Тень над Камнеградом

Глава 6

Утро ворвалось в Камнеград смывая всю вчерашнюю мрачность. После продолжительного ночного ливня воздух стал кристально чистым и свежим, наполнившись ароматами мокрой земли, цветущих лип и свежескошенной травы. Солнце, ещё не успевшее набрать полуденный зной, заливало улицы тёплым, ласковым светом.

Поместье старого управляющего преобразилось. Серый гранит стен, умытый дождём, теперь сверкал, а в саду, где Лиан уже копалась в цветах, каждая капля росы на лепестках сияла, как бриллиант. Птицы пели так звонко, что их трели заглушали даже далёкий шум города. Атмосфера стояла доброжелательная, почти идиллическая. Даже Марта, хлопотавшая на кухне, радостно поздоровалась с детективами, словно вчерашних мрачных тайн и не существовало.

Новый управляющий уже был собран. Он стоял в холле, застёгивая последние пуговицы на чёрном камзоле. Его лицо было непроницаемо, но в глазах читалась ужасная усталость. Он коротко кивнул детективам.

— Я в Цитадель. Город в вашем распоряжении.

После завтрака Ричард и Элиза, приодевшись, вышли за пределы поместья.

Предчувствие у мистера Торна было хорошим. Он надел свой любимый костюм цвета пыли и расстегнул верхнюю пуговицу на белой рубашке, придав себе «отпускной» вид клерка на курорте.

Элиза окинула его скептическим взглядом и вздохнула. Сама она нарядилась в синюю юбку с высокой талией, струившуюся до пола подобно античной колонне. Кремовая рубашка с рюшами была прикрыта коричневой шалью, а строгий пучок и шляпка завершали образ.

— Элиза. Что за вид? — рассмеялся Ричард.

— Ты о чём? — её весёлый тон говорил, что ситуация её забавляет. — Кем мы будем на этот раз?

— Хм пожалуй, парой, — он похлопал себя по предплечью, приглашая взять его под руку.

— Пара, значит? И что же мы тут забыли? Нас ведь будут спрашивать.

Женщина кокетливо подошла и взяла его под локоть.

— Скажем, что присматриваем дом. Это объяснит интерес двух приезжих к городу и его делам.

Элиза довольно кивнула. История про гостей ей понравилась.

Солнце светило ярко, но не могло прогреть остывшие за ночь камни города. Вчерашний ливень смыл не только пыль с узких улочек, но и саму жизнь из этого процветающего, но напуганного города. Воздух был кристально чист, пах мокрой известью, конским навозом и, откуда-то издалека сладковатым дымом.

Мостовые, выложенные крупным булыжником, превратились в мозаику из сотен крошечных зеркал. Каждый камень блестел и отражал бездонную синеву неба, делая город похожим на драгоценную шкатулку. Вода ещё стекала тонкими струйками с крыш домов, образуя в сточных канавах бурные потоки, несшие с собой мусор и опавшие листья. Несмотря на солнечный день, улицы были непривычно пустынны. Из-за приоткрытых дубовых ставен лавки оружейника доносился звон стали кувалды, кузнец уже работал с первых лучей еще летнего солнца. Из пекарни на углу валил густой, сытный запах свежего ржаного хлеба, смешиваясь с ароматом мокрого дерева. У входа переминался с ноги на ногу единственный покупатель в плотном плаще с капюшоном, низко надвинутым на лицо.

Но стоило выйти на Главную площадь, как картина менялась. Здесь жизнь кипела с раннего утра. Крики торговцев, расхваливающих свой товар от свежей рыбы до глиняных горшков, сплетались в единый гул.

Где-то в стороне, у колодца, носилась стайка мальчишек, играя в догонялки между телегами и лужами. Их звонкие голоса эхом отражались от стен ратуши. В центре площади бил фонтан. Его струи, подсвеченные солнцем, рассыпались на тысячи алмазных брызг. Это было сердце города, символ его богатства и независимости.

Стражи было неестественно много. Они стояли группами по углам площади, их алебарды тускло поблескивали на солнце. Взгляды были цепкими, они не просто наблюдали за порядком на рынке, а высматривали чужаков, прислушивались к разговорам и следили за каждым движением. Их присутствие было молчаливым обещанием, что любой бунт или паника будут подавлены в зародыше.

Если приглядеться, то было в городе нечто обыденное, но невероятно чудесное. Магия. В Камнеграде магия не была ни чудом, ни тайным искусством, доступным лишь избранным. Она была такой же частью быта, как колодец во дворе или печь на кухне. Это была бытовая, простая магия. Слабая, но надёжная, она передавалась из поколения в поколение вместе с семейными рецептами и старыми сапогами. Ею владели почти все, чтобы сделать тяжёлую жизнь немного легче. Не сила для великих подвигов, а тихая помощница в повседневных делах. Для жителя города зажечь огонь щелчком пальцев или подогреть похлёбку без дров было так же естественно, как дышать.

Элиза заметила, проходя мимо чьего-то дома, что на первом этаже хозяйка не махала руками над котлом. Женщина делала легкий ветерок, чтобы остудить утреннюю кашу для своих мальцов, ждущих завтрак. В городе никто не тратил целый день на стирку белья в реке. Женщины использовали простейшие очищающие магические камни. Бельё складывали в дубовую кадку, грязь просто отделялась от ткани, оседая на дне тёмным илом. Оставалось лишь прополоскать и развесить. Полы в богатых домах подметали не веником, а маленьким воздушным вихрем, который послушно собирал пыль в один аккуратный комок.

Как на Главной площади, так и на всех улицах стояли высокие магические фонари, дававшие свет ночному городу. Даже маленькие дети ловко могли сделать «водяные змейки» размером не больше ладони. Они заставляли их гоняться друг за другом по лужам, поднимать в воздух опавшие листья или даже пытаться сбить шляпу с зазевавшегося прохожего, за что обычно получали подзатыльник. Это была простая, безопасная и невероятно весёлая магия детства, первый шаг к освоению сил, которые во взрослой жизни станут лишь скучным инструментом.

Что же до стражи. Вместо того чтобы плести защитные барьеры или оттачивать свои навыки, товарищи занимались куда более приземлённым делом. Они лениво поигрывали с крошечными языками пламени на кончиках пальцев, прикуривая крепкий табак, и выпускали в прохладный воздух густые клубы дыма, зорко, не без особого интереса поглядывая по сторонам.

На гостей смотрели отовсюду. Из-за каждого окна и угла. Взгляды были не дружелюбными, а оценивающими и колючими. Торговцы на порогах своих лавок натягивали на лица широкие улыбки, но их глаза оставались холодными и цепкими. Они не ждали покупателей — они ждали, кого бы облапошить.

Глава 7

Конец августа выдался в Камнеграде обманчивым. Дневное солнце ещё припекало плечи, но воздух уже изменился — он стал прозрачным, колким и нёс с собой запахи прелых листьев и далёкого дыма. Город готовился к осени суетливо: во дворах жгли костры, из окон тянуло свежим деревом от вставляемых рам, а рыночные площади были завалены последними телегами поздних яблок.

Над хаотичным лабиринтом лавок ремесленных кварталов, над строгими фасадами гильдий и сонными крышами спальных районов возвышалась Цитадель. Она занимала господствующую высоту, словно корона на голове исполина. Окружённая собственной, несоразмерно высокой внутренней стеной из тёмного камня, она казалась городом в городе, отрезанным от суеты внизу.

Подойдя ближе, можно было оценить истинный масштаб сооружения. Внутренняя стена была сложена из виртуозно обтёсанных блоков, гораздо массивнее тех, что использовались в остальной части города. Единственные ворота, окованные потемневшим от времени железом с замысловатыми вензелями, вели в широкий проход, где всегда отражалось солнце, будто пришедший попадал в совершенно другой мир.

За ними открывался внутренний двор, вымощенный идеально подогнанными плитами серого камня. Это было пространство абсолютной тишины, резко контрастирующее с шумом городских улиц. В центре двора стоял фонтан; его монотонное журчание оставалось единственным звуком, нарушавшим безмолвие. По периметру располагались скамьи для отдыха стражи или редких посетителей. Здесь царила идеальная чистота, а из зелени были лишь ровно подстриженные кусты барбариса, чьи строгие геометрические линии подчёркивали военную выправку этого места.

Всё здесь было дорогим и статным: от полированного гранита мостовой до искусной ковки ворот. Цитадель не скрывала своего богатства, а выставляла его напоказ, хвастливо заявляя о могуществе и процветании Камнеграда. Именно за этими стенами, в залах Приёмной, холодных помещениях Суда и гулких коридорах Казарм, вершились судьбы и писалась настоящая история города.

В высоком кабинете Цитадели разворачивалась немая сцена. Кир Ворт был в ярости. Он не кричал. Его голос был низким, вибрирующим от едва сдерживаемой злости, что пугало гораздо больше любого крика. Помощники перед его столом стояли бледные и съёжившиеся, словно пытаясь стать невидимыми.

— Вызвать казначея. Немедленно!

Через несколько минут тяжёлая дверь бесшумно распахнулась, и в кабинет вкатился казначей. Толстый, наглый мужчина с хитрыми, бегающими глазками и пухлыми пальцами, унизанными перстнями. От него пахло приторными дорогими духами, которые не могли перебить кислый запах пота. Он посмотрел на нового управляющего с плохо скрываемым презрением. Для него Кир был всего лишь мальчишкой-выскочкой, который по недоразумению занял место старика и уж точно не посмеет тронуть устоявшиеся многолетние схемы. С новым управляющим казначей никогда не общался. Он знал, что старик его взял для управления добычей сырья на болотах и конвоя монстров.

— Господин Ворт? — его голос был масляным и приторным. — Чем обязан?

Кир не ответил. Он медленно поднялся из-за стола и сделал шаг вперёд. В кабинете стало темнее, будто солнце за окном внезапно зашло за тучу.

— Махинации с каменоломнями. Завышение цен гильдиями. Недостача в казне! — голос Кира был подобен грому. Он говорил резкие, хлёсткие слова, каждое из которых било казначея наотмашь.

Толстяк лишь ухмыльнулся.

— Мальчик мой, ты слишком много на себя берёшь...

Он не успел договорить. Кир резко выбросил руку вперёд, и по стенам кабинета поползли тени. Они были неестественно густыми, живыми. Они потянулись к казначею, обвили его ноги, поползли по телу.

Кир шагнул в тень и тут же возник прямо перед толстяком.

— Обращайся ко мне «господин управляющий» — прорычал он ему в лицо.

В следующий миг тени сгустились вокруг казначея чёрным коконом. Он почувствовал невыносимый холод и панический ужас. Он открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

— А-а-а! Пощади... те! — наконец завопил он во весь голос, падая на колени. Его наглость испарилась, уступив место животному страху. Он кричал от ужаса, глядя в черные глаза Кира Ворта, в которых не было ни капли жалости.

Магия теней была даром и проклятием Кира Ворта. Это была не просто способность создавать тени, а власть над самой сутью темноты, подчиняющейся лишь его воле. С её помощью он мог знать, что происходит даже в укромных уголках города, где уличные крысы доедали объедки. Мог слышать шёпот за закрытыми дверями, следить за тайными встречами и видеть то, что скрыто от глаз обычных людей.

Именно поэтому старый управляющий так вцепился в него. Ему был нужен не просто сильный воин, а всевидящий страж, способный держать в узде коррумпированных гильдмастеров и нечистых на руку торговцев. Кир был его опорой и единственным наследником.

Но у этой силы была своя цена. Днём, под ярким солнцем, теней становилось меньше, и их было сложнее призвать. Каждое использование магии отнимало у Кира огромное количество сил, оставляя его опустошённым и уязвимым. Поэтому он использовал её лишь в крайних случаях, предпочитая решать проблемы сталью и словом. Но когда он всё же прибегал к ней, эффект был сокрушительным.

Казначея, всё ещё дрожащего от пережитого ужаса, поспешно вывели из кабинета двое стражников. Его наглая ухмылка сменилась мертвенной бледностью, а от былой самоуверенности не осталось и следа.

Новый управляющий резко сел в кресло и зажег сигарету.

Не успел затихнуть звук шагов в коридоре, как в дверь постучали, и на пороге возник новый посетитель. Это был глава гильдии каменщиков: высокий, надменный мужчина в дорогой одежде, расшитой серебряной нитью. Он вошёл в кабинет с видом человека, который делает огромное одолжение своим присутствием.

— Господин Ворт, — протянул он с ленивой усмешкой. — Я слышал, вы тут... наводите порядок? Надеюсь, это не займёт много времени. У меня много дел.

Он окинул молодого человека оценивающим взглядом, словно смотрел на неразумного ребёнка, играющего во взрослые игры.

Кир медленно поднялся из-за стола. Он не использовал магию. В этом не было нужды. Его собственная аура сейчас была тяжелее любого заклятия.

— Твои дела, — начал он тихо, но каждое слово падало, как камень, — это грабить город? Ты и твои люди завышаете цены на камень. Вы воруете у горожан и у меня. Твоя гильдия — это сборище воров.

Улыбка сползла с лица главы гильдии.

— Ты забываешься, мальчишка...

— Я — управляющий Камнеграда, — голос Кира разрезал воздух, как клинок. — И я не мальчишка. Я тот, кто видел больше крови, чем ты можешь себе представить. Ещё одно слово — и ты узнаешь, каково это, когда тьма становится твоим тюремщиком.

Он сделал паузу, подойдя к главе гильдии вплотную.

— А теперь пошёл вон. И молись, чтобы я не нашёл в твоих отчётах ещё чего-нибудь... интересного.

Глава гильдии хотел было что-то возразить, но наткнулся на взгляд Кира Ворта. Он был холодный и пронзительный. Глава гильдии понял, что этот человек не блефует. Новый управляющий действительно способен на всё.

Недовольно поджав губы и бросив на Кира взгляд, полный бессильной злобы, мужчина развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Господин Ворт остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на залитый солнцем город. Затянулся, выпуская обратно клубы дыма. Его руки слегка дрожали от напряжения. Сила теней и этот разговор отняли у него много энергии. Но дело было сделано. Он показал им всем, что в Камнеграде появился новый хозяин. И шутки с ним плохи.

Что ж значит они начали действовать.

Атмосфера в верхних эшелонах власти города стала плотной и вязкой, как смола. В роскошных кабинетах гильдий, в прокуренных комнатах купеческих собраний, в тихих залах богатых домов поселился липкий, удушливый страх. Страх облавы.

Управленцы и торгаши, ещё вчера чувствовавшие себя хозяевами жизни, теперь вздрагивали от каждого стука в дверь. Они помнили, как в тишине их сальных, самодовольных будней вдруг появлялся он — Кир Ворт. Не с бумагами и вежливыми просьбами, как его предшественник, а с отрядом суровых стражников за спиной. Тот, на которого намеренно не обращали внимание, начал вмешиваться в привычный уклад их жизни.

Эти картины были свежи в их памяти. Особенно недавние, пока ещё редкие облавы. В ней отпечаталось, как двери их складов срывались с петель, земля разверзалась под ногами от магии теней, а собственные голоса, произносившие крамольные слова на тайных встречах, звучали из уст нового управляющего. Они не забыли, как «самых жирных», тех, кто воровал без меры и наглел сверх всякой границы, в кандалах вели на площадь. И как потом их головы летели с плахи под молчаливыми взглядами толпы.

Теперь все они жили с оглядкой. Каждый лишний золотой, спрятанный в тайник, казался раскалённым углём, способным прожечь пол и выдать его. Лживые отчёты жгли пальцы. Страх был сильнее их жадности.

А внизу, в лабиринтах узких улочек, жил своей жизнью народ. Он был безмолвен и бездействовал. Люди были заняты болезнями и выживанием. Они прятали своих заболевших родственников по подвалам, шептались о монстрах и молились, чтобы беда обошла их дом стороной. У них не было сил на бунт против «зажравшихся свиней», все их силы уходили на борьбу с хворью и голодом.

Пока город делился на больных и здоровых, «элита» города задыхалась в собственной трясине. Запертые в своих роскошных тюрьмах-домах, они жили прошлым. Их память хранила образы старых добрых времён, когда жизнь была легка и понятна. Они вспоминали старика-управляющего, который был одним из них — закрывал глаза на махинации и прекрасно понимал «необходимость» небольшого личного обогащения.

Они шептали его имя с ностальгией и ненавистью, презирая за то, что тот, не посоветовавшись с ними, выбрал преемника, который разрушил их уютный мирок. Заставил бояться собственной тени и оказался страшнее любого монстра.

Кто же победит в этой борьбе за власть?

Глава 8

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Камнеградом в болезненные багровые тона. Детективы возвращались в поместье молча. Город подтвердил их худшие подозрения: за сверкающим фасадом гильдийских башен скрывалась гнилая трясина страха. Элиза делала пометки в блокноте — короткие, рубленые фразы о контрастах, которые они видели: роскошные экипажи, обдающие грязью изможденных рабочих; настороженные взгляды стражи, следящие за каждым шагом «чужаков». Они собирали улики, но главная тайна крылась здесь, за этими высокими стенами.

В поместье их встретила Лиан. Она была в саду, и Элиза сразу заметила, что сегодня она выглядела значительно бодрее, чем накануне. Тени под глазами всё ещё были заметны, но в её движениях появилась какая-то тихая, сосредоточенная энергия. Она возилась с клумбой, и её зелёное платье удивительно гармонировало с сочной листвой.

Детективы подошли, ступая по шуршащей гравийной дорожке.

— Госпожа Лиан, какой удивительный сад, — мягко начала Элиза, окидывая взглядом ухоженные растения. — Воздух здесь... особенный. Он пахнет дождем и чем-то еще. Чем-то терпким.

Лиан вздрогнула от неожиданности, но не обернулась. Лишь плечи едва заметно напряглись.

— Это болиголов, — тихо ответила она, продолжая возиться с цветами. — Он отпугивает вредителей.

Ричард подошел ближе, встав так, чтобы видеть её лицо.

— Мы слышали, вы очень привязаны к своей семье. Увы, господин Ворт не слишком многословен на эту тему...

При упоминании мужа её плечи едва заметно напряглись. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на окна дома, будто боясь, что он может услышать.

— Он... он запрещает говорить об этом, — прошептала она, роняя секатор на землю. Тот глухо стукнул о камень.

Убедившись, что их никто не подслушивает, девушка заговорила тише, почти скороговоркой, словно боясь, что её прервут.

— За год до смерти отца... в наш дом пришла беда. Она не была связана с политикой или заговорами. Она явилась в облике моей старшей сестры.

Лиан на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.

— Когда-то Мира была самой цветущей девушкой, полной жизни. Но она всегда была... непокорной. Вопреки воле отца, она сбежала и вышла замуж за простого юношу из деревни на краю Топей. Она искала не богатства каменного города, а простое человеческое счастье.

В её голосе прозвучала горечь.

В её голосе прозвучала горечь и нежность одновременно.

— Но болота не прощают такой наивности. Миазмы... ядовитые испарения... они проникли в её новый дом. Её молодой муж угас за считанные недели, став иссохшим, безвольным телом. Она же... она сопротивлялась дольше.

Лиан подняла взгляд на детективов, и в её серых глазах блеснули слёзы. Элиза смотрела не на Лиан, а на её руки. Тонкие пальцы с такой силой впились в ткань платья.

— Отец нашёл её спустя полгода. Он отправил людей на поиски. И они привезли её обратно. Но это была уже не та девушка, что покинула дом. Перед нами еле стояло существо... похожее на древнюю, высохшую старуху. Её когда-то пышные волосы стали абсолютно седыми и безжизненными, как паутина Кожа обтянула кости так туго, что казалось, вот-вот лопнет. А глаза... глаза потухли. В них не осталось ничего от прежней Миры. Она почти не говорила, лишь иногда издавала тихие, полные боли стоны.

Лиан замолчала, глядя на свои пустые ладони. Ричард заметил, как мелко дрожат её плечи. Теперь он понимал тяжесть, которую несла эта хрупкая девушка. Она осталась одна, без материнской любви, без поддержки мужа, с грузом страшной семейной тайны. Её жизнь превратилась в служение сестре, которую мир отверг.

— Отец был в ужасе. И он... он сделал то единственное, что считал правильным. Он запер её. В той самой пристройке. Чтобы никто не видел. Чтобы «позор» не коснулся имени семьи.

Они хотели попросить показать им сестру. Хотели понять природу хвори, глядя в глаза жертве. Но разговор оборвался на полуслове.

С улицы донёсся резкий скрип колес и цокот копыт. Во двор влетел экипаж. Кир Ворт вышел из кареты быстрыми, злыми шагами. Он даже не взглянул на детективов. Его взгляд был прикован только к жене.

— Лиан, — его голос был тихим. — На два слова.

Это был приказ. Лиан дернулась, как от удара плетью. Она покорно, опустив голову, пошла к дому, но перед крыльцом остановилась и бросила на детективов затравленный, умоляющий взгляд.

Те переглянулись и двинулись следом. Войдя в холл, они услышали его шепот, похожий на шипение змеи.

— Ты что творишь? Ты рассказываешь им о ней?!

— Я... я просто...

— Никаких «просто»! — рявкнул он, нависая над ней. — Ты хоть понимаешь, что будет, если об этом узнают? Недоброжелатели только и ждут повода! Они распустят слухи, что в доме нового управляющего живёт монстр! Что он не может навести порядок даже в собственной семье! Это опорочит меня. Это разрушит всё, что я строю! Все, что я уже сделал... всё!

Он схватил её за плечи, но тут же отпустил, будто прикосновение к ней могло его испачкать.

— Ты должна молчать. Ты поняла меня? Молчать!

Лиан лишь кивнула, глотая слёзы.

Терпение Элизы лопнуло. Она решительно шагнула вперед, вклиниваясь между ними.

— Господин Ворт! — её голос прозвенел сталью. — Мы как раз собирались поделиться с вами нашими первыми наблюдениями.

Кир резко развернулся. Его гневный взгляд столкнулся со спокойными, непроницаемыми глазами детективов. Несколько секунд длилась немая дуэль. Затем управляющий шумно выдохнул, выпуская пар. Гнев медленно уступал место холодной сосредоточенности.

— Хорошо, — бросил он отрывисто. — Говорите.

Девушка заплаканная ушла в сад.

Детективы начали свой доклад. Они говорили о том, что видели. О страхе среди элиты, о бездействии народа, о пропасти между богатыми и бедными. Они говорили о том, что город болен не только хворью с болот, но и коррупцией, которая разъедает его изнутри.

Кир слушал их молча, скрестив руки на груди. Его гнев постепенно уступал место холодной сосредоточенности. Он смотрел на них и видел не просто наёмных сыщиков. Он видел людей, которые понимали масштаб катастрофы так же ясно, как и он сам.

Ужин прошёл в более спокойной, почти деловой атмосфере. Детективы, поделившись своими наблюдениями о городе, перешли к обсуждению следующего шага. Им нужно было увидеть всё своими глазами, и для этого идеально подходила деревня у болот — эпицентр загадочной болезни.

— Мы должны отправиться туда, — начал Ричард, аккуратно разрезая мясо. — Но ваше сопровождение, господин Ворт, может всё испортить.

Кир, который уже собирался возразить, замер с вилкой в руке. Он нахмурился, но промолчал, ожидая объяснений.

— Вас знают абсолютно все, — мягко продолжила Элиза. — От простого рыбака до главы гильдии. Ваше появление вызовет страх, заискивание или, что хуже, агрессию. Люди замкнутся. Они будут говорить то, что, по их мнению, вы хотите услышать.

Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза.

— Мы же поедем одни. Представимся гостями города, возможно, торговцами или... — она улыбнулась, — ...богатой парой, которая ищет уединённый дом для покупки. В этом есть смысл. Мы будем просто частью пейзажа. Никто не станет нас бояться.

Кир задумчиво отложил вилку. В её словах была логика. Господин Ворт был символом власти и страха, а им нужно было увидеть правду, скрытую за этим страхом. Он медленно кивнул.

— Хорошо. Так и решим.

За окном окончательно стемнело. Тайны Камнеграда становились лишь глубже и темнее.

Глава 9

Опустилась плотная ночь, как мокрое сукно. В гостевой комнате поместья управляющего, единственным источником света была магическая лампа, стоявшая на столе. Её свет ровно светил, отбрасывая на стены гигантские, уродливые тени от двух фигур, собиравших вещи.

Элиза методично складывала вещи в кожаный саквояж. Ее движения были выверенными и экономными. Рядом легли компас в медном корпусе и лупа.

—Взять ещё один плед? — спросила женщина, не отрываясь от своего занятия. — На болотах по ночам промозгло даже в августе. Сырость пробирает до костей.

Мистер Торн в это время нервно мерил шагами комнату. Он то и дело подходил к окну, всматриваясь в непроглядную тьму улицы. В его собственный мешок летели бинты, склянка с едким спиртом для прижиганий и потрёпанный блокнот.

—Не надо плед, — сказал, резко разворачиваясь. — Ты думаешь, нас там ждёт простуда? Мы едем в деревню, где люди мрут как мухи.