Бессердечная Тамара
Портал выплюнул их на каменистый склон Велесовых гор. Воздух здесь был разреженным, колким от холода и пах влажной землёй и прелой листвой. Кир поёжился и плотнее закутался в плащ, который Тамара зачаровала от ветра.
Луна, огромная и бледная, висела над острыми пиками, заливая мир призрачным серебром. Под её светом всё казалось нереальным: камни отбрасывали длинные, нечёткие тени, а кривые, низкорослые деревья тянули к небу узловатые ветви, похожие на скрюченные пальцы.
— Туда, — коротко бросила Тамара, указывая на узкую расщелину между двумя валунами, откуда тянуло сыростью и запахом грибов.
Клэр, оставаясь в облике крупного чёрного кота, бесшумно двинулся первым. Его глаза горели в темноте двумя изумрудами, а хвост служил отличным балансиром на скользких камнях. Кир шёл за ним, стараясь не отставать. Они спустились по осыпи в небольшую, почти идеально круглую лощину, со всех сторон закрытую скалами. Здесь было тихо. Ветер не задувал сюда, и казалось, что само время течёт медленнее. И тут Кир увидел их.
У подножия замшелого валуна росла целая колония грибов. Их шляпки, широкие и плоские, испускали мягкое, пульсирующее бледно-голубое свечение. Оно было похоже на свет гнилушек, но живее, чище. Грибы словно дышали в такт неслышной музыке ночи.
— Сияющие мухоморы, — прошептала Тамара. Её голос в этой тишине прозвучал почти кощунственно. — Очень редкий вид. Растут только там, где мана земли сочится на поверхность.
Кир присел на корточки рядом с одним из грибов. Он был заворожён. Свечение отбрасывало на его лицо причудливые тени.
— Они красивые...
— И очень полезные, — деловито заметил Клэр. Но вот только его голос был не кошачьим. А таким каким обычно он говорил, будучи Клэрисом.
Кир от неожиданности вздрогнул и чуть не уронил короб, который держал в руках. Тамара резко обернулась к коту.
— Что ты сказал?
Клэр невозмутимо посмотрел на неё снизу вверх.
— Мяу? — невинно переспросил он, прокашлявшись.
— Показалось, — вздохнула Тамара и покачала головой. — Видимо ветер.
— И очень полезные... — передразнил кота Кир шёпотом, но тут же получил мягкий, но увесистый удар лапой по ноге.
— Они красивые... — снова сказал Клэр уже привычным голосом кота, глядя на Тамару невинными кошачьими глазами. — ...Мяу.
Тамара лишь фыркнула и достала из складок своего плаща небольшой серебряный серп с рукоятью из тёмного дерева.
— Кир, будешь складывать. Только аккуратно, не повреди шляпки.
Следующий час они работали в сосредоточенном молчании. Клэр с удивительной для кота ловкостью срезал грибы с помощью магии, маленькие чёрные круги порталов под каждым грибом позволяли ему «откусывать» их у самого основания. Тамара принимала их у него и передавала Киру, который с величайшей осторожностью укладывал светящиеся трофеи в короб, переложенный мягкими листьями папоротника. Это была простая, почти домашняя работа. Тишина гор успокаивала. Кир чувствовал усталость после долгого дня и эмоциональных потрясений, но эта усталость была приятной.
Когда короб был почти полон, Клэр выпрямился, насколько это возможно для кота, и потянулся, выгнув спину дугой.
— Всё. Этого хватит с лихвой.
Тамара кивнула и выпрямилась, разминая затёкшую спину.
— Отлично поработали. Теперь домой?
— Домой? — переспросил Кир с надеждой в голосе.
— В башню, — поправила себя Тамара с лёгкой улыбкой. — Домой.
— Но сначала — Кир довольно поставил перед Тамарой отдельную корзинку, где уже сидела вся компания: жаба, две ящерицы, несколько жуков оленей и, конечно же (куда без них) несколько кустов венериной мухоловки, заботливо пересаженные с почвой в маленькие мешочки. — Можно их забрать?
Огромные жалостливые глаза Кира смотрели прямо на Тамару. Она тяжело вздохнула, приложив ладонь ко лбу. «Слава Хара, не медведь» — подумала она и под ворчание Клэра разрешила. И никто из них не заметил тонкой струйки дыма, поднимающейся над южным горизонтом в стороне спящего города Шу.
Клэр открыл портал неподалёку от городски ворот с внешней стороны. Им пришлось чуть обогнуть стену, чтобы стражники их заметили и вежливо поприветствовали. Тамара также вежливо кивнула мужчинам в ответ. Кир уже предвкушал, как будет устраивать свой новый «зверинец» в комнате наверху, когда его нос уловил знакомый, но здесь неуместный запах. Дым. Не ароматный дым очага, а едкая, химическая вонь горелого масла и дерева.
— Пахнет... — начал он, но не успел закончить.
Внезапно тишину ночи разорвал оглушительный набат. Тяжёлый, ржавый колокол на ратуше, который, казалось, не звонил десятилетиями, теперь грохотал так, будто хотел разбудить самих богов. Ему вторили крики, доносившиеся с окраин города.
Тамара замерла на месте. Тусклый предрассветный солнечный свет осветил её лицо, и Кир увидел её приподнятые уголки губ. Она резко втянула носом воздух, будто наслаждалась ароматом весеннего цветка.
— Это не просто пожар. Это горит спирт.
Кир испуганно посмотрел на неё.
— Пивоварня Жанны... — прошептал он, и ужас осознания отразился на его лице. — Тама Наставница?
Она не ответила. Её взгляд был устремлён в сторону южного района, откуда валил густой чёрный дым, подсвеченный снизу зловещим оранжевым заревом.
- А теперь - Пожар отразился в красных глазах Тамары. – Нам нужно побежать и помочь!
Её голос, лишённый всякой паники, прозвучал как удар хлыста. Это была не просьба и не предложение, а приказ. Кир вздрогнул, сбрасывая оцепенение. Клэр рванул вперёд, его когти заскрежетали по брусчатке.
Они бежали по просыпающимся улицам. Город, ещё минуту назад спавший, теперь выл и кричал. Из окон высовывались испуганные лица, кто-то в ночной рубахе тащил наспех собранный узел с пожитками. Запах гари становился всё невыносимее, он забивал нос и горло, смешиваясь с запахом расплавленного металла и чего-то сладковато-приторного — запаха горелого зерна. Когда они свернули на улицу, ведущую к пивоварне, Кир увидел, что соседние склады тронуты лишь копотью, но пламя их не коснулось. Весь ад был сосредоточен в одном месте.
Пивоварня Жанны была полностью охвачена ревущим пламенем. Огонь бушевал внутри, вырываясь из окон и проломленной крыши. Это был не просто пожар, это был погребальный костёр. Соседние здания, склады с зерном и тканями, остались нетронутыми — лишь горячий воздух и искры долетали до их стен.
— Смотрите, — выдохнул Кир, указывая на соседние постройки. — Они... они не горят!
Тамара даже не повернула головы. Её взгляд был прикован к эпицентру огня.
— Конечно, не горят, — спокойно ответила она. — Я контролирую потоки воздуха. Огонь получает столько кислорода, сколько нужно, чтобы уничтожить цель, но не больше. Он задохнётся сам собой, как только прогорит всё внутри.
Её руки были опущены вдоль тела, но Кир видел, как напряжены её плечи. Она управляла пожаром на расстоянии, словно дирижёр — огромным и страшным оркестром.
— Но зачем... зачем нам помогать? — с ужасом прошептал Кир. Он всё ещё не мог понять эту холодную логику.
— Потому что мы должны быть теми, кем кажемся, — отрезала Тамара, не глядя на него. — Мы — добрые соседи. Мы пришли на помощь.
Она резко развернулась к нему.
— Кир! Бери ведро! Клэр! Найди Закира. Нам нужны люди для оцепления, чтобы огонь не перекинулся по крышам от искр!
Сама она не стала хвататься за вёдра. Вместо этого Тамара вскинула руки к небу. Вокруг неё воздух начал дрожать и сгущаться, в волосах пробежали красные искры. Над несколькими колодцами, разбросанными по площади, один за другим начали появляться вертикальные ряды магических кругов — сложных алхимических символов, светящихся тусклым красным светом.
— Отойдите! — крикнула она.
И огромные потоки воды хлынули из колодцев, подчиняясь её воле. Вода не просто падала вниз — она изгибалась дугой, формируя сплошную стену, и обрушивалась прямо на пивоварню. Это был не хаотичный ливень, а контролируемое уничтожение. Потоки били в самые горячие точки, сбивая пламя и превращая остатки здания в шипящее облако пара.
Кир замер с ведром в руках, заворожённый этим зрелищем. Он видел силу Тамары и раньше, но никогда — в таком масштабе и с такой холодной точностью. Она не тушила пожар. Она исполняла приговор.
— Госпожа Светлана! — раздался задыхающийся голос.
К ним, спотыкаясь, бежал Закир. Он был помят так, будто и правда только что вскочил с кровати: одна штанина заправлена в сапог, а другая нет, рубашка застёгнута криво, на щеке отпечатался узор от подушки, а волосы стояли дыбом. В руках он сжимал свой плащ, который так и не успел накинуть.
— Как... как вы так быстро оказались здесь?! — воскликнул он, задыхаясь после бега и с ужасом глядя на дымящиеся руины. Его взгляд метнулся от Тамары к магическим кругам над колодцами, которые медленно гасли.
— Мы только вернулись в город, — ответила Тамара, чуть улыбнувшись. — Увидели пожар и решили помочь.
Её ответ ещё не успел повиснуть в воздухе, как из толпы, собравшейся поглазеть на пожар, раздался визгливый, полный ненависти голос:
— Это она! Ведьма! Я видела! Это её рук дело!
Расталкивая зевак, к ним пробилась Жанна. Её платье было прожжено в нескольких местах, лицо и руки покрыты копотью. Рядом с ней, испуганно озираясь, семенил Миша.
— Ты! — Жанна ткнула грязным пальцем в Тамару. — Ты подожгла мою пивоварню! Из-за того кувшина! Пришла и отомстила!
Толпа на мгновение затихла, ожидая ответа ведьмы. Но Тамара даже не изменилась в лице. Она лишь слегка приподняла бровь. Однако первой ответила не она.
— Врёт она, господин городничай! — раздался басовитый голос одного из стражников, которые стояли у ворот, они покинули посты, чтобы помочь с тушением. Он выступил вперёд, снимая шлем. — Мы сами видели, как госпожа Светлана с учеником и котом только-только в город вошли. А пожар уже вовсю полыхал, крышу аж у ворот видать было!
— Точно! — поддержал его второй стражник.
Толпа зашумела. Люди начали перешёптываться.
— А ведь и правда...
— Видели их у ворот...
— Не могла она...
Жанна побагровела. Она поняла, что её обвинение рушится.
— Да вы... да вы все с ней в сговоре! — взвизгнула она.
И тут вперёд вышел Закир. Его взгляд был холодным и тяжёлым.
— Госпожа Светлана только что прошла через ворота, когда пожар уже бушевал, — громко и чётко произнёс он, обводя взглядом толпу. — Стража это подтвердит. Я лично проводил их до ворот минувшим вечером.
Он повернулся к Жанне, и в его голосе зазвучали стальные нотки:
— Госпожа Жанна. Снова хочешь заработать денег на невиновных? Сначала спросила с неё за разбитый кувшин, хотя это твой сын побил её ученика, а теперь за свою пивоварню? Очевидно, что хватало тех, кто хочет с тобой расквитаться за твои... дела.
Толпа взорвалась криками. Теперь уже в сторону Жанны и её сына летели не камни, а слова:
— Завышала цены на спирт!
— Жадная тварь!
— Так ей и надо!
Жанна задохнулась от возмущения. Она хотела что-то сказать, но лишь хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Миша испуганно спрятался за её спину. Тамара молча наблюдала за этой сценой. Когда крики толпы стали стихать, она сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал тихо, но его услышали все.
— Я соболезную вашей потере, госпожа Жанна. Это страшная трагедия.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла прочь. Кир и Клэр поспешили за ней, провожаемые взглядами толпы и стражи. Когда они отошли достаточно далеко, и шум города стих, Кир тихо спросил:
— Наставница... как?
Тамара шла, глядя прямо перед собой.
— Огненные камни. Очень полезная вещь. Они разгораются не сразу, а через несколько часов. А когда догорают, рассыпаются в пыль. Никто не поймёт, что пожар был магическим.
Кир посмотрел на Клэра. Кот шёл рядом с Тамарой с невозмутимым видом, словно ничего не произошло. Но Кир всё понял. Камень не мог сам по себе переместиться в пивоварню. Клэр был её прямым соучастником.
— Кир, — позвала Тамара. — Мне не нравится этот способ, — призналась она. — Я ненавижу интриги и хитросплетения. Это просто противоречит моей натуре. Я хочу искать истину, а не устраивать постановки на площадях.
— Я знаю, — Кир взял её за руку. — Прости, что из-за меня
— Нет, Кир, — перебила его Тамара, — Это ты прости мне мою неосмотрительность. Я должна была лучше защищать тебя. Как я и сказала, мне всё это не нравится, но, если кто-то укусит меня, тебя или Клэра первым, я это сделаю.
Кир ничего не ответил. Они направлялись в сторону дома, их лица освещал рассвет.
АКТ II: За пределами зачарованного леса. Глава 9: Горькое лекарство
Солнечный свет с трудом пробивался сквозь мутные окна ратуши. Закир выглядел измотанным. Последние дни были похожи на бесконечный бег по кругу: жалобы горожан, нехватка спирта, страх в глазах людей. Всё превратилось в один сплошной кошмар из нужды и тревоги, охватывавшей город. Пару дней назад городская стража обнаружила мёртвую пожилую пару. Они умерли от нехватки воздуха, как сказал лекарь. Они настолько боялись миазмов, что замуровались в собственном доме. Отсутствие спирта усиливало панику.
Когда Тамара вошла в его кабинет, отчего шторка из деревянных бус создала мелодию из стука, держа в руках небольшой, но увесистый бочонок, он даже не сразу понял, что происходит.
— Что это? — он поднял взгляд от вороха бумаг, устало потирая переносицу.
— Решение главной проблемы, — голос Тамары был ровным и деловым. Она поставила бочонок на стол. По кабинету тут же разнёсся резкий, запах чистого спирта. — И вашей личной головной боли.
Закир принюхался, и в его глазах впервые за неделю зажёгся огонёк интереса, смешанный с недоверием.
— Жанна?
— Больше не монополист, — отрезала Тамара, присаживаясь на край стола. — Я научила старого Августа делать спирт. Его винодельня на востоке города не самая прибыльная. Вино здесь роскошь, пиво куда популярней из-за доступности. Так что, когда я предложила ему продавать спирт по своей технологии, он с превеликой радостью согласился. Вино сейчас – недопустимая роскошь, а вот дешёвый спирт для дезинфекции — необходимость.
— И какова цена? — Закир прищурился. Он слишком хорошо знал, что за всё в этом мире приходится платить.
— Два условия, — ведьма загнула пальцы. — Первое: весь спирт для меня лично — бесплатно. Это не обсуждается. Второе: я взяла с Августа клятву не задирать цены для горожан. Также он будет продавать спирт ратуше по себестоимости. А вы, господин городничий, будьте добры снизить старику налоги до конца эпидемии.
Закир откинулся на спинку кресла и расхохотался. Это был горький, но облегчённый смех.
— Вы... вы просто разорили её экономически. Уничтожили дело всей её жизни! Жанна просто этого не переживёт.
— Я решила проблему системно, а не точечно, — пожала плечами Тамара. — Глупо тратить ресурсы на месть, когда можно извлечь пользу. Теперь у города есть спирт. А у нас есть всё необходимое для следующего шага.
Она щёлкнула пальцами, и в кабинет вошёл Кир. В руках он держал небольшой стеклянный флакон, наполненный жидкостью рубинового цвета, которая, казалось, слабо светилась изнутри.
— Это? — голос Закира стал тише.
— Прививка, — ответила Тамара. Она взяла флакон из рук Кира и поставила его перед городничим. — Мы выделили патоген. Купировали его активность. Теперь болезнь будет протекать в лёгкой форме, вырабатывая иммунитет. Важно. Это не исцелит больных, просто остановит эпидемию, потому что новых заболевших не будет.
Закир смотрел на флакон так, будто это был мифический артефакт.
— Даже только это спасёт нас от гибели. И вы... продаёте это?
— Я продаю это вам, господин городничий. И рецепт тоже входит в стоимость. Ратуша сможет производить его самостоятельно через пару недель.
Закир колебался. Он перевёл взгляд с флакона на спокойное лицо ведьмы.
— Светлана... как я могу быть уверен? Вдруг это пустышка? Или яд? Вы чужаки...
Тамара усмехнулась уголком губ. Это была не улыбка, а констатация факта.
— Посмотрите в окно, Закир.
Он непонимающе нахмурился, но подошёл к узкому окну-бойнице. Тамара встала рядом.
— Видите тот район? Башня старого гончара. Наш дом.
Закир кивнул.
— Люди там не болеют, Закир. Ни один из них. Ни мы с учеником, ни соседи... Знаете почему?
Закир припомнил статистику по заражениям в Шу. Это было правдой. В районе, где жили ведьма и её ученик, не было не единого заражённого за последнюю неделю. Она сделала паузу, дожидаясь, пока до него дойдёт.
— Я заразила их. Ослабленным штаммом, через воду. Это был единственный способ проверить действие вакцины в реальном времени, не теряя недели на уговоры добровольцев. Я добавила зелье в колодец окало недели назад. Это был контролируемый эксперимент. Мы живое доказательство того, что это работает.
Закир застыл. Его спина напряглась так, будто он увидел призрака за своим плечом. Он медленно повернул голову и посмотрел на Тамару уже совсем другими глазами. В них больше не было усталости или простого интереса. Там плескался первобытный ужас... смешанный с чем-то ещё. С трепетом.
Он смотрел на неё так, как человек смотрит на грозу или на горный обвал — явление природы, которое невозможно остановить и которому невозможно противостоять.
— Вы... — его голос сорвался на шёпот. — Вы использовали их как подопытных...
Тамара лениво перевела на него взгляд своих красных глаз. В них не было ни капли раскаяния или злорадства. Лишь бесконечная усталость учёного, которому в сотый раз приходится объяснять очевидное.
— Да, — она не стала отрицать. — И этим спасла им жизни.
В этот момент Закир понял всё. Он понял пропасть между ними. Он был человеком: он чувствовал вину за то, что не может спасти всех сразу; он боялся принимать решения; он пытался быть справедливым и милосердным. А она... она была выше этого. Она была истиной в чистом виде. Беспощадной и прекрасной. Его страх перед ней испарился, уступив место чему-то гораздо более глубокому и болезненному. Это было благоговение. Он молчал ещё несколько долгих секунд, глядя то на флакон на столе, то на её холодное лицо у окна. Затем он резко развернулся к ней всем телом. Решение было принято.
— Я покупаю всё. Весь запас. И рецепт.
Он решил заключить сделку с прекрасным дьяволом, потому что высокомерный милосердный ангел не обратил на него своего взора. Тамара кивнула Киру. Мальчик достал из сумки свиток и положил его рядом с флаконом.
— Деньги вперёд, — холодно добавила ведьма.
Закир не стал спорить. Он подошёл к столу, глядя ей прямо в глаза с этой новой смесью страха и восхищения. Тяжёлый кошель глухо ударился о столешницу. Этот звук оборвал повисшую тишину. Для Тамары это был просто звук завершённой сделки. Для Закира — первый удар колокола, возвещающий о конце эпидемии... и о том, что его сердце отныне и навсегда принадлежит женщине, которая была страшнее любого монстра из сказок.
Взгляд Закира вдруг столкнулся со взглядом ученика Кира. Мальчик смотрел на него со смесью насмешки и лёгкого призрения, как будто говоря: «Ну что? Понял наконец?». Кир перевёл взгляд на наставницу, увлечённо рассматривавшую узор смазанной охры на потолке.
— Что дальше? — спросил он с интересом.
— Ну, мы преодолели первый этап, — задумчиво произнесла Тамара. — Заражение остановлено. Теперь пора бы приступить к методам лечения. Нужно осмотреть больных, пока господин городничий займётся вакцинацией населения.
Они вдвоём беседовали так. Будто Закира здесь не было. Или, может, он просто не имел значения для них. Это был священный ритуал между учителем и учеником. Процесс передачи истины. А Закир в нём не более, чем просто элемент фона. Интерьер. Часть мебели.
— Понятно, — кивнул Кир.
— Было бы неплохо, проводи вы нас в отрезанный район Шу, — Тамара перевела взгляд на Закира.
Они вышли на улицу, и Кир невольно замедлил шаг. Воздух здесь был другим — плотным, пропитанным запахами дыма и спирта. Он сделал несколько шагов назад, отстав от Тамары и Закира. Кир обернулся и посмотрел на ратушу. С этого ракурса кривизна её стен и покосившаяся башня были видны особенно отчётливо. Здание казалось не просто старым, а уставшим, больным, словно оно страдало от той же хвори, что и весь город. Оно было частью этого пейзажа, его логичным завершением. Грубое, несовершенное, но... живое. Тамара заметила его заминку. Она остановилась, позволив Закиру пройти чуть вперёд, и едва заметно улыбнулась уголками губ. В этой улыбке не было тепла — лишь удовлетворение учителя, видящего правильный ответ на доске.
— Ну что? — её голос был тихим, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Ты всё ещё считаешь, что эту ратушу стоит перестроить? Сделать её ровной, гладкой... похожей на центральные?
Кир смотрел на здание ещё несколько секунд. Он думал о том, что говорила ранее Тамара. О щите. О том, что на щит не тратят мрамор.
— Нет, — наконец ответил он твёрдо. Его голос прозвучал неожиданно взросло. — Она такая, какая есть. В этом городе. Кривая и уродливая, но всё же... гордая в своей истории.
Он перевёл взгляд на Тамару. В его красных глазах плясали искры понимания.
— Ей положено отстоять до тех пор, пока время не сравняет её с землёй. Только тогда ей положено измениться. Но она не должна быть как ратуши в центральном Рюлеле. Наоборот. Она должна быть ратушей Шу. Но уже не такой кривой. К тому моменту, как нынешняя ратуша перестанет существовать... — он сделал паузу, подбирая слова, — ...люди здесь уже достаточно освоят ремёсла, чтобы возвести что-то прекрасное, но в то же время особенное.
Тамара смотрела на него молча несколько долгих секунд. А затем её рука взметнулась вверх и мягко, почти нежно, опустилась на его светлую макушку.
— Отлично сказано, ученик, — произнесла она без тени иронии. В её голосе звучала неподдельная гордость.
Она убрала руку и снова посмотрела на здание. Её взгляд стал отстранённым, словно она видела не глину и солому, а будущее этого города.
— Знаешь, почему я так строга к людям? — спросила она, не глядя на Кира. Её голос был тихим. — Потому что я верю в них. Сейчас они способны на большее, чем десять лет назад. А ещё через десять лет будут способны на большее, чем сейчас. Всё, что для этого нужно — это вскрыть их проблемы и отсечь всё неэффективное естественными препятствиями и испытаниями.
Она наконец повернулась к нему. Её красные глаза сверкнули.
— Мы можем им помочь. Но нам нужно точно осознавать последствия своей помощи. Помощь должна быть помощью, а не чудом, иначе это уже яд.
Ветер растрепал волосы Кира. Он грустно улыбнулся, и в его глазах сверкнул тот же алый огонек, что и у наставницы.
— Яд обычно сладкий, — произнёс он тихо. — Лекарство же всегда горькое на вкус.
Тамара ничего не ответила. Она лишь едва заметно кивнула, и в этом кивке было больше гордости, чем во всех словах похвалы. В этот момент из переулка вылетел чёрный вихрь.
Клэр, запыхавшийся и явно раздражённый тем, что пропустил самое интересное, пулей промчался мимо Закира, намеренно задев его ногу хвостом и одарив городничего самым холодным взглядом, на который только был способен кот. С грацией хищника он запрыгнул на плечо Тамаре и требовательно ткнулся мокрым носом ей в шею. Закир лишь вздохнул и отвернулся.
Они двинулись дальше по улице. Шли молча. Кир всё ещё переваривал похвалу наставницы, её слова о «яде» и свою роль во всех этих истинах, Тамара была погружена в свои мысли, а Закир просто старался не отставать от этой странной компании. Внезапно тишину нарушил громкий, надтреснутый голос:
— Покайтесь! Гнев Богов пал на вас за грехи ваши! Оспа — это кара!
Из-за угла дома вышла процессия. Это были люди в грубых серых хламидах с капюшонами, скрывающими лица. На их шеях болтались амулеты из дерева и кости. Их было немного — человек десять, не больше — но шли они решительно, преграждая путь и бормоча под нос заунывные молитвы. Во главе процессии шагал высокий худой мужчина с всклокоченной седой бородой. В руках он держал грубо вырезанный из дерева посох, которым он то и дело стучал по брусчатке, словно пытаясь разбудить спящих богов.
— Вы видите эти язвы? — он ткнул пальцем в сторону заколоченного окна дома, мимо которого они проходили (хотя видеть что-либо сквозь доски было невозможно). — Это метка греха! Только вера в Священную Царевну Кристину может очистить вас! Молитесь! Приносите дары! Ибо она есть свет, а вы погрязли во тьме!
Культисты начали окружать их небольшой, но плотной группой. Один из них, дёрганый парень с бегающими глазами, попытался схватить Кира за рукав.
— Дитя! Твои глаза! Они цвета крови! Ты отмечен скверной!
В этот момент воздух словно сгустился. Клэр на плече Тамары яростно зашипел, а сама Тамара резко остановилась. Она не повернула головы, но её рука метнулась в сторону, как змея. Пальцы сомкнулись на запястье дёрганого фанатика. Сжала она с такой силой, что парень вскрикнул и рухнул на колени. В чёрных волосах ведьмы заплясали алые искры, похожие на крошечные капли крови.