Пепельный путь. Книга 2: Знак символа

— Эльфийские патрули? — спросил Савва.

— По последней разведке один проходит севернее раз в две ночи. Сегодня не его ночь.

— По последней разведке, — повторил Шило.

Клык посмотрел на него.

— Именно. Поэтому глаза не сдаём в аренду разведке.

Он ткнул пальцем в узкий участок карты.

— Здесь овраг. Место плохое. Стены высокие, два выхода удобные, третий — козья тропа. На обратном пути не задерживаемся.

— Почему тогда идём через него? — спросил Малой.

— Потому что альтернативный путь выводит нас на открытый склон под двумя вышками. Плохая дорога иногда всё равно лучше худшей.

Кор-Дум сложил карту.

— Всё. Хватит разговоров. Чем дольше стоите, тем больше хочется добавить ещё один совет.

— Добавь, — сказал Лекс.

Дворф посмотрел на него.

— Вернись.

Больше сказать было нечего.

Они вышли за ворота за два часа до заката.

Небо над Красными горами было чистым, но луны должны были подняться поздно. К моменту, когда отряд доберётся до полей, предгорья погрузятся в ту короткую густую темноту, которая бывает между последним светом и первым лунным краем.

Первые два часа прошли почти без слов.

Лекс шёл в середине колонны. Ожог под повязкой тянул при каждом длинном шаге, но не мешал дышать. Айрин дважды спрашивала только взглядом, и оба раза он отвечал коротким кивком. На третьем подъёме она всё-таки остановила его сама.

— Вода.

— Не хочу.

— Это не вопрос.

Он выпил.

Малой наблюдал и тихо сказал Шило:

— Поэтому я никогда не женюсь.

Айрин даже не повернулась.

— Я слышу.

— Я и хотел, чтобы слышали.

Шило похлопал его по плечу.

— Молодой. Глупый. Смелый. Всё как надо для плохих решений.

Клык обернулся.

— Тише.

Дальше шли молча.

К первому мосту подошли уже в темноте.

Это был не большой трактовый мост, а каменная арка над узкой промоиной, по которой обозы спускались к восточному складу полей. Сломать саму арку четырьмя зарядами было бы расточительно. Кор-Дум заранее выбрал другое место: две боковые опоры, где поздняя кладка соединялась со старым основанием. Если выбить одну, проезд перекосится; если две — телега не пройдёт, а ремонт затянется надолго.

Игнат лёг на живот и ощупал раствор.

— Здесь.

Прокоп передал первый заряд.

Лекс не полез помогать. Он держал фонарь закрытым ладонью и наблюдал, как местный шахтёр выбирает камень лучше, чем он когда-либо смог бы по чертежу.

Игнат постучал костяшкой.

— Этот вынем. За ним пустота. Корпус встанет боком, удар пойдёт в шов.

— Не в центр опоры? — спросил Савва.

— В центр поставишь — камень примет удар и останется стоять. Надо заставить его захотеть упасть.

Через пятнадцать минут заряд лежал в нише, зафиксированный деревянными клиньями. Боёк оставался заблокирован. Тонкий шнур вывели к куче серых камней и спрятали под дерном.

Малой поставил рядом маленькую метку — три царапины на нижней стороне камня.

— Кто будет знать? — спросил он.

— Только наши подрывники, — ответил Игнат. — И ты теперь.

— Я никому.

— Вот и хорошо.

Второй заряд установили под противоположной опорой.

Третья точка заняла больше времени. Подпорка дороги оказалась укреплена новыми эльфийскими скобами, которых не было на старом плане. Лекс хотел перенести заряд выше, но Игнат покачал головой.

— Там удар уйдёт наружу.

— А здесь металл.

— Металл держит камни вместе, не держит землю за ними. Если положить под нижнюю пяту, осыпь сама сделает работу.

Лекс присел рядом, посветил узким лучом и после паузы согласился.

— Делаем по-твоему.

Игнат хмыкнул.

— Всё-таки вылечился.

К четвёртой точке вышли позднее расчётного времени почти на сорок минут.

Клык не торопил. Спешка возле зарядов после Объекта 6 стала словом почти ругательным.

У старого водосброса пришлось ждать патруль.

Шестеро эльфийских стражников прошли по дороге в сотне шагов. Они не разговаривали, двигались ровно и одинаково, каждые несколько десятков шагов один из них останавливался и проверял склон коротким магическим фонарём. Это не были расслабленные надсмотрщики с полей.

Клык лежал в траве, не двигаясь.

Малой рядом дышал так тихо, что Лекс перестал слышать его уже через минуту.

Патруль ушёл.

Клык отсчитал ещё двести ударов сердца и только потом поднял два пальца.

Последний заряд лёг в нишу у водосброса.

Задача была выполнена.

Никто не произнёс этого вслух.

На обратном пути колонна изменила порядок. Клык поставил Степана первым, сам шёл вторым. За ними — Лекс и Айрин, затем Малой между Пётром и Павлом. Шило держался ближе к Зурабу, чтобы в случае проблем с ногой не задержать хвост. Игнат, Прокоп, Демид и Савва замыкали.

В русло сухого ручья спустились уже после полуночи.

Луны ещё не поднялись.

Овраг встретил их влажным запахом глины и старой листвы. По правой стене рос жёсткий кустарник, слева камень выходил наружу тёмными пластами. Здесь было настолько тихо, что стук случайно сорвавшегося камешка казался громким.

Клык остановился.

Не резко. Просто перестал идти.

Степан перед ним тоже замер.

Лекс видел только их спины.

Клык опустился на одно колено и коснулся пальцами грязи.

Потом поднял ладонь.

Внимание.

Он показал два пальца вправо, один влево.

Следы.

Лекс присел.

На влажном участке возле камня действительно отпечаталась крупная лапа. Не волчья. Пальцы длиннее, след глубже. Рядом — второй отпечаток, потом пустота.

Шило беззвучно выругался.

Клык провёл пальцем по краю следа. Глина ещё блестела.

Свежий.

Клык показал назад.

Отход.

И тут над головой блеснула ещё одна деталь, которую Лекс едва не пропустил.

На кусте висела тонкая паутинка. Ветер шевелил листья, но нить оставалась неподвижной, будто воздух вокруг неё был другим.

Цепочка под рубахой стала тёплой.

Не дёрнулась и не подсказала, где враг. Просто нагрелась на коже, как иногда бывало рядом с сильным эфирным воздействием.

— Клык… — успел прошептать Лекс.

Слева щёлкнула тетива.

Степан рухнул на колено.

Болт ударил в камень возле его лица, и наконечник раскололся.

— Щиты! Вниз! — рявкнул Клык.

Тишина вокруг взорвалась движением.

На кромке оврага одновременно возникли тёмные фигуры. Не материализовались из воздуха — просто до этой секунды взгляд скользил мимо них. Магия скрывала контуры, гасила шорох ткани и заставляла тень казаться обычной тенью.

Пятнадцать — Лекс успел насчитать не сразу. Часть стояла сверху с арбалетами, часть перекрывала выход впереди. Ни криков, ни театральных угроз.

Высокий эльф на правом гребне поднял руку.

— Оружие на землю. Человек с браслетом остаётся живым. Остальные могут рассчитывать на быструю смерть, если не будут сопротивляться.

Общий язык у него был безупречен. Только интонация делала каждое слово распоряжением.

Клык не отвечал.

Лекс видел на плаще эльфа тонкий знак дома — серебряную ветвь на тёмном поле. Позже он узнает имя. Сейчас хватало одного: командир.

Чуть дальше стоял маг.

Не в центре и не на возвышении, как в плохой постановке, а там, где каменная полка давала укрытие по грудь. Серо-синяя мантия, короткий посох, три тонких серебряных кольца на правой руке. Он не оскорблял людей и не улыбался. Просто следил за браслетом Лекса с профессиональным вниманием.

— Последнее предложение, — сказал командир.

Клык бросил нож.

Не в него.

В ближайший фонарь.

Кристалл лопнул, и половина оврага провалилась в темноту.

— Земля! — крикнул Клык.

Люди легли.

Первый эльфийский залп прошёл над ними.

Пётр выстрелил снизу вверх. Павел почти одновременно — в ту же сторону. Один эльф на гребне отшатнулся, второй спрятался за камень.

Зураб метнул не топор, а горсть глины и щебня в ближайшего воина, уже спрыгивавшего в овраг. Тот инстинктивно отвернул лицо. Этого хватило: Зураб шагнул, перехватил копьё под наконечником и дёрнул вниз. Эльф потерял опору, ударился плечом о склон, и топор пришёлся по доспеху уже на земле.

Никто не рубил двоих одним взмахом.

Каждый противник требовал места, времени и силы.

— К стене! — командовал Клык. — Не дать окружить!

Они сжались у левой стороны оврага, где каменный выступ закрывал верхний сектор. Степан поднялся; выбитый первым болтом осколок камня лишь рассёк ему щёку.

Малой передавал команды вдоль линии.

— Демид — ближе! Савва — назад к Игнату! Павел, Клык просит левый гребень!

Он делал именно то, что ему приказали.

Маг поднял посох.

В овраге стало многолюдно.

Слишком многолюдно.

На гребнях появились новые фигуры, потом ещё. Одни спускались по склону, другие уже стояли в русле. Движения у всех были почти одинаковыми, но в темноте это не помогало. Пётр выстрелил — болт прошёл сквозь грудь эльфа, не встретив сопротивления.

— Иллюзии! — крикнул он.

— Не стрелять наугад! — ответил Клык.

Лекс прижал ладонь к камню и включил эфирное зрение.

Боль пришла сразу.

После использования дара у полей прошла всего неделя, и тело не успело забыть цену. Виски сжало, в левом глазу зажёгся белый ободок. Но теперь Лекс не пытался увидеть «настоящих врагов» готовыми метками.

Он искал различие.

Иллюзорные фигуры светились слишком чисто. Их эфирный рисунок повторялся, как отпечаток одной матрицы. Настоящие тела искажали его неровно: оружие, амулеты, собственная слабая аура, контакт с землёй. Разница существовала, но стоило двинуть головой — всё смешивалось.

— Настоящие оставляют неровный след в эфире, а у копий он одинаковый! — крикнул Лекс. — Смотрите не на лицо — на оружие и землю!

— Очень полезный совет человеку без твоих глаз! — рявкнул Шило.

Правда.

Лекс заставил себя думать.

— Пыль! Бейте по земле перед ними!

Зураб понял первым и ударил древком топора по сухому участку. В воздух поднялось серое облако.

Иллюзии проходили через пыль, не меняя её движения.

Настоящие — раздвигали.

— Вот теперь вижу! — крикнул Павел.

Клык перестроил линию мгновенно.

— Не гоняться за тенями. Держим проход!

Эльфы тоже приспособились. Двое перестали спускаться и начали стрелять сверху по тем, кто поднимал пыль. Маг сместил иллюзии плотнее, закрывая ими настоящих бойцов. Не дешёвая уловка — работа человека, который видел ответ противника и менял приём.

Айрин выпустила стрелу в реальную фигуру. Эльф успел закрыться узким щитом; наконечник вошёл в дерево, но не прошёл дальше.

Вторая стрела ушла выше и заставила другого стрелка пригнуться.

— Лекс, долго ещё? — спросила она.

Из носа уже текла кровь.

— Нет.

— Это не ответ.

— Ещё десять секунд.

— Пять.

Он не спорил.

Эфирное зрение показало главное: маг не держал один огромный защитный купол. Вокруг него работало несколько слоёв — тонкая завеса искажений, поле отвода стрел и канал, через который он подпитывал иллюзии. Пока всё было связано, прямой выстрел почти наверняка уйдёт в сторону.

Но каждый раз, когда маг отдавал энергию в новую группу иллюзий, поле отвода слабело на долю секунды.

Не «точка фокуса».

Ритм.

Лекс отключил зрение.

Мир качнулся.

Айрин подхватила его за локоть.

— Всё.

— Три вдоха.

— Лекс.

— Я уже выключил.

Он вытер кровь рукавом и поднял арбалет Пахома.

На ложе не было никаких сложных прицельных устройств. Только простая металлическая мушка, которую Брун выправил перед выходом.

Лекс не видел мага как светящийся маяк. Он видел серую мантию между тенями и запомнил ритм движения посоха.

Раз.

Маг создаёт новую фигуру справа.

Поле вокруг него едва заметно дрожит.

Два.

Стрела Айрин уходит в сторону.

Три.

Новая группа теней возникает у Петра.

Лекс не стреляет.

Маг меняет хват на посохе.

— Айрин. В его левую сторону. Не в него.

Она не спросила зачем.

Стрела ударила в камень рядом с магом. Тот инстинктивно усилил отводящий слой, и сразу после этого посох пошёл вправо, к линии Клыка.

Лекс нажал на спуск в момент перехода.

Болт не прошёл сквозь защиту как сквозь воздух.

Его заметно увело. Наконечник ударил мага не в грудь, куда целился Лекс, а выше, в основание шеи. Эльф отшатнулся, схватился за горло. Посох выпал.

Иллюзии не исчезли сразу.

Сначала несколько замерли, затем расплылись, будто отражение в воде после брошенного камня.

Командир на гребне резко повернулся.

— Талион!

Имя Лекс услышал отчётливо.

Маг опустился за камень. Он ещё двигался, пытался зажать рану рукой, но кровь уже текла между пальцами.

Лекс не испытывал торжества.

Только отметил: Талион. Значит, будет кому назвать мёртвого, если они сами выберутся.

— Без иллюзий! — крикнул Клык. — Стрелки — верх! Остальные держим низ!

Эльфийский командир не потерял управление.

Он спрыгнул в овраг, отдал два коротких приказа на своём языке, и строй вокруг людей сразу изменился. Стрелки сверху разделились: часть давила Петра и Павла, часть начала бить по тылу. Воины внизу больше не лезли по одному. Они работали парами: один держал дистанцию копьём, второй искал проход мечом.

Зурабу пришлось отступить.

Первый выпад он отвёл древком, второй наконечник скользнул по ребру и распорол одежду на боку. Кровь выступила быстро, но рана оказалась поверхностной.

— Жив? — крикнула Айрин.

— Потом!

Шило держал правый край.

Больная нога начала сдавать. Лекс видел, как он каждый раз после выпада возвращает вес на левую, не доверяя правому колену. Но Шило не пытался победить противника красиво. Он отступал на полшага, цеплял клинок коротким мечом и заставлял эльфа заходить в неудобное место между камней.

Малой был рядом.

— Правее! — крикнул он Шило.

— Вижу!

Сверху раздался свист.

Павел толкнул Малого плечом. Болт прошёл там, где секунду назад была его голова.

— Спасибо!

— Потом!

Первый боевой пёс появился из бокового прохода.

Не чудовище с горящими глазами, а выведенное эльфами животное размером с крупного волкодава: длинное тело, жёсткая чёрная шерсть, кожаные пластины на груди и шее. На морде — тонкая серебряная сбруя, от которой тянуло магией.

Он шёл не в ярости.

Он работал.

Пёс не бросился на ближайшего. Обошёл Зураба, пропустил Клыка и рванул туда, где строй казался слабее, — к Малому и Шило, который с трудом держался на больной ноге.

— Пёс! — успел крикнуть Савва.

Малой выстрелил.

Болт вошёл животному в грудную пластину под углом и застрял. Пёс дёрнулся, но не остановился.

Шило шагнул наперерез.

Правая нога подвела именно тогда.

Колено сложилось.

Пёс ударил его в грудь, и оба рухнули. Шило успел подставить короткий меч поперёк пасти; зубы сомкнулись на металле. Животное мотнуло головой, выбило клинок и вцепилось ему в правое плечо.

Крик Шило прорезал овраг.

Малой не побежал на врага.

Он выполнил приказ.

Бросил арбалет, схватил Шило за ворот и потянул назад, пытаясь вытащить из-под пса.

— Держись, дядя Шило!

— Не тяни меня, пса режь!

— Сам режь, у меня нож маленький!

Даже сейчас Шило почти рассмеялся — и тут пёс рванул плечо.

Кровь хлынула по рукаву.

Зураб пришёл сбоку.

Первый удар топора пришёлся в защитную пластину и только сбил животное. Вторым он попал в шею, где пластина кончалась.

Пёс обмяк.

Малой продолжал тянуть Шило, пока тот не оказался у стены.

— Айрин! — закричал он.

Лекс обернулся на голос.

И увидел стрелка наверху.

Эльф целился не в Малого.

В Айрин, которая уже бежала к Шило.

— Вниз!

Айрин бросилась на колено.

Малой стоял между ними.

Стрела вошла ему со спины ниже правой лопатки.

Он будто споткнулся, хотя под ногами было ровно. Сделал ещё один шаг, посмотрел на собственную грудь, где наконечник так и не вышел, и сел рядом с Шило.

— Малой? — прохрипел тот.

Парень моргнул.

— Нормально.

С этого он и начал.

Потом попытался вдохнуть и согнулся.

Айрин уже была возле него.

— Не трогай стрелу. Ляг на бок. Медленно.

— Шило сначала.

— Я решу, кто сначала.

Она посмотрела на рану и на кровь у губ Малого.

Лицо её изменилось совсем чуть-чуть.

Лекс увидел.

И без слов понял достаточно.

— Клык! Нам выход нужен сейчас!

Но Клык уже был занят.

Эльфийский командир спустился к нему.

Вблизи он оказался старше, чем казался на гребне. По левой щеке шёл старый тонкий шрам. Доспех был легче человеческого и явно лучше подогнан; длинный клинок с синеватым отливом работал не на силу, а на дистанцию.

— Силь’Ваэрон, — произнёс он, коротко коснувшись двумя пальцами груди. Не представление из вежливости — фиксация имени перед поединком. — Дом Ноэль’Тар. Сдайте человека с браслетом. Остальные смогут вынести раненых.

Клык вытер нож о рукав.

— Поздно торговаться.

— Для вас — возможно.

Силь’Ваэрон атаковал без крика.

Первый удар Клык едва успел отбить. Второй прошёл по касательной и рассёк ему куртку над рёбрами. Третий заставил отступить на два шага.

Двести лет тренировок не превращали эльфа в неуязвимого, но делали очевидным другое: на открытом месте Клык не был ему ровней в фехтовании длинным клинком.

Клык тоже это понял и перестал пытаться выиграть бой фехтованием.

Отступил к узкому месту оврага, где из земли торчал плоский камень. Силь’Ваэрон не погнался бездумно. Сначала заставил Клыка принять ещё два удара, проверил защиту, только затем шагнул ближе.

Клык бросил второй нож.

Не в лицо — в переднюю ногу.

Эльф отвёл клинок вниз. Нож отскочил.

Именно этого Клык ждал.

Он шагнул не назад, а внутрь дистанции.

Синий клинок успел полоснуть его по боку. Клык дёрнулся, но уже оказался слишком близко для длинного оружия. Левой рукой он ударил Силь’Ваэрона в локоть, прижал меч к собственному телу и правой всадил короткий нож под край наплечника.

Эльф не рухнул.

Он ударил Клыка лбом в лицо, вырвался и сделал ещё один шаг.

Кровь темнела под левой рукой.

Клык тоже шатался.

На секунду они просто смотрели друг на друга.

Силь’Ваэрон поднял меч.

Клык ногой толкнул мокрую глину со склона ему под ступню.

Не ловушка. Не хитрый секрет. Просто грязь.

Подошва эльфа поехала на полладони.

Этого хватило.

Клык вошёл сбоку и ударил туда же, под повреждённый край доспеха.

Силь’Ваэрон опустился на одно колено.

Клык выдернул нож и приставил к горлу.

— Сдавайся.

Лекс услышал это даже сквозь шум боя.

Эльф посмотрел на него, потом на своих людей.

Меч из руки не выпустил.

Он попробовал ударить снизу.

Клык закончил бой одним коротким движением.

Без реплики.

Командир упал в глину.

Строй эльфов не рассыпался мгновенно, но изменился. Двое на гребне начали отходить. Ещё трое прикрывали их. Оставшиеся в овраге больше не пытались окружить людей — они освобождали путь к северной стене, чтобы самим отступить.

— Не преследовать! — крикнул Клык.

Он снова был командиром, а не человеком, только что убившим противника.

Один из эльфов всё-таки рванул мимо Петра к боковой тропе.

Павел поднял арбалет.

— Пусть, — остановил его Клык. — Раненые важнее.

Выживший исчез в темноте.

Если он доберётся до своих, эльфы узнают, кто здесь был и что произошло.

Сейчас такую цену можно было принять.

Бой закончился не победным криком, а тяжёлым дыханием.

Лекс опустил арбалет.

Из десяти болтов у него осталось четыре. Один лежал где-то в камнях, два сломались о доспехи, три торчали в телах или земле. Айрин позже насчитает у себя пять стрел из восемнадцати. Пётр и Павел потратили почти по колчану. У Зураба на топоре появилась глубокая вмятина у кромки. У Шило короткий меч валялся возле мёртвого пса.

— Малой, — сказал Клык.

Он увидел его.

Айрин сидела на коленях, прижимая сложенную ткань к боку парня. Стрелу она не вытаскивала. Малой лежал на правом боку, дышал мелко и часто. На губах появилась розовая пена.

Клык подошёл и опустился рядом.

— Ну что, малой?

Парень открыл глаза.

— Я не убежал.

Клык зажмурился на одно мгновение.

— Знаю.

— Я Шило вытащил.

— Видел.

— Значит… всё правильно?

Клык взял его за руку.

— Всё правильно. Ты всё сделал правильно.

Малой смотрел на него долго, будто проверял, не врёт ли.

— Дядя Клык…

— Я здесь.

— Холодно.

Клык снял куртку и накрыл его сверху, не мешая Айрин.

Она уже не делала вид, что может остановить кровь.

Только поддерживала дыхание, насколько могла, и смачивала губы водой.

Шило лежал в трёх шагах, бледный от потери крови. Правую руку он не чувствовал ниже плеча и всё время пытался приподняться.

— Малой…

— Лежи, — сказал Зураб.

— Я должен…

— Ты уже должен Айрин не умереть. Остальное потом.

Малой шевельнул пальцами в руке Клыка.

— Я же стал сталкером?

Клык наклонился ближе.

— Давно уже.

Малой выдохнул.

Следующего вдоха не было.

Клык не сказал ничего.

Он продолжал держать руку ещё несколько секунд, потом осторожно уложил её на грудь.

Айрин коснулась шеи, подождала, проверила ещё раз.

— Клык…

— Я знаю.

Он поднялся.

Лицо было совершенно спокойным.

От этого Лексу стало хуже, чем от крика.

Когда Клык спросил о потерях, голос у него уже снова принадлежал командиру.

— Сколько у нас? — спросил он.

Айрин поняла вопрос.

— Малой погиб. Шило тяжёлый: глубокая рваная рана правого плеча, возможно, повреждены мышцы, кровь пока остановила. Клык — бок, надо смотреть. Зураб — рассечение справа, поверхностное. Степан — щека. Савва — ушиб. У Лекса опять открылся ожог под повязкой.

Лекс посмотрел вниз. На рубахе возле левого бока действительно проступило тёмное пятно: не кровь ручьём, просто кожа под повязкой снова разошлась от движения.

— Дойти могу.

— Все сейчас могут, — резко ответила Айрин. — Вопрос — сколько.

Клык выдохнул.

— До тоннеля меньше двух лиг. Шило несём попеременно. Малого — я.

— Ты ранен, — сказала Айрин.

— Я несу.

Она посмотрела на его бок, затем на лицо.

— Хорошо. Но если начнёшь шататься, отдашь без спора.

Клык ничего не ответил.

Зураб снял с себя широкий пояс и помог сделать Шило временную перевязь, фиксирующую правую руку к груди. Пётр и Павел собрали два коротких шеста из древков эльфийских копий и натянули между ними плащ — носилки на случай, если Шило перестанет идти совсем.

Степан вместе с Саввой быстро обыскал ближайшие тела не ради трофеев, а чтобы оценить угрозу и найти то, что могло пригодиться отряду. Они забрали две фляги, три целых перевязочных пакета неизвестного эльфийского состава, карту-пластину и знак Силь’Ваэрона. Оружие оставили. Тащить мечи, когда свои люди едва держались на ногах, было глупостью.

У тела Талиона Лекс нашёл только посох, два разбитых кольца и маленькую пластину с печатью Магистериума.

Посох он не взял.

— Почему? — спросил Савва.

— Не знаю, что он делает и как отреагирует на браслет. Заверни пластину. Кольца не трогай.

Савва послушался.

Никакого внезапного желания разобрать опасный артефакт на поле боя у Лекса не возникло.

Клык поднял Малого.

Не на плечо, как мешок. На руки.

Потом понял, что так не пройдёт две лиги, и всё-таки позволил Прокопу помочь закрепить тело у него за спиной плащом. Даже горе имело массу.

Колонна тронулась.

Овраг остался позади без красивой точки.

Только один из боевых псов ещё скулил где-то в темноте, раненый и не решавшийся приблизиться.

До тоннеля дошли за два часа вместо одного.

Шило потерял сознание на последнем подъёме. Его переложили на носилки. Пётр и Павел несли впереди, Зураб и Демид менялись сзади. Правая нога Шило, старая проблема, теперь почти не имела значения рядом с правым плечом, но Айрин всё равно проверяла, не нарушает ли ремень под коленом кровообращение.

Клык нёс Малого и молчал.

На первом привале Лекс сел рядом.

Он хотел сказать про Романа.

Фраза уже поднялась к горлу — знакомая, удобная: я понимаю, у меня тоже погиб друг.

Лекс не произнёс её.

Чужое горе не становилось легче от того, что у тебя есть похожее.

Он просто протянул Клыку флягу.

Тот не взял.

Через минуту взял сам.

— Я видел след, — сказал он.

Лекс ждал.