Весна

Почувствовав облако печали, набежавшее на думы хозяйки этих мест, евлужианка мягко улыбнулась и тихо стала петь старинную шуточную балладу:

Давным-давно, а может - и недавно У Итты, у скалы - жил молодой дракон. Он в племени родном считался лишь забавным. Но был упрям он, и отважен и силён.
Средь племени смешливых чародеев, В котором жил герой наш Ираас - Мечтал прославиться, хоть не блистал талантом И уваженье заслужить хотя бы раз.
Однажды объявил он громогласно: «Закрою водопад я наш при всех, Что бьёт из Итты, щедро поя землю!» Но вызвал хвастовством своим лишь смех.
Дух Времени плёл паутину, отдавая дань векам И ток воды прорезал площадь небольшую терпеливо У места выхода большого родника. Но что бы ты ни ставил там - Не запереть тебе могучих вод разлива.
С трудом поднимал наш герой валуны, И в водопад бросал их упрямо – Но камни слетали под током воды, Касаясь юноши, что чудом избегал серьёзных шрамов.
С ушибленным крылом, осторожнее стал Ираас. Камни сложил он теперь терпеливо, юркой воды вызвав гул. И самым большим, на драконов хохочущих злясь, Весь дрожа от усилья, водопад он заткнул.
Поток затих, но триумф молодца недолгим был Под громовой раскат нагромождение камней Величественно с Итты покатилось, вновь чуть дракона насмерть не задев, Под шутки соплеменников смешливых.
Расстроен Ираас, и развернув ушибленные крылья, Собрался вниз слететь, подальше от подколок чародеев. Но вдруг услышал он испуганные крики. И облетев скалу, на зов о помощи отправился быстрее.
Могучий древний синий выверн Нербаал - Он вышел из столетней спячки, дабы подкрепиться, Следя за племенем, он терпеливо жертву выбирал, И выбор пал на беззаботную девицу.
Целительница местная от племени родного Ушла изрядно далеко - узрел то выверновый глаз. Пока дракона обирала песнецветы, Огромный зверь ногами ухватил её за раз.
От боли и испуга кричала дева золотая - Охотник лапами своими ей сильно крылья нежные помял. Покуда племя про пропажу не прознало Выверн взяв курс домой, с добычей спешно улетал.
Звёзд с неба не хватал герой наш Ираас, Но сердце у него всё же драконье было. На помощь был готов он броситься сей час, Но выверну чихать на одиночку-златокрыла.
Великий зверь, держа добычу, парил неспешно прочь. И юноша метнулся к водопаду, ближайший камень крепко ухватив. К гиганту полетел вдогонку, желая соплеменнице помочь. Стремясь подняться выше великана, что величаво в горы уходил.
И наконец, паря над Древним, герой наш Ираас, Уставшие крылья прижав, горел желанием одним: Не мешкая низвергнуться с небес тотчас, Снаряд свой каменный, швырнув в охотника под ним.
Вплотную к выверну, он камень отпустил И с хрустом в крыльях в сторону метнулся. Заносчивому великану раны причинил: Побив крыло и перепонку сильно повредил.
Взревев от боли Нербаал, струям льда плевался, Не ожидавший дерзкого налёта, он выронил добычу. Сложив пробитое крыло, широким кругом наземь опускался, К полётам раненым заносчивый выверн был непривычен.
А вьюнош наш, что молнией метнулся вниз, Под спешно шедшего на землю исполина - Перехватил свой обронённый Нербаалом приз, И нежно обнимая самку, умчался прочь в долину.
Хоть славу с водопадом герой наш не сыскал, Обрёл жену он и со временем – птенцов. А возмужав, стал патриархом родных скал, И был любим и счастлив множество веков.

Три больших существа улыбались, на их носы падали редкие снежинки, быстро тая. Буря утихла на какое-то время, сделав древний вулкан гораздо уютнее на вид. Теперь это место напоминало дом ёлочного деда из сказок. Казалось, вот-вот - и появятся его стойла с прекрасными единорогами, куча его помощников-медвежат и где-то дальше – его роскошные зимние хоромы, где готовят подарки всем малышам этого мира. Саам, не будучи профессиональной певицей - умела при этом петь очень хорошо. Ибо была величайшим псиоником известным драконам и умела доносить до других свои мысли и чувства.

- Это же не евлужианская песенка, моя госпожа, - фыркнула мать Аарко. Её сын согласно кивнул. Слова были слишком грубо сплетены для поэтичных певчих островитян.

- И что? Я должна петь исключительно те слезогонки, которые сочиняют мои сородичи? – хихикнула белая гостья, - Я переделала, по моему, вообще все евлужианские песни, которые мне известны на более адекватный конец. Что за глупость - зачитывать только трагичные истории?

Ааря громко засмеялась, попутно собрав останки их совместной с королевой, трапезы и испепеляя их одним взглядом в жутко маленькую кучку пепла:

- Ну, выбор конечно тут вообще за гранью. Это что-то в стиле пьяных саг грабителей из Вальда. И - Ираас? Люди знали о нём? Или это не тот дракон, о котором я думаю?

- Это песня действительно портовых работяг, но наших – южных, – усмехнулась Матриарх. – Считается что речь действительно об отце моего Икиира, но скорее всего это сборная солянка из мифов и легенд. Слишком мало живут Младшие. Их память коротка и ненадёжна.

- Я училась в Зиккурате математике его вычислению уравнений с помощью дискриминанта, а мой свёкор преподавал мне логику по учебнику этого золотого мужа. Подобный никак не стал бы делать глупости, - снова засмеялась Ааря.

- Мы все когда-то были детьми, - фыркнул Аарко, нежно потёршись головой о шею матери. Та неожиданно ласково для столь грозно выглядевшего существа, в ответ поцеловала сына в переносицу.

- Ну,… возможно. Но я сильно сомневаюсь. – Хозяйка северного анклава впервые тепло ухмыльнулась, не сопровождая свои слова тревожащим других громким хохотом.

Но Ааря не стала затягивать семейную сцену, а снова перешла на деловой тон:

- У нас есть около шести часов, чтобы долететь до места, которое я хотела показать вам, моя королева. Маалсас утверждал, что там имеет место быть какая-то аномалия. Возможно даже подземное поселение. Мы нечасто путешествуем далеко от гнезда, вечная непогода не способствует, и подтвердить его выводы я лично не могу. Но рисковать своим шаманом я так же не буду, лучше полечу сама.

- Полагаю, мы управимся. Даже если там ничего нет – нечасто удаётся свободно полетать в северных горах, – улыбнулась Саам.

- В таком случае я возьму ещё пару своих дружинников, и мы выдвигаемся, - заключила чёрная дракона, поднимаясь и коротким рёвом вызывая собственную охрану.

Несмотря на то, что все три правящих дракона были сильнейшими существами, силу и коварство местных обитателей они оценивали серьёзно, и ещё пара опытных драконов позволила бы избежать множества неприятностей. Желающих нападать на группу крупных существ было гораздо меньше чем на одиночек. Впрочем, путешественников, во всяком случае – по доброй воле, в Северных Горах обычно не было. Приготовления не заняли много времени. Драконы пообедали, и собрались заранее. Богатыри матриарха северян были готовы всегда. Ааря не стала забирать всю свою дружину из восьми самцов и самок, ограничившись тремя. Аарко проверил руны на внутренних сторонах крыльев – всё было в порядке. Что делала Саам - другим было не ведомо, но её чёрный муж знал, что педантичная и аккуратная евлужианка провела по памяти проверок больше чем пунктов программы старта военного дирижабля, включая установку духовной связи со всеми драконами, которые полетят с ней, а так же со всеми своими супругами, разбросанными по материку. Рассылая каждому сообщения, предназначенные только для каждого из её возлюбленных драконов и получая ответы. Наконец она успокоенная прижалась к Аарко и была незамедлительно укрыта его тёплым крылом. Саам слишком много значила для драконов этого мира, всегда отчётливо понимала это и относилась к своей безопасности крайне серьёзно.

Наконец стая драконов взлетела в тяжёлое мрачное небо, устланное быстро перемещающимися свинцовыми тучами. Драконов вела Ааря, края замыкали её дружинники. Несмотря на то, что и матриарх и её муж были сильнее всех остальных вместе взятых – забота о защите владык всегда была превыше всего остального и их держали внутри клина.

Отряд вылетел из кратера и направился вдоль величественной и заснеженной цепи гор на запад. Погода позволяла пока не пользоваться тренированным существам магией Аарко и его матери для защиты от непогоды и нечасто отлетающие далеко от родного вулкана драконы с интересом оглядывали окрестности. Горы были изрезаны ущельями, родниками, каменными завалами редкими долинами, полностью затопленными снегом. Тут этого было в неестественном избытке даже для, всю свою жизнь живущих на горном материке, драконов.

Матриарх увидела у выхода одной из миниатюрных долин бурое тело молодого зубра. Неосознанно она направила всех драконов вниз к нему. Северная правительница до сих пор не могла привыкнуть к непринуждённой мощи воли Матриарха, послушно сворачивая крылья. Клин не нарушая строй пошёл на посадку в долину. Телёнок был ещё жив, у него были сломаны обе ноги справа и был рваный шрам боку, который не кровоточил сильно лишь благодаря густому меху животного. Саам легко подняв зубра волей, вернула давление в норму и привела в сознание, тут же успокоив даже не успевшее запаниковать животное, и сначала исцелила сломанные конечности.

- Двухлетка, - заметила Ааря, разумеется, не став спрашивать у владычицы, зачем нужна эта странная остановка. Все остальные драконы, естественно, тоже.

- Это рана от единорога, - хмуро добавил Аарко, кивнув на бок, - не заживёт. Шансы пережить зиму у него такие себе.

Евлужианка только фыркнула, выжигая голубым пламенем мех вокруг раны. Выбритый таким образом участок был обеззаражен микстурой, что достала целительница из своего торка Владычицы Драконов. После этого прищурившись, женщина ловко принялась ушивать рваную рану кетгутовой нитью и странной согнутой иглой. Драконы лишь качали головами от удивления. Они нечасто вспоминали о том, что советницей Литрезенского Леса Саам была вполне настоящей. И лечить умела самыми разными способами. Даже увечья которые не поддавались магии. Напоследок чародейка набила татуировку на коже животного вокруг раны и состригнув немного меха с других мест сделала временную заплатку для прикрытия оголённого участка. Всё это заняло около двадцати минут. За это время зубр, который оказался самкой полностью успокоился, не пугаясь большого количества хищников вокруг, и не сопротивлялась синему взору своей спасительницы, которая аккуратно листала её память:

«Ближе к взрослым. Быть начеку. Хорошая погода, но скоро снова надо будет прятаться под скалой. Запах. Опасность. Я реву. Стадо собирается. Извращённое существо целит рогом, но я уже готова. Существо воняет злобой и презрением. Оно увидела первогодок и устремилось к ближайшим. Ударить существо с разбега в бок! В глазах темнеет от тоски и безысходности существа, что заполняет голову, но я попадаю в костлявый бок. Внешне хрупкое оно почти не сдвигается. Двумя точными ударами копыта круша мои ноги. Алая боль. Вожак тут, он бьёт в разы сильнее, нанизывая существо на рога. Оно истошно мотает головой, задевая рогом мой бок, злобно ржёт и хохочет. Его ненависть ко всем оглушает и стадо не разбегается лишь благодаря решительности вожака. Боль непереносимая и я погружаюсь во тьму…»

Саам вскинула голову, призывая стадо к себе. Ааря не переставляла удивляться супруге своего сына, но по-прежнему не выказывала никаких неподобающих эмоций. Если навыки её и не были настолько колоссальными как у матриарха, то воспитание у неё было не менее качественным.

Матриарх тем временем передала образы боя для всех своих спутников.

- Единорог. Они очень дёшево отделались, - фыркнул Аарко.

- Я сохраню это для Икиисы. Она у нас фанат единорогов, - усмехнулась Саам.

У входа в долину нерешительно ступая, показались бурые косматые животные. Евлужианка мягко, когтистой лапой, хлопнула самку по крупу, отправляя к остальным. Тёлочка резво побежала в стадо. Вместо неё вышел огромный самец с могучими полукруглыми рогами заляпанными синей кровью. Большие спокойные глаза без страха смотрели на группу хищных существ. Вожак подошёл к матриарху и, подогнув ноги, улёгся перед ней. Саам села рядом, положив лапу на холку зубра-великана:

«…Падший зол. Засада провалилась. Не-от-По-и-Ап была внимательна и вовремя предупредила Нас. Мы готовы защищать своих детей! Второгодка отважна, но она слабее Падшего. Вождь спешит и бьёт чужака в бок. Добрый выпад, Падший пойман на рога. Он орëт, обжигая своим презрением, неистово и судорожно мотая уродливой зубастой башкой, пытаясь задеть своим рогом всë, что только можно. Задел Не-от-По-и-Ап. Та потеряла сознание. Сильно изувечена, очень жаль, это утрата для Нас… Падший всë же смог сосредоточиться и перенести своë тело с рогов вождя на некоторое расстояние. Из ран медленно течёт странная голубая кровь, существо злобно хрипит, булькает, клацает зубищами. Но Мы снова спокойны и собраны. И Падший отступает в бессильной ярости, раненый и теряющий жизненный сок.

… Мы долго и нежно прощались с неподвижной Не-от-По-и-Ап. Не знали, что увидим её снова…

… Мы благодарны тебе за неё, о, хищный птенец Той-что-Даёт-и-Забирает. Мы хотим вам безмятежности жизни, и быть защищёнными от повторения падения самоуверенных в своей мощи однорогих существ».

Фырчащая Саам передала эти образы остальным. Вожак встал на ноги и неспешно отправился обратно в долину, увлекая всë своë стадо за собой.

Драконы взлетели вновь. Разговоры утихли, всякий обдумывал увиденное.

- У нас принято считать, что копытные неразумны, - усмехнулся Аарко, - так проще их есть.

- Это нельзя называть «разумом» в нашем понимании, - заметила Саам, - вы получаете образы из сознания животных, но ваши головы интерпретируют их в понятную для вас форму. В этом смысле разумны практически все живущие. Да и не живущие тоже. Мы же не сомневаемся в высоком интеллекте этих хищных единорогов. Но назвать их «разумными» особо желания не возникает.

Маленькая стая перелетела через хребет, усеянный острыми вершинами и наконец, стала осторожно спускаться в очередную полностью засыпанную снегом долину. Драконы принялись обдувать снег, под ними стремясь достичь земли, через какое-то время они смогли спуститься на неприятно мокрую почву.

Аарко приложил ладонь к земле и через какое-то время сказал:

- Очень глубоко есть пещеры, возможно даже целая сеть. - Ааря согласно кивнула.

- Под нами дальнее ответвление разлома, что питает наш собственный вулкан, – добавила она, - Вполне вероятно, что там есть даже подземная река из лавы. А там где есть тепло – можно жить.

Глубоко сосредоточенная Саам молчала, расправив свои крылья и утопая на половину в грязной раскисшей почве. Все разговоры утихли. Драконы собрались вокруг своей повелительницы, ожидая её вердикта.

- Там много чёрных драконов, - неожиданно и резко сказала евлужианка, выходя из транса. Все вздрогнули. – Они очень далеко внизу, там есть довольно совершенные матрицы защиты, мешающие свободно сканировать. Да и телепортация будет осложнена.

- В нашей истории были случаи, когда целые кланы изгонялись прочь. Интересно кто это могли бы быть, - заметила Ааря.

- Я думаю, что знаю о ком речь, - фыркнул её сын. Все с интересом посмотрели в его сторону, кроме матриарха. Та вылезла из уже подмерзающей грязи и приводила свои лапы, живот и грудь в порядок.

- Это драконы мятежницы Моосоль, младшей сестры моего деда. – Аарко усмехнулся.

- У скользкохвостого владыки было много братьев и сестёр, я слышала как минимум о четверых. Но вроде Дэймоос всех их пережил, – буркнула конкубина северных драконов.

- Их было гораздо больше. О судьбе многих не знает никто. Мы не знаем кто там внизу. Но, в любом случае, я бы не рассчитывал на радушный приём. – Чёрный владыка оскалил зубы в неприятной усмешке.

В любом случае, мы не можем их там бросить, - заявила Матриарх, - возможно они там и живут в гармонии, но я сильно в этом сомневаюсь. Драконы должны летать, а не уподобляться неразумным саламандрам.

- Очень скоро вернётся буря, - тревожно заметил один из дружинников.

Но упрямая Саам, посоветовавшись с Икииром приняла решение.

- Мы с моим возлюбленным идём вниз. Больше народу на такую глубину в неизвестное мне место я перенести не смогу. Икиир согласился, хоть и пообещал потом, эм-м… то есть, сказал про меня… в общем, нехорошо сказал, - у самки загорелись щёки и шея.

Все драконы приняли это безропотно. Саам обняла Аарко и посмотрела ему в глаза, тот кивнул дважды. Женщина перешла в транс, общаясь с двумя оставшимися супругами, тем временем чёрный король подозвал к себе мать.

- Моя госпожа, мы просим вас временно занять камень вождя в Серой Крепости. Неизвестно сколько нас не будет. Вот княжеский патент, - владыка достал из своего колье супруга уже заполненный пергамент, куда только выдохнул имя матери и свою узорную печать.

- Вечно вы ищете себе приключений на хвосты, - усмехнулась большая дракона, взяв пергамент, - Но это хорошее дело, так что в добрый тебе путь, дитя моё.

Тут она неожиданно ловко вытянула голову и нежно прихватила за шею сына. Саам ещё никогда не видела своего грозного самца с таким детским выражением на морде. Аарко сел на круп, однако, не выпуская свою драгоценную супругу из лап. Та хихикнула и принялась общаться с Ююм-Довой. И с Ооксией. Если она была рядом с лесным королём, то получалось общаться сразу с обоими.

Ааря ухмыльнулась. Всё же играть с сыном она любила. В такие моменты он сильно напоминал отца.

- Мне придётся назначить капитана Ижаату конкубиной здесь на время моего отсутствия. Впрочем, с теми запасами продовольствия, что вы привезли, племени не понадобится сильно рисковать, вылетая на охоту, - добавила драконица, отпуская разомлевшего от редкой материнской ласки сына.

Матриарх тем временем закончила все необходимые разговоры и, поставив мужа на все четыре лапы, оседлала его, обняв за шею. Чёрный король отошёл немного в сторону, ожидая. Саам погрузилась в сложные расчёты, опираясь на опыт и знания своего чёрного супруга. Для изначальных драконов земная стихия была наиболее близкой. От чародейки требовалось безопасно телепортироваться в место, в котором она до этого никогда не была. Наконец через какое-то время, находясь в полутрансе, певчая дракона развернула свои крылья, и снежинки вокруг правителей хаотично заплясали, прервав своё падение. Затем их силуэты стали ослепительно белыми и резко уменьшились в ничто, оставив после себя лишь пустое место.

4. Замок Бертал

Скоонджа спал очень плохо, периодически просыпаясь. Хоть он и ночевал в бараках Инкубатора, довольно далеко от королевских альковов, спящую и возбуждённую собственными, тревожащими разум, снами, Икиису, он чувствовал хорошо. Не зная их содержания, он всё же догадывался, что его поцелуй видимо не остался замеченным принцессой и не знал, куда себя теперь девать. Ворочаясь и закрывая глаза крылом, он снова засыпал, и ему снилась всякая чушь и следом – Икииса, от чего он радостно просыпался, дабы расстроиться тем, что это сон и тем, что ему улетать от неё спозаранку. Под утро уже порядком разозлённый на своё состояние он заснул ещё раз. Во сне ему привиделась его кремовая пернатая - ни то девочка, ни то девушка, чей хвост он крепко удерживал собственным, размашисто и сладко вбивая себя в её трепетное тело. Напоследок он поймал пронзительный взгляд её больших широко раскрытых и сейчас - чуть испуганных зелёных глазищ, смотревших на него с нежной ленцой. Это показалось слишком реально для сна, и он проснулся, исторгнув на ноги и одеяло много липкой влаги.

«Просто очаровательно» - буркнул молодой самец, сминая заляпанное одеяло между задних ног. Такого он не помнил за собой уже, наверное, веков пять. Хмуро он посмотрел на запястье. Руны показывали, что скоро его разбудили бы чары. Еле слышно зарычав, гвардеец снял простынь со своего ложа и забрал его вместе с одеялом, стараясь не шуметь. В бараках спали и другие драконы. Он побрёл до прачечной и сдал бельё. Потом вышел на плац и принялся разминаться перед предстоящим полётом. Там так же находилось несколько ранних воинов, что ежедневно упражнялись с утра. Это была небольшая площадь внутри дворцовых построек предназначенная для стражи. С краю стояли ряды спортивных снарядов, а с противоположной стороны была аэротруба, где можно было размять крылья. В середине проводили спарринги, самые разные бои и даже в крайне редких случаях – дуэли между местными дворянами. Скоонджа, будучи ещё кадетом военного училища даже дважды выигрывал тут состязания борцов сумо.

Чёрный самец делал привычные упражнения. Утренний воздух остужал его разгорячённую неспокойной ночью голову. Икиису он чувствовал и знал, что она проснулась и сосредоточена, но далее она закрылась. Он предположил, - чтобы не мучать его своей тоской по нему. По той же причине, он рассудил, что провожать его она так же не придёт. В принципе он был согласен со своей зазнобой. Так было бы только больнее, тем более он же не как Ююм-Дова – не на год, чай, улетал. Что ж. У него был мотив сделать всё быстро и хорошо. Настроение молодого дракона улучшилось и после непродолжительного, но энергичного полёта в аэротрубе, он отправился сначала мыться, а потом – завтракать.

Через два часа как он встал, уже в своей гвардейской броне и с оружием, он на патрульном дирижабле летел к замку леди Бертаал, заодно доставляя ей припасы и подарки от Фаацина, с которым она по-прежнему оставалась хорошим другом хоть они и разошлись. Гонять аппарат ради одного дракона, пусть и важного, практичные существа не хотели.

Под патрульным катером пролегали очень живописные пейзажи большого государства драконов, но молодой самец на этот раз не любовался суровой красотой своей страны, а внимательно и упрямо читал книги, которые ему дал Икиир и его дочь. К сожалению, библиотека Академии не выдавала некоторые фолианты на вынос, но в любом случае у Скоонджи было достаточно материала для изучения и без университетских знаний. Куда более ценными были рукописные заметки и мысли золотого супруга Матриарха, в которых он предлагал обратить внимания на определённые места в той хтонической по сложности литературе, которой его нагрузили. Такие вещи, разумеется, не хранились в кристаллах Мистериума и были доверены исключительно толстой драконовой бумаге.

Скоонджа не был уж, чтобы сильно умён и прекрасно осознавал это. Но безумно любил Икиису и страстно хотел, чтобы она им гордилась. Он знал, что её отец прекрасно знал все возможности и характер одного из своих учеников, и подбирал материал и слова наиболее подходящие для столь необычного для изначального дракона занятия. И последний с мрачным упорством и энергией методично вкладывал и систематизировал в своей голове безумные для яростных в своей первобытной мощи чёрных драконов. Сейчас он продирался, через сложный архаичный слог редкой монографии Цииннада Подавляющего, того что был отцом второго супруга Саам: «Выверны». По подсказке своего золотого наставника он прочёл сначала об их внешнем виде, а основном это синие и реже – чёрные и белые, огромные существа. А потом о некоторых особенностях их анатомии. Прочитанное заставило его глубоко задуматься. Он решительно фыркнул, бережно спрятав раритетную книгу из личной библиотеки Саам, достал опостылевший валун из евлужианской тонкой бумаги под названием «Слабое поле, пособие для учеников чародеев уже сдавших экзамен Когтей» - и с новой энергией принялся сосредоточенно насиловать свою память, не отвлекаясь на чудесную погоду и красоты вокруг. Лететь до замка Бертаал все равно понадобится более суток.