Бессердечная Тамара

— Хочешь изучить оленью оспу? — почти пораженно выдохнул Аскольд.

— Это ведь очевидно, Аскольд. Болезнь — явление, а его суть в том, чтобы найти лекарство. Это и есть истина.

— Тамара! — кирик Кира разом заполнил комнату. Мальчик подбежал к ней и крепко обнял. — Ты что, собираешься куда-то пойти? Вы опять с Клэром уходите?

Тамара не отпрянула, будто бы немного удивилась, посмотрев на Кира, а затем столкнулась с требовательным взглядом Клэра. Кот молча прошагал в кухню и сел на коврик в центре.

— О чём вы двое говорили? — Клэр с ледяной яростью смотрел на Аскольда.

— Не воображуй тут лишнего! — Аскольд капитулировано вернулся к натиранию тарелок.

— Помнишь оленью оспу? — спросила Тамара.

— Как мы шкуру змеи по горам искали, я прекрасно помню, Тамара, — фыркнул Клэр. — Лапы болят от одного воспоминания.

— Это ведь тогда вы нашли меня, да? — Кир с жадным любопытством смотрел на Тамару огромными красными, как у неё, глазами глазами.

— Да, — Тамара погладила его по голове. — Это болезнь распространялась в равнинных лесах у подножья гор Велеса, когда ты только появился на свет. Она проявлялась в виде особых нагноений на теле. Олени мигрировали и распространяли болезнь. Аскольд тогда попросил меня отыскать лекарство, чтобы зараза не проникла в лес.

— Помнится, лекарство ты нашла, — Аскольд задумчиво потёр подбородок.

— Да, так и есть, но это было лекарство для оленей, — Тамара передала последний бокал Герани, и та убрала его в буфет.

— Тамара хочет исследовать эпидемию, — выдал её с потрохами Аскольд.

— Так ты хочешь уйти? Надолго? — Кир с нескрываемой обидой посмотрел на неё, а затем заявил: — Я хочу пойти с вами!

Тарелка выскользнула из рук Аскольда и со звоном разбилась. Тишина, повисшая после заявления Кира, была густой и осязаемой. Казалось, её можно было резать ножом. Кир, не ожидавший такой бурной реакции на свою просьбу, растерянно переводил взгляд с одного взрослого на другого. Аскольд так и замер с открытым ртом, глядя на осколки тарелки у своих ног. Первым пришёл в себя Клэр. Его зелёные глаза, обычно тёплые или насмешливые, сейчас метали ледяные искры.

— Нет! — Кот запрыгнул на стол и строго топнул лапой. Хвост его нервно двигался из стороны в сторону.— – Нет, нет и ещё раз нет! Ты никуда не пойдёшь!

— Клэр, — начала Тамара спокойно. Она не повысила тон, но это спокойствие было страшнее крика. — Успокойся.

— Успокоиться?! — голос Клэра сорвался на фальцет от возмущения. Он резко развернулся к ней, забыв на мгновение о своей роли «защитника». — Ты слышала, что он сказал? Он хочет пойти туда! В мир людей! К этим... этим...

Он не мог подобрать слов, лишь нервно дёргал хвостом и прижимал уши.

— К тем, кто бросает детей в лесу на съедение фавнам? — холодно закончила за него Тамара. Её красные глаза были непроницаемы. — Или к тем, кто вырывает сердца своим дочерям?

Клэр застыл, поражённый её ответом. Он открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Кир испуганно глянул на Тамару. Он уже знал эту историю, хоть Тамара не посвятила его полностью. Кажется, Кир просто не смог найти подходящего момента, чтобы задать подходящий вопрос.

— Мы и так слишком долго держали его в лесу в тайне ото всего мира, — продолжила она, и её голос наполнился убеждённостью. — Кир должен узнать людей. Не из книг. Не из моих рассказов. Он должен увидеть их сам.

— Я хочу пойти! — прокричал Кир. — Тамара, ты всегда говоришь, что важна именно истина. Как я могу познать её, просто сидя здесь? Я понимаю, что мир там, за пределами этого леса очень опасен. Я никогда не видел этого собственными глазами. Для меня голод, война и смерть от болезни лишь слова в книгах. Я не понимаю, почему это плохо, и почему люди продолжают поступать, как поступали веками. Я не понимаю, почему крестьянин тратит свою жизнь в «картинной галерее». Можно сказать, что он просто глуп, но что есть «глупость»?

Тамара медленно моргнула. В её глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Это была не просто детская просьба. Это был тезис, сформулированный с безупречной логикой её собственного ученика.

— Он прав, Клэр, — её тон был ровным, констатирующим факт. — Познание истины требует эмпирических данных. Наш лес — это стерильная колба. Чтобы получить результат, реагент должен быть помещён в агрессивную среду. Проще говоря, мы не можем останавливать Кира от познания мира.

Клэр посмотрел на неё с отчаянием.

— Но он же ещё...

— Он мой ученик, — отрезала Тамара. — А ученику положено знание, а не вечное ожидание.

Тамара положила руку на плечо Кира. В её взгляде читалась гордость, но в то же время и едва уловимая тоска. Клэр спрыгнул со стола и обречённо вздохнул, выпустив когти в деревянный пол.

— Ладно... — проворчал он, глядя на Аскольда так, словно это была вина Короля Фей. — Но если он простудится или подцепит эту вашу оспу...

— То ты будешь ворчать громче всех и сваришь ему самый противный целебный отвар в мире, — с едва заметной тенью улыбки закончила за него Тамара. Но затем она вновь посмотрела на Кира уже строго и серьёзно. – Нам нужно серьёзно всё обговорить. Лес фей и мир снаружи два разных мира. Поверь мне, я выбрала этот дом именно по этой причине, Кир. Я искала покоя после долгих лет, проведённых среди людей. Мы отправимся в Южные земли Рюлеля. Всего за пару лет до твоего рождения – эти места были отдельным, хоть и слабым, государством. Я не знаю всей картины, что там сейчас происходит. Могу сказать лишь одно, люди там несчастны в своём невежестве и бедности. Не хочу напоминать, но ты и сам прочувствовал это на себе, хоть и был совсем мал. Ты понимаешь это?

Кир чуть потупил взгляд.

— Да, — шёпотом ответил он.

— К тому же, мир людей устроен иначе, — продолжала Тамара. — Пользоваться магией направо и налево, как в лесу там нельзя. Мне и самой это не нравится, но правда такова. Там есть деньги и социальные нормы.

— Да, — вторил Кир.

— Мы обсудим правила отдельно, а на сегодня, пожалуй, всё. Время позднее. Пора в кровать.

***

— Что ж, — Тамара накинула на плечи Кира зелёный плащ. — Кир, мы никогда не говорили тебе, что твоя метка фавна это что-то неправильное. Это просто маленькая часть тебя, как самая обычная родинка. Но люди считают её греховным знаком несчастья, поэтому начнём с первого правила.

— Никому не показывать метку, — декларировал Кир.

— Всё верно, но нам стоит внести замечание, — вклинился Клэр, запрыгнув на плечо Тамары, на которой уже был её привычный красный плащ.

— Да, Клэр, всё верно, — поддержала Тамара. — Кир, что бы не случилось, помни, ты ни в чём не виноват, и ты никакой не «вестник несчастья». Всё это лишь суеверия, не имеющие отношения к истине.

— Хорошо, — послушно ответил Кир.

Тамара наклеила на его щёку широкий белый пластырь.

— Я зачаровала его, — объяснила она. — Он не отклеится даже если намочить. Помни, это не только маскировка, но и защита. Фавн знает, где ты. И всегда будет знать. В Лесу Короля Фей ему сложно до тебя добраться, но в человеческом мире он как рыба в воде. Помни это. Что ты должен делать, если ты встретишься с фавном вновь?

— Оценить обстановку, а потом дать сигнал о помощи и тянуть время, — ответил Кир.

— Отлично, — похвалил Клэр. — Что ты ответишь, если тебя спросят о нас с Тамарой?

— Я не должен называть Тамару по имени, — Кир выпрямился. — Мы просто странствующие маги, которые решили изучить эпидемию. Если меня спросят, откуда мы родом, я скажу, что моя наставница по имени Светлана обедневшая дворянка из северных земель, а я сын крестьянина, отданный ей в подмастерья, а ты, Клэр, фамильяр Тамары Ой, то есть Светланы!

— Есть куда расти, — тяжело вздохнул Клэр. Он спрыгнул с плеча Тамары и метнулся куда-то вглубь дома.

— Что касательно леса?— – Тамара продолжала задавать наводящие вопросы.

— Ничего не говорю ни о лесе, ни о феях или Аскольде и прочих, — всё также уверенно отвечал Кир.

— Почему? — не отставала Тамара.

Кир заметно призадумался. Было видно, что вопрос застал его врасплох.

— Ну — Кир нахмурился, пытаясь выдать хоть что-то, а затем тяжело вздохнул: — Почему?

— Многие до сих пор верят, что если они съедят мясо русалки, то получат вечную молодость, — объяснила Тамара. — А отвар из частей тела феи, якобы, может исцелить самые страшные болезни. Место, в которое мы идём, сломлено эпидемией. И в лучшие времена нашлись бы те, кто попыталась выбить из тебя способ пробраться в лес, а в текущем положении, это равносильно тому, чтобы натравить на лес фей целую армию людей, ищущих панацею. Голод, бедность и болезнь способны превратить людей в самых страшных чудовищ. Теперь перейдём к нормам поведения. Старайся поменьше говорить и побольше наблюдать, и слушать. Я пойму, если ты захочешь сблизиться с кем-то из людей, это естественно. Люди создания социальные. Но помни, новые друзья могут причинить вред твоим друзьям в лесу, так что воспринимай их как разные сферы своей жизни, которым вовсе не нужно соприкасаться. Ещё одна важная вещь. Помнишь, мы говорили про деньги?

— Да, это ценность, за которую люди получают разные товары и услуги, — Кир прекрасно усваивал уроки экономики в теории.

— В масштабном смысле ты прав, — Тамара погладила его по светлой макушке. — Но это рассуждение ученного, попробуй взглянуть на монеты с точки зрения обычного человека. В мире людей у всего на свете есть владелец. Даже у камня, который будет валяться у чьего-то крыльца. Прежде чем к чему-то прикоснуться, вспомни об этой мысли.

— Хорошо, — задумчиво ответил Кир. — Тамара, куда мы вообще направимся?

— В город, — Тамара развернула перед учеником карту. – Аскольд попросил троллей рассказать о том, как продвигается эпидемия. Южные земли чуть более десяти лет назад были объединением нескольких княжеств, непрерывно враждующих между собой, сейчас это полноценная часть Царства Рюлель, откуда я родом. Южные земли развивались своеобразно. А сами княжества по сути Полюса.

— Метрополия? — уточнил Кир.

Тамара с одобрением посмотрела на своего ученика.

— Да, всё верно, — Тамара прошлась пальцем по карте. — Южные земли — это четыре крупных города, которые когда-то подчинили себе близлежащие деревни. Каждый город имел свою дружину, которая собирала со всех этих поселений налоги, а в случае опасности, войны или набегов монстров — оберегала. Система эта вполне хороша. Только эти города: Геб, Нут, Шу и Имхотеп – не забывали постоянно воевать друг с другом. Расширяли дружины, а после окончания очередной междуусобицы – распускали лишние войска. Также в культуре Южных земель сложено так, что дети наследуют образ жизни и промысел родителей. Таким образом, населения, предназначение которого было держать меч, стало слишком много. Распущенные войны начинали собираться в банды. Эти объединения грабили местных селян, а потом, когда у местных крестьян ничего не оставалось, нападали на Рюлель. Периодические набеги успешно отбивались почти лет сто. Как думаешь почему это так долго не переростало в полноценный военный конфликт?

— Шла война с Империей Маль на севере? – предположил Кир. – Все ресурсы государства были направлены именно туда.

— Именно, — вновь похвалила Тамара. — Не было возможности сосредотачиваться на небольших бандитских набегах. Но тридцать лет назад Маль развалилась из-за внутренних распрей, а также активных военных действий Царя Виктора Рюлеля, тогда ещё Царевича. Сейчас Маль не более, чем герцогство. На данный момент там налажена сталелитейная промышленность и добыча пушнины. Изначально планировалась, что после победы Царевича Виктора в той войне, он займет место герцога и начнет род, который будет править Севером. Земли эти богаты рудой, но зимы там суровы, отчего ни скота, ни пахотных земель не развести. При этом ещё и враждебных монстров достаточно. Местное население привыкло к этим условиям. Они талантливые мореплаватели, рыбаки и охотники. Но новым наместникам до сих пор тяжело справляться с местной экономикой. Раз в пять лет там стабильно вспыхивают бунты. Присутствие потомка царской крови укрепило бы положение, но политика пошла по иному пути. Царевич Виктор выступил против своего брата Царя Ивана. Казнил его, и сам стал Царем.

Кир слушал рассказ Тамары сосредоточенно. Он не понимал, почему его наставница говорит о истории так спокойно. Кир знал, что именно Царь Виктор вырвал сердце Тамары. Он всё порывался спросить, правда ли это, иногда вопрос уже крутился на языке, но что-то его останавливало. В ушах Кира звучала фраза его наставницы: «Не все мамы и папы хорошие, как в этой сказке, бывают и другие люди». Он слышал это в своём раннем детстве, но тогда Кир ещё не понимал, что именно опыт самой Тамары породил их.

— Царь Виктор — Голос ученика звучал как-то печально, почти трагично, что совсем ускользнуло из внимания Тамары. — Он тиран? — осторожно закончил свой вопрос Кир.

Тамара задумалась, потирая подбородок и прикидывая формулировки и теории в свое голове.

— Смотря как определять тиранию, — она подняла палец вверх. — Изначально в ранних текстах Тирания — форма государственной власти, основанная на единоличном правлении, установленная незаконным, как правило, насильственным путём. Если рассматривать в этом ключе, то да, нынешний Царь Рюлеля – тиран. Он пришёл к власти путём государственного переворота. Но если мы дадим этому слову более «современное» определение из трактатов философов Эладинского королевства, существовавшего окало восьмисот лет назад на равнинах где-то между исконным царством Рюлель и Южными землями, то получается, что Тирания — злоупотребление правом принуждения в условиях отсутствия верховенства законов. Это может быть связано с правлением диктатора и бесправным положением граждан, а то и вообще с террором. Нынешняя система законов Рюлеля перестроена именно ранним правлением Царя Виктора. Самые главные изменения: отмена насильственных наказаний в виде отрубания рук и прочего за преступления лёгкой и средней тяжести. Ещё буквально тридцать лет назад крестьянин мог лишиться руки за то, что украл ложку. Или мог получить удары розгами за то, что проявил неуважение к дворянину. Сейчас подобные дела рассматриваются с престольным вниманием. К тому же, ранее раздельные системы законов и суда для дворян и простолюдинов, теперь объединены. Острота классовых различий стала гораздо меньше. Земли Рюлеля не знают голода и нищеты. В этом случае мы уже не можем назвать Царя Виктора Рюлеля тираном. Важно не только положение дел, но и формулировка.

— А как же тогда Южные земли? — не унимался Кир. — Разве они не страдали от голода, когда ты меня нашла?

— Ты задаешь правильные вопросы, — Тамара довольно щёлкнула пальцами. — Как мы с тобой ранее и говорили, Южные земли когда-то представляли из себя четыре города Полюса. Мы выяснили, что Рюлель был слишком занят затяжным конфликтом с Маль, поэтому не имел ресурса на открытую конфронтацию с Югом. Но что же стало причиной войны?

— Падение Имхотепа, — вздохнув, ответил Кир. — Нут и Шу объединились и уничтожили один из Полюсов. Это стало явной угрозой безопасности Рюлеля.

— Верно, — ответила Тамара. — И всё же Рюлель промедлил, и на границе, в городе Верен, произошло столкновение. Рюлель потерял часть земель из-за того, что не успел вовремя подвести войска. Первый год войны был потрачен именно на отражение удара. Но зачем было продолжать войну? Разве недостаточно было просто отразить удар и продолжить активную внутреннюю политику, которой в основном и занимался Царь Виктор? Зачем было так рисковать ослабленными войсками?

Кир немного потупил взгляд, было видно, что он пытается прикинуть разные причины, но всё никак в его голове не выходило чёткой картины.

— Я не знаю, — честно признался он.

Тамара улыбнулась. Вновь она улыбнулась своей «заказной» улыбкой.

— Представим, что всё пошло бы именно по сценарию «мало затратности сил». Как бы всё развивалось?

— Войска Нута и Шу распались бы, Геб, который всё это время не вмешивался в конфликт, наверняка напал бы и на Шу, и на Нут — задумчиво протянул Кир.

— Ну и что с того? — пожала плечами Тамара. — Какое дело царству Рюлель до этого?

Кир снова нахмурился.

— Если так подумать, то никакого, — выдал он. –— Шу и Нут были бы уничтожены, а Геб занял бы все земли или Я не могу понять.

— Дело в империи Тарха, — подсказала Тамара. — Если бы Рюлель не занял Южные земли, то их бы заняла Тарха, которая активно наращивала мощь.

— И Тарха очень негативно настроена против империи Рюлель. Из-за религиозных причин, — Кир ошарашенно раскрыл глаза. — Дело в религии и истоках магии. Рюлель верит в пантеон богов, а Тарха покланяется Единому богу! Если бы Рюлель не занял Южные земли, их бы заняла Тарха. Сейчас у этих двух государств нет общих наземных границ. Но если преодолевать путь по морю, то из-за особенности течений, лучше всего было бы устроить порт именно в Гебе! — Кир победно тыкнул пальцем в портовый город Геб.

— Всё верно, Кир, — поддержала Тамара. — Именно из-за этого Рюлель превратил оборонительную войну в наступательную и занял Южные земли. Это обеспечило многовековую безопасность. Ведь сейчас Геб – это развивающийся порт, где есть верфи, оборудован спуск на воду военных судов, а также обучаются профессиональные моряки. Этот город из скотоводческой столицы Южных земель превратился в полноценный щит Рюлеля.

— Но как же голод? — всё никак не мог смириться с мыслью Кир.

— Это уже история об отсутствии контроля, — тяжело вздохнула Тамара. — Рюлель не стал порабощать Южные земли, наоборот туда вливались огромные средства, чтобы развить их, но, к сожалению, местные жители из-за долгих междуусобиц привыкли к жизни одним днём. Эти бесконечные междуусобицы стали причиной отставания в социальной сфере. Люди юга очень суеверны, а таже жадность в них преобладает, потому что много лет им приходилось неравно делить ресурсы. Если бы голода десять лет назад не случилось, Рюлель мог бы столкнуться с тем, что Южные земли стали бы бездонной ямой. Смертность была не так велика, чтобы это стало национальной трагедией, но население всё же осознало главную мысль – полагаться на фавнов, кикимор и прочую нечисть в решении сиюминутного вопроса – это ненадёжное решение. Они были вынуждены научиться вспахивать земли по технологии, разводить скот, а не забивать весь ради сиюминутного удовлетворения, сократить долю собирательства и охоты в пользу земледелия и скотоводства, а также отказаться от наследования неэффективных ремёсел в пользу актуальных. Например, теперь в бывшем Шу процветает гончарное дело. Иногда, голод и болезнь уроки для человека. Это способ общества познать истину, чтобы переродиться и прийти к процветанию.

— Способ общества познать истину, — эхом повторил Кир.

Ему хотелось обидится в этот момент, но он не мог выбрать на кого. На Царя Виктора, который вырвал его наставнице сердце? На Тамару, которая сама не могла познать глубину своей боли? А может на тех южан, что сами стали жертвами своей «глупости»? Киру хотелось деть это чувство хоть куда-то. Направить его хоть на что-то, но его разум метался от одного к другому и каждый раз сталкивался с отрицанием.

Серое предрассветное небо начало обретать краски. Повеял свежий ветер. Лес начал стремительно просыпаться ото сна. Послышалось пение кукушки, встречающей новый день. Клэр вернулся к ним и своенравно запрыгнул Тамаре на плечо. Вскоре с опушки леса к дому начал приближаться Аскольд. Его сопровождал высокий белый олень, на котором восседали несколько фей. Малыши были совсем заспанные, но всё же явились, чтобы проводить Кира, Клэра и Тамару в путь. Они пообещали присмотреть за домом, кормить рыбок в его аквариуме, птиц, а также поливать растения. Герань необычно нежно прижалась к щеке Тамары, а та аккуратно хоть и со своей обычной холодностью погладила маленькую феечку по головке.

Они в сопровождении Аскольда отправились вглубь леса. На прощание Киру помахали русалки, выглянув из озера. Дриады забросали их лепестками календулы, что на их своеобразном языке означало пожелание удачи. В стороне катились камни-тролли, а гномы всучили Киру несколько качественно обработанных магических самоцветов.

Постепенно магических созданий на пути становилось всё меньше, а солнце вступало в свои права над небом, прозрачным и голубым.

— Пришли, — Аскольд с улыбкой посмотрел на Кира.

Перед ними оказалась огромная сосна. Ствол её был кривым, ветви редкими лысыми. Корни дерева поднимались над почвой создавая проход под человеческий рост. Эта дыра была абсолютно прозрачной, но Кир чувствовал, это был выход. Выход из его колыбели. Проход в мир из Леса Короля Фей.

— Выглядит совсем обычно,— - поразился Кир.

— Иногда, поражающие вещи скрыты под пеленой обыденности, — усмехнулся Аскольд. — Клэр, начинай.

Кир удивлённо глянул на кота, лениво сползающего с плеча Тамары.

— Лес фей обширен, но в мире людей его можно определить локально, — начла свой полевой урок Тамара. — Если же соединить выход с порталами Клэра, то можно создать проход в абсолютно любую точку, где Клэру приходилось бывать. Мы отправляемся в Шу, а Лес Короля Фей находится где-то на старых границах Рюлеля. Благодаря Клэру, мы сэкономим где-то с три дня пути.

Клэр тем временем подошёл к проходу под корнями сосны, и от его лап потянулась чёрная концентрированная мана, подобная чернильному пятну, она медленно заполнила собой проход. Кир инстинктивно отпрянул.

— Идём, — Тамара подтолкнула его вперёд.

И Кир, собравшись с духом, закрыл глаза и шагнул в проход.

Всё пролетело моментально. Вот, только что, вокруг горела жизнь леса, только-только облачавшегося в осеннюю листву. Осенний, заряженный прохладой утра воздух приятно щекотал кожу. И вдруг! Ощущение покоя покинуло Кира. Он испуганно открыл глаза. Вокруг были огромное море сухой коричневой колючей травы с островами угловатых уродливых замшелых серых валунов. Над головой – тяжёлое свинцовое небо без единого пятнышка голубизны. Ветер, холодный, порывистый и оглушающий. И запах Мерзкий запах дыма и огня. Кир ошарашенно стоял посреди этой новой реальности. А Тамара Она смотрела на деревья. Это были дикие ранетки. Стоял конец ноября. Приближалась зима. И черные ветви ломились от обилия красных плодов.

— Они кислые и горькие. Совсем мелкие, — Тамара улыбнулась в этот раз искренне, но грустно, рассматривая ранетки. — Просто отвратительные на вкус

Она посмотрела на Кира. Её глаза были цвета этих диких ранеток.