Там, где гаснет свет

Глава 6

Следующие дни дороги начали сливаться друг с другом. Не настолько, чтоб я перестала замечать происходящее вокруг, но достаточно для того, чтоб время потеряло привычные очертания. Рассветы сменялись вечерами, дорожные станции — небольшими деревнями, а тракт неизменно тянулся вперёд. Чем дальше мы продвигались на север, тем чаще менялся пейзаж за пределами дороги: холмы становились выше, лесов попадалось больше. Реки, которые раньше можно было пересечь по небольшому мосту, теперь разливались широкими серебристыми лентами между берегами. Несколько раз нам приходилось делать остановки, ожидая, пока через переправу пройдут обозы и стада овец, которых местные жители перегоняли ближе к зимним пастбищам. Людей на тракте тоже становилось больше: торговцы, паломники, наёмники. Однажды нам встретилась целая группа музыкантов, путешествовавших между городами. Один из них нёс за спиной огромную лютню, размеры которой вызывали больше вопросов, чем уважения. Марек потом ещё пол дня уверял всех, что в случае нападения этим инструментом можно убить человека быстрее, чем мечом. Судя по тому, как над ним смеялись все остальные, подобные мысли посещали только его.

К полудню четвёртого дня после станции небо окончательно затянули облака. Солнце исчезло где-то за серой пеленой ещё утром, а ветер, гулявший между холмами, стал заметно холоднее. Он то и дело забирался под плащ, заставляя сильнее натягивать перчатки и поднимать воротник. Я как раз собиралась в очередной раз пожаловаться на погоду, когда один из солдат впереди неожиданно поднялся на стременах.

— Вижу стены!

Несколько человек сразу повернули головы, по колонне словно пробежала волна. Даже лошади почувствовали оживление. Я невольно поднялась в седле и сначала ничего не увидела — лишь серые холмы, уходящие к горизонту. Потом среди них появилась тонкая тёмная линия, настолько далёкая, что её легко можно было принять за очередную гряду скал. Но с каждым шагом лошади линия становилась всё отчётливее: стена, высокая и массивная.

— Арллас? — спросила я.

Кассиан, ехавший рядом, проследил за моим взглядом и кивнул.

— Арллас.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем отчётливее становились детали — издалека Арллас казался сплошной каменной стеной, выросшей посреди холмов, теперь же я могла различить башни, узкие бойницы и многочисленные флаги, развевавшиеся над укреплениями. Город не пытался выглядеть красивым, его строили люди, которых гораздо больше интересовала надёжность, чем впечатление приезжих. Дорога постепенно оживлялась. Впереди показался торговый обоз из тяжёлых телег, гружённых бочками и мешком с зерном. Навстречу проехали двое всадников в тёмных дорожных плащах, а чуть дальше обочины расположилась семья путешественников, устроившая короткий привал прям у тракта. Чем ближе становились стены, тем больше людей появлялось вокруг. Арллас жил. И это ощущалось задолго до того, как мы добрались до ворот.

— Наместник знает о нашем приезде? — спросила я.

— Ещё бы не знал, — хмыкнул Кассиан. — После письма вашего отца он прислал мне три сообщения.

Только что Кассиан, сам того не заметив, доказал мне, что отец спланировал моё отбытие уже давно. Но на моё удивление, это подтверждение не вызвало ничего, кроме равнодушия. Я продолжила смотреть вперёд.

— И что в них было?

— Если кратко — просьба приехать быстрее.

— А если не кратко?

— То же самое, но гораздо более вежливыми словами.

Я невольно улыбнулась.

Впереди уже выстроилась небольшая очередь из повозок и всадников, ожидающих проверки у ворот. Несмотря на размеры города, стражники работали быстро. Людей пропускали без лишней суеты, но внимательно.

Когда наша колонна приблизилась, несколько караульных заметно напряглись, а один из них сразу направился к Кассиану. Они обменялись парой фраз, после чего мужчина в форме посмотрел в мою сторону и коротко поклонился. Я ответила лишь сдержанным кивком, но грудь в этот момент что-то сжало, будто служанка затягивала корсет на моём платье перед очередным приёмом.

Ворота оказались ещё выше, чем выглядели издалека. Под сводами пахло сыростью, мокрым камнем и дымом от десятков печей, работавших где-то внутри. Звук копыт многократно отражался от стен, смешиваясь с голосами людей и скрипом тележных колёс.

А затем мы въехали в Арллас.

Первое, что бросилось мне в глаза, — люмегн-кристаллы. Они были повсюду, но не совсем такими, как в Люцерисе. В столице кристаллы давно превратились не только в защиту, но и в символ богатства. Их встраивали в фонари, украшали ими площади, дворцы и мосты. Иногда казалось, что город светится даже глубокой ночью. В Арлласе всё выглядело иначе. Здесь кристаллы использовали только там, где они действительно были нужны. Невысокие серебристые столбы стояли возле ворот, ещё несколько я заметила на перекрёстках и рядом со зданиями стражи. Их свет был тусклее, чем в Люцерисе, а сами конструкции выглядели настолько простыми, будто местные жители заботились лишь о том, что бы защита работала. Я проводила взглядом очередной кристалл.

Я подняла голову. Над городом висело тяжелое серое небо. Ветер гулял между каменными улицами, принося запах дождя, дыма и чего-то ещё, едва уловимого. Тумана. Его здесь не было. По крайней мере, сейчас, но я всё равно чувствовала его присутствие. Может, потому что каждый кристалл и каждая защитная колонна в городе напоминали о том, зачем они существуют. Арллас не жил внутри света, как Люцерис. Арллас готовился к темноте.

Мой взгляд невольно задержался на пожилом мужчине, который проходил мимо одной из защитных колонн. Он привычным движением коснулся пальцами руны света на её основании, словно проверяя, на месте ли она. Наверное, он делал это каждый день.

— Их здесь гораздо больше, чем я ожидала, — заметила я.

Кассиан проследил за моим взглядом.

— Чем ближе к северу, тем серьёзнее относятся к защите.

— Настолько серьёзнее?

— Люди быстрее становятся осторожными, когда опасность можно увидеть собственными глазами.

Я ничего не ответила.

Впереди показалась широкая площадь, вымощенная тёмным камнем. Над крышами домов возвышалась башня наместника, а чуть в стороне я заметила высокую арку, сплошь покрытую рунами. Люмен-кристаллы внутри неё светились даже днём, заметно ярче остальных.

— Что это?

— Северная линия предупреждения, — ответил Кассиан. — Если туман подойдёт слишком близко к городу, руны отреагируют раньше дозорных.

Я ещё раз посмотрела на арку.

По дороге сюда мне казалось, что рассказы о севере сильно преувеличены. Что люди просто любят страшные истории так же, как любят героев и чудовищ в старых легендах, но чем дольше я находилась в Арлласе, тем отчётливее понимала: здесь никто не воспринимал опасность как легенду.

Мы проехали ещё несколько улиц, прежде чем отряд наконец остановился возле большого каменного здания с тёмной черепичной крышей.

На первый взгляд оно больше напоминало небольшую крепость, чем гостиницу. Узкие окна, массивная дверь, внутренний двор, окружённый высокой стеной.

— Не очень гостеприимно, — заметила я, спешиваясь.

— Зато надёжно, — ответил Кассиан.

Судя по выражению его лица, для него это были почти синонимы.

Несколько солдат сразу занялись лошадьми, остальные начали разгружать вещи. Во дворе стало шумно. Кто-то спорил, кому достанется дежурство, кто-то таскал ящики, а один из Ардейнов безуспешно пытался объяснить молодой лошади, что кусать людей невежливо.

Комнаты оказались гораздо лучше, чем я ожидала.

По дороге сюда я успела представить себе всё что угодно — от скрипучих коек до сырости и мышей в стенах, однако Арллас явно заботился о путешественниках больше, чем большинство дорожных станций. Комната была небольшой, но чистой. В углу потрескивал камин, на столе стоял кувшин с водой, а возле окна уже дожидалась медная ванна, над которой поднимался лёгкий пар. Я замерла на пороге. Пожалуй, впервые за последние дни что-то обрадовало меня настолько искренне.

Оставив плащ на спинке стула, я подошла ближе и коснулась поверхности воды кончиками пальцев. Тёплая. Светлые боги, как же мне этого не хватало.

К тому моменту, когда я наконец погрузилась в воду, успевшую слегка остыть после дороги от кухни до комнаты, мне казалось, что вместе с пылью и усталостью последних дней постепенно исчезает и напряжение, которое сопровождало меня с самого отъезда. Я закрыла глаза и откинула голову на край ванны. Тишина, никаких разговоров, никакого шума дорог. Только потрескивание дров в камине и ветер за окном.

Закончилось всё гораздо быстрее, чем хотелось. Когда я поднялась и подошла к зеркалу возле шкафа, отражение встретило меня усталым взглядом: несколько выбившихся прядей прилипли к влажной коже шеи, длинные русые волосы потемнели от воды и тяжёлой волной спадали почти до талии. Дорога всё-таки оставила свой след — под глазами залегли едва заметные тени, а скулы казались ещё более острыми, чем обычно. Наверное, мать обязательно сказала бы, что мне нужно больше отдыхать.

Эта мысль заставила меня невольно усмехнуться.

Зелёные глаза смотрели из зеркала всё так же упрямо, как и неделю назад, а значит, путешествие пока не сумело изменить самое главное.

Я отвела взгляд первой.

Через полчаса я уже была готова: свежая рубашка, тёмный дорожный костюм и плащ, который за время путешествия успел стать почти такой же привычной частью меня, как меч на поясе.

Волосы после ванны ещё не до конца высохли, поэтому я собрала большую часть в свободную косу, оставив несколько прядей у лица. Этого оказалось достаточно, чтобы выглядеть менее растрёпанной, чем утром.

Некоторое время я честно пыталась сидеть в комнате и отдыхать, но меня хватило минут на десять. Я встала и сделала круг по небольшой комнате, шурша сапогами по мягкому ковру, после чего подошла к окну, посмотрела на улицу, затем на дверь и окончательно признала поражение. Арллас находился прямо за стенами постоялого двора и мысль провести эти несколько часов за стенами казалась почти оскорбительной.

Когда я спустилась во двор, жизнь там уже кипела вовсю.

За время, проведённое в ванной, Ардейны успели окончательно обосноваться на новом месте. Кассиана я заметила сразу.

Он стоял возле открытых ворот и разговаривал с управляющим постоялого двора, внимательно изучая какие-то бумаги. Судя по выражению его лица, ничего интересного в них не было. Я направилась прямо к нему. Командор поднял голову ещё до того, как я успела заговорить и сразу нахмурился.

— Нет.

Я остановилась.

— И вам добрый день.

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.

— Знаю.

Он сложил бумаги и наконец посмотрел на меня полностью.

— Вы хотите пойти посмотреть город.

— И откуда такая проницательность?

— За последнюю неделю я успел вас изучить.

— Неужели?

— Когда вы начинаете скучать, у вас появляется совершенно определённое выражение лица.

Мне хотелось возмутиться, но проблема заключалась в том, что он вполне мог оказаться прав. Поэтому вместо ответа я просто скрестила руки на груди.

— Допустим.

— Нет.

— Кассиан.

— Госпожа.

— Я всего лишь хочу посмотреть город.

— Именно это меня и беспокоит.

Я оглянулась по сторонам.

Арллас не выглядел особенно опасным местом. Люди спешили по своим делам, торговцы разгружали товары, где-то неподалёку стучал молот кузнеца. Обычный город.

По крайней мере, настолько обычный, насколько может быть обычным город в нескольких днях пути от земель Тёмных.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Мне кажется, вы недооцениваете собственную способность находить неприятности.

— Это было оскорбление?

— Наблюдение.

Уголок его губ едва заметно дрогнул и именно в этот момент я поняла, что спор почти выигран.

— И именно поэтому вы всё равно пойдёте не одна.

Я тяжело вздохнула.

Победа оказалась не такой полной, как представлялось несколько секунд назад.

— Кассиан, это город, а не территория Тёмных.

— Арллас находится ближе к Тёмным землям, чем хотелось бы большинству его жителей.

— Очень уклончивый ответ.

— Зато честный.

Я уже открыла рот, собираясь продолжить спор, но в этот момент рядом появился Марек. Появился настолько внезапно, что у меня возникло подозрение, будто он всё это время подслушивал где-то поблизости. Впрочем, успев узнать Марека чуть лучше, подозрение было вполне обоснованным.

— Госпожа, если вам нужен сопровождающий, я готов пожертвовать собой ради Империи.

Кассиан даже не посмотрел в его сторону.

— Именно поэтому ты и идёшь.

— Светлые боги, за что? — вздохнула я

— За всё сразу.

Несколько солдат неподалёку рассмеялись, а я посмотрела на них с таким видом, будто они только что предали всю Люцентию.

— Я надеялась хотя бы на вашу поддержку.

— Мы поддерживаем решение командора.

— Вы ужасные люди.

— Нам постоянно об этом говорят.

Через несколько минут мы уже покинули постоялый двор. Улицы Арлласа оказались ещё оживленнее, чем мне показалось поначалу, город словно находился в движении. Люди спешили по своим делам, торговцы зазывали покупателей, кузнецы работали прямо при открытых дверях мастерских, а над всем этим стоял привычный городской шум, состоящий из сотен голосов, шагов и звона металла. Я невольно замедлила шаг. После стольких дней дороги всё это воспринималось почти непривычно, особенно после бесконечных трактов, станций и одинаковых вечеров у костра.

— Не думал, что вам здесь понравится, — заметил Марек.

— Почему?

— Обычно знатные люди любят, когда вокруг меньше грязи.

Я посмотрела на мостовую. После недавнего дождя камни действительно были покрыты тонким слоем грязи, а возле одного из домов несколько куриц с крайне деловым видом что-то искали в луже.

— Ты сейчас очень рискуешь.

— Я стараюсь.

— Это заметно.

Марек усмехнулся и указал куда-то вперёд.

— Тогда вам точно стоит увидеть рынок. Там гораздо интереснее.

Я проследила за его жестом.

Даже отсюда было видно цветные навесы, десятки людей и клубы дыма, поднимавшиеся над торговыми рядами. Кажется, весь Арллас рано или поздно оказывался именно там.

Чем ближе мы подходили к рынку, тем труднее становилось различать отдельные голоса. Они сливались в единый шум, наполненный смехом, спорами, звоном монет и бесконечными попытками торговцев убедить прохожих, что именно их товар способен изменить жизнь к лучшему.

Под высокими навесами теснились десятки лавок. Где-то продавали ткани, где-то оружие, украшения, книги, сушёные травы и всевозможные безделушки, назначение которых оставалось для меня загадкой. В воздухе смешались запахи свежего хлеба, жареного мяса, дыма и каких-то специй, от которых слегка щипало нос.

— Кажется, половина города сейчас находится здесь.

— Только половина? — удивился Марек. — Очень щедрая оценка

Я усмехнулась и остановилась возле одной из лавок. Пожилой мастер выставил на прилавок несколько кинжалов. Работа была грубее, чем у столичных оружейников, но в каждом изделии чувствовалась надёжность. Эти клинки явно создавались для дела, а не для того, чтобы украшать парадный пояс какого-нибудь дворянина.

Пока я рассматривала один из них, рядом прошла группа шахтёров. Именно шахтёров. Даже не зная их ремесла, ошибиться было невозможно: тяжёлые сапоги, широкие плечи, следы въевшейся в кожу каменной пыли и характерные фонари на поясах. Я проводила их взглядом. Впервые за всё путешествие шахты перестали казаться чем-то далёким и вымышленным, ведь здесь они были частью жизни города.

— Многие работают в старых шахтах? — спросила я.

Марек покачал головой.

— В старых почти никто. Там давно нечего добывать.

— Но люди всё равно туда ходят?

— Люди всегда куда-нибудь ходят, если надеются найти золото

Мы двинулись дальше. На соседней улице располагался ряд лавок с люмен-кристаллами. Необработанные, огранённые, вставленные в фонари или небольшие защитные амулеты — их здесь гораздо больше, чем я ожидала увидеть. Возле одного из прилавков собралась небольшая очередь — торговец демонстрировал работу нового кристалла, заставляя его вспыхивать мягким серебристым светом. Люди наблюдали с таким вниманием, будто перед ними показывали настоящее чудо. Хотя, возможно, для некоторых так оно и было.

Я уже собиралась идти дальше, когда кто-то из прохожих неосторожно задел меня плечом.

Людей вокруг было слишком много. Торговцы перекрикивали друг друга, покупатели толпились возле прилавков, а узкие проходы между рядами едва справлялись с потоком людей. Обычно подобная толчея меня раздражала, но сейчас я настолько увлеклась разглядыванием города, что заметила столкновение лишь в последний момент. Компаса в кармане не оказалось раньше, чем я успела это осознать. Потёртый металлический корпус выскользнул наружу, скользнул по складкам плаща и с глухим звоном ударился о мостовую. Я сразу наклонилась вперёд, но кто-то оказался быстрее.

Когда мои пальцы почти коснулись компаса, чужая рука уже подняла его с земли. На мгновение мне захотелось выхватить находку обратно прежде, чем незнакомец успеет её рассмотреть.

Мужчина остановился возле прилавка с люмен-кристаллами и внимательно посмотрел на потёртую крышку. Серебристый свет от выставленных на продажу камней скользнул по металлу, подчёркивая старые царапины, оставленные временем и слишком частым использованием. Только после этого незнакомец поднял взгляд.

— Полагаю, это принадлежит вам.

Я протянула руку, собираясь сразу забрать компас, однако почему-то задержалась на секунду дольше, чем следовало. Наверное потому, что человек напротив совсем не походил на местного жителя. На первый взгляд в нём не было ничего необычного: тёмный дорожный плащ, кожаные перчатки, запылённые сапоги человека, который много путешествует. Таких людей на рынке хватало. И всё же что-то заставило меня присмотреться внимательнее. Он держался слишком спокойно, не как торговец, не как наёмник и не как человек, впервые оказавшийся в большом городе.

— Спасибо, — произнесла я, наконец забирая компас.

Незнакомец коротко кивнул.

Его взгляд на мгновение задержался на крышке, прежде чем вновь вернуться ко мне.

— Старая вещь.

— Да.

— И, судя по всему, очень дорогая.

Обычно подобные замечания раздражали меня. Слишком многие считали нужным интересоваться тем, что их не касается. Однако сейчас в его голосе не было ни любопытства, ни попытки завести разговор. Он просто констатировал факт, который и без того был очевиден. Я невольно опустила взгляд на компас.

— Некоторые вещи становятся ценными не из-за золота или драгоценных камней.

Что-то промелькнуло в его глазах. Настолько быстро, что я не успела понять, показалось мне это или нет.

— С этим трудно спорить.

По какой-то причине ответ прозвучал слишком серьёзно для обычного разговора двух незнакомцев посреди рынка. Именно это заставило меня посмотреть на него ещё раз. Но в следующую секунду за моей спиной появился Марек.

— Госпожа, если вы продолжите терять важные вещи, командор решит, что я совершенно бесполезен.

Я невольно обернулась. А когда снова посмотрела вперёд, незнакомец уже смешался с толпой, словно его там никогда и не было.

— Вы его знаете? — спросила я, продолжая смотреть туда, где несколько секунд назад исчез незнакомец.

— Кого?

— Мужчину, который только что стоял здесь.

Марек проследил за моим взглядом, затем пожал плечами.

— В Арлласе половина мужчин выглядит одинаково. Плащ, сапоги, недовольное лицо и желание поесть. Вам придётся уточнить.

Я невольно усмехнулась.

— Тогда забудь.

— Уже забыл.

Судя по выражению его лица это была неправда, и через несколько минут он обязательно расскажет кому-нибудь, что загадочный незнакомец украл внимание наследницы Вельмор. Поэтому я решила не давать ему лишнего повода для фантазий и двинулась дальше вдоль торговых рядов.

Рынок постепенно переходил в ремесленный квартал. Шум здесь становился другим, вместо криков торговцев слышался стук молотов, скрип пил и звон металла. Воздух был наполнен запахом угля и горячего железа, а над крышами мастерских поднимались тонкие струйки дыма.

Я остановилась возле одной из кузниц. Внутри работали сразу трое подмастерьев. Один вращал точильный круг, второй сортировал готовые клинки, а третий внимательно следил за раскалённой заготовкой в горне. Мастер заметил мой интерес и с гордостью показал несколько мечей собственного изготовления.