Бессердечная Тамара

— Я найду для тебя более приятное место, — прошептал он.

Внезапно он почувствовал лёгкий толчок в плечо. Дмитрий и Алексей стояли в нескольких шагах от него и яростно жестикулировали. Они нашли узкий проход под землю, замаскированный обломками каменной кладки. Алексей указывал на тёмный провал и делал знаки, призывая Кира поторопиться. Путь вниз был открыт.

Спуск под землю был похож на погружение в холодную могилу. Воздух здесь пах сыростью, плесенью и разложением. Кир вытянул руку вперёд, и на его ладони зажёгся маленький, тусклый зелёный огонёк — ровно настолько, чтобы видеть путь перед собой, но не выдать себя издалека.

— Осторожнее, — прошипел Хара с плеча мальчика. — Осколок... он пульсирует там, впереди. Чувствую его тепло даже сквозь толщу камня.

Алексей шёл первым, беззвучно ступая по каменистому полу, словно тень. Дмитрий вновь замыкал строй, его механическая рука то и дело касалась рукояти меча, готовая выхватить клинок при малейшем шорохе.

Темноту начали резать первые признаки жизни. Сероватые пятна светящихся лишайников расползлись по влажным стенам тоннеля, придавая подземелью зловещий, потусторонний вид. Вскоре проходы стали более упорядоченными. Это уже были не просто природные пещеры. По бокам появились загоны, сколоченные из кривых досок и костей каких-то гигантских существ. Внутри что-то копошилось, щёлкая хитином, — подземные жуки, которых разводили деградировавшие эльфы. Рядом лепились друг к другу убогие хижины из глины и веток. Теперь кривая архитектура Шу и Нута по сравнению с этим казалась Киру воплощением изящества.

Тоннель внезапно оборвался, открываясь в огромный подземный грот. Зрелище было одновременно прекрасным и отвратительным.

Здесь тьму разгонял неоновый свет огромных полупрозрачных грибов. Их шляпки размером с колесо телеги росли прямо из пола, а грибница, словно сеть голубоватых вен, пронизывала потолок и стены, испуская мягкое сияние. Под ногами у Кира стелились странные травянистые растения; стоило им наступить, как те испускали облачка светящихся спор, оседавших на сапогах мерцающей пыльцой. Воздух был сырым и прохладным, густо пропитанный запахом пота, выделений и грибов.

В центре этого сюрреалистичного сада возвышался шпиль, образованный естественным нагромождением сталагмитов. А на его вершине, пульсируя багровым светом, торчал знакомый камень — осколок сердца Виктора.

Но внимание привлекало не это. Вокруг шпиля, подобно огромному клубку спящих змей, шевелилась масса серых тел. Эльфы. Десятки, может быть сотни. Они спали вповалку, прижимаясь друг к другу в поисках тепла, которое исходило от магического артефакта.

— Вот он! — прошипел Хара, указывая лапкой на вершину шпиля.

— Он излучает тепло, поэтому они все трутся рядом с ним, — тяжело вздохнул Кир, оценивая ситуацию. Спящие чудовища преграждали прямой путь. — Может, ты его заберёшь? Ты маленький и шуму точно не наделаешь.

Хара фыркнул и спрятал мордочку в складках мантии Кира.

— Эм... нет.

— Аргументы будут? — устало спросил мальчик.

— Я не хочу, чтобы меня сожрали, — пискнул грызун.

— Ты бог или крыса, а? – возмутился Кир.

Хара вместо ответа лишь отвернулся и хмыкнул, заставив Кира раздраженно сжать зубы.

Алексей и Дмитрий синхронно выдохнули, признавая раздражающую победу божественной свинки. Из-под плаща Кира робко высунулась маленькая Лоза. Она посмотрела на хозяина, затем повернулась в сторону пульсирующий вдали камень и уверенно указала на него своим гибким стеблем.

— Попробуй, — кивнул Кир, понимая её безмолвное предложение.

Лоза сорвалась с его плаща и бесшумной зелёной лентой скользнула между телами спящих эльфов. Она ловко ползла, используя любую тень, пока не достигла основания шпиля. Затем, цепляясь за малейшие выступы, она поползла вверх, опутала осколок и так же аккуратно двинулась обратно.

Кир подставил руки, и Лоза бережно опустила ему в ладони тёплый багровый камень.

И в этот момент один из эльфов дёрнулся во сне. Его пустые глазницы открылись, ноздри затрепетали, втягивая чужой запах. Он издал громкий звук — нечто среднее между рыком загнанного зверя и пронзительным криком боли.

— Пора сматываться, — процедил Дмитрий.

Сигнал тревоги мгновенно разбудил всю колонию. Эльфы срывались с мест, их движения были дергаными и хищными. Они хватали дубины и каменные топоры, и вся эта лавина серых тел бросилась за чужаками.

— Бегите! — рявкнул Алексей, разворачиваясь лицом к толпе, чтобы задержать первую волну.

Началась паническое бегство. Дмитрий схватил Кира за руку и потащил за собой, отбиваясь свободной рукой от самых настырных преследователей. Кир бежал, сжимая осколок и чувствуя, как позади нарастает утробный вой сотен голодных глоток. Эльфов вела лишь слепая ярость и жажда плоти, речи или разума в них больше не осталось.

Они почти добежали до выхода из грота, когда сверху раздался властный окрик:

— Тихо!

Голос был холодным, полным презрения, но при этом обладал такой внутренней силой и теплотой, что заставил всех замереть. Кир невольно сравнил его с голосом Аскольда — такая же спокойная уверенность короля.

По земляным ступеням, ведущим вниз со второго яруса грота, медленно спускался мужчина. Эльфы, ещё секунду назад бывшие воплощением хаоса, тут же, словно крысы, расползлись в стороны, издавая тихое шипение и склоняя головы в подобострастном поклоне.

У незнакомца были длинные белые волосы, ниспадающие на плечи, и острые уши, которые невозможно было спутать ни с чем другим. На голове его поблескивала изящная диадема, а тело укрывали прекрасные белые одежды, казавшиеся неуместными в этой грязной пещере.

Он подошёл прямо к группе пришельцев. Его взгляд — надменный и холодный — обежал Алексея, Дмитрия и остановился на Кире. Во взгляде читалось холодное гордое презрение высшего существа к низшим.

— Что вы, люди, забыли в нашем славном королевстве эльфов? — спросил он, и слова прозвучали скорее как обвинение, чем как вопрос.

— Просим прощения за вторжение, — немедленно ответил Алексей, делая шаг вперёд и прикрывая собой Кира. — Мы не хотели тревожить ваш покой.

«Так и знал, что они эльфы», — подумал про себя Кир, наблюдая за сценой.

— Мы лишь путники, что случайно забрели сюда. Мы немедленно покинем Ваш дом, — выступил вперёд Дмитрий, крепче сжимая руку Кира.

Мужчина едва заметно усмехнулся уголками губ.

— Вот как. Что ж, раз вы здесь, мы должны принять вас как гостей. Меня зовут Флексус. Я король эльфов. Прошу вас.

Он плавным жестом указал наверх. Только сейчас Кир заметил, что ступени ведут к небольшому каменному изящному изваянию, украшенному резьбой, золотом и драгоценными камнями. Они не увидели его сразу, потому что оно сливалось с потолком, скрытое мраком.

Кир незаметно бросил осколок сердца в сумку. Алексей краем глаза заметил это движение.

— Простите, но... — попытался отказаться Дмитрий.

— Идёмте же, — голос Флексуса стал непреклонным. Он даже не слушал возражений. — Негоже гостям стоять в грязи. Вы разделите с нами трапезу.

Флексус повёл их за собой, поднимаясь по высокой, витой лестнице, которая, казалось, росла прямо из стены грота. С каждым шагом Кир делал молчаливые выводы. То, что могущественный осколок сердца Виктора использовался лишь как примитивная грелка для толпы одичавших существ, говорило о многом. Флексус не так хорош в магии, как пытается казаться, или же у него не осталось методов и смыслов для его использования.

Они поднимались к изящному дворцу, прилепившемуся к стене пещеры, словно ласточкино гнездо. Когда они достигли вершины, лестница за их спинами с тихим шорохом камня о камень втянулась в стену и исчезла.

Кир сделал ещё один пугающий вывод. Флексус, их «король», боялся своих подданных. Он запер себя в этой башне не от людей, а от собственного народа. Чтобы не быть пожранным ими.

Они прошли внутрь. Дворец был небольшим, чуть меньше Дома Тамары, но контраст с убогими хижинами внизу был разителен. Здесь не было ни глины, ни кривого дерева. Стены были сложены из гладкого, отполированного мрамора, который слабо мерцал в полумраке, отражая свет грибов снаружи. Внутри оказалось всего две комнаты: приёмная-столовая и спальня, отделённая от неё изящными шёлковыми шторами. Обычно магию пространства используют, чтобы сделать маленькое снаружи большим внутри. Флексус же применял её, чтобы маленькое внутри казалось большим снаружи.

В центре столовой стоял прямоугольный каменный стол. Внезапно воздух над ним сгустился. Сами собой на столешницу легли сервировочные салфетки, расставились тарелки из тонкого фарфора, серебряные приборы и хрустальные бокалы. Еда появилась так же бесшумно: в центр стола опустились два салата из свежих овощей и трав, блюдо с жареным мясом и несколько спелых яблок. Высокий кувшин сам наклонился, наполняя бокалы чем-то похожим на яблочный сок.

— Это не мясо моих сородичей и не щупальца того создания, что живёт над нами, — произнёс Флексус, заметив брезгливую реакцию гостей. — Это олень. Я поймал его вчера.

Алексей и Дмитрий переглянулись с опаской, но голод взял верх. Они осторожно приступили к еде. Кир же к своей тарелке даже не притронулся. Он внимательно смотрел на Флексуса, а тот, в свою очередь, изучал мальчика.

— На тебе магия леса Короля Фей Аскольда, — заметил Флексус. Его голос был задумчивым.

«Так он не совсем бездарь», — сделал вывод Кир. Он взял одну маленькую помидорку из салата и положил себе на тарелку, но есть не стал.

— Я жил в лесу фей много лет вместе со своими наставниками, — ответил Кир.

— Аскольд позволил людям войти в лес? — в глазах Флексуса на мгновение вспыхнуло живое любопытство, которое он тут же попытался скрыть под маской холодности.

— Только меня и двоих моих учителей, — ответил Кир, намеренно не называя имён.

— Вот как... — Флексус задумчиво повертел бокал с соком в руках.

Внезапно Кир задал вопрос, от которого Алексей поперхнулся, а Дмитрий посмотрел на мальчика с укором.

— Вы единственный настоящий эльф?

Флексус медленно поднял взгляд от своего бокала. На его губах появилась едва заметная усмешка.

— Я ведь не на допросе, — спокойно произнёс Кир в ответ на немой укор спутников. — У нас диалог. Я отвечаю на вопросы хозяина дома, а хозяин дома — на мои. Вроде так это устроено.

Флексус тихо рассмеялся. Это был первый искренний звук, который они от него услышали.

— Всё так. Здесь нет больше эльфов. Только я и эти несчастные создания внизу.

— Как вы дошли до такого? — спросил Кир.

Флексус откинулся на спинку своего каменного кресла.

— Когда я был юным принцем, мои матушка и отец решили увести наш народ под землю. То людское государство... Рюлель... оно начало разрастаться. Мы почувствовали угрозу нашей спокойной мудрости и решили отстраниться. Но нас и так было уже очень мало. Эльфы не питали страсти к продолжению рода... Мы занимались науками и искусствами. Людская похоть нам была неприятна. Тогда моя матушка вспомнила о том, как рождаются феи...

— А внизу результаты эксперимента, да? — сухо подметил Кир.

— Верно, — не стал отрицать Флексус. Его лицо помрачнело. — Матушка и отец истратили свои жизненные силы на создание новой жизни... и сгинули лет двести назад. Остальные последовали за ними. Теперь наш народ стал таким.

— Ясно, — просто ответил Кир и наконец отправил помидорку в рот. Прожевал и проглотил. — В общем-то всё понятно. Мы можем идти?

Алексей снова подавился. Дмитрий закрыл лицо рукой. Флексус снова рассмеялся.

— Интересное ты дитя. Кто ж тебя воспитал таким?

— Моя наставница — ведьма без сердца, её кот и Аскольд собственной персоной.

— Аскольд... — эхом повторил Флексус. — Он тоже твой учитель? — спросил король эльфов с лёгкой улыбкой.

— Учитель-мучитель, — ответил Кир. — Вечно учил созерцать то дуб, то водопад, но одному интересному заклинанию он меня всё же научил.

— Какому?

— Эльфийскому луку.

Флексус приподнял бровь.

— Не припоминаю, чтобы прям уж учил его.

— Вы близко знакомы с Аскольдом? — прищурился Кир.

— Мы разошлись во мнениях.

— Понятно. Ну, нам пора.

— Не хочешь поболтать со мной ещё? — в голосе Флексуса прозвучала нотка тоски.

— Неа, — беззаботно ответил Кир. — У меня тут поручение от Бога Войны. А моя наставница следует за мной, чтобы вернуть меня домой и хорошенько отругать.

— То есть ты привёл в моё королевство за собой ещё людей? — в голосе Флексуса послышалась сталь.

— И Аскольд с ними, — безжалостно добил Кир. — Подождите немного и с ним побеседуйте.

Флексус долго смотрел на мальчика, затем медленно встал из-за стола. Его лицо снова стало непроницаемой маской короля.

— Что ж... идите тем же путём, что и вошли.

Король эльфов проводил их к выходу из грота. Когда они спустились вниз по другой лестнице, которая появилась по его воле, их встретила толпа слепых тварей. Они скалились и облизывались, но стоило Флексусу сделать шаг вперёд и взглянуть на них своим холодным взором, как они с шипением расползлись в стороны.

Уже у самого выхода Кир остановился. Он достал из сумки большой магический огненный камень. Он был крупным, гладким и круглым. Это было не творением Кира. Его когда-то играючи создала Тамара и отдала ему, сказав, чтобы Кир кидал его в фавна, если тот объявится вновь. Он протянул его Флексусу.

— Возьмите.

Флексус посмотрел на камень с удивлением.

— Если что... его можно и взорвать, — сказал Кир на прощание. В его голосе не было ни злобы, ни угрозы. Лишь констатация факта. — Если всё наконец-то надоест.

Не дожидаясь ответа, Кир развернулся и пошёл прочь из этого проклятого места вместе с Алексеем и Дмитрием. Позади них осталась лишь тьма подземелья и одинокая фигура последнего эльфийского короля.

Воздух на поверхности показался Киру благословением после сырой, гнилостной вони подземелья. Он сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие запахом хвои. Зефир, увидев их, тихо курлыкнул и ткнулся клювом в плечо мальчика, словно проверяя, всё ли с ним в порядке.

Но Дмитрий не дал ему и секунды на передышку. Капитан резко схватил Кира за плечи, разворачивая к себе. Его взгляд пылал яростью и непониманием.

— Что это сейчас было, Кир? — прорычал он, сжав пальцы на плечах мальчика чуть сильнее, чем следовало. — Ты дал ему метод для самоубийства? Неужели, этому учила тебя Тамара?

Алексей, стоявший рядом, нахмурился и скрестил руки на груди, ожидая ответа. Он не вмешивался, но его молчание было красноречивее любых слов. Кир не стал вырываться. Он спокойно, не мигая, посмотрел в лицо Дмитрию. В его красных глазах не было ни страха, ни раскаяния.

— Я просто дал ему выбор, — тихо, но твёрдо ответил он.

Дмитрий встряхнул его.

— Выбор? Какой ещё выбор?!

— Он может просто дать этим созданиям новую грелку, — начал перечислять Кир ровным голосом. — Может погубить себя вместе с ними. Или... — Кир сделал паузу, и его взгляд на мгновение стал жёстким, как у Тамары. — Или просто уничтожить эту мерзкую яму с порождениями гордыни старых эльфов, а затем уйти самому. Начать заново.

Внезапно маска спокойствия на лице Кира треснула. Спокойствие сменилось яростью, которая полыхнула в его глазах зелёным магическим огнём. Он сам схватил Дмитрия за запястья и с неожиданной силой сжал их.

— Разве это нормально?! — выкрикнул он. — Посмотри на него! Ты видел его «королевство»? Среди этих созданий внизу нет... нет детёнышей! Он не создавал новых! Не его решением было уйти под землю и жить с тварями, от которых приходится отгораживаться магией, чтобы они тебя во сне не сожрали! Это был выбор прежних эльфов!

Кир тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он отпустил руки Дмитрия и отступил на шаг.

— Мне... нравится магия эльфов, — уже тише, с горечью произнёс он. — Мне грустно смотреть на то, во что они превратились. Тамара сказала бы, что это просто естественное следствие их гордыни. Но ведь Флексус здесь ни при чём. Он заложник.

Кир поднял взгляд на спутников. В его глазах стояли слёзы бессилия.

— Я бы хотел, чтобы он бросил это и возродил эльфов. Но я ведь не могу решать за него. Поэтому я просто дал ему этот камень. Пусть хоть что-то правильное я сегодня сделал.

В повисшей тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание грифона. Дмитрий долго смотрел на мальчика. Ярость в его глазу медленно угасала, сменяясь чем-то похожим на стыд и безмерное уважение.

Он медленно разжал пальцы и опустил руки. А затем, нарушив все правила субординации и сурового образа капитана гвардии, Дмитрий мягко привлёк Кира к себе и погладил его по голове тяжёлой ладонью.

— Прости, — глухо сказал он в макушку мальчика. — Я совсем не понял тебя и обвинил.

Кир уткнулся лицом в его плащ и прошептал:

— Ничего...

Дмитрий отстранил его от себя и посмотрел в глаза.

— Отдохнём? — спросил он уже своим обычным, спокойным тоном.

Кир кивнул, вытирая рукавом предательскую влагу с глаз.

— Давайте лучше отправимся дальше. Я так хочу домой... — его голос дрогнул на последнем слове.

***

Воздух над Имхотепом был густым и неподвижным, пропитанным запахом сырой земли, хвои и перегноя. Тамара первой спрыгнула со спины Хурмы, её чёрные волосы мгновенно впитали влагу из воздуха. Клэр мягко придержал её за локоть, помогая удержать равновесие на скользкой каменистой почве. Аскольд, восседавший на Перле, лишь лениво потянулся, хрустнув суставами.

Хурма и Перл тут же навострили уши, их ноздри затрепетали. Они чуяли знакомый запах — след другого грифона. Зефир был здесь. И совсем недавно.

— Он жив, — тихо произнёс Клэр, его зелёные глаза обследовали разрушенный город. В них читалась не только тревога, но и облегчение. — Но где он сам?

Тамара ничего не ответила, лишь сжала кулаки так, что побелели костяшки. Её молчание было тяжелее любых слов.

Аскольд, напротив, выглядел заинтересованным. Он спустился с Перла и подошёл к краю гигантской ямы, которая когда-то была городом. Его взгляд был прикован не к развалинам, а к пульсирующей сети фиолетовых щупалец, оплетавших всё вокруг.

— Какое... любопытное искажение, — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по воздуху над бездной. — Магия пожрала саму себя и переродилась во что-то новое. Отвратительно, но гениально.

Его размышления прервало утробное рычание, раздавшееся из темноты полуразрушенного здания. На свет выбежала первая тварь — серая, безглазая, с оскаленной пастью. За ней последовали ещё десятки таких же созданий.

Тамара брезгливо поморщила нос, глядя на приближающуюся волну падальщиков.

— Мне кажется, что пока меня не было, мир просто сошёл с ума, — произнесла она холодным, звенящим от презрения голосом. — Сначала маги-артефакты, что жгут себя ради одного-единственного заклинания, теперь это... Это преступление против истины, магии и природы.

Клэр выхватил кинжалы, принимая боевую стойку. Одно из существ прыгнуло на него, но было встречено стальным веером ударов. Тело упало на землю, и остальные твари тут же набросились на своего павшего сородича, разрывая плоть с диким урчанием.

— О чём ты? — спросил Клэр, отпинывая ногой особенно наглую тварь.

— Эти эльфы рождены искусственно, с помощью магии и алхимии, — ответил вместо неё Аскольд, уклоняясь от атаки с шутливой грацией. Он даже не атаковал в ответ, просто уходя от ударов. — Я слышал об этих экспериментах. Печальное зрелище.

— Эльфы? — удивлённо переспросил Клэр, перерезая горло очередному монстру.

Они начали спускаться вниз, в подземный грот. Битва была короткой и жестокой. Тамара сжигала тварей магическими мечами, которые появлялись из багровых кругов в воздухе, Клэр методично вырезал их, двигаясь как смертоносная тень. Аскольд продолжал избегать прямого столкновения, лишь иногда отталкивая самых назойливых противников ветвями и корнями.

Когда они достигли дна грота, бойня прекратилась так же внезапно, как и началась. Существа замерли, скалясь и шипя, но не смея приблизиться. По земляным ступеням, ведущим из ниши под потолком, медленно спускался Флексус. Его белая одежда сияла чистотой посреди всей этой грязи.

Он окинул взглядом мёртвых тварей у ног незваных гостей, и на его лице промелькнула тень сожаления.

— Аскольд? — обратился он к Королю Фей.

Тамара резко повернулась к старому другу.

— Знакомый? — спросила она.

— Да так, придурок один, — небрежно бросил Аскольд, отряхивая рукав.

Терпение Клэра лопнуло.

— Что это вообще за яма?! Эй ты! Сумасшедший! Где Кир?! Что вы с ним сделали?!

Флексус перевёл спокойный взгляд на Клэра, затем на Тамару и Аскольда. Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Наверное, вы про того ребёнка, что приходил сюда пару дней назад. Он ушёл в целости и сохранности, оставив мне это.

Он указал длинным пальцем на вершину шпиля из сталагмитов, где покоился большой, идеально гладкий огненный камень.

— Твои родители всё-таки сделали это, — тихо сказал Аскольд, делая шаг вперёд. В его голосе не было удивления, только ужас осознания принятого кем-то решения.

— Аскольд, кто это вообще? — требовательно спросил Клэр.

— Когда я видел его в последний раз больше трёхсот лет назад, он был принцем эльфов, — ответил Аскольд, не отрывая взгляда от Флексуса. — Матушка его очень интересовалась феями, так как мы рождаемся из чистых скоплений природной маны. Она мечтала о том, чтобы и следующие эльфы появлялись также.

— Отвратительно, — бросила Тамара. Её волосы вспыхнули алыми искрами чистой ярости. Существа внизу зашипели громче, чувствуя её гнев, но боялись подойти ближе.

— Да, — кивнул Флексус Аскольду, словно не слыша остальных. — Матушка и отец увели наш народ и породили новых эльфов.

— Флексус, — Аскольд чуть улыбнулся. — Не называй этих тварей эльфами.

— И всё же, у нас получилось, — Флексус проигнорировал его слова и посмотрел прямо на Тамару. — Тебя сопровождает прекрасная дева, от которой веет духом войны.

— Я бы на твоём месте долго взгляд не задерживал, — язвительно протянул Аскольд. — Огонь жжётся, знаешь ли.

— Как же мерзко, — прошептала Тамара. Её голос дрожал от отвращения. — На это просто невозможно смотреть!

От неё начала расходиться тяжёлая, давящая энергия благословения Бога Войны.

Клэр вспомнил, как Тамара часами сидела в библиотеке, изучая изящные эльфийские трактаты по высшей магии. Для неё это падение было личным оскорблением.

— Ой-ой, — Аскольд покачал головой. — Сейчас что-то будет.

— То же мне, гордый эльфийский народ! Копаетесь как черви в трупе мёртвого города! — выкрикнула она.

Вокруг Флексуса вспыхнула ответная энергия — яркая, жёлтая, чуждая.

— А что нам оставалось? Размножаться в похоти, как людям или зверям?!

— Сам-то смотрю не от взмаха крыльев бабочки появился! — крикнула в ответ Тамара, срываясь с места.

Её рука метнулась к рукояти меча Алексея, висевшего на поясе. Клинок со свистом покинул ножны. Флексус парировал атаку мечом, сотканным из чистого света.

— Какая чистая энергия! Сила, подобная древним правителям! — восхищённо выдохнул Флексус, блокируя удары.

Он перешёл в наступление. Одним движением он оказался рядом с Тамарой и схватил её за руку, притягивая к себе, не обращая внимания на то, что её магия обжигает его кожу.

— С тобой я мог бы возродить эльфов! Стоит только сделать тебя своей! Мои дети от тебя будут новыми эльфами!

Тамара ошарашенно уставилась на него, в глазах короля плескалось безумие. Брезгливо отступив, она освободилась от хватки. В тот же миг из портала за спиной Флексуса выскочил Клэр. Ударом ноги он отбросил короля эльфов к стене пещеры.

Глаза Клэра пылали возмущением и первобытной ревностью.

— Что ты там сказал? Повтори.

С раненой руки Флексуса капала кровь. Твари внизу оживились, почуяв её запах. Один из них осмелел и попытался дотянуться до своего «короля», но получил удар сапогом.

— Не подходите! — испуганно рявкнул Флексус, тяжело дыша.

Тамара опустила меч. Холодное выражение её лица сменилось ужасом внезапного прозрения.

— Они каннибалы... По сути свой и по природе. Не могли же все изначальные эльфы... которых король и королева увели под землю... просто исчезнуть. Эльфы живут веками...

Она посмотрела на Флексуса с нескрываемым ужасом.

— Твои родители... Это они научили этих тварей каннибализму... Они пытались придать им вид настоящих эльфов путём... поедания старого поколения.

— Матушка и отец называли это жертвой старого дерева, дающего почву новым цветам, — тихо произнёс Флексус, медленно поднимаясь на ноги и опираясь о стену. Тело подвело его, и он вновь рухнул.

Аскольд подошёл к нему вплотную.

— Но это не твоё мнение, верно?

— Посмотри на себя, тоже мне Король Фей, ходишь в людской одежде и ищешь человеческого мальчишку, — усмехнулся Флексус, пытаясь сохранить остатки достоинства.