Багряный закат. Эпоха Тьмы. Книга 2

Внезапно все вокруг стихло. Я не сразу осознала, что происходит, но заметила, как все вокруг смотрят куда-то за мою спину. В воздухе витало одно и то же имя, произнесенное благоговейным шепотом. Все сварги почтительно склонили головы.

Однако я ощутила лишь страх — животный, необъяснимый, пронизывающий до глубины души. Страх перед тем, кто источает могущество настолько осязаемое, что, казалось, одного только взгляда хватит, чтобы от тебя ничего не осталось...

— Teyesaareo, — произнесла Йана, в распахнутых красных глазах облегчение переплеталось с ужасом. — Bror...

«Брат»... Я медленно повернула голову. В дверях стоял высокий мужчина, выше Лео, даже выше отца — я едва доставала ему до груди. Он напоминал жреца со старинных иллюстраций: потускневшая кольчуга, нагрудник и белая роба. С плеч поверх металлических наплечников свисала фиолетовая риза с детальной серебряной вышивкой. Незнакомец опирался на посох с необычным навершием в виде двух переплетенных серебристых линий, напоминающих змей, вокруг мерцающего кристалла. Его одежда состояла из потускневшей серебряной кольчуги, нагрудника и белой робы. На поясе висел богато украшенный короткий прямой меч. Голову его покрывал глубокий капюшон, из-под которого виднелась серебряная маска, повторяющая контуры лица.

Я задержала дыхание, осознав, что смотрю на незнакомца в упор. Однако ужас сковал меня, не давая пошевелиться, и я крепче сжала нож. Он казался... неестественным. Эльф сделал шаг вперед, опираясь на посох. В его походке чувствовалась болезненность, хотя он и старался держаться статно. Когда он опустил голову и наши взгляды встретились, по телу пробежала дрожь, словно электрический разряд, и я отпрянула. Из тьмы, скрывающейся за серебром, на меня смотрели два светящихся желтых огонька.

— Atsitraukit54[54], — произнес он спокойным, приглушенным хриплым голосом. — Jeg kom padeti55[55].

Помочь? Что он имел в виду... Я резко обернулась и посмотрела на сваргов, которые теперь хмуро переглядывались, явно недовольные намерением эльфа вмешаться. Они начали о чем-то спорить, но я не разобрала ни слова, кроме отдельных фраз. Одни из них сплюнул и вышел из комнаты, но эльф даже не обернулся.

Йана молчала и старательно отводила взгляд, не смея смотреть на брата.

— Что он хочет с ней сделать? — спросила я у нее, голос предательски дрогнул от волнения и тревоги.

— Са́рео хочет исцелить ее магией, — коротко ответила эльфийка, — но сварги против.

Ее слова поставили меня в тупик.

— Почему? Разве это может навредить? София же столько раз нас лечила, и все было в порядке...

Та вздохнула, продолжая наблюдать за перепалкой между ее братом и сваргами. От их былой почтительности уже не осталось и следа. Сейчас они походили на животных, испугавшихся огня. Хоть эльф держался спокойно, этот страх, который он источал, обуял не только меня.

— Не все так просто… — ответила наконец Йана. — Одной магией созидания здесь не обойтись — исцеление потребует огромных ресурсов и от мага, и от пострадавшего. Поэтому брат предлагает использовать внутренние резервы организма, чтобы тот сам восстанавливал рану. Но в случае Ады... Это может ей навредить. Сварги не доверяют магии и хотят использовать обычные методы, — эльфийка тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. — Но в итоге мы тратим время на бесполезные споры...

После произошедшего я окончательно убедилась, что магия способна не только творить чудеса, но и причинять боль. Обугленная кожа Ады служила этому доказательством. Несмотря на сильное недоверие к магии и скрытому от обычных людей миру, жизнь подруги оказалась для меня важнее моих принципов. Это было правильно.

Преодолев оторопь, я вышла вперед, заставив спорщиков повернуться ко мне. Понимая, что моих языковых навыков недостаточно для объяснения ситуации, я надеялась на их понимание.

— Если… — я пыталась унять дрожь, глядя прямо в глаза эльфу. Несмотря на страх, мой голос звучал твердо. — Если вы можете помочь, то сделайте все возможное, чтобы спасти ее.

Я надеялась уловить что-то в его взгляде, но он оставался таким же непроницаемым, как застывшее в металле выражение лица. Он кивнул.

— Alle skal forlade stua. Jeg maa ruostis prie paslaptis56[56], — он чуть повысил голос, и никто из сваргов не посмел возразить этим жутким ноткам, появившимся в тоне эльфа.

Они грубо схватили нас под локти и вывели из казарм меня и Каталину, пытавшуюся сопротивляться и не понимавшую, что происходит, со страхом глядевшую на нависшую над Адой фигуру жреца, пока дверь перед ней не захлопнулась. Йана кратко объяснила девушке, что ждет набелитку, но это не успокоило ее — видимо, не только я не доверяла магии.

Сварги вели нас по коридору, пока не остановились перед большой дверью.

— Отправляйтесь в особняк господина Тейесаа́рео. Мы доставим вашу подругу, как только ей станет лучше. До получения разрешения на передвижение по городу вы должны оставаться в особняке, — сказал рыжебородый стражник, пока двое других тянули за механизм, открывающий тяжелые двери. — И да, — он усмехнулся. — Добро пожаловать в Абисс.

Я неуверенно шагнула вперед и обомлела от увиденного. Передо мной раскинулся город, опоясывающий огромную круглую пропасть. Дома были высечены из цельных кусков камня, плавно переходя один в другой.

Стены зданий украшали изысканные фрески и рельефы, изготовленные с такой точностью, что даже лучшие столичные мастера не могли бы превзойти их. Не говоря уж о каменных статуях сваргов, изображенных в позах настолько естественных, словно бы они были живыми буквально мгновение назад.

Улицы освещались газовыми лампами, а на клумбах цвели удивительные растения с красными и фиолетовыми листьями с прожилками, напоминающими вены. Некоторые цветы мерцали разноцветным свечением, переливаясь, как маслянистые пятна на воде.

Подойдя к балюстраде, которая защищала улицу от обрыва, я осторожно высунулась за перила, чтобы лучше рассмотреть архитектурное великолепие, высеченное прямо в скале. С этой высоты открывался вид на городские районы, уходящие вниз ярусами и теряющиеся в бездонной темноте пропасти.

Подняв глаза, я заметила мерцающие точки, в которых не сразу признала звезды. Среди них выделялся лиловый огонек Септимии. «Неудивительно, что люди не знают о существовании Абисса, — подумала я, с детским восторгом оглядываясь по сторонам. — Они никогда не найдут его, не зная, что он здесь».

Судя по всему, город был построен в жерле потухшего вулкана. Несмотря на открытое небо, здесь не было снега и было тепло почти так же, как в Веасе весной. Я вскоре начала стягивать и теплую накидку, чувствуя, как она пропиталась потом. Каталина, пораженная увиденным, последовала моему примеру.

Йана улыбнулась и объяснила:

— Город обогревается геотермальными источниками. В домах всегда тепло, есть горячая и холодная вода.

Пока мы шли по улице, огибающей бездну, я заметила, что многие дома пустуют, а жителей практически не видно. Хотя я списала это на поздний час, по опыту знала, что в больших городах жизнь не замирает ни на минуту. В Мар-де-Сеале и Столице она пульсирует круглосуточно, меняя ритм, но не останавливаясь. Абисс же казался архаичным, застывшим, словно само время здесь нехотя шло вперед.

Я вздрогнула от громкого скрежета справа. В воздухе раздавались шорохи, треск, рокот и гул, как будто город недовольно ворчал и вздыхал, тоскуя по своему одиночеству.

— Не волнуйтесь, — сказал сварг, заметив мое беспокойство. — В городе много механизмов, которые работают непрерывно. Мы к ним привыкли, а вам это в новинку.

— Механизмы? — спросила Каталина, с настороженностью оглядываясь по сторонам, как испуганная кошка.

— Ну да, — стражник пожал плечами. — Электричество, лифты, подъемники, водоснабжение и все такое.

Сварг говорил спокойно, словно такие вещи были для нас обыденностью, хотя я едва могла до конца понять, о чем он. Йана указала на металлическую дверь впереди:

— Вот такие подъемники перевозят жителей с уровня на уровень, — сказала она с улыбкой. С тех пор как мы покинули казармы, эльфийка заметно повеселела. — Вся гора пронизана тоннелями, по которым движутся лифты.

— Они работают на магии? — мне было сложно поверить в существование таких технологий.

Сварг гоготнул, и эхо многократно отразило смех от каменных стен.

— Они работают за счет физической силы и инженерной мысли, иноземка, — гордо заявил он.

Я снова окинула взглядом город. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить ничего подобного, но одна мысль не давала мне покоя: как нелюди с таким технологическим преимуществом могли проиграть войну людям? Видя мощь магии, даже то немногое, что показали София и Йана, я с трудом могла поверить, что люди одержали верх.

Может быть, причиной была какая-то коварная тактика? Темная магия способна на многое, и нелюди не зря ее ненавидят. Но более вероятным мне казалось другое. Я не раз слышала от Яшмоса пренебрежительное отношение к эльфам, и по его словам, а также по некоторым репликам Йаны, поняла, что дружелюбия между ними не было. Ссора в казармах еще раз это подтвердила.

Возможно, в рядах произошел раскол? Даже сейчас я замечала, как стражник и Йана бросают друг на друга враждебные взгляды — в каждом из них тлеет давняя неприязнь. Любопытство терзало меня, но я понимала, что сейчас не время для расспросов.

Поездка на лифте оказалась настоящим испытанием. Это была небольшая металлическая комнатка, достаточно просторная, чтобы вместить всех нас. Внутри находился сварг, который, получив монеты, начал дергать за рычаги, и комната пришла в движение. Сначала медленно, но постепенно набирая скорость, она несла нас вверх и в стороны.

Я молилась, чтобы тросы не оборвались, и каким-то чудом смогла устоять на ногах, представляя себя на палубе корабля. Каталина же позеленела и стискивала мою руку при каждом резком торможении. Но даже это было лучше, чем подниматься пешком. Вид через решетчатую дверь был великолепным, позволяя оценить архитектурное убранство каждого пролетающего мимо яруса.

— Когда мы все проверим, ваши вещи доставят сюда, — объявил сварг, когда мы вышли из лифта и оказались на твердой земле. Ноги все еще дрожали после поездки.

— Спасибо вам... э-э-э... — я замялась, не зная, как зовут нашего сопровождающего.

— Рубос Жантарас, командир Южного бастиона, — представился он сухо. — Я также пошлю кого-то с вестями. Помните, вы здесь только благодаря имени клана Се-ро. Если вас увидят на улицах города без документов — сами виноваты. Под вашу ответственность.

— Разумеется, — устало кивнула Йана, закатив глаза.

На этом мы попрощались с командиром Жантарасом. Улицы второго яруса напоминали Нобилиум, столичный район знати. Дома тут разнились в зависимости от предпочтений владельцев, но одного у них было не отнять — от бесподобной красоты захватывало дух.

Когда напряжение спало, усталость начала брать свое. Я не знала, сколько нам идти до поместья, когда Йана внезапно заулыбалась.

— Чего так долго? — хмыкнула она себе под нос, а через мгновение из-за угла появилась процессия, двигавшаяся по узкой каменной улочке.

Сначала я подумала, что это эльфы, как Йана, но они были ниже ростом, как обычные люди. Когда процессия приблизилась, я поняла, что это действительно люди с белоснежной кожей и пепельно-белыми волосами, но острых ушей не было. Их голубые глаза иногда отливали красновато-розовым. Белые волосы были не только на голове: ресницы, брови тоже словно покрывала белая известь.

До этого момента я никогда не видела альбиносов вживую. Наверное, мне надо было испытать облегчение, увидев сородичей, но их раболепные улыбки и покорность вызывали у меня ужас.

Вперед вышла женщина зим сорока. Она была чуть выше меня, и ей пришлось задирать голову, чтобы обратиться к Йане. Они быстро переговаривались, и я понимала только обрывки. Но, судя по всему, это был эскорт, который должен был встретить нас по прибытию.

— Это одна из моих служанок, Лайна, — представила ее Йана. — В поместье она будет всем заведовать, и если что-то понадобится, обращайтесь к ней.

Служанка изящно поклонилась.

— Только меня зовут Ларана, госпожа, — поправила она, опустив взгляд. — Лайна, моя мать, скончалась четыре года назад.

Эльфийка задумчиво склонила голову.

— Давно меня здесь не было. Кажется, около десяти зим... Но неважно. Все разговоры после ужина и горячей ванны, — она указала на двухколесную повозку, в которую был впряжен такой же мужчина-альбинос. — На рикше57[57] мы доедем быстрее и с комфортом, — добавила она.

Мы с Каталиной переглянулись и пожали плечами.

— Не переживайте, — попыталась подбодрить нас Ларана, помогая усесться в мягкое кресло. — Вы в безопасности, и имперские выродки вас не достанут. Мы окружим вас заботой и комфортом, о которых вы и не мечтали.

Я хотела возразить, но вспомнила слова Софии. Нужно было скрывать наше происхождение и притворяться простолюдинками.

Повозка тронулась. Йана расслабилась на сиденье, а Каталина с любопытством оглядывалась на слуг.

— Это у вас в порядке вещей? — спросила она.

— О чем ты?

— Поместье, эскорт из десяти человек... Ты что, знатная особа?

Йана звонко рассмеялась.

— Кажется, я не представилась как следует, — сказала она с самодовольной улыбкой, и, откашлявшись, произнесла тожественно и пафосно. — Наследница клана Се-ро, великая княжна Бескрайнего подземного простора, хранительница города Барбарой и защитница всея рода эльфийского Йанетааль Данерельская.

Она изобразила манерный поклон, а мы удивленно раскрыли рты.

— Княжна?.. — переспросила Андо.

Йана кивнула.

— Титул дочери царя. У вас это зовется принцессой.

— Как же вышло, что принцесса эльфов вытаскивает людей из Империи? — ахнула Каталина.

— Это был мой выбор, — ответила она с тенью печали в глазах. — Когда жизнь начала рушиться, я решила продолжить борьбу, а не бежать на Архипелаг. Мне казалось, это единственный верный путь.

— А твой брат? — спросила я. — Если ты принцесса, то Тейесаарео — кронпринц?

— Да, вернее… — замялась она. — Сарео был паладином богини Аурены, а теперь стал жрецом и посвятил себя служению после... после войны. Сейчас… я единственная наследница престола.

Этот разговор явно смутил ее. Она не выглядела радостной при мысли о брате.

— Он показался больным, — заметила я. — Ты говорила, он искусен в магии. Почему он не исцелит себя?

— Не все можно поправить магией, — вздохнула она, не желая развивать эту тему.

Поместье находилось недалеко. Когда мы повернули за угол, я почувствовала, как сердце замирает от предвкушения. Трехэтажное здание с галереями и балконами выделялось среди других построек, и не потому, что находилось на возвышении. По сравнению с грубой массивной архитектурой сваргов, с преобладающими прямыми линиями и четкими формами без излишеств оно напоминало проросший среди плит мостовой прекрасный цветок.

Я не могла определить, что мне напоминала здешняя архитектура, но в ней улавливались элементы арраканского и набелитского стилей. Изящные природные формы и мелкий декор на фасадах были словно буквы на страницах книги. То тут, то там в камень вплетался металл, создавая причудливые узоры. Прогулка по коридорам превратилась в настоящую экскурсию. На высоких острых сводах потолка, подпираемых стволами базальтовых колонн, горящими цветами висели лампады. Воздух был наполнен ароматом жасмина и влажной свежестью.

Поместье было огромным, но выглядело заброшенным, как и весь город. Йана пообещала познакомить с остальными обитателями после отдыха. Прислуга проводила нас в покои, маленькие, как комнаты для слуг в нашем особняке в Столице. Но в тот момент я была благодарна даже за это.

Я позволила прислуге снять с себя промокшие от пота и грязи шкуры и одежду и усадить в большой деревянный таз с горячей водой. Служанки стирали с меня грязь, словно смывая вместе с ней и воспоминания о пережитых тяготах. В тот момент, когда грубая мочалка натирала кожу до красноты, я впервые ощутила спокойствие, заменившее привычную тревогу.

Хотя наши с Каталиной комнаты были рядом, стоило остаться наедине с этими странными людьми, внутри все сжалось от страха. До этого я боялась только за свою жизнь. Но теперь, когда Камиллы Кустодес больше не существовало, а была просто Камилла, я впервые задумалась о будущем. Как будто запрещала себе думать об этом, пока изматывающая дорога еще не осталась позади.

Как мне быть дальше? Что делать? Как вести себя с незнакомцами, которые ничего не знали о моей жизни? Я не могла ничего требовать, но чтобы убедительно сыграть свою роль, нужно было все продумать заранее. И сейчас я жалела, что не сделала этого. Знакомый насмешливый голос раздался в голове, вынырнув из глубин сознания: «Подстраивайся… Притворяйся… Покажи, какая ты есть, без своего имени…»

Я бросила быстрый взгляд на узкое зеркало на стене. От увиденного в сердце кольнула жалость к себе — никто не узнал бы в этой изможденной девушке благородную даму. Тощая, с выпирающими ребрами и потускневшей кожей, с осунувшимся острым лицом, впалыми щеками, с синяками и подтеками на теле, словно от ударов. О состоянии волос, зубов и ногтей думать не хотелось.

«Вот она — такая, какая есть, — размышляла я, уныло глядя на свое отражение. — Без прикрас. Без платьев. Без защиты…» Радовало лишь, что в янтарно-карих глазах горела исступленная решимость, которой я раньше у себя не замечала. Наверное, то, что я давно прятала внутри, теперь питает меня, помогает не поддаться отчаянию. Больше ничего, кроме этого, у меня не осталось.

Я чувствовала усталость, но разум не позволял телу расслабиться. Даже когда водные процедуры закончились и слуги унесли таз, предварительно магией избавившись от грязной воды. Оставленная еда, хоть и выглядела аппетитно, не манила. Волнение за судьбу Ады не давало мне покоя.

Устав вымеривать маленькую комнату шагами, я решилась выйти наружу. На миг испугалась, что дверь заперта, но я же не была пленницей. Ручка повернулась, открывая путь. Шаг за порог был нерешительным, словно я сама себя поместила за решетку. Коридоры оставались пустыми, порой показывались лишь редкие слуги-альбиносы, которые странно смотрели на меня, но не подходили.

Я вновь поразилась великолепию поместья. Лестницы вели на верхние и нижние этажи, изящные арки с перламутровыми мозаиками выводили на балконы и галереи... Вид из окон, как и прежде, открывался на город, но бездны не было заметно — здание находилось слишком далеко. Сильнее всего меня тронул раскинувшийся во дворе сад. Небольшой, но пышно цветущий, он напоминал о доме, отзываясь светлой печалью в груди. Рощица экзотических растений будто парила в серебристом свете, а редкие светлячки маленькими звездами украшали лепестки и листья нежным сиянием.

Я даже представить не могла, что в таком отдаленном и суровом месте, как северные горы, может скрываться нечто подобное. Возможно, здесь тоже была какая-то хитроумная система орошения, подобная той, что я видела в Каса-де-Вентос. Но как растения могли выживать в полной темноте?

Ответ пришел сам собой, стоило поднять голову. Вместо потолка был купол с огромным светящимся диском, который, как мне показалось, имитировал солнце. В тот момент он испускал мягкое серебристое сияние. Это напоминало гигантскую астролябию, в котором неведомые силы заставляли кольцо и светящийся диск двигаться, словно шестеренки в часах.

«Поразительно…» — только и смогла подумать я, с восхищением разглядывая удивительный механизм. Интересно, если бы у людей были такие технологии, сколько всего они могли бы создать?

Империя одержала победу в войне, но, судя по тому, что я увидела в Академии, до таких изобретений людям еще далеко. В то же время проигравшие, укрывшись в своих пещерах, жили спокойно, не испытывая необходимости доказывать свое право на существование.

За время, которое для них было мгновением, люди развивались, боролись не только с внешними врагами, но и с самой природой, совершая открытия, которые заставляли мир служить им. Если бы имперцы были более открытыми к магии и использовали ее на благо общества, они создали бы настоящий рай, соответствующий Имперским Истинам… Но почему никто так и не попытался это сделать?

Я брела, погруженная в эти рассуждения, не особо задумываясь о том, куда ведут ноги. Ведь куда бы ни пошла, отсюда мне не выбраться. Если понадобится, меня найдут… Тревога вновь вернулась, словно сознание нуждалось в этой горечи. Я не знала, как там Ада, и это тяготило. Я не понимала, что мне делать дальше и как быть, особенно когда теперь рядом не было не только Яна, но и Софии.

Мне приходилось рассчитывать только на себя, и страх совершить очередную ошибку, которая приведет к непредсказуемым последствиям, отдавался в сознании насмешливой улыбкой Александера, ставшим для меня воплощением всего, что я ненавидела, скрывала и подавляла. Голосом… разума? Возможно. И сейчас он насмехался над моей наивностью и беспомощностью. Если в Столице я могла надеяться на защиту своего Дома и отца, то здесь… Здесь все было наоборот.

Не доверять никому. Не открываться. Никому не давать понять, что я могу представлять угрозу.

Только так я могла выжить. Стать тенью. Стать никем.

Мое внимание привлекла приоткрытая дверь в одну из комнат. Внутри, в полумраке, я заметила шкафы, заполненные книгами. Неужто… Библиотека? Пробормотав извинения за беспокойство, я вошла в огромный книжный зал с высокими рядами полок, уходившими вглубь помещений. Было видно, что книгами давно не пользовались. Помещение было чистым, но стоило открыть первый попавшийся фолиант, как меня окутало облако пыли, заставив закашляться.

Разочарование снова настигло меня, когда я поняла, что, кроме красивых иллюстраций, все остальное содержимое книг оставалось для меня загадкой. Пролистав несколько страниц, я обнаружила, что все они написаны на незнакомом языке. Вздохнув, решила посмотреть на другие экспонаты в комнате.

Здесь были необычные черепа животных на пьедесталах, произведения искусства и застекленные стойки с разнообразным оружием. Особенно впечатляла коллекция копий и алебард. Но больше всего мое внимание привлек огромный двуручный меч из темного металла с синим отливом. На его лезвии была гравировка, но я не могла разобрать слов. Меч очень напоминал Виентосиноре, и хоть эспадон58[58] — оружие не такое уж редкое, этот даже меня завораживал своей красотой. Лео и Валентин, безусловно, оценили бы это великолепие. Лео, возможно, даже прочитал бы лекцию о балансе и качестве ковки этого меча... Интересно, как он сейчас? Чем занят?

Погруженная в свои мысли, я провела пальцем по гравировке, надеясь разобрать текст, но как только я коснулась лезвия, раздался голос за спиной:

— Milady, hvis jus var dig, ville jeg ikke liesciau ved denne ting59[59].

Я вздрогнула и обернулась, тут же встретившись взглядом с двумя желтыми огоньками, внимательно следящими за мной.

Сарео тенью стоял позади. Видимо, умение бесшумно передвигаться — их семейная черта. Ощущая себя пойманной с поличным воровкой, я замерла на месте, не в силах пошевелиться или что-либо сказать. Но ожидаемого выговора или приказа уйти не последовало, эльф просто прошел мимо. Казалось, каждый шаг дается ему с трудом. Когда ужас и замешательство отступили, я робко спросила, глядя ему в спину:

— Вы ведь… господин Тейесаарео? Простите, что вошла без разрешения, не знала, что это ваши покои. Меня терзала бессонница, и я случайно забрела сюда…

Сарео промолчал. Он поставил посох на подставку для оружия и, тяжело опираясь на столик, наполнил себе бокал из кувшина. Я же стояла в нерешительности. Мне уйти? Или могу остаться? Или, может, Сарео не понимал имперский язык?

— Jeg ville… sporge dig… э-э-э… hvordan min ven... — начала я, но запнулась, поняв, что языку пока тяжело дается чуждая речь, а разуму сложно живо подбирать слова из и без того скудного пока запаса.

— Не утруждайтесь. Я вещаю на людском языке, — сказал он все так же не оборачиваясь. Его голос хрипел даже хуже, чем при первой встрече.