Там, где гаснет свет

Глава 7

До резиденции наместника мы шли молча. Марек остался у постоялого двора вместе с остальными Ардейнами, поэтому теперь рядом со мной шагал только Кассиан. Город вокруг продолжал жить своей привычной жизнью: где-то громко торговались, из распахнутых окон пекарен тянуло свежей выпечкой, а возле кузницы по-прежнему звенел молот. Казалось странным, что для жителей Арлласа этот день ничем не отличался от любого другого, тогда как для нас всё только начиналось.

— Вы были здесь раньше? — спросила я, нарушая затянувшееся молчание.

Кассиан кивнул.

— Несколько раз.

— Часто приезжаете?

— Реже, чем хотелось бы.

Он ненадолго замолчал, словно подбирая слова.

— Арллас — последний крупный город перед северными рубежами. Всё, что происходит здесь, рано или поздно становится проблемой Люцентии. Поэтому ваш отец предпочитает узнавать новости раньше, чем они добираются до столицы.

Именно в этот момент впереди показалась резиденция наместника, она возвышалась над окружающими домами, занимая самую высокую точку города. Толстые каменные стены были сложены из тёмного гранита, а над главными воротами развивался флаг Лиомара. По обе стороны от входа возвышались две защитные колонны, значительно крупнее тех, что я видела на улицах. Внутри каждой из них сиял люмен-кристалл размером с человеческую голову, а руны, высеченные на камне, мягко светились даже под пасмурным небом.

Я невольно остановилась.

— Никогда не видела таких больших кристаллов.

Кассиан тоже поднял взгляд.

— И лучше бы вам никогда не увидеть, как они работают в полную силу.

Я вопросительно посмотрела на него, но командор лишь коротко кивнул в сторону ворот.

— Пойдёмте. Наместник не любит ждать.

Тяжёлые дубовые двери открылись почти бесшумно. Внутри оказалось неожиданно тепло. После сырого воздуха запах горящих поленьев, воска и старых книг ощущался особенно отчётливо. Нас провели через несколько широких коридоров, где стены украшали не портреты правителей, как во дворце Люцериса, а подробные карты северных земель. На некоторых из них цветными чернилами были отмечены дороги, дозорные башни и защитные линии из люмен-кристаллов, протянувшиеся вдоль самых уязвимых участков границы.

Я невольно замедлила шаг. Возле одной из карт были сделаны новые пометки — несколько красных линий пересекали северный тракт, а рядом с ними совсем недавно кто-то оставил короткие записи мелким почерком. Кассиан заметил, что я задержалась.

— Потом, — тихо произнёс он.

Похоже, здесь даже стены могли рассказать больше, чем многие люди.

Нас встретили у дверей кабинета, седовласый секретарь коротко поклонился и, негромко предупредив хозяина о нашем приходе, распахнул дверь.

Кабинет оказался не таким, каким я представляла себе рабочее место наместника. Никакой роскоши — большой письменный стол был почти полностью скрыт под стопками писем, свитков и карт. На подоконнике лежали несколько запечатанных тубусов, в углу стояла высокая стойка с развёрнутыми схемами окрестностей Арлласа, а возле стены горел один-единственный люмен-кристалл, заключенный в простую железную оправу. Света от него хватало ровно настолько, чтоб работать даже в самый пасмурный день.

Сам наместник поднялся нам навстречу прежде, чем мы успели приблизиться. На вид ему было около шестидесяти. Высокий, с прямой осанкой человека, который много лет носил доспехи, он выглядел гораздо крепче большинства мужчин своего возраста. Лишь густая седина в волосах и глубокие морщины выдавали прожитые годы.

— Госпожа Вельмор, — произнёс он, слегка склонив голову. — Командор Ардейн.

— Наместник.

Они с Кассианом без лишних слов обменялись крепким рукопожатием. Так приветствуют друг друга люди, которым уже доводилось работать вместе.

— Благодарю, что прибыли так быстро, — сказал наместник, приглашая нас пройти вглубь кабинета. — Боюсь, времени у нас гораздо меньше, чем хотелось бы.

Я поймала себя на том, что впервые за всё путешествие перестала чувствовать себя дочерью Севериана. Здесь никто не смотрел на меня, как на наследницу, здесь от меня ждали работы.

Наместник дождался, пока двери кабинета закроются, и только после этого жестом пригласил нас к большому столу, занимавшему почти половину комнаты.

Поверхность стола была полностью скрыта под картами. Некоторые из них выглядели настолько старыми, что пожелтели от времени, другие же, наоборот, были совсем новыми — чернила на них ещё не успели окончательно высохнуть. Между свитками лежали деревянные фигурки, небольшие металлические метки и несколько люмен-кристаллов размером с грецкий орех, которые давно перестали излучать мягкий холодный свет и оставались лишь безделушкой.

Я подошла ближе. В центре самой большой карты были обозначены Арллас, северный тракт и старые шахты. Дороги расходились тонкими линиями, соединяя между собой небольшие деревни, заставы и сторожевые башни, однако больше всего моё внимание привлекли красные отметки, которыми кто-то исписал почти весь северный участок.

— Выглядит так, словно война уже началась, — тихо произнесла я.

Наместник поднял на меня взгляд.

— Именно поэтому я и попросил командора приехать как можно скорее.

Он провёл рукой по карте, задержав пальцы возле одной из отметок.

— Здесь исчез караван.

Потом его ладонь сместилась немного севернее.

— Здесь поисковый отряд обнаружил брошенных лошадей.

Ещё одна отметка.

— А здесь нашли груз.

Я нахмурилась.

— Но ведь в письме говорилось о телах.

— Говорилось, — спокойно подтвердил наместник. — Потому что именно так сообщили первые выжившие.

Кассиан, до этого молча стоявший рядом, медленно поднял голову.

— Значит, сведения оказались ложными? — сказал он.

— Не совсем.

Наместник тяжело опёрся ладонями о край стола. Казалось, за последние недели ему уже не раз приходилось объяснять всё это заново, но легче от этого не становилось.

— Когда первые люди добрались до Арлласа, они были уверены, что остальные погибли. Они рассказывали о криках, о тумане, о панике, уверяли, что видели тела своих товарищей. Некоторые были ранены, другие едва держались на ногах, и никто не сомневался, что их рассказ правдив.

Он ненадолго замолчал. В кабинете стало настолько тихо, что я отчётливо услышала, как за окном порыв ветра ударил в стекло.

— Через два дня после того, как выжившие добрались до Арлласа, я отправил к шахтам поисковый отряд, — наконец продолжил наместник. — Они нашли дорогу, по которой двигался караван. Нашли перевёрнутые повозки, рассыпанный груз и следы ожесточённой борьбы. Крови было столько, что никто не сомневался — здесь действительно произошло что-то страшное.

Он провёл пальцами по карте, остановившись возле одной из красных отметок.

— Но ни одного тела они так и не обнаружили.

Я непроизвольно нахмурилась.

— Совсем?

— Ни одного, госпожа.

Ответ прозвучал без малейших колебаний.

Я снова посмотрела на карту, пытаясь понять, чего именно не хватает в этой истории. Если люди погибли, тела должны были остаться. Если их забрали, то зачем? А если караван каким-то образом сумел уйти, то почему выжившие были уверены, что остальные мертвы? Мыслей становилось всё больше, но ни одна из них не складывалась в цельную картину.

— Вы проверили окрестности? — спросила я. — Лес, овраги, старые выработки?

— Проверили.

— И?

Наместник устало опустился в кресло.

— Мы прочесали всё в радиусе нескольких миль. Нашли следы лошадей, остатки груза, сломанное оружие… но ни одного человека. Ни живого, ни мёртвого.

Он на мгновение замолчал, а затем добавил уже гораздо тише:

— Словно земля просто забрала их себе.

Я ещё раз внимательно посмотрела на карту: красные отметки тянулись вдоль дороги, образуя цепочку, которая заканчивалась у старых шахт. Чем дольше я рассматривала их, тем сильнее меня не покидало ощущение, что в этой истории отсутствует какая-то важная деталь.

— Вы сказали, что выжившие были уверены в гибели остальных, — наконец произнесла я. — Они действительно видели, как их убивали?

Наместник медленно покачал головой.

— Нет.

— Тогда почему решили, что никто не спасся?

— Потому что после нападения начался туман.

Я почувствовала, как пальцы сами собой сжались на краю стола.

— Туман?

— Да. По словам выживших, он появился слишком быстро. Видимость сократилась до нескольких шагов, лошади обезумели, люди перестали понимать, где находятся свои. Многие бросились бежать, даже не разбирая дороги.

Я перевела взгляд на Кассиана, он всё это время молчал, внимательно слушая рассказ наместника, но теперь тоже нахмурился.

— Странно, — произнёс он. — По всем расчётам туман не должен был подойти к шахтам ещё как минимум несколько дней.

— Именно поэтому я не поверил первым донесениям, — спокойно ответил наместник. — Сначала я решил, что люди просто потеряли рассудок после нападения.

— А теперь?

Наместник встретился со мной взглядом. На этот раз он не торопился с ответом.

— Теперь я не уверен, что это вообще был тот туман, который мы знаем.

В кабинете вновь воцарилась тишина. Я медленно опустила взгляд на карту. За всю жизнь меня учили одному простому правилу: туман подчиняется своим законам. Он движется медленно, его появление можно предсказать, а защитные линии из люмен-кристаллов заранее предупреждают города о приближении опасности. Если рассказ наместника был правдив, значит, хотя бы одно из этих правил перестало работать и это пугало куда сильнее, нежели исчезновение каравана.

Чем больше подробностей рассказывал наместник, тем сильнее мне казалось, что мы говорим сразу о двух разных событиях, которые кто-то настойчиво пытался представить одним.

— Вы сказали, что нашли лошадей.

Наместник кивнул.

— Большую часть.

— Они были привязаны?

— Нет. Бродили неподалёку от дороги.

Я перевела взгляд на Кассиана.

— Разве это не странно?

Он понял, о чём я спрашиваю, ещё до того, как я закончила мысль.

— Продолжайте.

— Если туман действительно накрыл караван, лошади должны были обезуметь. Они не остались бы спокойно бродить возле места нападения. Они либо разбежались бы на многие мили, либо…

Я замолчала. Договаривать не пришлось, Кассиан закончил за меня:

— Либо погибли бы вместе с людьми.

Наместник медленно отошёл от стола и остановился у окна. Несколько мгновений он молча смотрел на улицу.

— Именно это и не даёт мне покоя, — наконец произнёс он, не оборачиваясь. — За двадцать лет службы на севере мне довелось увидеть многое. Я видел караваны, погибшие в тумане. Видел деревни, от которых не оставалось ничего, кроме обугленных стен и пустых домов. Видел людей, которым посчастливилось выбраться оттуда живыми. Но из раза в раз всё происходило одинаково, словно по инструкции.

Он повернулся к нам, и в его взгляде читалась тревога.

— То, что обнаружили мои люди возле старых шахт, не было похоже ни на один из известных мне случаев.

Наместник устало провел руками по лицу, громко вздыхая, будто за последние недели слишком часто был вынужден признавать собственное бессилие. Передо мной находился полностью отчаявшийся человек, а я совсем не знала, как ему помочь.

— Тогда что же произошло? — спросила я, нарушив затянувшееся молчание.

— Если бы я мог ответить на него, госпожа, — тихо произнёс он, — мне не пришлось бы просить помощи у Люцентии.

С этими словами он подошёл к высокому шкафу у дальней стены и достал из нижнего ящика небольшой свёрток, аккуратно перевязанный старой льняной бечёвкой. Было заметно, что узел уже развязывали не один раз. Он положил свёрток на стол с неожиданной осторожностью, развернул плотную ткань и молча отступил на шаг.

На столе лежал обломок меча, по лезвию которого уже успела потемнеть засохшая кровь. Рядом оказался разорванный дорожный плащ с вышитым гербом торговой гильдии, а чуть в стороне — небольшой люмен-кристалл. Когда-то он наверняка сиял чистым серебристым светом, но теперь почти полностью утратил своё свечение, и лишь где-то в самой его глубине едва заметно теплилась тусклая искра.

— Это всё, что мои люди смогли привезти с места нападения, — негромко сказал наместник. — Всё остальное исчезло так, словно каравана никогда не существовало.

Несколько секунд никто не произносил не слова, рассматривая предметы на столе. Обломок меча почти не привлёк моего внимания — подобное оружие можно было встретить в любой части Люцентии. Разорванный плащь тоже едва ли мог рассказать что-то новое. Зато люмен-кристалл заставил меня задержаться. Я осторожно взяла его в руки. Камень оказался неожиданно холодным, обычно даже полностью разряженные кристаллы сохраняли внутри едва заметное свечение, словно часть заключённой в них силы продолжала жит ещё очень долго. Этот же выглядел почти мёртвым.

Я медленно повернула его к свету, в самой сердцевине ещё теплилась крошечная серебристая искра, но она казалась настолько слабой, будто кто-то насильно вытянул из кристалла почти всю его силу.

— Его проверяли? — спросила я, не отрывая взгляда от камня.

— Проверяли, — ответил наместник. — Маги Арлласа решили, что кристалл просто исчерпал свой запас энергии.

Я покачала головой.

— Нет.

Кассиан перевёл взгляд с меня на камень.

— Почему вы так решили?

Я провела большим пальцем по гладкой поверхности.

— Потому что истощённые кристаллы тускнеют постепенно. Их свет становится слабее с каждым месяцем, иногда с каждым годом. Этот выглядит так, словно его лишили силы за один раз.

Наместник медленно приблизился ко мне.

— Вы уверены?

— Нет, — честно ответила я. — Но отец однажды показывал мне кристаллы, которые служили дворцу десятилетиями. Даже полностью исчерпав себя, они выглядели иначе.

Я подняла взгляд.

— Этот словно... опустошили.

Кассиан осторожно взял кристалл из моих рук и несколько мгновений молча рассматривал его, после чего перевёл взгляд на наместника.

— Вы говорили, что подобрали его рядом с повозками?

— Да.

— А остальные защитные кристаллы каравана?

Наместник нахмурился.

— Их не нашли.

Я почувствовала, как внутри снова шевельнулось неприятное ощущение. Моя рука сама собой легла на край стола если люди исчезли вместе с защитными кристаллами — это уже переставало быть совпадением. Слишком многое в этой истории выглядело так, словно кто-то тщательно убирал всё, что могло подсказать правду.

— Если ваши предположения верны, — медленно произнёс наместник, — значит, кто-то намеренно забрал остальные кристаллы.

— Или они были нужны не меньше, чем люди, — тихо добавил Кассиан.

Я подняла на него взгляд, эта мысль показалась мне настолько неожиданной, что я не сразу поняла её смысл.

— Зачем кому-то понадобились дорожные люмен-кристаллы?

— Именно это мы и должны выяснить.

Наместник молча подошёл к столу и свернул карту, оставив открытым лишь участок между Арлласом и старыми шахтами.

— Поэтому я не хотел отправлять туда ещё один отряд, — признался он. — За последние недели мы потеряли слишком много людей, не получив взамен ни одного ответа. Я не собирался рисковать снова, пока не понял бы, с чем именно столкнулся.

— Но теперь мы всё равно поедем, — сказала я.

Это прозвучало не как вопрос, из-за чего наместник несколько секунд настороженно смотрел на меня.

— Вы действительно хотите увидеть место, где исчезли пятьдесят человек?

— Если я собираюсь разобраться в случившемся, мне недостаточно чужих рассказов.

Он медленно выдохнул.

— Госпожа, я видел десятки молодых офицеров, которые были уверены, что смогут найти ответы там, где остальные потерпели неудачу. Многие из них так и не вернулись.

Я выдержала его взгляд.

— Значит, мы должны сделать всё, чтобы вернуться.

На губах наместника появилась едва заметная уважительная улыбка. Он перевел взгляд на Кассиана.

— Командор?

Тот ответил не сразу. Я знала этот взгляд — так он смотрел каждый раз, когда мысленно просчитывал все возможные последствия ещё до того, как принимал решение.

— Если мы выдвинемся на рассвете, — наконец произнёс он, — к вечеру второго дня будем у старых шахт.

— Тогда я распоряжусь подготовить всё необходимое.

Наместник уже собирался позвать секретаря, когда я неожиданно вспомнила ещё одну деталь.

— Подождите.

Оба мужчины посмотрели на меня.

— Вы сказали, что первые выжившие добрались до Арлласа.

Наместник кивнул.

— Да.

— Они всё ещё здесь?

На этот раз ответ последовал не сразу.

— Один.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Остальные?

— Один умер от полученных ран через несколько дней после возвращения. Ещё двое так и не пришли в себя. Они перестали узнавать окружающих, перестали разговаривать... а спустя неделю умерли.

В кабинете снова стало тихо.

— И только один человек до сих пор жив, — негромко сказал наместник. — Но с тех пор он не произнёс ни слова.

Я переглянулась с Кассианом. Если поездка к шахтам ждала до утра, то человек, который видел всё собственными глазами, находился в Арлласе прямо сейчас.

— Где он сейчас?

Он ненадолго замолчал, словно сомневался, стоит ли продолжать.

— Мы разместили его в доме целителей сразу после возвращения. Первые несколько дней лекари надеялись, что он пойдёт на поправку, но время шло, а его состояние почти не менялось. Его тело постепенно восстановилось. Раны затянулись. Лихорадка прошла. Но сам он словно так и не вернулся.

Я уже собиралась спросить, потерял ли он голос, однако наместник будто прочитал мои мысли и медленно покачал головой.

— Дело не в этом. Иногда он открывает глаза. Следит за людьми. Может взять кружку с водой или выполнить самую простую просьбу. Но стоит заговорить с ним о том, что произошло возле старых шахт...

— Что тогда? — негромко спросила я.

Наместник встретился со мной взглядом.

— Тогда он начинает смотреть в пустоту так, словно снова оказывается там.

Глава 8

Путь до дома целителей занял всего несколько минут, однако за это время Арллас словно успел измениться, или изменилось моё восприятие. Ещё час назад этот город казался живым и шумным. Я с интересом рассматривала дома, задерживалась возле ремесленных лавок, наблюдала за торговцами на рынке и впервые за долгое время ловила себя на мысли, что мне действительно хочется узнать это место. Теперь же я видела совсем другое. Защитные колонны с люмен-кристаллами встречались почти на каждой улице. Некоторые были совсем новыми, другие выглядели так, будто простояли здесь не одно десятилетие. Свет внутри них казался слабым под дневным небом, однако теперь я понимала, что жители Арлласа смотрят на эти кристаллы иначе, чем жители Люцериса. Для юга они были частью привычного порядка, для севера — обещанием, что следующую ночь город переживёт.