоже напоминала о себе, особенно утром, но он не жаловался. На шее под рубахой висел чехол с обгоревшей куколкой Любавы.

Кор-Дум посмотрел на него.

— На заряды топором не маши.

— Я и без совета знаю.

— Поэтому и говорю. Знающий человек чаще всего и делает глупость, потому что уверен, будто уже всё знает.

Зураб поднял голову на Лекса.

— Это он сейчас кому?

— Всем, — буркнул дворф. — Но некоторые узнают себя быстрее.

Даже Лекс усмехнулся.

Серафима принесла последнюю ведомость со складов. За шесть дней удалось поднять из Объекта 6 только четыре транспортных ящика пищевого концентрата и два контейнера регенерационного состава — всё вручную, по безопасному маршруту, без включения подъёмника. Смотритель оставался на локальном питании и не имел разрешения восстанавливать сеть. Найденные ресурсы давали базе запас времени, но не решали задачу освобождения тысяч людей.

— До назначенного Марфе вечера семь дней, — сказала Серафима. — Если дороги перекроют раньше, складов хватит дольше. Если приведёте людей раньше — не хватит ничего.

— Раньше не приведём, — ответил Лекс.

— Тогда возвращайтесь вовремя.

Она не благословляла отряд и не объявляла их избранными. Просто по очереди проверила на каждом бирку с именем, которую ввели после гибели Егора и Пахома. У мёртвых теперь не должно было оставаться «неизвестных тел», если этого можно избежать.

Когда очередь дошла до Малого, тот смутился.

— Да чего там записывать? Меня все знают.

— На войне люди иногда знают человека всю жизнь, а потом узнают только сапоги, — спокойно ответила Серафима. — Носи.

Малой перестал улыбаться и спрятал деревянную бирку под ворот.

Лекс невольно коснулся своей.

После Объекта 6 он сам настоял на этих дощечках.

Клык развернул карту.

— Выходим через северную штольню. До оврага — пять часов с двумя короткими привалами. Первый заряд ставим под восточным мостом. Второй — на соседнюю опору. Третий — под дорожной подпоркой. Четвёртый — у водосброса. На каждой точке работают два человека, остальные держат круг. Никакого огня. Назад идём по руслу сухого ручья. Если нас увидят до второй точки — бросаем задачу и уходим. Если после третьей — решаем на месте.

— Эльфийские патрули? — спросил Савва.

— По последней разведке один проходит севернее раз в две ночи. Сегодня не его ночь.

— По последней разведке, — повторил Шило.

Клык посмотрел на него.

— Именно. Поэтому глаза не сдаём в аренду разведке.

Он ткнул пальцем в узкий участок карты.

— Здесь овраг. Место плохое. Стены высокие, два выхода удобные, третий — козья тропа. На обратном пути не задерживаемся.

— Почему тогда идём через него? — спросил Малой.

— Потому что альтернативный путь выводит нас на открытый склон под двумя вышками. Плохая дорога иногда всё равно лучше худшей.

Кор-Дум сложил карту.

— Всё. Хватит разговоров. Чем дольше стоите, тем больше хочется добавить ещё один совет.

— Добавь, — сказал Лекс.

Дворф посмотрел на него.

— Вернись.

Больше сказать было нечего.

Они вышли за ворота за два часа до заката.

Небо над Красными горами было чистым, но луны должны были подняться поздно. К моменту, когда отряд доберётся до полей, предгорья погрузятся в ту короткую густую темноту, которая бывает между последним светом и первым лунным краем.

Первые два часа прошли почти без слов.

Лекс шёл в середине колонны. Ожог под повязкой тянул при каждом длинном шаге, но не мешал дышать. Айрин дважды спрашивала только взглядом, и оба раза он отвечал коротким кивком. На третьем подъёме она всё-таки остановила его сама.

— Вода.

— Не хочу.

— Это не вопрос.

Он выпил.

Малой наблюдал и тихо сказал Шило:

— Поэтому я никогда не женюсь.

Айрин даже не повернулась.

— Я слышу.

— Я и хотел, чтобы слышали.

Шило похлопал его по плечу.

— Молодой. Глупый. Смелый. Всё как надо для плохих решений.

Клык обернулся.

— Тише.

Дальше шли молча.

К первому мосту подошли уже в темноте.

Это был не большой трактовый мост, а каменная арка над узкой промоиной, по которой обозы спускались к восточному складу полей. Сломать саму арку четырьмя зарядами было бы расточительно. Кор-Дум заранее выбрал другое место: две боковые опоры, где поздняя кладка соединялась со старым основанием. Если выбить одну, проезд перекосится; если две — телега не пройдёт, а ремонт займёт не часы.

Игнат лёг на живот и ощупал раствор.

— Здесь.

Прокоп передал первый заряд.

Лекс не полез помогать. Он держал фонарь закрытым ладонью и наблюдал, как местный шахтёр выбирает камень лучше, чем он когда-либо смог бы по чертежу.

Игнат постучал костяшкой.

— Этот вынем. За ним пустота. Корпус встанет боком, удар пойдёт в шов.

— Не в центр опоры? — спросил Савва.

— В центр поставишь — камень примет удар и останется стоять. Надо заставить его захотеть упасть.

Через пятнадцать минут заряд лежал в нише, зафиксированный деревянными клиньями. Боёк оставался заблокирован. Тонкий шнур вывели к куче серых камней и спрятали под дерном.

Малой поставил рядом маленькую метку — три царапины на нижней стороне камня.

— Кто будет знать? — спросил он.

— Только наши подрывники, — ответил Игнат. — И ты теперь.

— Я никому.

— Вот и хорошо.

Второй заряд установили под противоположной опорой.

Третья точка заняла больше времени. Подпорка дороги оказалась укреплена новыми эльфийскими скобами, которых не было на старом плане. Лекс хотел перенести заряд выше, но Игнат покачал головой.

— Там удар уйдёт наружу.

— А здесь металл.

— Металл держит камни вместе, не держит землю за ними. Если положить под нижнюю пяту, осыпь сама сделает работу.

Лекс присел рядом, посветил узким лучом и после паузы согласился.

— Делаем по-твоему.

Игнат хмыкнул.

— Всё-таки вылечился.

К четвёртой точке вышли позднее расчёта почти на сорок минут.

Клык не торопил. Спешка возле зарядов после Объекта 6 стала словом почти ругательным.

У старого водосброса пришлось ждать патруль.

Шестеро эльфийских стражников прошли по дороге в сотне шагов. Они не разговаривали, двигались ровно и одинаково, каждые несколько десятков шагов один из них останавливался и проверял склон коротким магическим фонарём. Это не были расслабленные надсмотрщики с полей.

Клык лежал в траве, не двигаясь.

Малой рядом дышал так тихо, что Лекс перестал слышать его уже через минуту.

Патруль ушёл.

Клык отсчитал ещё двести ударов сердца и только потом поднял два пальца.

Последний заряд лёг в нишу у водосброса.

Задача была выполнена.

Никто не произнёс этого вслух.

На обратном пути колонна изменила порядок. Клык поставил Степана первым, сам шёл вторым. За ними — Лекс и Айрин, затем Малой между Пётром и Павлом. Шило держался ближе к Зурабу, чтобы в случае проблем с ногой не задержать хвост. Игнат, Прокоп, Демид и Савва замыкали.

В русло сухого ручья спустились уже после полуночи.

Луны ещё не поднялись.

Овраг встретил их влажным запахом глины и старой листвы. По правой стене рос жёсткий кустарник, слева камень выходил наружу тёмными пластами. Здесь было настолько тихо, что стук случайно сорвавшегося камешка казался громким.

Клык остановился.

Не резко. Просто перестал идти.

Степан перед ним тоже замер.

Лекс видел только их спины.

Клык опустился на одно колено и коснулся пальцами грязи.

Потом поднял ладонь.

Внимание.

Он показал два пальца вправо, один влево.

Следы.

Лекс присел.

На влажном участке возле камня действительно отпечаталась крупная лапа. Не волчья. Пальцы длиннее, след глубже. Рядом — второй отпечаток, потом пустота.

Шило беззвучно выругался.

Клык провёл пальцем по краю следа. Глина ещё блестела.

Свежий.

Он показал назад.

Отход.

И тут над головой блеснула ещё одна деталь, которую он едва не пропустил.

На кусте над головой висела тонкая паутинка. Ветер шевелил листья, но нить оставалась неподвижной, будто воздух вокруг неё был другим.

Цепочка под рубахой стала тёплой.

Не дёрнулась и не подсказала, где враг. Просто нагрелась на коже, как иногда бывало рядом с сильным эфирным воздействием.

— Клык… — успел прошептать Лекс.

Слева щёлкнула тетива.

Степан рухнул на колено.

Болт ударил в камень возле его лица и расколол наконечник.

— Щиты! Вниз! — рявкнул Клык.

Тишина вокруг взорвалась движением.

На кромке оврага одновременно возникли тёмные фигуры. Не материализовались из воздуха — просто до этой секунды взгляд скользил мимо них. Магия скрывала контуры, гасила шорох ткани и заставляла тень казаться обычной тенью.

Пятнадцать — Лекс успел насчитать не сразу. Часть стояла сверху с арбалетами, часть перекрывала выход впереди. Ни криков, ни театральных угроз.

Высокий эльф на правом гребне поднял руку.

— Оружие на землю. Человек с браслетом остаётся живым. Остальные могут сохранить себе быструю смерть, если не будут сопротивляться.

Общий язык у него был безупречен. Только интонация делала каждое слово распоряжением.

Клык не отвечал.

Лекс видел на плаще эльфа тонкий знак дома — серебряная ветвь на тёмном поле. Позже он узнает имя. Сейчас хватало одного: командир.

Чуть дальше стоял маг.

Не в центре и не на возвышении, как в плохой постановке, а там, где каменная полка давала укрытие по грудь. Серо-синяя мантия, короткий посох, три тонких серебряных кольца на правой руке. Он не оскорблял людей и не улыбался. Просто следил за браслетом Лекса с профессиональным вниманием.

— Последнее предложение, — сказал командир.

Клык бросил нож.

Не в него.

В ближайший фонарь.

Кристалл лопнул, и половина оврага провалилась в темноту.

— Земля! — крикнул Клык.

Люди легли.

Первый эльфийский залп прошёл над ними.

Пётр выстрелил снизу вверх. Павел почти одновременно — в ту же сторону. Один эльф на гребне отшатнулся, второй спрятался за камень.

Зураб метнул не топор, а горсть глины и щебня в ближайшего воина, уже спрыгивавшего в овраг. Тот инстинктивно отвернул лицо. Этого хватило: Зураб шагнул, перехватил копьё под наконечником и дёрнул вниз. Эльф потерял опору, ударился плечом о склон, и топор пришёлся по доспеху уже на земле.

Никто не рубил двоих одним взмахом.

Каждый противник требовал места, времени и силы.

— К стене! — командовал Клык. — Не дать окружить!

Они сжались у левой стороны оврага, где каменный выступ закрывал верхний сектор. Степан поднялся; первый болт лишь рассёк ему щёку осколком камня.

Малой передавал команды вдоль линии.

— Демид — ближе! Савва — назад к Игнату! Павел, Клык просит левый гребень!

Он делал именно то, что ему приказали.

Маг поднял посох.

В овраге стало многолюдно.

Слишком многолюдно.

На гребнях появились новые фигуры, потом ещё. Одни спускались по склону, другие уже стояли в русле. Движения у всех были почти одинаковыми, но в темноте это не помогало. Пётр выстрелил — болт прошёл сквозь грудь эльфа, не встретив сопротивления.

— Иллюзии! — крикнул он.

— Не стрелять наугад! — ответил Клык.

Лекс прижал ладонь к камню и включил эфирное зрение.

Боль пришла сразу.

После использования у полей прошла всего неделя, и тело не успело забыть цену. Виски сжало, в левом глазу зажёгся белый ободок. Но теперь Лекс не пытался увидеть «настоящих врагов» готовыми метками.

Он искал различие.

Иллюзорные фигуры светились слишком чисто. Их эфирный рисунок повторялся, как отпечаток одной матрицы. Настоящие тела искажали его неровно: оружие, амулеты, собственная слабая аура, контакт с землёй. Разница существовала, но стоило двинуть головой — всё смешивалось.

— У копий есть тень в эфире, у ложных нет! — крикнул Лекс. — Смотрите не на лицо — на оружие и землю!

— Очень полезный совет человеку без твоих глаз! — рявкнул Шило.

Правда.

Лекс заставил себя думать.

— Пыль! Бейте по земле перед ними!

Зураб понял первым и ударил древком топора по сухому участку. В воздух поднялось серое облако.

Иллюзии проходили через пыль, не меняя её движения.

Настоящие — раздвигали.

— Вот теперь вижу! — крикнул Павел.

Клык перестроил линию мгновенно.

— Не гоняться за тенями. Держим проход!

Эльфы тоже приспособились. Двое перестали спускаться и начали стрелять сверху по тем, кто поднимал пыль. Маг сместил иллюзии плотнее, закрывая ими настоящих бойцов. Не дешёвая уловка — работа человека, который видел ответ противника и менял приём.

Айрин выпустила стрелу в реальную фигуру. Эльф успел закрыться узким щитом; наконечник вошёл в дерево, но не прошёл дальше.

Вторая стрела ушла выше и заставила другого стрелка пригнуться.

— Лекс, долго ещё? — спросила она.

Из носа уже текла кровь.

— Нет.

— Это не ответ.

— Ещё десять секунд.

— Пять.

Он не спорил.

Эфирное зрение показало главное: маг не держал один огромный защитный купол. Вокруг него работало несколько слоёв — тонкая завеса искажений, поле отвода стрел и канал, через который он подпитывал иллюзии. Пока всё было связано, прямой выстрел почти наверняка уйдёт в сторону.

Но каждый раз, когда маг отдавал энергию в новую группу иллюзий, поле отвода слабело на долю секунды.

Не «точка фокуса».

Ритм.

Лекс отключил зрение.

Мир качнулся.

Айрин подхватила его за локоть.

— Всё.

— Три вдоха.

— Лекс.

— Я уже выключил.

Он вытер кровь рукавом и поднял арбалет Пахома.

На ложе не было никаких сложных прицельных устройств. Только простая металлическая мушка, которую Брун выправил перед выходом.

Лекс не видел мага как светящийся маяк. Он видел серую мантию между тенями и запомнил ритм движения посоха.

Раз.

Маг создаёт новую фигуру справа.

Поле вокруг него едва заметно дрожит.

Два.

Стрела Айрин уходит в сторону.

Три.

Новая группа теней возникает у Петра.

Лекс не стреляет.

Маг меняет хват на посохе.

— Айрин. В его левую сторону. Не в него.

Она не спросила зачем.

Стрела ударила в камень рядом с магом. Тот инстинктивно усилил отводящий слой, и сразу после этого посох пошёл вправо, к линии Клыка.

Лекс нажал спуск в момент перехода.

Болт не прошёл сквозь защиту как сквозь воздух.

Его заметно увело. Наконечник ударил мага не в грудь, куда целился Лекс, а выше, в основание шеи. Эльф отшатнулся, схватился за горло. Посох выпал.

Иллюзии не исчезли сразу.

Сначала несколько замерли, затем расплылись, будто отражение в воде после брошенного камня.

Командир на гребне резко повернулся.

— Талион!

Имя Лекс услышал отчётливо.

Маг опустился за камень. Он ещё двигался, пытался зажать рану рукой, но кровь уже текла между пальцами.

Лекс не испытывал торжества.

Только отметил: Талион. Значит, будет кому назвать мёртвого, если они сами выберутся.

— Без иллюзий! — крикнул Клык. — Стрелки — верх! Остальные держим низ!

Эльфийский командир не потерял управление.

Он спрыгнул в овраг, отдал два коротких приказа на своём языке, и строй вокруг людей сразу изменился. Стрелки сверху разделились: часть давила Петра и Павла, часть начала бить по тылу. Воины внизу больше не лезли по одному. Они работали парами: один держал дистанцию копьём, второй искал проход мечом.

Зурабу пришлось отступить.

Первый выпад он отвёл древком, второй наконечник скользнул по ребру и распорол одежду на боку. Кровь выступила быстро, но рана оказалась поверхностной.

— Жив? — крикнула Айрин.

— Потом!

Шило держал правый край.

Старая нога начала сдавать. Лекс видел, как он каждый раз после выпада возвращает вес на левую, не доверяя правому колену. Но Шило не пытался победить противника красиво. Он отступал на полшага, цеплял клинок коротким мечом и заставлял эльфа заходить в неудобное место между камней.

Малой был рядом.

— Правее! — крикнул он Шило.

— Вижу!

Сверху раздался свист.

Павел толкнул Малого плечом. Болт прошёл там, где секунду назад была его голова.