Весна

Драконы разъединили поцелуй, и Арко передал все, что сообщил ему Икиир. Саам озадаченно посмотрела на своего третьего супруга.

- Нет проблемы придать тебе облик любого дракона. Я сильна, да и запасы полные. Но будет проблема с передачей памяти жертвы. Если я прочла эту девушку полностью, то для тебя я максимум могу рассказать самое основное, что потребуется знать, дабы не быть раскрытым.

- Я справлюсь. Да это и гораздо продуктивнее, чем изводиться от ожидания тебя. Риск, конечно, есть, но я не думаю, что мы выловим особо сложного товарища.

- Пожалуй, мне стоит кого-нибудь привести из самцов сюда, - резюмировала евлужианка, вставая и расправляя свои чёрные ухоженные крылья. В отличие от вялых и потрёпанных у лежащей в каменном ложе драконы. Истощение и отсутствие возможности летать приводили конечности в плачевный вид. Но на явную разницу всё равно никто не обратит внимания. Даже средний по силам псионик мог создавать контуры незначительности, что уж говорить про владычицу драконов. Та могла, в принципе, ходить даже без маскировки прямо внушая окружающим, что это нормально. Но истощало бы это женщину в нецелесообразно большем объёме.

Саам ушла ниже, тем путём, которым поднималась спящая Чиитса. Спящая выглядела уже лучше, хотя потребуется минимум неделя заботы и лечения, дабы она стала походить на нормальную самку. И точно не в этом гигантском погребе. Аарко фыркнул и отправился к гранитному разлому. Делать ещё одно ложе для второго будущего пленника. Мужчина перестал ощущать супругу, похоже, что ниже земные породы немного фонили, но почти сразу Саам установила пси-метку на себя, и он теперь точно знал, где она находится.

Королева тем временем оптимизировала все полученные воспоминания в своём сознании и спокойно шла по теперь знакомому ей маршруту. Спустившись с «чердака» в большую штольню, что вела в пещеру Звезды, она наложила на себя ещё и ауру незначительности. Привлекать всех подряд Саам не желала. Ей был нужен самец наиболее подходящий для её мужа. Задача была нетривиальная и самка непроизвольно улыбнулась. Аарко был красивейшим чёрным самцом в Драхескаре, по мнению черных же самок. Остальные драконы так же отмечали мощь, сложение и природную грацию Третьего супруга Матриарха. Его отец, Коодэй, происходил из клана прямых потомков Ужааса. Ааря же была по слухам внучкой Эхтеена, повелителя Тьмы. Их единственный сын сочетал в себе лучшие черты обоих родителей. И даже самые откормленные стражники Моосоль выглядели на его фоне неуклюжими подростками.

Королева расслабленно кружила по громадной освещённой почти дневным светом пещере всё ни как не в состоянии определиться с выбором. Она прекрасно разбиралась в драконах, лучше, чем кто-либо другой, и ей не нравились эти грязные и опустившиеся самцы и самки. Существование в этой почти солнечной пещере было жалким. Как жили за воротами, ведущими в пещеру Совета, их пленница не знала, ибо никогда там не бывала. Но, откровенно говоря, Саам исходя из уже имевшихся данных, делала вывод, что не так чтобы уж и сильно лучше. Женщина вздохнула и переместилась ближе к воротам в надежде, что из них выйдет кто-нибудь из офицеров стражи.

Ждать пришлось довольно долго, но и Саам и Аарко терпеливо ждали. Женщина караулила жертву, а Аарко от безделья переделал обе каменные кровати в весьма симпатичную гранитную мебель и даже принялся рисовать на них узоры. Супруге он полностью доверял, чувствовал, что у неё всё нормально и интуитивно примерно знал, что она намеревается делать. Но ожидание того стоило, как решила евлужианка. Вышли трое чёрных самцов, выглядевших гораздо более крепкими, чем анемичные аборигены. Один из них судя по поведению, являлся офицером. Женщина сощурила глаза, охватывая фигуру дракона целиком и полностью, проникая разумом в его тело и сознание, проводя вполне боевое сканирование и некоторое базовое внушение без попытки замаскироваться. Это было неприятно для цели, и самец вздрогнул и обернулся, встретившись с пристальным серым взглядом местной дурочки.

Саам внушила ему мысль, что разбираться следует идти одному, не пристало из-за странностей полоумной драконы весь патруль гонять и, приказав остальным идти, тот решительно двинулся в сторону самки. Та отвернулась и юркой тенью побежала прочь к большой штольне, помогая себе крыльями. «Чиитса, стой, дура!» - рявкнул офицер, но якобы испугавшаяся дракона побежала лишь резвее. Мужчина что-то проворчал и тяжело взлетел в воздух. Летал он плохо, а Саам была атлеткой, так что дистанцию она держала, не позволяя приближаться к себе слишком близко.

Дракон залетел в штольню и увидел, как девушка смеётся над ним, пародируя его неуклюжие взмахи крыльев. Не на шутку рассвирепевший самец рванул изо всех сил за ней. Он много раз брал эту деваху силой и знал, что ничего особого она из себя не представляет. Максимум что ему бы грозило это нагоняй от шаманки и возможна гауптвахта, если старая карга доложит матриарху. В штольне и тем более - на «чердаке», куда улепётывала хихикающая как ненормальная дракона, врагов для крупного дракона не было, и поэтому он решительно последовал за ней, в отличие от ученицы шаманки всё же включив волшебные фонари над собой. Первым неприятным открытием стало то, что по неизвестной причине фонари отказывались показывать удирающую дракону. Хитрая Моосоль пометила каждого из своих драконов специально, чтобы в случае чего их можно было отыскать. Расстояние было не слишком большим, но для бытовых нужд стражи, шаманки и самой матриарха этого обычно хватало.

- В прятки решила поиграть, глупая? – зарычал самец, - Ну погоди, я тебе устрою…

На угрозу ответили взрывом удаляющегося истерического хохота. Рычащий мужчина метеором нёсся за чёрной самкой медленно, но неуклонно сокращая дистанцию. Пока, наконец, она резко не развернулась, выбросив вперёд в его сторону правую лапу. Она не коснулась его, но удар в грудь был таким, как будто его пнул башнезверь. Дракон потерял возможность дышать и очнулся уже в четырёх хвостах от подозрительно и зловеще спокойной самки. Он потряс головой, увидев, что телом прочертил длительный след. Во рту был металлический привкус.

- Как… ты… это… сделала?.. – побулькал стражник. Но тут его за шею, как птенца подняла могучая рука. На него смотрел большой сильный чёрный дракон, которого он никогда не видел. Его глаза округлились от ужаса, но архимаг одним взглядом выключил его сознание.

- Плюгавый какой, - недовольно фыркнул чёрный владыка.

- Остальные гораздо хуже, дорогой муж мой, - самка прижалась к Аарко, что по-прежнему в одной руке держал за шею пленника. – Он обижал нашу пленницу. Я решила, что он заслужил весь этот вояж.

- Любой твой каприз, - хмыкнул дракон, целуя свою жену. Правители отнесли второго пленника в уже известную камеру, которую Аарко углубил и облагородил. Теперь там кроме кроватей были выбиты полки, сделан очаг с принудительной вытяжкой, на что понадобилось немного рунописи Воздуха и небольшой кристалл с маной, а так же тоже рунные небольшие фонари Огня. Саам очередным поцелуем оценила старание и качество его работы. Впрочем, Аарко прекрасно помнил, что и его царствующая зазноба далеко не белоручка. Так, в гнездовье Неоон они вместе делали множество самых разных вещей, начиная от предметов мебели, заканчивая строительством сложных сооружений. И уже позже, в своём дворце, правители так же смастерили немало вещей.

Саам приступила к изучению пленного самца, на этот раз гораздо медленнее, держась одной лапой за Аарко и стараясь донести до него как можно больше информации полученной из головы стражника. Звали пленника Ихааз, он родился уже под землёй и неба не видел. Птенцов в подземной тюрьме рождалось прискорбно мало и по возможности их старались беречь. Шаманка посчитала его перспективным, и его забрали в пещеру Совета. Мать, которую их владычица называла как Иихрадия, он не знал, а отец, как и он сам, был стражником у Моосоль. Родитель почти не принимал участия в его воспитании, и их общение с сыном было достаточно отстранённым и поныне. Он не был каким-то особенным, ну может быть более сильным на фоне своих сородичей и интересовался полётами. Летать в этих крысиных норах относительно свободно можно было только вдоль реки лавы. Которая оказалась весьма длинной. Аборигены не знали, где она начинается и заканчивается. Летали они плохо, а сесть на жидкую вязкую породу, что постоянно текла с юга на север, означало утонуть. К тому же в ней водились и древние серые саламандры, что вполне могли наоборот - закусить драконами. Да и потревожить большого огненного элементаля, который жил недалеко от них, никто не хотел. Стихийное и легко раздражающееся по малейшему поводу существо было настолько жарким, что могло прожарить даже чёрного дракона сквозь его огнеупорную шкуру. Поэтому местные ограничились расчисткой небольшого побережья вдоль реки и рытьём тёплых и светлых пещер вдоль отвоёванной зоны. Туда провели воду из артезианского источника гораздо ниже их тюрьмы, и в сырой тёплой среде растили разнообразные грибы и мхи, что составляли основу рациона пещерных сидельцев. Ферма саламандр была невелика, и мясо давала мало. К тому же ела каждая белая особь не меньше взрослого дракона, а еды было и так негусто. Примерно посередине расчищенной зоны был бункер дозорных. В нём находилось несколько стражников. Обычно они посматривали на реку лавы в поисках чего-то интересного, например отбившейся дикой саламандры. А в случае исключительной удачи - и демона-торговца. Тот забирал все найденные драконами драгоценности и по грабительскому курсу, менял их на приличную еду, инструменты либо снадобья. Но даже так, совершенно невыгодно - это случалось крайне редко. При жизни Ихааза сие событие было лишь единожды. И просить вывести, заключённых могущественным Дэймоосом, драконов его опальной сестры, у торговца было бы бессмысленно. Демоны не вмешивались в дела драконов. И наоборот. Но торговать вполне могли.

В целом оказалось, что за воротами жизнь не сильно была лучше, чем в пещере Звезды. На другом берегу реки аборигены прорыли ещё штолен. Видимо изначально планируя прорыться под камнями-зеркалами, которыми их и заточили. Разумеется – потерпев неудачу. Древняя магия Повелителя Кошмаров искажала направления, путая шахтёров. В результате вместо ровной прямой штольни они получали ещё одну бестолковую сеть проходов сходящихся в одно и то же место. Но зато они нашли уголь, немного алмазов и залежи железной руды. Сама река давала бесконечным потоком лавы лейцитовые отложения по берегам и пленники получали из них лёгкий и полезный в хозяйстве алюминий. Металлы заменили этим драконам подземелья дерево. Их добыча и обработка велась кустарно, за почти полторы тысячи лет их заточения наука на поверхности ушла далеко вперёд. Но то, что они не опустили крылья, изгнанные в это Баал забытое место, всё же заслуживало уважения.

Время у правителей оказалось слишком мало для подробного изучения памяти пленного самца. Он был офицером и его отсутствие будет очень скоро замечено. Саам, положив обе лапы на плечи Аарко, сосредоточенно придавала новый облик своему мужу. Через несколько минут выглядящий значительно более крепким и здоровым близнец лежащего дракона поспешно завершал приготовления к их походу. Обоих драконов уложили в их обогреваемые гранитные ложа, камеру с пленными запечатали и замаскировали, позаботившись о вентиляции. На пару суток спокойного сна их можно было оставить. Позже всё же было желательно прийти покормить и провести необходимый туалет и лечение. Всё же зла своим пленникам владыки драконов не желали. Позже их разбудят и переправят на поверхность, когда Икиир прибудет с экспедицией.

Приготовления были завершены и два чёрных дракона поспешно принялись спускаться до большой штольни. Попутно и Саам и Аарко искали хоть что-то ценное, что могло бы стать поводом бегства «Чиитсы». Но наверху полезного не оказалось ничего, и драконы решили, пройти дальше по штольне в надежде найти что-то там. Удача улыбнулась им даже быстрее, чем они думали. Очевидно, что они нашли чей-то спрятанный бидон с металлической сеткой, в котором было несколько огненных светляков. Было не очень хорошо разорять чей-то схрон, но времени критически уже не хватало. Могла подняться тревога. Поэтому находку приватизировали в пользу ученицы шаманки, и стражник повёл её в пещеру Звезды. У выхода из штольни негромко спорили Таадвел и Таадванко, братья, что были в составе патруля. Увидев, наконец, своего офицера и идущую с кислой мордой самку они расслабились.

- Командир, что так долго? Ты её пялил, чтоли? Её старуха тебе всё пообрубает за это, говорила же – блаженную не лапать! – ворчали самцы, впрочем, не сильно недовольно.

- Засранка заставила поиграть в догонялки, - буркнул в ответ Аарко, - Ну, по крайней мере, хоть пользу принесла.

Он кивнул на бидон с маленькими элементами огня.

- Однозначно, где-то спёрла, - ехидно заключил Таадванко. А Таадвел больно ухватив за ухо самку, спросил:

- Чиитса, дура, за воровство пальцы рубят! И хвост!

- Сам дурак! – Саам ловко пихнула пальцем в ноздрю стражника и тот, глупо поморгав, могуче чихнул, отпустив при этом женщину и орошая брата соплями, - Я честно нашла! За круглыми камнями сразу!

- Тьфу на тебя, Таадвел! – его брат, попавший под обстрел, принялся обтирать морду, - Чиитса, там сроду не было огоньков.

- Я же их не снесла, - фыркнула самка, победно показывая бидон.

- Завязывайте с разговорами, давно пора в пещеру, - командир подвёл итог и, ухмыляясь, отобрал бидон у обиженной самки, вызвав хихиканье солдат. – А ты, языкастая, идёшь до Ээдис. Рассказываешь всё как есть. Наказывать тебя, думаю, старуха не станет.

Внешне возмущённая ученица ушла в сторону пещеры своей хозяйки, а патруль повернул к воротам в пещеру Совета.

- Ихааз, а что она делала с огоньками у Звезды? – поинтересовался один из братьев.

- Пыталась пронести до своей бешеной хозяйки, а я заприметил, - хмыкнул Аарко, приближаясь к воротам Совета и ещё раз заглядывая в бидон, ухмыляясь.

- А чо бежать-то? Всё равно поймают, - фыркнули за спиной.

- Д-к, хвостохлопка… - заключил их командир. Ворота открылись изнутри, и патруль зашёл внутрь.

Но сразу у входа патруль был окружён сразу всеми отдыхающими стражниками.

- Ихааз, что сын Азоота и Иихради! Ты арестован по указанию Владычицы и должен предстать перед нею немедленно! – сказал крупный, более крепкий, чем остальные, дракон, на котором даже были древние перелатанные тысячу раз доспехи. Звали его капитан Гаарнат. Судя по решительным и мрачным физиономиям капитана и всех стражников, они ожидали протестов и скандалов. Но неожиданно сержант повёл себя очень спокойно.

«…Откусили Кааму куську…» - задумчиво пробурчал конец непристойной поговорки Аарко и, наклонившись к одному из братьев, негромко сказал, отдавая им добычу, - «Как меня уведут, доложитесь капитану по форме и отдадите».

«Да, господин сержант…» - потрясённо прошептал Таадвел. Поведение было совершенно нетипично для Ихааза, Аарко это знал, но одновременно он и знал то, что никогда ещё его солдаты не называли его «господином».

Аарко выпрямился, низко поклонился, плотно сложив крылья за спиной.

- На всё воля Владычицы. Я в твоём распоряжении, мой капитан.

Удивлённый отсутствием скандала Гаарнат, не знал радоваться ему или беспокоится. Но выражение морды сержанта было серьёзным и он решил, что - будь что будет.

- Ну, коль проблем не делаешь… Тоомс, Ишуаан и Мо-Криифа – со мной, провожаете арестованного к матриарху. Остальные – вольно. Патруль Ихааза припозднился, хоть и не без результатов, гляжу, так что, Тоомс, сразу после возвращения – ведёшь своих в патрулирование.

- Да, мой капитан, - кивнула рослая гибкая, хоть и не очень красивая самка.

Арестованного Аарко под конвоем из четырёх сильнейших бойцов подземелья, отвели через несколько коридоров до входа в сердце подземной тюрьмы. Зал Совета.

6. Ясли

Икииса проснулась ещё затемно, вся распалённая странным утренним сном, в котором главное место уделялось Скоондже. В нём все её тело было объято томлением и словно не принадлежало ей. Её самец, ловко обернув свой хвост вокруг её собственного, и надёжно удерживая девушку, размашисто погружался в свою кремовую принцессу, раздувая пожар тягучей неги от дрожащих бёдер самочки до её не менее трепетных крыльев, раскинутых на всё ложе. Потрясённая силой и новизной чувств, она глядела беспомощным взглядом во внимательные, наполненные первобытной волей и сейчас - такие нежные, дикие жёлтые очи Скоонджи. Икииса сообразила, что что-то не так… и проснулась с мокрыми бёдрами и со сладкой истомой во всём теле.

Какое-то время она лежала, прислушиваясь к новизне чувств в таком - сейчас не совсем принадлежащим ей и пропитанном негой, теле. Но инфанту Драхескара ждали её обязанности, и с лёгким вздохом Икииса решительно откинула одеяло и встала из ложа. Пикантные ощущения после сна продолжали соблазнять своей новизной, но девушка уже была в душе, моясь и смывая остатки сна. Заодно и закрываясь от Скоонджи. Не потому что, как предположил её телохранитель, она тосковала по нему. Девушка была хорошим псиоником и вполне могла обойтись стандартной пси-дисциплиной, следя за своим состоянием и не впадая в уныние. Но она всерьёз опасалась, что после такого сна, у её самца, который неплохо чувствовал Икиису на аномально большом для обычного дракона, расстоянии, будет страшное искушение остаться рядом с ней.

Икииса мысленно вызвала дворцового стюарда за своим завтраком, дотянувшись разумом до вахты этажа. Пока заранее приготовленный завтрак грелся, девушка обсохла, летая и совершая силовые упражнения в аэротрубе небольшого спортзала королевы. Вечно занятые властители постарались собрать всё необходимое для комфортной работы как можно ближе к своим альковам. Включая даже место, где они могли заниматься физкультурой. Тренажёрным комплексом постоянно пользовалась собственно матриарх, и её дочь. И все старшие супруги, когда они ночевали во дворце. Чаще, конечно - Икиир, будучи Первым супругом Матриарха и собственно – её защитником. Спальней для всех мужей был альков Саам, но рабочие кабинеты у каждого из королей были собственные.

Прекрасно сложенная принцесса физкультуру любила, как и её мать. К тому же, как и Саам, Икииса успокаивалась под своими нагрузками, а так же могла связно размышлять и обдумывать то, что ей было необходимо. Для нервной в весну крылатой девушки это было весьма уместно. И сейчас, переключив в аппарате поток воздуха на более сильный, юная дракона, мощно махая крыльями, держала свой спринт на месте и тихо фыркала. Да, она сделала правильно, не пойдя провожать Скоонджу. К тому же они бы только расстроились ещё больше. Её мужчина знал, что принцесса ждёт его обратно с нетерпением. Уже довольно хорошо зная упрямого и внимательного к ней телохранителя, Икииса была уверена, что для чёрного принца этого знания будет вполне достаточно и никакой трагедии от этой разлуки не произойдёт.

Принцесса позавтракала у себя в квартире. Королей во дворце всё равно не было, а Оокрин и Паар ещё были слишком малы, чтобы завтракать самостоятельно. Конечно, сами птенчики так не думали, уверенные, что могут всё, но ни Ооксия, ни Паала не отпускали своих дракончиков, заставляя завтракать с собой, как их вящему огорчению. Джаар же был тут в яслях, княгиня Джииджи улетела вместе с Аарко и Саам. Но в отличие от них осталась в Серой Крепости решать хозяйственные вопросы, когда те полетели дальше на север. Чёрная девушка всем сердцем полюбила старшую супругу их общего мужа. Матриарх лично и её Академия Бурь дала молодой княжне прекрасное экономическое образование, а Аарко хоть и не был особо искусным преподавателем, но проводя с младшей супругой много времени, смог подготовить её на успешную сдачу экзамена на посвящённого Зиккурата. Джииджи предстояло ещё много учиться, но самка принадлежала к тем любознательным существам, для которых всё новое – это благо.

Икииса тем временем вылетела из тёплого дворца, вдыхая прохладный утренний морской воздух. У горизонта над океаном краснела полоса зари, Близнецы скоро начнут свой вечный бег по небосводу. Но принцесса полетела прочь от побережья к королевским фермам. В пределах столицы и окрестностей – личной вотчины Саам и Икиира, их дочь не опасалась посторонних. За ней присматривали и явно и неявно вся стража на постах. А любой сигнал тревоги мгновенно бы достиг её родителей. Ферма куда она направлялась, была огромной, располагалась в рукотворном ущелье в скалах и была собственностью Великой няни королевства, Маатафлёр. Там энергичные бурые и красные драконы держали молочных коров. Сами весёлые животноводы утверждали, что у них лучшие коровы в мире. Что возможно было недалеко от истины. На ферме работали драконы - и только драконы, по одной простой причине. Молоком и детским питанием, что производили тут же, кормили птенцов почти всего южного побережья. Объект считался стратегическим и на нём находился полноценный форт с солдатами.

Подросток влетел в ущелье, миновав патруль из трёх драконов, медленно парящий над нею, чтобы приземлиться у пещеры администрации. В приёмной проснулся задремавший бурый дракон. Крылья его вальяжно и расслабленно лежали на весь стол, свисая по его бокам.

- Мир вам, Ваше Высочество! – от неожиданности самец чихнул, еле успев прикрыться наспех сложенным крылом, - извините за это недоразумение.

- Ничего страшного, Окниид, - фыркнула Икииса вполне благожелательно. В принципе, в такую рань она бы тоже предпочла нежиться в тёплом ложе.

Молочник показал ей два огромных бидона со свежим молоком. Это были дорогие исчерченные рунами сосуды, покрытые родием изнутри. Принцесса, не открывая крышку приложила обе лапы на каждый из них внимательно проверяя содержимое используя для этого специальный набор заклинаний и псионического сканирования. Это не занимало слишком много времени, но требовало сил, - которые у дочери правящих драконов имелись, и осознанного внимания, - которое эти же правящие драконы в своей дочери терпеливо пестовали и совершенствовали. И девочка достойно справлялась со сложной задачей, предназначенной для взрослых целителей прошедших официальное посвящение.

Молоко для самых маленьких птенчиков в яслях, конечно же, проверялось и очищалось при необходимости местной целительницей работающей тут же. Но Икииса как старшая воспитательница лично проверяла продукты для них. Не приведи Баал, было найти ей что-то неподобающее в молоке – реакция юной принцессы была бы очень жёсткой, при полном одобрении со стороны прочих драконов. Особенно маам и паап малышей, что воспитывались в драконьем детском садике Дворца Матриарха.

Молоком инфанта осталась довольна и мысленно подозвала к себе пару солдат форта, что отдыхали в соседней с приёмной комнате. Вышли две смешливые самочки. Одна была чёрной, вторая, внезапно оказалась певчей. Это была большая редкость, обычно евлужиане не шибко котировали военную службу, тем более певчие женщины. Но судя по весёлым репликам, это были давние подруги и, видимо, дабы не расставаться, самки пошли служить вместе. На них была броня Драхескара, не гвардейская, конечно, но добротная. Но если на хорошо сложенной чёрной драконе она была стандартной армейской, то для изящной белой женщины её делали на заказ, что учетверяло стоимость её снаряжения. Впрочем, выражение «бедный евлужианин» звучало оксюмороном. Древние торговые кланы певчих всегда могли обеспечивать своих отпрысков любыми вещами. Икииса велела им взять по бидону и направила свой гружёный эскорт обратно во дворец матери. Попутно она с удовольствием про себя отметила, что её сородич держала тяжёлую ёмкость, как и её подруга без видимого напряжения. Хрупкость драконов-ангелов зачастую была только внешней.

Драконы достигли внутреннего периметра охраны дворца, далее солдатам лететь было нельзя и, поблагодарив их, принцесса отпустила девушек обратно, заменив их уже на гвардейцев матриарха. В ясли молоко принцессе относили уже гораздо более нарядные и могучие два золотых самца. Щедро поливающие теплом землю, Близнецы уже прочно обосновавшиеся на небосводе освещали столицу драконов своим живым и чистым утренним светом, когда Икииса зашла в ясли, переговариваясь с нянечками и нянями, узнавая новости и текущие дела в её большом птенчиковом хозяйстве.

Юная старшая няня, после отчёта отпустила ночную смену няней в казармы, проверила готовность утренней и вместе с ними приступила к работе. Нужно было разбудить малышей, сводить их в туалет и помыть, проверить всё ли в порядке с каждым. Параллельно готовился свежий завтрак для старших и смеси для младших. Самых крошечных кормили две лесных кормилицы. Здоровье обеих лесных дракон проверяла Икииса лично. Каждый день. Инцидентов обычно не возникало. Все дворцовые няни были крепкой кастой, практически семьёй, со специфическим юмором, фанатичной любовью к малышам и яростным желанием оберегать их от любых опасностей. Такой была во многом и сама инфанта. И в своего мужчину она влюбилась во многом благодаря работе в этом необычном драконьем коллективе.