Бессердечная Тамара

— Да, — обречённо вздохнул Алексей, запрокидывая голову к небу. — Не так я себе представлял цель служения в Храме Бога Войны на протяжении тринадцати лет.

— То есть вы с Лёль поспорили на личную жизнь моих наставников? — уточнил Кир, подходя к Харе и нависая над ним.

— Ну, не совсем, — пробурчал Хара, отряхиваясь. Он сел на задние лапки и начал объяснять, словно это была самая логичная вещь на свете. — Когда я выбрал себе крестницу среди людей, я тут же поспешил показать её Лёль. Та заинтересовалась, но не Тамарой. Тогда шла война, и на поле боя с ней был Клэрис. Лёль сразу поняла, что у него есть чувства к Тамаре, и сказала мне об этом. Я ответил ей, что раз уж есть, то пусть подойдёт и признается, ведь моя крестница тоже, очевидно, к нему неравнодушна.

Дмитрий и Алексей слушали этот рассказ с каменными лицами, лишь иногда кивая, словно соглашаясь с аргументами.

— Да, согласен, справедливо, — серьёзно кивнул Дмитрий.

— Точно, Клэрис сам виноват, давно надо было признаться, — поддакнул Алексей.

— Вот! — продолжал тираду Хара. — А Лёль сказала, что Клэрис слишком нежен в душе, так что это Тамаре следует подойти придать ему уверенности, чтобы он мог ответить на её чувства. Меня возмутило, что моя крестница должна делать то, что противоречит её природе! Она тогда не осознавала своих чувств до конца из-за сложившихся обстоятельств в мире. Если бы Клэрис признался первым, то это бы дало ей понимание самой себя! Но Лёль не хотела уступать, я тоже! Тогда мы и заключили пари. Лёль поставила на то, что Тамара признается первой, а я на то, что первым признается Клэрис. Так и порешили. Но прошёл год, два, война закончилась, а эти двое не особо как-то собирались разрешать наш спор! Потом Тамаре вырвали сердце, и Виктор принёс его в мой храм. Я решил, что не буду навязывать крестнице возвращение сердца, пока она не отдохнёт немного и не примет необходимость сердца как части себя. А Клэрис в свою очередь явился в храм Лёль и начал молится лишь о том, чтобы быть рядом с Тамарой. Лёль, конечно же, откликнулась. Он всегда был её любимчиком, а в тот момент, она окончательно сделала Клэриса Крёстным сыном. Тамара и Клэрис снова были вместе, только вот загвоздочка... У неё нет сердца, а он притворяется котом! Вы представляете?!

— Да, просто кошмар, — поддержал его Алексей.

— Немыслимо, — согласился Дмитрий.

-— И вот значит, Лёль приходит ко мне и требует вернуть Тамаре сердце, дескать её Крёстный сын страдает в шкуре кота без возможности получить ответ на свои чувства, — продолжил рассказ Хара. — Просто представьте моё возмущение?! С чего это моя крестница должна страдать от тяжести сердца, чтобы её Крестник мог получить ответ на свои чувства?! Если страдает, пусть так и скажет!

— Всё верно! — кивнул Дмитрий.

— Да-да! — вторил ему Алексей.

— В итоге Лёль обиделась и сказала, что не желает меня видеть, пока наш спор не разрешится! А я-то тут вообще причём?! — закончил Хара свой рассказ трагическим голосом.

— Ужасно несправедливо! — с сочувствием сказал Дмитрий.

— Ох уж эти женщины! — философски заключил Алексей, качая головой.

Кир стоял посреди этого абсурда, переводя взгляд с одного взрослого мужчины, поддерживающего капризного бога, на другого. Воздух, казалось, звенел от нелепости происходящего.

— Невероятно, — наконец почти бесстрастно заключил Кир. Он посмотрел на обелиск, потом на Хара. — Мы здесь из-за какой-то очевидной ерунды. Почему-то мне кажется, никто из вас двоих так и не выиграет. Но мы то здесь трое причём?! Какая разница как они там друг другу признаются?!

— Ты тут очень даже при чём! — Хара тыкнул в сторону Кира лапой. — Я думал наш с Лёль спор никогда не разрешится! И вот спустя одиннадцать лет! Одиннадцать! Тамара и Клэрис вдруг срываются с места! Клэрис перестаёт прикидываться котом, а Тамара хочет вернуть сердце. И всё из-за тебя!

— Меня? — Кир отступил на шаг.

— Да, тебя! — выкрикнул Хара. — Стоило тебе сбежать из дома, и эти двое тоже зашевелились!

— Меня теперь крайним выставляешь?! — Щёки Кира покраснели от возмущения. — Хочешь сказать, это из-за меня всё началось, и я виноват?!

— Не виноват ты, просто пока не мешай! Пусть они немного побудут в стрессе. Знаешь, он сближает, — Хара чуть успокоился, усевшись на брусчатке. — Если бы вы просто вернулись домой, всё бы осталось как есть. Но пока они ищут тебя по всему Рюлелю, они двигаются навстречу друг другу, ясно? Я просто очень устал! Я хочу попить чаю с Лёль! Понимаешь?

Кир со смесью усталости, раздражения и тенью смирения посмотрел на морскую свинку. Он наклонился, поднял Хара с брусчатки и аккуратно посадил обратно в сумку.

— Мои наставники поссорили богов и даже не подозревают об этом, а я тут шатаюсь по миру, как дурак. Просто прекрасно, — тяжело вздохнул он. — А ведь ты мог просто извиниться перед Лёль, — напомнил он сумке.

Изнутри донеслось возмущённое:

— Нет.

Кир снова вздохнул, ещё глубже и обречённее.

— Ладно. Я хочу есть и спать. Пойдёмте искать гостиницу.

Гостиница превзошла все ожидания. Хозяин, увидев чек с царской печатью Рюлеля, засиял так, словно к нему пожаловал сам Царь Виктор. Их проводили в лучший номер — огромный, просторный, с тремя отдельными комнатами, где гулкие шаги по мраморному полу отдавались лёгким эхом.

Простота Геба была здесь во всём. Белые стены без единой картины, окна из чистейшего, идеально прозрачного стекла. Кир даже потрогал его пальцем, не веря, что оно настоящее. Он ещё не отошёл от бычьего пузыря в ратуше Шу. Повсюду были живые растения в глиняных горшках. Цветы сразу же откликнулись на магию Кира, их бутоны слегка повернулись в его сторону, наполняя воздух сладковатым ароматом. Его кровать была застелена голубыми шёлковыми простынями, прохладными и гладкими на ощупь.

— Красиво, — тихо произнёс Кир, проводя рукой по ткани. — Просто... красиво.

Геб был прекрасен своей античной, неброской роскошью. Здесь не было кричащей позолоты или россыпей драгоценных камней, которые так любили в столице. Вся красота заключалась в белом известняке, шуме далёкого моря, проникавшем сквозь открытое окно, и невероятном качестве простых тканей. Воздух был тёплым, нагретым за жаркий день, и пах солью, сладким мёдом и вином.

Из любопытства Кир заглянул в ванную комнату. В центре белокаменного помещения стояла огромная мраморная чаша ванны. Он уже привык к водопроводным трубам в Рюлеле и к магии воды в Лесу Фей, но здесь ничего подобного не было. Вместо этого рядом с ванной стояла плетёная корзина, доверху наполненная мерцающими кристаллами размером с кулак.

Кир замер. А затем его глаза расширились от восторга. Он схватил один из них — он оказался на удивление гладким и тёплым — и со скоростью ветра выскочил обратно в общую комнату.

— Это же! Это... — закричал мальчик, прыгая перед Дмитрием с зажатым в руке камнем.

— Что? — Дмитрий непонимающе нахмурился, отрываясь от осмотра своего механического протеза.

— Водные кристаллы! — визжал Кир, подпрыгивая всё выше. — Кристаллы, понимаешь?! Их могут создавать только русалки!

Алексей усмехнулся, глядя на этот детский порыв чистого счастья.

— Ты же рос в Лесу Короля Фей, — напомнил он. — Там что, русалок не было?

— Были! — выдохнул Кир, размахивая руками. — Но! Есть отличие! В нашем лесу жили только пресноводные русалки! Их кристаллы прозрачные и совсем маленькие! А этот розовый! Розовый! Понимаешь?! Его создала морская русалка! Я никогда не видел морских русалок! Откуда они в Гебе?! Расскажи, расскажи, расскажи!

Он требовательно прилип к капитану, дёргая того за рукав. Дмитрий тяжело вздохнул, сдаваясь под напором детского энтузиазма.

— Ну, так их местные морские русалки и создают, — начал он объяснять. — Через года три после ухода Тамары из дворца русалки вышли на контакт с жителями Геба. Понемногу-помаленьку, и они начали обмениваться товарами. Жемчуг, кристаллы и кораллы продавали русалки. А жители Геба давали расчески, бусы, ткани и прочие земные штучки. Теперь эти кристаллы тут на каждом шагу. Даже от идеи с водопроводом, который ранее предлагал Царь Виктор, отказались. Воду отводить неудобно, только если в море сливать. А кто хочет в лишний раз в море отходы выкидывать?

Кир слушал, открыв рот, но вдруг остановился и с сомнением посмотрел на Дмитрия.

— Погоди-ка... И как русалки так просто на контакт вышли? Наши русалки даже Тамары и Клэриса побаиваются...

— Тамары и Клэриса кто угодно побаивается, мелкий, — невозмутимо парировал Дмитрий, возвращаясь к своему протезу. — Я тут с русалками, знаешь ли, солидарен.

— Да глупости! — возмутился Кир. — Русалки не любят людей, потому что люди верят, что их мясо и кровь может подарить молодость и вечную жизнь!

— Ну, так брехня это всё, — Дмитрий пожал плечами. — Ничего их мясо вечную жизнь не даёт. Когда начались первые контакты, были пара смельчаков... Тогда правительница русалок вышла на берег, её встретила толпа. Она попросила привести к ней какого-нибудь старика. Старик быстро нашёлся. Она порезала себе руку, дала крови старику, и чуда, конечно, не случилось. Жители Геба подумали-подумали и решили, что сказки — это, конечно, хорошо, но водные кристаллы и украшения из жемчуга продаются лучше, чем истории о мясе русалок. Вот они сами и выступили на защиту русалок. В местной страже даже появился отдельный отряд. У них несколько кораблей, что патрулируют берег. Их задача — отлавливать всех безумцев, что на русалок охотятся. Поймают тебя — срок пожизненный, а если причинишь вред русалке, можно и на виселицу отправиться.

— Ого! — восхищённо прошептал Кир. — Девочкам-русалкам из нашего леса понравилось бы! Я хочу посмотреть на русалок!

— Иди помойся лучше, — буркнул Дмитрий. — От тебя эльфами и псиной воняет.

— Хочу поболтать с русалками! — не уступал Кир, пританцовывая на месте.

— Мыться, я сказал! — потеряв терпение, Дмитрий легко поднял ребёнка за шкирку, словно котёнка, и унёс обратно в ванную комнату, откуда тут же донёсся весёлый визг и плеск воды.

Алексей лишь покачал головой и улыбнулся, прислушиваясь к звукам детской радости. После Имхотепа этот мир казался ему почти забытым сном.

Утреннее солнце Геба было совсем не похоже на серую дымку Шу или промозглый холод Имхотепа. Оно ласково грело кожу, обещая ещё один жаркий день. Алексей и Дмитрий выглядели заметно помятыми после сна, но их настроение было под стать погоде — расслабленным и ленивым. Они сменили свои привычные плащи на более подходящую для юга одежду: свободные белые льняные рубашки, открывающие механические руки, левую Дмитрия и правую Алексея, бежевые лёгкие брюки и мягкие туфли.

Кир же был воплощением детской радости. Ему достались короткие коричневые шорты, мягкая рубашка без рукавов и такие же кожаные туфли. Свой зелёный плащ он оставил в гостинице, оставшись верным лишь своей огромной сумке да пластырю на щеке, скрывающему метку фавна. Он носился вокруг взрослых как маленький ураган, держа на руках сонно щурящуюся от яркого света морскую свинку.

Они устроились за столиком на летней веранде какой-то шумной таверны. Девушки Геба, облачённые в приталенные открытые платья из лёгкой ткани, сновали мимо с кувшинами прохладных напитков, наполняя воздух ароматом цветов и моря.

— У нас там вроде какая-то миссия, да? — спросил Алексей, с хрустом потягиваясь и развалившись на стуле так, что тот жалобно скрипнул. Он подставил лицо солнцу, единственный глаз был прикрыт от удовольствия.

— Забудь, — лениво ответил Дмитрий, который сидел напротив, вытянув длинные ноги. Он тоже казался абсолютно умиротворённым. — Наша миссия — отвлекать ребёнка, пока «голубки» сближаются. Хара же вчера сказал.

Из домика, сложенного Дмитрием из салфеток, высунулась крошечная голова феи Герань.

— Дай ещё ту виноградинку, — тоненько попросила она, опасливо косясь на проходящих мимо людей.

Дмитрий молча взял с тарелки последнюю ягоду и положил рядом с её укрытием. Солнце приятно припекало. Кир, устав бегать, плюхнулся на свободный стул и принялся кормить Хара кусочками салата и помидоров со своей тарелки.

— Может, жениться... — вдруг задумчиво произнёс Дмитрий, провожая взглядом одну из подавальщиц. Его механическая рука крутила пустой бокал.

Алексей приоткрыл один глаз и скептически хмыкнул:

— Говорят, курортные романы недолговечны.

Дмитрий философски пожал плечами и снова откинулся на спинку стула, когда другая девушка принесла ему новый коктейль с долькой какого-то фрукта.

— Тогда как-нибудь в следующий раз, — заключил он, делая глоток и окончательно погружаясь в блаженную утреннюю дрему.

В этот момент Кир заметил группу девушек чуть старше него, которые, хихикая, проходили мимо веранды. Он тут же выпрямился, попытался пригладить торчащие волосы, принял важный вид... и громко чихнул прямо на морскую свинку. Девушки рассмеялись и пошли дальше.

Алексей тихо захрюкал от смеха в кулак. Дмитрий же сохранил каменное выражение лица, лишь уголки его губ предательски дрогнули в едва заметной улыбке.

Хара, объевшийся салата и помидоров, лежал на столике, растекшись по нему бесформенной пушистой лужицей. Морской свинке в жарком южном климате было откровенно неуютно. Он лишь недовольно дёргал усами, но стоило солнцу скрыться за облаком, принося мимолётную прохладу, как он тут же подскочил.

— Так! — рявкнул Хара так громко, что несколько прохожих с удивлением обернулись на их столик. — Это что вообще такое, а?! Какого вы тут себе отдых устроили?!

Алексей лениво повернул голову в его сторону, даже не открывая глаз от яркого света.

— Ну, так сам же вчера сказал, что Кира нам нужно просто поотвлекать, пока Тамара и Клэрис там наконец-то не разрешат ваш с богиней Лёль спор, — протянул он.

— Если от нас ничего особо не зависит, чего напрягаться-то? — философски заметил Дмитрий, потягивая коктейль и щурясь на солнце.

Кир тем временем увлечённо ел третью порцию мороженого, пачкая губы сиропом.

— Так, не налегай там сильно, ещё ангины нам не хватало, — строго одёрнул его Дмитрий.

— Да вы смеётесь надо мной, что ли?! — возмущению Хара не было предела. Он встал на задние лапки и упёр передние в бока.

Дмитрий краем глаза заметил, как прохожие начали коситься на орущую морскую свинку, но решил, что тратить ресурс на маскировку или утихомиривание божества сейчас выше его сил.

— Вам поручена великая миссия! — Хара ловко вскарабкался на вершину тарелки с фруктами, цепляясь лапкой за деревянную шпажку для канапе. Его голос стал торжественным и гулким. — Найти сердце Царя! Собрать его осколки! И принести Рюлелю новое будущее! А вы тут что... коктейли пьёте?!

В порыве праведного гнева он выбил бумажную трубочку из расслабленно приоткрытого рта Алексея.

— Вот пристал, — вздохнул Дмитрий, закатывая глаза.

— Сиди и не мороси уже, — добавил Кир с набитым ртом.

— Дай отдохнуть нормально, — поддержал Алексей, сплюнув соломинку на стол.

Шпажка не выдержала накала страстей и переломилась под лапами Хара. Сам он с тихим «ой!» свалился прямо внутрь тарелки с фруктами, забрызгав соком белоснежную льняную рубашку Дмитрия. Выбравшись наружу, он сел на задние лапы, тяжело дыша, и окинул взглядом ленивые лица своих спутников. Даже фея Герань, наевшаяся винограда до отвала, мирно дремала в своём домике из салфеток.

В глазах маленькой морской свинки пробежала странная, коварная искорка.

— Ну, раз так, то ладно, — произнёс он медленно, стряхивая с усов капельки фруктового сока. В его голосе появились сладкие, медовые нотки. — Я думал, кое-кому будет интересно побывать в граде морских русалок... Ведь осколок сердца Виктора именно там.

Ложка Кира замерла на полпути ко рту. В глазах мальчика, только что сонных и довольных, мгновенно проснулся живейший интерес.

— К тому же русалки крайне красивы и любвеобильны, — как бы невзначай добавил Хара, поправляя шерстку.

Алексей резко поднял голову. Его единственный глаз открылся полностью и теперь был сфокусирован на морской свинке.

— Да и Тамара с Клэрисом у нас на хвосте, вот шуму будет, если они догонят, — невинно закончил Хара, глядя куда-то вдаль.

От этих слов Дмитрий подавился своим коктейлем. Мощный приступ кашля сотряс его массивную фигуру, заставив отставить бокал.

На веранде тяжёлая, жаркая тишина. Алексей задумчиво почесал подбородок. Кир облизал ложку. Дмитрий прокашлялся и посмотрел на них обоих тяжёлым взглядом.

— Что ж, — наконец произнёс капитан, поднимаясь со стула и бросая на стол монету за напитки. — Похоже, отпуск окончен.

***

Вечернее солнце, огромное и багровое, почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в цвета остывающего металла. Воздух стал прохладнее, но всё ещё хранил дневной зной. Алексей, Дмитрий и Кир, всё в той же лёгкой одежде, стояли на пристани. Разве что Кир накинул свой зелёный плащ, словно пытаясь скрыть нетерпение, которое буквально искрилось в его глазах.

— Так, — деловито начал Дмитрий, его механическая рука лежала на эфесе меча. — Наша главная задача — обойти береговую охрану. Нам нужно отследить, как они двигаются, найти брешь в их патрулировании и...

— У тебя есть орден капитана царской гвардии с собой? — лениво перебил его Алексей, широко зевая и прикрывая рот рукой.

Дмитрий осёкся на полуслове и непонимающе нахмурился.

— Да... Конечно

Алексей протянул раскрытую ладонь. Дмитрий, всё ещё не понимая намерений друга, медленно отстегнул от пояса круглый серебряный значок с грифоном и вложил его ему в руку.

— Эй! Мужики! — неожиданно громко и бодро крикнул Алексей, подзывая к себе двух суровых стражников в кожаных доспехах, которые как раз проходили мимо.

Дмитрий и Кир ошарашенно переглянулись. Капитан планировал тайную операцию, а его товарищ, похоже, собирался устроить пикник.

— Хороша служба? — Алексей с дружелюбной улыбкой пожал подошедшим стражникам руки.

Завязался непринуждённый разговор. Они обменялись парой фраз о погоде и последних новостях Геба.

— Мы здесь немного по долгу, — непринуждённо вставил Алексей, демонстрируя серебряный значок. — Сопровождаем Царевича Руслана.

Кир и Дмитрий шокировано раскрыли рты. Стражники испуганно переглянулись, перевели взгляд на Кира и тут же неловко поклонились.

— Того самого?

— Да вы не напрягайтесь, мы тут вроде как инкогнито, все дела, — добродушно рассмеялся Алексей, махнув рукой. — Царевич только-только вернулся из... воспитательного путешествия. Сами понимаете, эти слухи про похищение — полный фарс. Наш Царь Виктор распорядился, чтобы мальчишку при дворе не заклевали!

Глаз Дмитрия нервно задергался, Кир просто продолжал стоять с открытым ртом.

— Ох уж эта знать... — сочувственно протянул один из стражников. — Помню, я тогда только в гарнизон поступил, когда Царевна Тамара Геб взяла. Царская кровь-то у нас железная, а знать совсем распустилась.

— Не то слово, — с готовностью поддержал Алексей.

— Так вы тут по какому делу-то? — спросил второй стражник.

— Царевна Тамара хочет наладить политические отношения с русалками, вот и отправила брата с посланием в нашем сопровождении. Царевич Руслан хорош в общении с магическими народами, — без запинки соврал Алексей.

— О! Вот оно как! — восхитился первый.

— Было бы хорошо! Достали уже эти браконьеры, напридумывали ерунды про мясо русалок и сами верят. Мало того что шороху наводят, так ещё и спасать их приходится, когда тонут.

— Давайте мы вас подкинем до пролива, там погрузиться проще будет, — предложил первый стражник. — Можем даже нашего мага одолжить. Всё равно пьёт только круглыми сутками. Пусть хоть поработает.

— Да не, не надо, наш Царевич и сам по себе отличный маг, — ответил Алексей.

— О! Неудивительно! Царевна Тамара ведь тоже маг! — восхищённо воскликнул стражник.

— Да-да! Настоящая нимфа войны, как тот бард поёт! — поддержал второй.

Внутри Кира что-то похолодело. Он замер, перестав дышать.

— Какой бард? — натянуто рассмеялся Алексей, пытаясь скрыть напряжение.

— Не слышали, что ли? По всему Рюлелю уже песни гремят! О том, как она на Соловьином острове покарала армию Графа Леонида. При этом ни капли крови не пролила! Сейчас народ собирает петицию, чтобы вообще запретить ему содержать армию.

Алексей натянуто улыбнулся, пытаясь поддержать разговор:

— А, вы про тот случай... Ну, Царевна у нас такая... не забалуешь.

— Какое счастье, что она наконец-то вернулась! — с искренним облегчением сказал один из стражников. — Теперь будущее Рюлеля точно в надёжных руках. А то моряки из армии всё чаще говорят, что видят разведывательные корабли Тарха. Ещё лет пять-десять мы точно в мире проживём, но всё же... С Царевной Тамарой как-то спокойней что ли...

Стражник неловко замолчал.

— Ну, заболтались мы. Садитесь в лодку, юный Царевич! Мы вас с ветерком домчим!

Ошарашенные красноречием Алексея (и его наглостью), Дмитрий и Кир молча последовали за ними. Их ждала небольшая парусная лодка. Она управлялась с помощью одного деревянного руля и магического камня ветра, который послушно наполнял паруса при необходимости.

Отплывая от берега под мерный плеск волн, они ещё долго слышали болтовню стражников. Те обсуждали песни барда о Тамаре и Клэрисе. А один из них даже достал небольшую лютню и затянул балладу глубоким, хрипловатым голосом:

«И там, где ступала нога её,

Не росла трава от огня...

Но с ней рядом был верный воин,

Чьё имя боялись произносить...»

Кир сидел на дне лодки, бледный как полотно. Он смотрел на удаляющийся берег Геба и чувствовал лишь холод внутри. Он только что узнал из песни простого стражника то, о чём молчали его наставники. И чего стоил его побег.

— Перебирать мне гречку от риса до скончания веков, - внезапно произнёс он, вызвав этим недоумение Алексея.

Пока лодку несло по волнам голосистый стражник всё напевал баллады. И в них Тамара была уже не просто Царевной или Бессердечной ведьмой. Они с Клэром облачались музыкой во что-то божественное. Кир осознал ещё одну истину Тамары, что ранее ему была недосягаема. Тамара и Клэр, о которых говорил старик калека из Нута. Тамара, о которой пели барды. Прекрасная нимфа войны.

На море опустилась ночь, бархатная и глубокая. Алексей, Дмитрий и Кир стояли на светящемся изумрудным светом магическом круге. Они махали рукой удаляющейся лодке береговой охраны.

— Мы здесь трижды в сутки проплываем! — донеслось с воды. — Если что, подберём на обратном пути!

Лодка развернулась и, подгоняемая магическим ветром, быстро превратилась в далёкую точку света, а затем и вовсе исчезла.

Кир, не теряя ни секунды, сделал сложный пасс руками. Вокруг них троих вырос огромный, переливающийся зелёный пузырь. Хара, до этого сонно выглядывавший из сумки, с интересом уставился на происходящее.

— Ну, веди, — велел Дмитрий морской свинке, поправляя воротник рубашки.

Хара усмехнулся и ткнул лапкой в сторону открытого моря. Магический пузырь дрогнул и начал плавно погружаться под воду.

Секунда — и они оказались в другом мире. Над головой сомкнулась тёмная толща океана. Мимо них, словно серебряные стрелы, пронеслась стайка серых рыб. Пузырь двигался плавно, следуя за указаниями Хара.

Вскоре они подплыли к коралловому рифу, который жил своей суетливой жизнью. Цветные плоские рыбки со ртами, похожими на маленькие клювы, деловито откусывали кусочки кораллов вместе с водорослями.

— О! — Дмитрий ткнул пальцем в стекло пузыря. — Вот они! Те самые рыбы!

От одной из них отделилась маленькая струйка белых выделений, тут же растворившаяся в воде и смешавшаяся с песком на дне. Кир, вспомнив вчерашний разговор, брезгливо поморщился.

— Песок из какашек, — пробормотал он.

Алексей и Дмитрий переглянулись и тихо рассмеялись над его реакцией.

Пузырь нёс их всё глубже. Свет луны уже не проникал сюда. Мир вокруг стал таинственным и тёмным, но он не был мёртвым. Повсюду парили медузы, излучая тусклый розовый и голубой свет, словно живые фонарики. Кир смотрел на это всё с неприкрытым восторгом и восхищением, прижав ладони к стенке пузыря.

Впереди из темноты начало проступать нечто грандиозное. Это было огромное строение из кораллов. Сложно было назвать это отдельными домами. Это была гигантская скала, изъеденная множеством проходов, арок и подводных пещер, словно исполинский термитник.

— Залетай сверху, — скомандовал Хара.

Кир послушно направил магический транспорт. Они вплыли в широкое жерло этого кораллового изваяния. Внутри их встретили русалки. Они не плавали на открытом месте, а прятались среди укрытий, но их глаза с любопытством следили за непрошеными гостями.

Они были прекрасны и совершенно не похожи на знакомых Киру пресноводных подруг. Их кожа не была бледной; она отливала здоровьем и светом. Чешуя на мощных хвостах переливалась перламутром так ярко, что казалась почти драгоценной. Подруги Кира украшали себя цветами. Эти же морские девы были увешаны жемчугом, а в их длинных волосах блестели заколки из полированного коралла. Их груди были целомудренно прикрыты вуальными тканями, которые тянулись за ними в воде разноцветным, эфемерным шлейфом.