Бессердечная Тамара

АКТ III: Царьград. Глава 12: Грифон не знает пути домой

Воздух в Шу был другим. Он больше не пах страхом и спиртом, а дымом от печей, свежим хлебом и мокрой, подтаявшей землёй. Кир, затаившись в тёмном углу повозки торговца тканями, осторожно выглянул наружу. Он спрыгнул на землю, как только телега свернула на рыночную площадь, и тут же вжался в тень между двумя домами.

Город гудел. Но это был не тревожный гул эпидемии, а шум обычной, возвращающейся к жизни толпы. И разговоры... Разговоры были совсем не те, что он ожидал услышать.

— А я тебе говорю, дураки мы были! — басил один мужик другому, поправляя лоток с овощами. — Она ж нас от мора спасла! Всех! А мы? На дитя её с кулаками!

— Да тише ты! — шикнул второй, оглядываясь. — Гвардейцы-то всё ещё тут. Услышат — не сносить нам головы. Но по правде сказать... стыдно мне. Ребёнка-то за что?

Кир замер, не веря своим ушам. Он ожидал увидеть сожжённые дома или разъярённую толпу, ищущую ведьму. А вместо этого город... стыдился? Дети, бегавшие по площади, только подтвердили его догадку. Их игра была странной и показательной.

— Я буду Кровавой Царевной! — кричала одна девочка, размахивая палкой как мечом. — А ты будешь моим верным псом Клэрисом!

— Я не хочу быть псом! — возмущался её товарищ. — Я хочу быть рыцарем, который попросит её руки!

— Дурак! — авторитетно заявляла девочка. — Рыцари все глупые. А Царевна — она сильная! Она бы любого рыцаря победила одной левой!

Кир смотрел на это, открыв рот. Его метка фавна, скрытая под зачарованным пластырем, больше не была символом проклятия в детских играх. Она стала знаком силы. В этих играх на площади, мальчик, что отыгрывал его роль побеждал чучело фавна.

Внезапно чья-то тяжёлая рука легла ему на плечо. Кир вздрогнул и резко обернулся, готовый бежать или драться.

— Тихо! — прошипел знакомый голос.

Это был Закир. Городничий выглядел измотанным, но его хватка была железной. Он быстро затащил Кира в узкий проулок, подальше от чужих глаз.

— Ты что здесь делаешь?! — прошипел Закир, оглядываясь по сторонам. — Ты с ума сошёл?! Уходи немедленно! Гвардейцы ищут тебя и твою... наставницу.

Кир прищурился. Он видел слабость Закира и решил сыграть на ней.

— А чего мне бояться? — нагло спросил он, копируя интонации Тамары. — Вижу, Шу не так уж и враждебно настроен. Скорее наоборот.

Закир на мгновение растерялся, но тут же нахмурился.

— Не твоего ума дело! Ты ребёнок! Тебе здесь опасно!

— Но люди же говорят... — не унимался Кир. — Они благодарны. Они поняли. Кажется, я стал ближе к истине в душе Тамары.

Закир тяжело вздохнул и привалился спиной к глиняной стене дома. В его глазах мелькнула застарелая боль.

— Люди Шу не забывают доброты, малыш, — тихо сказал он. — И зла тоже. Мы помним, что стало с моей деревней... Я не могу принять тебя полностью. Не могу забыть то, что было сделано там.

— Но ты хочешь понять Тамару, — закончил за него Кир, внимательно глядя на городничего.

Закир вздрогнул.

— Я хочу понять её... Светлану... Тамару... Не ту легенду, которой пугают детей, а её саму. Почему она так поступила? Почему она такая?

Кир смотрел на этого взрослого, сильного мужчину и видел лишь наивного в своём почти детсом упрямстве человека, мечтающего о внимании холодной Царевны. Как же сильно Закир отличался от молчаливой верности Клэра в его глазах. Он усмехнулся, и эта усмешка была совсем не детской.

— На что ты надеешься? — холодно спросил Кир словами, что когда-то слышал от Тамары. — Ты для неё... лишь свинья на поле с клевером, за которым она наблюдает.

Закир побледнел.

— Что?

— Ты просто часть пейзажа, за которым она наблюдает из интереса, — безжалостно продолжал Кир. — Ты ешь свой клевер и думаешь, что важен. А она смотрит и думает о севообороте.

Кир оттолкнул опешившего Закира и шагнул обратно на свет рыночной площади.

— Гвардейцы всё ещё здесь? — бросил он через плечо.

Закир кивнул, всё ещё переваривая оскорбление.

— Скинули маски «могильщиков». Расследуют появление Царевны Тамары... И юного Царевича Руслана.

Кир застыл на месте. Имя резануло слух. Он никогда его не слышал. Но оно звучало опасно. Ему бы стоило спросить, но было чувство, что пока не время. Он молча развернулся и скрылся в толпе, оставив Закира стоять в тёмном проулке с выражением полного смятения на лице.

***

Лагерь гвардейцев Рюлеля раскинулся на окраине Шу, у самой городской стены. Это было не хаотичное скопище палаток, а строгий военный порядок. Ровные ряды шатров, патрули, негромкий звон металла — здесь всё дышало дисциплиной. Кир наблюдал за ними из-за полуразрушенной стены старого склада. Он видел, как сменяются часовые, как «могильщики» — теперь уже без масок — занимаются своими делами.

У него не было карты. У него не было плана. Он был просто ребёнком в чужом городе. Но он был учеником Тамары. А значит, он умел думать.

«Я не могу спрятаться от них», — думал Кир, кусая губу. — «Я не могу убежать. Но что, если... они сами отвезут меня туда, куда мне нужно?»

Он глубоко вздохнул, поправил сумку на плече и вышел из своего укрытия. Не таясь, он направился прямо к центру лагеря. Несколько гвардейцев заметили его почти сразу. Один из них, парень с едва пробивающимися усиками, удивлённо вскрикнул и схватился за меч.

— Эй! Ты кто такой?! А ну стой!

— Ой, вот только не надо в меня этим тыкать, — скучающим тоном бросил Кир. Одно движение его пальцев — и из-под плаща вырвалась Лоза. Она стремительно опутала ноги гвардейца, и тот с грохотом повалился на землю, роняя меч.

Кир не остановился. Он шёл прямо к большому шатру в центре, над которым развевался флаг Рюлеля.

— Я ученик ведьмы ой, тьфу ты, блин! Я ученик Царевны Тамары! — крикнул он во всё горло, так что его голос разнёсся по всему лагерю. — Я требую встречи с вашим командиром! Я тут! Совсем беззащитный ребёнок!

На мгновение повисла тишина. А затем лагерь взорвался движением. Гвардейцы выскакивали из палаток, хватаясь за оружие. Вокруг Кира мгновенно образовалось плотное кольцо из стали и суровых лиц.

— Взять его! — рявкнул кто-то.

— Это он! Тот самый!

— Мальчишка! Как он прошёл?!

Кир стоял в центре этого стального круга. Он ожидал удара, грубого захвата, крика. Но ничего не происходило. Гвардейцы смотрели на него не с яростью, а с каким-то священным трепетом и... страхом.

А затем, один за другим, они начали опускаться на одно колено. Бряцание металла о промёрзшую землю слилось в единый гул. Десятки воинов склонили головы перед одиноким ребёнком.

Кир смотрел на это, открыв рот. Он был ошеломлён. Мальчик был уверен, что его схватят, чтобы допросить. А вместо этого... ему оказывали почести?

Из-за спин коленопреклонённых гвардейцев вышел высокий мужчина в тёмном плаще. Он двигался плавно, но в каждом его движении чувствовалась скрытая мощь. Он подошёл к Киру и остановился в двух шагах от него.

Это был Дмитрий. Он внимательно осмотрел мальчика с ног до головы: его светлые волосы, упрямый подбородок и красные глаза, так похожие на... другие глаза, которые он видел много лет назад в тронном зале Царьграда. Дмитрий медленно снял капюшон. Его лицо было суровым и покрытым шрамами.

— Рады приветствовать Вас, Царевич Руслан, — произнёс он ровным голосом.

В его словах не было ни радости, ни удивления. Лишь констатация факта и едва заметная, усталая обречённость в голосе.

***

В шатре пахло кожей, оружейной смазкой и дорожной пылью. Кир сидел на складном стуле, вцепившись в глиняную миску с горячей похлёбкой так, будто от этого зависела его жизнь. Он ел быстро, обжигаясь, но не жалуясь. Дмитрий молча наблюдал за ним, сидя напротив. В его взгляде смешались усталость, любопытство и что-то похожее на жалость.

— Хватит, — наконец сказал он, когда миска опустела. — Ты сейчас язык проглотишь.

Кир виновато посмотрел на него и облизал ложку.

— Я не ел... нормально... пару дней, — признался он, шмыгнув носом.

Дмитрий кивнул, словно это всё объясняло.

— Пойдём. Пора ехать.

Он откинул полог шатра и жестом поманил Кира за собой. Снаружи уже смеркалось. Лагерь жил своей жизнью, но при виде Дмитрия и мальчика, идущего за ним, гвардейцы вытягивались в струнку и отдавали честь.

Они вышли за пределы лагеря, на широкую поляну. Там, в сумерках, стояло существо, при виде которого у Кира отвисла челюсть.

Это был грифон. Огромный, размером с боевого коня, он был величественен и страшен одновременно. Тело льва, покрытое серо-бурым мехом, мощные когтистые лапы, способные разорвать человека пополам. А вместо шеи и головы — орёл. Его огромные крылья сотрясали вечерний воздух Шу.

— Это... это же... — прошептал Кир, забыв обо всём на свете.

— Грифон, — спокойно подтвердил Дмитрий. — Его зовут Зефир.

Существо повернуло свою орлиную голову и уставилось на мальчика. Кир ожидал увидеть в этих глазах угрозу, но увидел лишь любопытство. Он сделал робкий шаг вперёд.

— А можно... погладить?

Дмитрий усмехнулся уголком губ.

— Попробуй. Только не делай резких движений.

Кир медленно подошёл к грифону. Тот наклонил голову, позволяя мальчику коснуться тёплого, мягкого пуха на шее. Кир провёл рукой по перьям, которые на ощупь были как шёлк и сталь одновременно.

— Он такой... тёплый, — выдохнул Кир с искренним восторгом. — Тамара никогда не разрешала мне завести такого! Говорила, что это бессмысленно! Мол, у нас есть порталы Клэра, а эту тварь постоянно кормить надо...

Он говорил быстро, взахлёб, делясь сокровенным с этим грозным созданием. И чудо произошло. Грифон Зефир, боевой зверь царской гвардии, который за свою жизнь видел лишь кровь и войну, вдруг издал звук, похожий на мурлыканье огромного кота. Он ткнулся клювом Киру в плечо, словно прося ещё ласки.

Дмитрий смотрел на эту картину с непроницаемым лицом, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Грозный хищник рядом с этим странным мальчиком превращался в огромного, неуклюжего котёнка.

— Хватит фамильярничать с царским транспортом, — строго сказал он, хотя в голосе не было злости. Он подошёл и легко подсадил Кира в седло на спине грифона. — Держись крепче за ремни.

Кир устроился поудобнее, всё ещё не веря своему счастью. Дмитрий ловко запрыгнул в седло позади него и перехватил поводья.

— Я собираюсь отвезти Царевича в Царьград! — объявил Дмитрий. — Валентин!

Гвардеец с проступающими усиками, который ещё недавно потерпел поражение от Лозы, гордо выступил вперёд.

— Вы остаётесь здесь! — велел Дмитрий. — Вам положено искать следы Царевны Тамары, чтобы вернуть её по указу Царя домой!

— Да, капитан! – ответил Валентин. — Но, позвольте Отправлять только Вас сопровождать Царевича Руслана

— Щенок! — в глазах Дмитрия отражался огненный свет последних солнечных лучей. – Смеешь сомневаться в своём капитане?

— Никак нет! — ответил Валентин и склонил голову. На его лбу проступила испарина.

Зефир присел на задние лапы, готовясь к прыжку, а затем мощным толчком взмыл в воздух. Кир вцепился в ремни седла так, что побелели костяшки пальцев. Мир внизу — крошечные палатки, игрушечные фигурки гвардейцев, извилистые улочки Шу — стремительно уменьшался. Ветер засвистел в ушах, выбивая слёзы и заставляя щеки гореть от холода и восторга.

Это было не похоже на порталы Клэра. Портал — это мгновенная вспышка, дезориентация и вот ты уже там. Полет на грифоне был живым. Кир чувствовал, как напрягаются могучие мышцы под седлом с каждым взмахом огромных крыльев. Он ощущал запах перьев и звериного тепла. Это было чувство абсолютной свободы и скорости.

— Он великолепен! — закричал Кир, перекрывая шум ветра. Он наклонился вперед и, рискуя выпасть, погладил Зефира по мощной шее. — Ты лучший! Самый быстрый!

Грифон издал громкий, трубный клёкот, который, казалось, сотряс само небо, и сложил крылья, переходя в крутое пике сквозь облака. На мгновение их окутала влажная, холодная белизна, а затем они вырвались на ослепительный свет.

Они летели над бескрайним белым полем. Облака теперь были не над головой, а под ногами, словно пуховое одеяло, укрывшее землю.

— Долго лететь до столицы? — спросил Кир, всё ещё тяжело дыша от восторга.

— Мы не летим в столицу, — голос Дмитрия за спиной был ровным и холодным.

Кир резко обернулся, насколько позволяли ремни.

— Что? Но ты же сказал

— Я везу тебя домой. К Тамаре и Клэрису. Получать заслуженный нагоняй за побег.

— Нет! — Кир дернулся в седле. — Мне нужно в Царьград! Мне нужно вернуть сердце Тамары!

— Это слишком опасно для ребёнка.

— Я не ребёнок! Я её ученик!

— Ты сбежал из дома, подверг себя смертельной опасности и теперь ещё смеешь спорить? — в голосе Дмитрия зазвенел металл. — Ты немедленно вернёшься и извинишься перед наставницей!

Кир глубоко вдохнул. Он чувствовал, как внутри разгорается упрямство, так похожее на упрямство самой Тамары. Он посмотрел Дмитрию прямо в глаза.

— И как ты планируешь отвезти меня домой? — спросил он с ядовитой логикой. — Как ты отвезёшь меня туда, если ты даже не знаешь, где я живу?

Дмитрий осёкся. Он открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он молчал несколько долгих секунд, пока грифон парил в восходящих потоках воздуха. Капитан гвардии Рюлеля только сейчас осознал простую истину: этот ребёнок был прав. Он понятия не имел, где всё это время прятались Тамара с Клэрисом и где жил этот мальчик. Он тяжело вздохнул, закатив глаза.

— О, Хара О, Лёль. Я так жаловался пока росли Тамара и Клэрис. Я молился каждый день, называя их самыми неугомонными детьми на свете. И так вы решили меня наказать? Вы отправили ко мне это безрассудное дитя, в котором смешались упрямство Тамары и острый язык Клэриса, — сокрушался Дмитрий. – За что все эти несчастья на мою седую голову!

Кир смотрел на него с победной улыбкой. Но Дмитрий не закончил. Он сжал поводья так, что побелели костяшки.

— Нет. Так не пойдёт. Я не могу везти тебя в Царьград просто по твоей прихоти.

Не говоря больше ни слова, он резко дёрнул поводья. Грифон издал недовольный клёкот и начал снижаться по широкой спирали. Они спикировали в сторону горного хребта, приземлившись на каменистой площадке у подножия ревущего водопада. Брызги воды оросили их лица.

Зефир тут же забыл о своей грозной миссии. Он с радостным клёкотом вбежал под струи воды, отряхиваясь и играя, словно огромный щенок.

Дмитрий повернулся к Киру. Его лицо было суровым.

— Говори. Где твой дом?

Кир упрямо сжал губы и помотал головой.

— Нет.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит? — голос Дмитрия сорвался на хриплый шёпот. — Ты хоть представляешь, что сейчас творят Клэрис и Тамара? Они же тебя обыскались! Глупый мальчишка! Они с ума сходят!

— Я не могу вернуться! — крикнул Кир, его голос дрожал от обиды и злости. — Не могу, пока не верну сердце Тамары!

Дмитрий шагнул к нему, нависая грозной тенью.

— Она одиннадцать лет без него жила и не переживала сильно! Чего тебя сейчас-то за ним потянуло?!

Кир осёкся. Его победная улыбка сползла с лица. Он побледнел и опустил голову.

— Потому что... это я виноват... — прошептал он едва слышно за шумом водопада.

Он рассказал всё. Про ссору в лесу. Про свои крики. Про то, как Тамара упала без чувств после его слов о сердце. Дмитрий слушал молча, его лицо каменело с каждым словом.

Когда Кир закончил, он стоял перед капитаном, маленький и раздавленный горем.

Дмитрий долго молчал, глядя на играющего грифона. Затем он тяжело вздохнул и положил огромную руку мальчику на плечо.

— Послушай меня, Кир... или Руслан... кто бы ты ни был. Ты действительно виноват в том, что наговорил лишнего в гневе. Но... это лишь часть правды. А вся правда в том, что ты просто ребёнок. Очень добрый ребёнок, который любит свою наставницу больше всего на свете.

Кир поднял на него глаза, полные слёз. Дмитрий говорил спокойно, без злости.

— И она... она бы не впала в такое состояние просто от слов обиженного ученика. Это случилось потому... что твои слова попали в цель. Потому что она тоже тебя любит. Больше всего на свете.

Кир не выдержал. Он уткнулся лицом в кожаный плащ Дмитрия и разрыдался — уже не от обиды или страха, а от облегчения. Капитан неловко погладил его по голове своей единственной рукой.

Спустя несколько минут Кир успокоился. Он вытер слёзы рукавом и посмотрел на Дмитрия с упрямым блеском в глазах.

— Так ты отвезёшь меня?

Дмитрий обречённо вздохнул. Огляделся по сторонам, будто ища надежду, но вскоре ответил:

— Отвезу... Тебя нужно доставить к Царю Виктору?

— Да, только он знает, где сердце Тамары, — кивнул Кир.

— И то верно, — Дмитрий почесал затылок, его суровость окончательно уступила место усталой задумчивости. — Вашу встречу несложно устроить... учитывая, что ты, предположительно, пропавший Царевич Руслан.

— Я всё спросить хотел, — Кир нахмурился и склонил голову набок, как любопытный щенок. — Что вообще за Царевич Руслан?

***

Дворец Аскольда, обычно наполненный тихим шелестом листвы и магическим гулом, теперь казался склепом. В тронном зале, на гигантском листе, лежала Тамара. Её дыхание было таким слабым, что его можно было принять за игру света от парящих магических огней.

Клэр сидел на полу рядом с ней. Он так и не смог поспать. Его лицо стало совсем серым, а рука, лежавшая на краю листа, безвольно свисала вниз. Он смотрел на бледное лицо Тамары и не видел ничего, кроме своей вины. «Это я должен был быть там», — билась в его голове единственная мысль. — «Я должен был защитить его».

Внезапно тишину разорвал топот маленьких ног и взволнованное бормотание. В зал ворвалась делегация гномов — четверо крепких бородачей в кожаных фартуках, перемазанных рудой.

— Король Аскольд! — хрипло выдохнул старший из них, пытаясь отдышаться. — Беда! Мы видели... видели, как он ушел!

Клэр даже не поднял головы.

— Кто ушел? — голос Аскольда был подобен грому.

— Мальчишка! Кир! — гном отчаянно жестикулировал короткими руками. — Он подошел к границе... к той кривой сосне! И... и шагнул в проход! Один!

Имя «Кир» подействовало на Клэра как удар молнии. Он резко вскинул голову. В его зеленых глазах, полных отчаяния, вспыхнул яростный огонь.

— Что?! — прорычал он, вскакивая на ноги. — Один?

Аскольд мгновенно оказался рядом с ним и крепко схватил друга за плечи.

— Клэр! Стой! — рявкнул Король Фей так, что задрожали стены. — Всё! Хватит сидеть здесь и убивать себя! Этим ты ей не поможешь!

Клэр дернулся, пытаясь сбросить его руки, но хватка Аскольда была железной.

— Послушай меня! — Аскольд встряхнул его. — Ты нужен сейчас не здесь, чтобы посыпать голову пеплом. Ты нужен там! Нужно найти Кира, пока с ним ничего не случилось! Подумай о Тамаре, она нам головы оторвёт, если с ним что случится!

Слова Короля Фей прорвались сквозь пелену горя. Клэр замер, тяжело дыша. Аскольд продолжил уже тише, но с непререкаемой властью:

— Я останусь с ней. Я сделаю всё, что в моих силах. А ты... ты найди его. Верни его домой.

Клэр посмотрел на Тамару, затем на Аскольда. В его взгляде читалась мольба и решимость.

— Я найду его, — Клэр подхватил свою кожаную куртку с пола. – Найду устрою ему настоящий разнос!

В этот момент маленькая фигурка метнулась к нему из темного угла и вцепилась в штанину.

— Возьми меня с собой! — пискнула Герань. Её крылышки дрожали от волнения.

Клэр наклонился и попытался отцепить её руку.

— Нет. Это слишком опасно для тебя. Мир людей жесток. Оставайся здесь, с Тамарой.

— Но ты не найдешь его без меня! — Герань упрямо топнула ножкой. — Я могу отследить его ману! Ты же даже дракона со свими способнаостями не почуствуешь!

Аскольд подошел к ним и присел на корточки перед феей.

— Она права, Клэр, — серьезно сказал он. — Герань — самая ответственная из фей. Если кто и может помочь тебе в мире людей, так это она.

Клэр посмотрел на маленькую фею, затем на Короля Фей и тяжело вздохнул. Он видел в их глазах лишь искреннее желание помочь.

— Ладно... — нехотя согласился он.

Герань тут же оживилась и проворно запрыгнула в нагрудный карман его куртки.

— Только не высовывайся без надобности, — буркнул Клэр.

Он бросил последний взгляд на Тамару. Аскольд кивнул ему, давая молчаливое благословение.

Клэр развернулся и широкими шагами покинул тронный зал. Герань выглянула из кармана, провожая взглядом прощаясь с не подвижным телом ведьмы. Впереди их ждал мир людей и путь по следу сбежавшего ученика.

***

Зефир летел высоко над облаками. Ветер здесь был ледяным и чистым, а солнце, отражаясь от бескрайнего белого поля внизу, слепило глаза. Кир сидел в седле, вцепившись в ремни, и молча слушал.

Дмитрий говорил ровным, лишенным эмоций голосом, словно читал скучный отчет. Но каждое его слово било Кира сильнее любого кнута.

— Царевич Руслан... — начал капитан. — Он родился через год после того, как Тамара покинула дворец. Его матерью была Людмила, мать Царевны Кристины. Отцом — Царь Виктор.

Кир нахмурился. Он никогда не слышал этого имени в контексте своей жизни.

— Людмила обожала сына. Тот факт, что она родила мальчика Виктору, возносил её в глазах двора на вершину. Но... — Дмитрий сделал паузу, подбирая слова. — Спустя всего месяц после его появления на свет, младенец бесследно пропал из колыбели. Просто исчез ночью.

Кир молчал, ожидая продолжения.

— Злые языки при дворе... — продолжил Дмитрий, и в его голосе впервые проскользнула нотка презрения к дворцовым интригам. — Они говорили, что это дело рук Тамары. Что она вернулась, чтобы отомстить, и украла или убила ребенка. Царь Виктор же её вины никогда не признавал.

Кир резко повернул голову, насколько позволяли ремни. Его красные глаза сверкнули гневом.

— Это неправда.

— Я знаю, что это неправда, — спокойно ответил Дмитрий, глядя вперед. — Но это почти официальная версия для тех, кто любит искать виноватых. А теперь послушай меня внимательно.

Он посмотрел на Кира с неожиданной серьезностью.

— Я хочу знать: почему ты так уверен, что Тамара не могла его украсть? Ты ведь понимаешь, что если ты и есть Руслан... то это ставит её под удар?

Кир глубоко вздохнул. Он не кричал. Он говорил с той же холодной логикой, которую перенял от наставницы. Он начал загибать пальцы, перечисляя аргументы:

— Начнём с первого и самого главного. Мотив. У Тамары его нет. Жизнь двора ей была настолько неинтересна, что она даже не знала о существовании Царевича Руслана. Да и о какой мести может идти речь, если у Тамары буквально нет сердца? Она просто не чувствавала потребности в ней. Второе, доказательство на лицо, в прямом смысле. Метка. Если мы будем исходить из того, что я и есть Царевич Руслан, то это лишь докажит её невиновность. У меня метка фавна. Зачем Тамаре красть ребенка из дворца только для того, чтобы потом позволить нечисти пометить его и сделать своей жертвой? Это лишено всякого смысла. Третье. Свидетель. Так себе свидетель, скорее косвенный, но всё же. Я сам встречал фавна два года назад. И тот факт, что я выжил и встретил Тамару — это не похищение, а спасение. Фавн сам сказал это мне, что я был жертвой, а Тамара меня спасла. Четвёртое. Второй свидетель. Он куда более надёжный, чем лесная тварь. Закир. Городничий Шу узнал во мне ребенка из своей деревни. Это доказывает, что у меня была какая-то жизнь до леса. Он отдалённо, но знал эту жизнь. И знал, что меня принесли в жертву селяне. Тамара нашла меня уже после того, как я стал жертвой. Ощущаешь картину? Я жил младенцем в деревне. Там начался голод, и селяне принесли меня в жертву. После меня от фавна спасла Тамара. Эта картина логичная. А так, о которой говоришь ты, - нет. Какая тогда цепочка? Тамара как-то почуствовала желание мести без сердца, потом выкрала меня, подкинула в деревню, где меня принесли в жертву, а затем спасла. Понимаешь глупость этой версии?

Кир замолчал и посмотрел на Дмитрия.

— Вывод прост: даже если я и есть Царевич Руслан... то похитила меня точно не Тамара. Скорее выглядило всё так. Если конечно мы будем исходить из версии, что именно я Царевич Руслан, то выглядеть это будет так: кто-то выкрал меня из дворца, спрятал в деревне, там начался голод, селяне принесли меня в жертву фавну, а Тамара спасла. Вот это уже звучит логично.