Бессердечная Тамара
Тамара и Клэр наблюдали за ним со смесью холодного презрения и бесконечной усталости. Они видели этот взгляд раньше. Взгляд человека, который так долго ждал смерти, что она стала для него единственным избавлением.
Старик дополз до ног Клэра и, рыдая, вцепился в его ботинок. Он припал к земле, словно моля о последнем ударе.
— Выживший дружинник, — тихо вздохнул Клэр. В его голосе не было ни злости, ни удовлетворения. Только усталость родителя.
Тамара же не смотрела на старика. Её взгляд был прикован к детям. Они жались к стенам, вцепившись в свои самодельные ножи и заточки. В их глазах был не только страх, но и готовность защищаться до последнего.
— Самое мерзкое в отбросах то, что они способны порождать детей, — произнесла Тамара ровным голосом. В нём не было жалости, только сухой анализ биолога, изучающего опасный вид.
Её взгляд упал на мальчика-подростка лет тринадцати. Он стоял чуть впереди остальных, сжимая в руке грубый нож из заточенного куска металла. Она сделала шаг вперёд. Мальчик оскалился и замахнулся.
Движение Тамары было неуловимым. Она перехватила его запястье, и нож со звоном упал на каменный пол. Мальчик вскрикнул от боли — её хватка была стальной. Но Тамара не отпустила его. Она не смотрела ему в глаза. Её взгляд был прикован к его руке.
На предплечье, чуть выше локтя, зияла рваная рана. Укус человека.
— Аскольд, передай сумку, — спокойно попросила она.
Мальчик попытался вырваться, но это было всё равно что пытаться сдвинуть стену.
— Отпусти! — прохрипел он.
Тамара ловко открыла сумку одной рукой. В воздухе резко запахло спиртом. Не слушая криков мальчика, она щедро плеснула жидкостью прямо на открытую рану. Мальчик взвыл от боли и ужаса.
— От такого и умереть можно, — бесстрастно прокомментировала Тамара. — Вероятно, на тебя бросился один из опиумных зависимых. Обычно все думают, что укус человека не страшен. Но ты даже не представляешь, как ядовита человеческая слюна.
Мальчик был в шоке. Он перестал вырываться и смотрел на неё огромными глазами. Тамара же достала из сумки баночку с густой желтоватой мазью и чистый бинт. Она действовала быстро и профессионально: нанесла мазь на края раны и туго перебинтовала руку.
— Если вовремя не обработать подобную рану, ты можешь лишиться руки. А в таком месте не иметь руки подобно смертному приговору, — закончила она так же спокойно.
Она отпустила его. Мальчик отступил на шаг, прижимая к груди перевязанную конечность. В его взгляде страх смешался с чем-то похожим на благоговейный ужас.
Старик у ног Клэра продолжал рыдать. Клэр медленно присел. Старик немного отполз, смотря на него широко открытыми глазами. Его лицо изрезали глубокие морщины и шрамы. Белки его глаз были желтоватыми, а большинство зубов отсутствовало.
Клэр перевёл взгляд на маленькую девочку, державшуюся за лохмотья старика, пытаясь оттащить его. Он мягко улыбнулся.
— Вы живёте здесь? — спросил Клэр.
Девочка застыла от ужаса. Её руки дрожали.
— Да, — пискнула она в ответ.
— Понятно, — Клэр перевёл взгляд на старика. — Ты видел здесь ребёнка? У него красные глаза и светлые волосы.
Старик прикрыл рукой девочку от глаз Клэра. Девочка продолжала держаться за него.
— Да, — ответил он. — Несколько дней назад здесь был ребёнок с двумя мужчинами. Они поделились с нами припасами, а затем я приготовил кашу, и мы вместе поели. Мальчишка понял кто я и назвался учеником Кровавой Царевны. Потом он забрал наш камень для розжига, обменяв его на лекарство от хвори.
Клэр кивнул, а затем поднялся. Старик испуганно отшатнулся.
— Значит, — Клэр смотрел на него уже без призрения. Теперь в его глазах осталась лишь усталость. – Ты накормил моего ребёнка кашей Спасибо.
Клэр развернулся, чтобы уйти.
— Почему ты не убьёшь меня?! — вдруг закричал он вслед Клэру, который уже сделал шаг к выходу. — Я ждал тебя столько лет!
Клэр остановился. Медленно обернулся и посмотрел на старика сверху вниз.
— А зачем? — спросил он тихо. — Если лишаешь кого-то жизни, нужно осознавать зачем это делаешь. Лишение жизни – это дело хлопотное, знаешь ли.
Аскольд молча наблюдал за каждым движением Клэра, Тамара вышла вслед за ним. Дети и старик не спускали с них глаз.
Грифоны тихо заурчали при их приближении. Звёзды в ночном небе начали бледнеть. Они двинулись к выходу из города в полном молчании. Только когда стены Нута остались позади, а перед ними раскинулась тёмная степь под серо-розовым предрассветным небом, Тамара остановилась.
Она оглянулась на город — на скопление гниющих огней и руин. В её глазах не было ни гнева, ни жалости. Только едва уловимое решение.
— Это нужно исправить, — внезапно сказала она под шелест сухой травы на ветру.
Клэр удивлённо посмотрел на неё. Аскольд замер. Король фей обвёл руками город.
— Как? Разве эти люди не сами пришли к этому? – удивился он. – Просто посмотри на них! Они даже мёртвых не хоронят!
— Потому что такое место не должно существовать. Оно как очаг болезни, что распространяется. Сейчас я не могу на это отвлекаться. Но когда мы найдём Кира и сердце моего отца... — На лице Тамары блеснули первые солнечные лучи. — Я хочу исправить всё, что здесь происходит. Такого места не должно существовать. Нужно изолировать опиумных больных и предать суду преступников. А детям дать достойный кров, пищу... и образование. Я хочу дать этому городу второй шанс. Если продумать в нём экономику... Точно, я ведь читала, что раньше на месте Нута был оазис! Если понять, отчего оазиса не стало и возрадить его, город обретёт гордость и желание жить.
Аскольд удивлённо вскинул брови, а затем махнул рукой, как бы давая им понять, что не собирается спорить или соглашаться, а затем запрыгнул на Перла и отъехал на нём в сторону. Клэр долго смотрел на Тамару молча. Затем он сделал шаг вперёд и мягко взял её за руку. Его пальцы переплелись с её.
— Почему ты вообще тогда последовал моему желанию? — спросила Тамара тихо, не глядя на него. Её голос дрогнул лишь на мгновение. — Я сделала из тебя чудовище. Ты ведь всё осознавал... почему помог мне?
Клэр не отвёл взгляда от города. И внезапно улыбнулся, искренне и счастливо. Когда он заговорил, его голос был тихим, но каждое слово звучало как высеченное в камне:
— Не спрашивай меня о таком. Я просто так сделал, потому что ты — это ты. Мне всё равно, захочешь ты спасти этот мир или уничтожить. Я помогу. Захочешь стать Царицей — помогу тебе сесть на трон. Захочешь растить ребёнка в лесу — буду стирать пелёнки. Захочешь спать — полежу рядом с тобой на подушке, чтобы было спокойнее. Застегну корсет или вырежу армию. Если решишь, что нужно довести дело до конца — помогу сравнять Нут с землёй. Если дашь ему ещё один шанс — помогу построить его заново. Пусть меня хоть самой смертью называют... но именно так я хочу жить. Мне нравится жить именно так. Не мучиться в сомнениях, не плести интриги. Рядом с тобой я всегда осознаю себя. Я чувствую себя и понимаю себя.
Он повернулся к ней лицом.
— Я человек мышления довольно узкого и ценностей у меня немного. И желаний тоже. Просто хочу быть рядом с тобой. Это даёт мне ясность и форму.
Тамаре казалось, что сейчас Клэр сказал ей больше слов, чем за всё то время с исчезновения Кира. Она смотрела на него несколько долгих секунд, а затем шагнула вперёд и крепко обняла его. Он замер на мгновение от неожиданности, а потом неловко и немного скованно обнял её в ответ.
АКТ V: Юг. Глава 23: Имхотеп
Воздух над Зефиром был сырым и холодным, пропитанным запахом хвои и озона. Лес, окружавший их, был густым и темным. В отличие от широколиственных рощ Верена или выжженной пустоши Нута, здесь росли высоченные ели. Их кроны сплелись в плотный купол, почти не пропускавший тусклый свет пасмурного неба.
Кир плотнее закутался в плащ. Капли дождя, тяжелые и холодные, методично барабанили по ткани.
— Долго нам еще лететь? — крикнул он, пытаясь перекрыть шум ветра и дождя.
— Почти на месте! — отозвался Алексей, которому на вопрос ответила мокрая божественная свинка, сидевший впереди. Его единственный глаз щурился, вглядываясь в просветы между деревьями.
Дмитрий, чья металлическая рука блестела от влаги, положил тяжелую ладонь на плечо Кира.
— Слушай внимательно, — его голос был низким и хриплым, как всегда, когда он говорил о серьезных вещах. — Думаю, нашим следующим местом назначения будет Имхотеп.
— Имхотеп? — переспросил Кир. — Это тот, который... ну... который уничтожили вместе Шу и Нут?
— Он самый, — кивнул Дмитрий.
— Неужели, — Кир задумался, вспоминая последствия уничтожения, которые он видел в Нуте. — Там будет также?
— Стал ли он городом призраком, как Нут? – закончил за него Дмитрий. — Имхотеп — не Нут, если ты это хотел знать.
— А что тогда? — Кир с любопытством посмотрел на сурового капитана. — Там тоже живут отбросы общества?
Дмитрий медленно покачал головой. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на жалость.
— Нет, Кир. Имхотеп заняли не люди.
Кир удивленно моргнул, не понимая.
— Тогда кто?.. Или что?
Дмитрий отвернулся, глядя на верхушки елей.
— Лучше увидеть самому.
***
Двенадцать лет назад тоже лил противный дождь. Он был не просто мокрым — он был ледяным, пробирающим до костей. Армия Рюлеля, измотанная и продрогшая после бойни в Нуте, двигалась через ельник к следующей цели. Воздух пах мокрой землей и смолой. Тамара стояла под магическим куполом, который она поддерживала над собой и Дмитрием. Капли дождя разбивались о невидимую преграду в сантиметрах от их лиц. Дмитрий выглядел мрачным; даже его механическая рука, тогда ещё совсем новая, казалось, поеживалась от холода.
Внезапно воздух рядом с ними задрожал и свернулся в черную воронку портала. Из нее шагнул Клэрис. Его черный кожаный доспех был идеально сухим — магия перемещения защищала лучше любого зонта. Но его лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию.
— Ну что там? — Дмитрий шагнул к нему, отбросив флягу с водой. — Докладывай.
Клэрис посмотрел на Тамару. В его зеленых глазах читалась усталость и что-то еще...
— Отвратительно, — выдохнул он.
Он не стал объяснять. Вместо этого он взмахнул рукой, открывая новый портал.
— Сам посмотри!
Тамара погасила свой купол и первой шагнула в темное марево портала, за ней последовали Дмитрий и Клэрис.
Они вышли на краю гигантского разлома. Лес остался позади, а перед ними разверзлась серая мокрая грязная яма.
Имхотепа больше не было. На месте города зияла огромная яма-кратер, уходящая вглубь земли. Две реки, которые раньше омывали стены города, теперь срывались с краев расщелины шумными водопадами и исчезали в темноте. Но самое страшное было не это.
Дно ямы и её стены были опутаны огромной сетью пульсирующих фиолетовых щупалец. Они были толстыми, как вековые деревья, и покрыты слизью. Они извивались медленно, лениво, реагируя на шум падающей воды или на эхо далеких раскатов грома. Это было похоже на чудовищный цветок или тело спящего морского создания, погребенного под землей.
Дмитрий выругался сквозь зубы.
— Отвратительно... — повторил он слова Клэриса, но теперь в его голосе звучала не усталость, а брезгливость и гнев.
— И здесь не получится передохнуть, — заключила Тамара. Её голос прозвучал почти бесстрастно. Она смотрела на чудовищное зрелище без страха, лишь с глубокой сосредоточенностью.
— Что это вообще за мерзость? — Клэрис брезгливо поморщился, глядя на то, как одно из щупалец медленно сокращается, выпуская из пористой кожи струйки сизого пара.
Тамара ответила не сразу. Она медленно спустилась по скользкому склону на несколько метров вниз, чтобы лучше рассмотреть структуру щупалец.
— Магия, — наконец сказала она.
Клэрис непонимающе уставился на неё.
— Я не об этом! Я имею в виду... это же не может быть живым?
Тамара слегка улыбнулась его наивности и перевела взгляд на него. В её рубиновых глазах отражался фиолетовый свет от чудовища внизу.
— Это и есть магическая руда. Вся. До последней крупицы.
Она указала рукой на пульсирующую массу.
— Имхотеп рассматривался нами как стратегически важный объект именно из-за этого. Место добычи магической руды. Той самой, из которой делают камни света для бедняков и камни розжига огня для армии. Магическая руда — это инструмент... костыль для тех, чья мана ничтожна, а знания скудны. У нас есть рудники в Мале и Центре, но южный источник позволил бы нам торговать через Геб и снабжать новоосвоенные территории без нагрузки на северные шахты.
Она сделала паузу, глядя на то, как щупальце лениво обвилось вокруг скального выступа.
— Но это теперь невозможно. Видишь ли... при атаке объединенных сил Нута и Шу была использована какая-то магия. Возможно, сам Имхотеп активировал защитный механизм города. Магия была грубой, дикой, но невероятно мощной. Она сработала как цепная реакция. Вся руда под городом... заразилась этой энергией. И она переродилась. Стала этим существом. Это похоже чем-то на птичек Дмитрия
— Не сравнивай моих птичек с этим, — перебил её Дмитрий.
— Может... стоит устранить угрозу? Просто убить эту тварь?
Тамара посмотрела на него с едва заметной теплой улыбкой.
— Я ценю твою храбрость, Клэрис. Но это бессмысленно.
— Почему? — не унимался он. — Мы можем...
— Мы можем потратить недели и потерять половину армии в попытках уничтожить это? Да. Но это ничего не даст. Эта зверюга и есть руда. Убив её, мы лишь уничтожим ценный ресурс навсегда. Мы не вернем город и не получим шахты обратно. Это проклятие никуда отсюда не денется даже спустя десятилетие. Пусть просто само себя изживёт. Это лишь естественный процесс. Рано или поздно время сделает своё. Чудище умрет, а его тело начнёт разлагаться. Через несколько лет оно станет рудой. У нас будет южная жила. Просто чуть позже.
Она отвернулась от ямы и посмотрела на своих спутников. Дождь хлестал по их лицам.
— Пойдёмте. Наша реальная угроза сейчас — это не эта тварь внизу, а голод и пневмония, которые накроют армию из-за этого проклятого ливня, если мы не найдем место для стоянки в ближайшее время.
Клэр открыл портал обратно к армии Рюлеля. Им предстояло написать доклад о мёртвом Имхотепе.
***
Зефир тяжело приземлился на небольшую поляну, окружённую стеной тёмных елей. Грифон тут же сложил крылья и опустился на влажную землю, издав глухой, усталый стон. Даже его хвост безвольно распластался по траве.
— Кажется, наш транспорт выдохся, — констатировал Алексей, спрыгивая с седла и разминая затёкшую спину. Он посмотрел на серое небо, откуда всё так же монотонно лил дождь. — Нужно идти в город. До него осталось километров десять, не больше.
Дмитрий, который уже стоял на земле, отрицательно качнул головой. Его механическая рука тихо щёлкнула суставами, когда он поправил плащ.
— Нет. В лес. Сначала отдохнём здесь.
Алексей удивлённо вскинул бровь. Он был человеком военным, привыкшим выполнять приказы, но сейчас в голосе обычно спокойного капитана звучала непривычная холодность.
— Ты чего? Промокнем до нитки. В лесу под ливнем — это верная простуда для пацана.
— Поверь мне, — отрезал Дмитрий, глядя Алексею прямо в единственный глаз. — Лучше нам сначала отдохнуть. Здесь.
Алексей открыл рот, чтобы возразить, но потом осознал: он просто не знает контекста. Для него этот лес — просто мокрые деревья. А для Дмитрия... Алексей вновь ощутил укол своего долгого отсутствия в мире живых.
— Ладно, — сдался Алексей. — Твоя взяла.
В этот момент из-под мантии Кира высунулась усатая мордочка Хара. Грызун дрожал всем тельцем, его шерстка промокла и прилипла к коже.
— Я никуда не пойду, пока не поем! — пискнул он возмущённо. — Тут холодно, сыро и пахнет еловыми иголками!
Кир вздохнул и присел на корточки рядом со Зефиром. Он положил ладонь на мокрую землю, и вокруг группы людей начал медленно формироваться знакомый магический купол. Полупрозрачная полусфера отсекла шум дождя, создав внутри уютную тишину и сухость. Кир сделал жест точь-в-точь как Тамара, даже копируя её сосредоточенное выражение лица. Было лишь одно отличие. Цвет магии Кира был ярко-зелёным.
Дмитрий не выдержал и улыбнулся впервые за долгое время искренне и тепло. Алексей рассмеялся в голос, хлопнув себя по колену.
Лагерь разбили быстро и умело. Алексей достал из седельной сумки маленькую походную палатку, а Дмитрий помог установить её, используя свою металлическую руку как молоток, чтобы вбить колышки в каменистую почву. Внутри расстелили одеяла.
Сидя под защитой купола у входа в палатку, Кир вдруг почувствовал острый приступ ностальгии. Это было так похоже на посиделки у костра в Лесу Фей, когда они, выгнанные Тамарой и Геранью, с Клэром, Аскольдом и феями устраивали мальчишники, варили глинтвейн или грог и травили байки.
Герань впервые за долгое время высунулась из сумки Кира. Фея чихнула, подлетела ближе к костру и присела на край плаща Дмитрия. Было видно, что грозный капитан гвардии борется с желанием потискать её.
Кир окинул взглядом Алексея и Дмитрия:
— Иногда мы с Аскольдом и Клэром ходим в походы в Лесу Фей. Когда вернёмся домой, может, и вас позовём.
Дмитрий хмыкнул, подбрасывая ветку в небольшой костёр.
— Обязательно возьму выходной ради такого дела, — серьёзно кивнул он.
Алексей фыркнул, помешивая угли палкой.
— Как хорошо быть мертвецом, не надо ни перед кем отчитываться. График дежурств не нарушает.
Все трое рассмеялись. Кир вытянул руки над огнём, наслаждаясь теплом. Затем он перевёл взгляд на Хара, который свернулся клубком на его коленях и мелко дрожал.
— Я слышал, что морских свинок нельзя мочить, — внезапно подал голос Дмитрий. — Вроде как они от этого умирают.
Хара резко поднял голову. Его глаза-бусинки вспыхнули праведным гневом.
— Это кто тут умирает?! — взвизгнул он, брызжа слюной. — Да я тебя переживу, железнорукий ты увалень!
Кир расхохотался. Ситуация была настолько нелепой и домашней, что напряжение последних дней начало отпускать. Морская свинка, грозящая ветерану гвардии... Хара действительно напоминал ему Клэра в кошачьем обличье. Такой же ворчливый, важный и бесконечно преданный.
Смех стих. Кир смотрел на огонь и думал о доме. Интересно, что сейчас делают Тамара, Аскольд и Клэр? Нашли ли они хоть какой-нибудь след? Скучают ли по нему так же сильно, как он скучает по ним? От этих мыслей стало немного грустно, но тепло костра и компания суровых, но заботливых спутников не давали этому чувству перерасти в отчаяние.
***
Хара, сидевший на плече у Кира, вёл их уверенно, настроенный на невидимую цель. Лес вокруг был живым. Он дышал, пах влажной хвоей и пробуждающейся после зимы землёй. Пели невидимые птицы, выводя сложные весенние трели. Иногда в ветвях елей мелькали рыжие хвосты белок, с любопытством провожавших путников. Звери здесь совсем не пугались людей, привычные к тому, что на них не ведут охоту. Герань иногда выглядывала из сумки Кира, чтобы рассмотреть пейзаж.
Но лес не был бесконечным. Он внезапно оборвался, словно отрезанный гигантским ножом.
Троица остановилась на краю каменистого обрыва. Внизу, в глубокой низине, раскинулся Имхотеп.
Кир инстинктивно отшатнулся назад, вцепившись пальцами во влажный мох. Картина внизу была ужасающей. Огромные, пульсирующие тёмно-фиолетовые щупальца, как в воспоминаниях Дмитрия, всё ещё оплетали руины города. Но за прошедшие годы всё изменилось. Щупальца больше не были просто паразитами на трупе города. Они срослись с ним, проросли сквозь камень и глину, став единым целым с фундаментом Имхотепа. Это было похоже на гигантский, гниющий изнутри плод, из которого прорастала чужеродная плоть.
— Ложитесь! — резким шёпотом скомандовал Алексей, падая на живот и жестом приказывая остальным сделать то же самое.
Дмитрий и Кир тут же последовали его примеру. Алексей был хоть и отставным, но гвардейцем, и его инстинкты не подводили.
Внизу, среди переплетения каменных обломков и живых щупалец, происходило движение. Это были не люди. И уж точно не феи.
Странные создания, похожие на диких, кровожадных зверей. У них было человеческое телосложение, но серая, землистая кожа, натянутая на кости. Головы были гладкими — ни единого волоска. Но самыми пугающими были их лица: чуть заострённые уши и полное отсутствие глаз. Пустые глазницы смотрели в никуда.
Они были одеты в примитивные накидки из шкур каких-то подземных тварей. Они сосуществовали в этом аду: копошились у основания щупалец, что-то ели... но вдруг один из них с гортанным рыком набросился на другого, повалил на землю и впился зубами тому в плечо. Сородичи не вмешались — они лишь на мгновение отвлеклись от своих дел, чтобы убедиться, что жертва мертва, а затем вернулись к своим занятиям.
— А это ещё что за чертовщина? — выдохнул Дмитрий, его механическая рука непроизвольно сжалась в кулак.
— Хорошо, что ты заставил нас остаться в лесу и отдохнуть, — тихо произнёс Алексей, не отрывая взгляда от жуткой картины. — Я было чуть не повёл нас на верную смерть.
— Этого раньше не было, — глухо сказал Дмитрий. — Когда мы были здесь с Тамарой и Клэрисом... были только эти щупальца. Этих тварей здесь не было.
Кир смотрел на странных созданий с холодным аналитическим интересом учёного. Образы из уроков всплывали в его голове сами собой.
— Аскольд рассказывал мне... — прошептал Кир. — Об эльфах... Он говорил, что они были умным народом, но крайне горделивым. Их гордыня достигла пика настолько, что они отказались от естественного продолжения рода и начали искать способ воспроизводить себя с помощью магии. Как феи. Аскольд не говорил мне, чем это всё закончилось.
— Хочешь сказать... это эльфы? — с сомнением спросил Алексей.
— Несколько столетий назад эльфы оборвали связи с внешним миром и ушли в подземные города, — продолжил Кир, его голос был ровным и спокойным. — У этих созданий заострённые уши и нет глаз. Глаза под землёй не нужны. Эльфы были очень чувствительны к магии... Возможно, их привлёк магический взрыв в Имхотепе.
Внизу слепые твари закончили свою трапезу и, словно почуяв что-то, один за другим начали исчезать в зияющих провалах между камнями и щупальцами, уходя под землю.
— Там осколок сердца Виктора, — внезапно подал голос Хара с плеча Кира. Он говорил тихо, но все услышали. — Хотите вы этого или нет... но нам придётся идти в Имхотеп. Или под него. Уж не знаю.
Кир медленно отстранился от края обрыва, его взгляд всё ещё был прикован к жуткой картине внизу. Он не чувствовал страха, только холодную, аналитическую сосредоточенность.
— Они ушли, как только солнце коснулось неба, — произнёс он тихо, но уверенно. — Вероятно, они стали ночными созданиями. Днём они предпочитают спать. Нам лучше выдвигаться, пока светло.
Дмитрий и Алексей переглянулись. Логика мальчика была безупречной. Алексей молча кивнул и начал спускаться по крутому склону первым, проверяя камни на прочность. Дмитрий замыкал шествие, его механическая рука помогала удерживать равновесие на осыпающихся камнях.
Они оставили Зефира и Герань в небольшой пещерке неподалёку, строго-настрого приказав грифону охранять фею и не лезть в пекло. Тот явно был разочарован тому, что не сможет быть полезным.
Оказавшись внизу, в тени гигантских щупалец, они двигались с предельной осторожностью. Алексей шёл впереди, беззвучно ступая по каменистой почве. Дмитрий следовал за ним, готовый в любой момент отразить атаку. Они инстинктивно старались не касаться пульсирующей фиолетовой плоти, обходя её по широкой дуге.
Но Кир остановился. Он смотрел на огромное щупальце, которое, словно поваленное дерево, лежало у него на пути. Его души достигло странное понимание. Щупальце было всё изранено и искалечено. Рядом со старыми шрамами были совсем новые. От него отрывали куски. Резали, рубили и грызли. Оно страдало. Это порождение искажённой магии было живым, и оно мучилось. Он видел, как по его «коже» пробегают конвульсии боли, как оно медленно увядает под гнётом той самой руды, которой оно когда-то было. Эльфы-падальщики не просто жили здесь — они поедали его заживо, измываясь над его агонией.
Кир медленно поднял руку и осторожно, почти нежно, положил ладонь на шершавую, влажную поверхность щупальца.
Вокруг его пальцев тут же начал пробиваться зелёный свет. Прямо из фиолетовой плоти, рядом с его рукой, начал расти небольшой стручок, похожий на фасолевый. Он был гладким и упругим. Создание отзывалось на тепло его руки.
— Хочешь уйти отсюда? — тихо спросил Кир, обращаясь не к своим спутникам, а к существу под его ладонью.
В этот момент маленькая Лаза, его верная спутница из мира Фей, высунулась из-под его мантии. Она с любопытством уставилась на стручок. Кир замер. Он вдруг понял: Лаза и это щупальце были чем-то неуловимо похожи. Оба были порождениями магии, оба были связаны с природой и ростом. Он аккуратно сорвал стручок с семенами и спрятал его в сумку.