Сердце тумана

– Оставь ботинки, – сказала Генри.

Девушка подняла голову, на ее лице отразилась паника.

Генри присела на корточки и провела ладонью по мягкому мху под ними.

– Он успокоит твои ноги – от мозолей, от боли. Ботинки приносят больше вреда, чем пользы, и замедляют наше движение.

Девушка пристально посмотрела на нее, прежде чем стянуть ботинки за каблук. Она погрузила босые ноги в приятную прохладу мха. Все ее тело расслабилось от облегчения.

– Спасибо, – сказала она.

Генри кивнула и встала, доставая из-за пояса компас. Хотя в такой глуши Хоторнов то тут, то там виднелись сторожевые башни, даже коренному валианцу требовался компас, чтобы ориентироваться в раскинувшемся на верхушках деревьев городе. Мосты и тропинки, переплетенные крепкими ветвями и виноградными лозами, тянулись во все стороны – естественный лабиринт под пологом леса, призванный заманивать в ловушку и сбивать с толку пришлых и направлять местных.

– Почему я здесь?

Генри оторвала взгляд от компаса и увидела, что девушка, заламывая руки, все еще смотрит на нее.

– Ты бы предпочла остаться с людьми короля?

– Нет. Я просто не понимаю, что происходит. Мой дом сгорел дотла, они явились и утащили меня из моей деревни, а теперь появляетесь вы и забираете меня у них… Почему это происходит? Чего вы от меня хотите?

Генри позволила вопросу повиснуть в воздухе, чувствуя, как вокруг нее пульсирует энергия гостьи. Это была грубая, необузданная магия, исходившая от худощавой девушки. Сила была вплетена в ощутимое одиночество и горе, спрятанные глубоко под поверхностью.

– Ты обладаешь магией, – сказала Генри.

– И что? – Девушка вызывающе вздернула подбородок.

– В наши дни ты представляешь интерес для всех, но особенно для короля.

– Я не сделала ничего плохого. Я… я ненавижу это. Я не хочу этого.

– Будь осторожна со словами, девочка. Несмотря на законы, есть люди, которые готовы убить за каплю магии.

– Я никогда не просила об этом.

– Никто ни о чем не просит. Ты получаешь то, что тебе дано в этой жизни, – сказала Генри.

Девушка переступила с ноги на ногу во мху.

– Так было не всегда.

– Да. За это ты можешь благодарить короля, его предков, чуму и смерть Казимира.

– Казимир. – Девушка покачала головой. – Как будто он мог спасти нас. Он сбежал с какой-то женщиной, оставив наш народ гнить…

– Ты слишком молода, чтобы цепляться за подобную ожесточенность. Последняя вспышка чумы была больше десяти лет назад. Разве ты помнишь об этом?

В глазах девушки вспыхнул тихий гнев, и Генри впервые заметила, что они странного цвета: один орехового цвета, другой – голубого.

– Хватит разговоров о прошлом, которое отныне несущественно.

– Прошлое никогда не бывает несущественным, – возразила девушка.

Генри проигнорировала это замечание.

– Как тебя зовут?

– Блик.

– Как тебя зовут на самом деле?

– Блик.

Генри изучающе окинула взглядом девушку.

– С таким именем неудивительно, что ты себя жалеешь.

Прежде чем Блик успела ответить, Генри развернулась на каблуках и ускорила шаг, направляясь обратно в Валиа.

Они разбили лагерь на вершине моста в самый неожиданный момент и в течение двух дней двигались на юго-запад, вниз по хребтам Хоторн. Независимо от того, сколько раз Генри совершала этот поход, она все равно восхищалась им. Фонтаны липких листьев, бьющих из трещин в мостах, вертикальные полосы лимонного желтого и лососево-розового цветов, листва с неровными, почти зигзагообразными краями, испещренная вкраплениями красного дерева, как будто кто-то уронил на нее палитру красок. Она никогда не уставала от бескрайних просторов леса, силы древних деревьев и паутины, тонко сотканного шелка, сверкающего в пятнистом лунном свете. Все в этом месте успокаивало ее до глубины души. Горный воздух обжигал обнаженную кожу, и Генри заметила, что Афина отдала Блик свой плащ. Генри ничего не сказала. Если Афина хотела посочувствовать девушке ценой собственного комфорта, пусть будет так.

Генри пыталась насладиться тишиной под навесом из лесного покрова. Иногда ей нужно было отвлечься от тренировок, принятия решений и бурления различных энергий вокруг нее. После многих дней она чувствовала себя опустошенной и тяжелой – на ее плечи ложился груз всех проблем соплеменников. Навесы обеспечивали убежище и столь необходимое уединение.

Но в мягком свете третьего утра Генри обнаружила, что слышит новый голос среди них.

– Откуда она узнала, что я обладаю магией? – спросила Блик у Афины.

– Она это чувствует. Ты видела ее силу, она управляет энергией.

– Что ты имеешь в виду?

– Это трудно объяснить, но думаю, я поняла это так… Все живое или что-то еще обладает каким-то энергетическим потенциалом, и Генри использует его, чтобы двигать предметы, не прикасаясь к ним.

Генри замерла. Она помнила только, как однажды, много лет назад, объясняла Афине, как работает ее способность, и все же та повторила ее описание почти слово в слово.

– Ты владеешь магией?

– Нет, сейчас ею владеют только потомки первого рода Валиа.

– А… она единственный потомок?

Генри почувствовала, что Афина колеблется, прежде чем ответить:

– Да.

Генри ускорила шаг, увеличивая скорость. Они явно двигались слишком медленно, если у них было достаточно времени для болтовни. Это не остановило вопросы.

– Моя магия здесь не работает, – сказала Блик.

– Это не так.

– Нет, я пыталась, но у меня ничего не получилось.

– Какие у тебя способности? Ты провидица?

Блик заколебалась, и Генри поняла, как внимательно слушала, несмотря на свой темп.

– Все в порядке, не нужно говорить, если не хочешь. На такие вещи нужно время.

Генри могла бы поколотить свою старшую главнокомандующую. Чем больше они узнают о Блик, тем лучше. На данный момент они знали совсем немного. Генри оглянулась на них. Остальные ее соплеменницы изо всех сил старались выглядеть незаинтересованными. Блик провела руками по теплому пальмовому плащу, который ей одолжила Афина, и встретилась взглядом с Генри.

– Я могу слышать… разное, – сказала она, и слова прозвучали отчужденно и неуверенно, словно она никогда не произносила их вслух.

У Генри мурашки побежали по коже.

– Что ты имеешь в виду? Что? – настаивала Афина.

Под навесами было пугающе тихо, и группа остановилась, чтобы послушать Блик. Она сглотнула, ее странный взгляд метнулся к каждой из соплеменниц, явно задаваясь вопросом, не слишком ли рано она раскрыла свои карты.

– Людей, – сказала она. – Я слышу мысли людей.

Афина, Тилли, Марвел и Петра обернулись, чтобы взглянуть на Генри. Они, как никто другой, знали, насколько это редкое явление – как сильно может изменить ситуацию такой человек, как Блик.

– Ты заклинательница мыслей, – сказала Генри.

Блик кивнула.

– Ты тоже можешь это делать?

– Нет.

– Но на вас она не действует, моя способность. Это какие-то валианские чары?

Краем глаза Генри заметила, как руки Афины потянулись к потайному нагрудному карману ее кожаной одежды, доставая мешочек с травами, который Генри велела носить каждой из ее элитных соплеменниц.

– Довольно, Афина, – сказала Генри.

Пальцы Афины замерли на месте, и она натянуто кивнула.

Генри повернулась к Блик.

– И пока хватит расспросов. Посмотрим, достойна ли ты ответов, когда мы вернемся в крепость.

Какое-то время Генри находилась на большом расстоянии от своей стражи и Блик, уйдя далеко вперед. Ее начала утомлять их болтовня, и ей нужно было обдумать более серьезные проблемы. Например, что сделает король, когда до него дойдет весть о том, что она похитила пленницу. У валианцев и членов королевской семьи Хиттон уже были сложные и напряженные отношения. В тот момент, когда она ударила командующего Суинтона, она поставила под угрозу то немногое, что еще оставалось между ними.

Генри дошла до развилки, где один мостик сворачивал вправо, а другой шел прямо. Она посмотрела на ветви вокруг себя и подняла руки. Слабая улыбка играла на ее губах, когда она крутила и сжимала руки в воздухе, а ближайшие ветви сгибались по ее воле и загибались внутрь, преграждая путь, который вел прямо. Теперь Афина знала, в какую сторону идти. Ветви не изменят своего положения, пока соплеменницы не пройдут, а затем вернутся на свое естественное место. Генри продолжила путь, заглянув за край моста. Высота, на которой она сейчас находилась, могла вскружить голову. Однако ее высота никогда не беспокоила…

– Ну же, – позвала Генри Сахару с верхушек деревьев. Они были на разведке, но Сахара отказывалась подниматься выше, чем на несколько футов.

– Как ты собираешься что-либо разведать, находясь внизу? – спросила Генри.

– Ты же знаешь, я ненавижу высоту.

– Нам даже не обязательно забираться так высоко! – Генри слышала, как Сахара нетерпеливо царапает ствол дерева – нет, не царапает, а вырезает. В последнее время она стала это делать, несмотря на протесты Генри, что это неуважение к их дому. Сахара продолжала это делать, вырезая то же самое слово на коре дерева. Оно было необычным, диковинным – Генри так и не смогла вспомнить, что это было…

– По-твоему, это невысоко?! – отозвалась Сахара.

– Ну, я могу подняться еще выше.

– Не надо! Что если ты упадешь?

– Я не упаду.

– Слезай оттуда, ты заставляешь меня нервничать.

Генри рассмеялась и легко соскользнула на лесную подстилку.

– Довольна?

Прислонившись спиной к стволу дерева, Сахара изучала ее, отмечая, что Генри выглядит идентично ей – высокая и долговязая в том возрасте. Единственная разница между ними заключалась в том, что Генри заплетала свои длинные, черные, как полночь, волосы в традиционную косу, в то время как Сахара взбунтовалась и отрезала их так, что они свободно свисали до подбородка.

– Ты должна быть королевой, – сказала Сахара.

– Что?

– Ты – то, чего они хотят, и то, что нужно народу…

– Не будь дурой, Сахара. Ты наследница.

– Я не могу бороться…

– Не станешь, – ты не станешь бороться.

– Это одно и то же.

– Нет, это не так.

– Так. Ты просто пока этого не понимаешь. К тому же у меня нет сил.

– У тебя много сил.

Сахара покачала головой.

– Мы обе знаем, что это неправда.

Генри не имела в виду магию. Сахара сама по себе была силой, с которой приходилось считаться.

Только когда Сахара оттолкнулась от ствола дерева, Генри заметила знакомую резьбу. Там, вырезанное закольцованным курсивом, было одно слово: ОРЕМИР.

Горы вокруг них начали уступать место отвесным скалам, и Генри могла слышать мощный грохот водопада неподалеку. Она спрятала компас обратно в свое кожаное облачение. Теперь она знала дорогу. Она обернулась и увидела позади себя ожидающую ее Афину. Сколько Генри себя помнила, Афина всегда была рядом с ней. На тренировках, в сражениях, в спорах с матерью, в дружбе… Хотя склонность Афины к покровительству иногда мешала ей выполнять приказы, Генри не могла представить себе никого сильнее, никого более непоколебимого, кого она могла бы иметь в качестве своей правой руки. Свирепая рыжеволосая женщина теперь наблюдала за ней. Уголок ее рта приподнялся в легкой довольной улыбке.

– Мы почти у перехода, – сказала Генри.

– Знаю. – Лицо Афины вновь приняло нейтральное выражение, и она подала знак остальным.

Генри вдыхала чистый горный воздух. Здесь, наверху, почти среди облаков, свобода так часто дразнила и искушала ее. Она наслаждалась ею, боролась с ней и наслаждалась снова. Но она никогда не смогла бы остаться.

Они добрались до одного из ее любимых мест. Рядом с мостом с шумом плескалась вода, низвергаясь на сотни метров в ущелье, за которым начиналась Королевская река. Водопад был самым красивым и в то же время пугающим зрелищем, которое Генри когда-либо видела за все время своих путешествий. Его мощь и неистовство вызывали благоговейный трепет, и у нее перехватывало дыхание, независимо от того, сколько раз она его видела и пересекала. В этой воде было что-то древнее, какое-то неизгладимое ощущение истории, запечатленное в скалах. Тропинка, на которой они стояли, закончилась, но возобновилась на другой стороне ущелья, где начинались леса и горы, где формально начиналась территория Валиа. Генри посмотрела вниз. Если соплеменницы сделают еще несколько шагов вперед, они разобьются насмерть.

– Ого, – выдохнула Блик, глядя за край моста с открытым ртом.

– Добро пожаловать на переход, – пробормотала Генри.

– Это… Ого, – снова сказала Блик, прежде чем посмотреть на Афину. – Что теперь?

Марвел ответила первой:

– А ты как думаешь? Мы перейдем.

– Перейдем это? Вы с ума сошли?

– Его назвали переходом не для того, чтобы мы могли сидеть и наблюдать, – рассмеялась Марвел.

Стоя на краю, Генри закрыла глаза и протянула руку. Она почувствовала прилив энергии с другой стороны ущелья, как будто забросила сеть и что-то поймала. Она призвала эту энергию к себе. Раздался громкий вжух. Толстая узловатая лиана перелетела с другой стороны ущелья и приземлилась в руку Генри. Она наслаждалась ее прохладной эластичной текстурой на своей ладони.

– Вы шутите? – спросила Блик.

Афина ухмыльнулась.

– Не знаю, осознаешь ли ты это, но наша королева не любит шутить.

Генри бросила на нее предостерегающий взгляд. Афина склонила голову, не в силах сдержать лукавую улыбку.

– У тебя хватит сил на это? – спросила Генри, снова обращаясь к Блик.

Блик замялась.

– Э-э…

Генри оглядела ее худощавую фигуру. От нее почти ничего не осталось – кожа да кости.

– Тилли, Петра, – Генри повернулась к остальным, – вы за мной. Афина и Марвел, останьтесь и убедитесь, что Блик поймет, что делать.

Женщины склонили головы, и это было все, что нужно было увидеть Генри, прежде чем она бросилась на лиану и понеслась над пустотой.

Глава 6

Кровь шумела в ушах Блик, а ноги ее неудержимо дрожали. Эти женщины сумасшедшие? Они хотели, чтобы она перебросилась через какое-то ущелье, опираясь всего лишь на жалкую лиану? Она достаточно часто слышала о валианском бесстрашии, но это не было бесстрашием. Это было глупостью. Настоящей бессмыслицей. Особенно учитывая, что большую часть силы рук она тратила на поднесение ко рту фляги. Крепко сжимая в руках лиану, Тилли подбежала к краю – ее мощные ноги были подобны пружинам – и прыгнула с безопасного моста. Мгновение спустя лиана качнулась обратно к ним. На этот раз ее поймала Петра. Она последовала за остальными с воинственным кличем, пролетая над смертельной ловушкой.

– Э-э, вы же понимаете, что я этого не сделаю, да? – сказала Блик Марвел, которая стояла слева от нее, спокойно переплетая свои каштановые волосы в косу.

Афина улыбнулась.

– Все не так плохо, как кажется.

– Знаю – все еще хуже.

– Не надо так драматизировать.

– Драматизировать? Это вы предпочитаете перепрыгнуть через гребаный кратер, а не восстанавливать или расширять этот прекрасный и, смею добавить, безопасный мост.

– Королева отдала нам приказ.

– Если бы королева попросила тебя прыгнуть, а не раскачиваться, ты бы прыгнула?

– Да.

Лиана полетела обратно в их сторону, и Афина поймала ее.

– Подготовься.

– Я же говорила, что не буду этого делать.

– Это приказ.

– Я не солдат, которым ты можешь командовать, а она не моя королева.

Все следы веселья исчезли с лица Афины.

– Осторожно.

Блик отступила на шаг. Афина была одной из тех Валиа, что нравились ей; она думала, что они поладили, но теперь… Взгляд воительницы был холодным и нетерпеливым. Паника подступила к горлу Блик. Она не могла этого сделать. Не стала бы. Должно быть, на ее лице отразился ужас.

– Есть множество мест, за которые ты можешь зацепиться ногами – тебе не обязательно удерживать все тело одними лишь руками, – сказала Афина.

– Боги, – пробормотала Блик, когда лиана оказалась у нее в руках. Ей нужно было выпить. Напиться.

– Лучше всего сделать рывок и не колебаться, когда окажешься у края.

Блик покачала головой; эта неделя становилась все хуже и хуже. Ее сердце бешено колотилось, сотрясая грудную клетку, когда она пятилась, чтобы разогнаться. Все вино в мире не стоит этого дерьма.

– Если я умру, – сказала она Афине, – это будет твоя вина.

Афина лишь пожала плечами.

– Вперед, – сказала другая женщина, Марвел, перекидывая косу через плечо и разглядывая свои ногти.

Вот и все, – подумала Блик, – сейчас я умру. Она глубоко вдохнула через нос и, вцепившись в лиану, бросилась к ущелью и прыгнула.

Она летела, летела так быстро, что казалось, будто ничего не весит. Вода с водопада стекала по ее коже, а холодный ветер хлестал волосами по лицу. В поле зрения появились Генри и остальные, они ждали на краю другого деревянного моста, готовые подхватить ее. И тогда Блик посмотрела вниз. От вида бурлящей белой пеной воды и острых камней внизу у нее закружилась голова. Ноги подкосились. Она карабкалась, боролась и – упала.

Пронзительный крик ужаса вырвался у Блик, когда она понеслась навстречу смерти, желудок подпрыгнул, из глаз текли слезы – теперь и правда все. Конец. Все произойдет быстро, когда она наконец доберется до дна. Она падала все дальше и дальше, и ужас перед неминуемой смертью окутывал ее, как кокон. Она закрыла глаза.

И тут что-то потянуло ее вверх. Ее падение не только прекратилось, но и обратилось вспять. Она открыла глаза и посмотрела вверх. Поднимаясь все выше и выше, она заметила Генри. Протянув руку, она несла Блик все ближе и ближе к ним, пока ее ноги мягко не опустились на покрытый мхом мост. Блик свалилась от слабости и стала часто и неглубоко дышать, ей не хватало воздуха. Присев на корточки, она подавила рвотный позыв, когда Афина и Марвел перемахнули через нее и бесшумно приземлились рядом.

– Что случилось? – спросила Афина, опускаясь на колени рядом с Блик и успокаивающе кладя руку ей на спину.

– Ничего, – пробормотала Генри. – Пошли.

Афина, не говоря ни слова, помогла Блик подняться на ноги.

– Боги, – выдавила из себя Блик, – она что, пытается меня убить?

– Нам показалось, что она спасла тебя, – сказала Тилли, подцепляя лиану к ближайшему дереву.

– Заставив меня прыгнуть со скалы?

– Мелочи, – сказала Тилли, прежде чем побежать за Генри и остальными.

Блик повернулась к Афине.

– Больше никаких утесов?

– Больше никаких утесов.

Как только сердцебиение Блик выровнялось и она смогла подавить рвотные позывы, она поняла, что та магия, которую она ощутила, когда вошла в горы с королевской гвардией, была здесь по меньшей мере в десять раз сильнее. Легкий ветерок щекотал ее кожу, и тысячи успокаивающих шепотков танцевали вокруг нее. Тревога, которая нарастала в ней, утихла.

– Даже люди, не обладающие магией, могут это почувствовать, – сказала Марвел, наблюдая, как Блик осматривает деревья.

– Почувствовать что?

– Нашу историю, магию, заключенную в этих мостах. Она источается деревьями и проникает в воздух.

– Неужели все это тоже слышат?

– Что слышат?

– Э-э… – Блик замолчала. – Ничего.

– В Валиа никогда не было заклинателей мыслей, – сказала Генри, посмотрев в глаза Блик. – Я думаю, ты можешь слышать наших предков. Их сущность продолжает жить в этой части Валиа. Они пугают тебя?

Блик покачала головой.

– Они обращаются непосредственно к тебе?

– Нет. Они просто… шепчут. Возможно, это остатки того, что было здесь раньше.

– Сомневаюсь, что они стали бы разговаривать с не-валианкой.

Блик пожала плечами.

– Они успокаивают, вселяют в меня уверенность. Может быть, это уловка, я не знаю. Но я им доверяю.

Казалось, магия свободно струится вокруг Блик, заставляя ее чувствовать себя легче, успокаивая все ее существо. Это говорило о том, какая магия скрывается под ее кожей. Генри нахмурила брови, а затем развернулась, чтобы продолжить путь.

– Вперед, – сказала Афина, кивая Марвел, чтобы та прибавила шагу.

– Так было всегда? – спросила Блик.

– С тех пор, как появился валианский род.

– Они настолько могущественны?

– Насколько известно.

– А Генри настолько же могущественна?

Афина пожала плечами.

– Она последний потомок рода Валиа. Она невероятно могущественна.

На третью ночь небо потемнело и по нему раскинулось звездное покрывало. Оно было похоже на роскошный черный бархат, усеянный тысячами и тысячами мерцающих огоньков. В этот момент мир, казалось, перевернулся с ног на голову, а небо было таким же огромным и внушающим благоговейный трепет, как океан. Его необъятность ошеломляла, заставляя Блик осознать, насколько маленькой фигурой она была в этой гигантской игре.

Несмотря на предложения и протесты соплеменниц, Генри первой заступила на вахту и скрылась под навесом. Соплеменницы не стали разводить костер. Мост из веток и листвы был слишком влажным, и Блик понимала, что это еще и проявление уважения к принимающим их деревьям. Тилли протянула ей большой ломоть фруктового хлеба и фляжку с водой. Блик с жадностью набросилась на еду. Вкус мягкого сдобного теста был незнаком. Она решила, что может привыкнуть к блюдам валианцев. Она полоскала во рту пресную воду. Хотя вода из водопада была холодной и свежей, лучшей во всем Эллесте, по словам Афины, она не могла утолить ее настоящую жажду. Блик приткнулась в укромном уголке на мосту, где они устраивались на ночлег, и стала фантазировать о вине, о его теплом древесном аромате, о его аппетитном вкусе. И о медовухе, об этом бодрящем шипучем первом глотке…

– Тебе достаточно тепло? – прервала ее размышления Афина.

Черный плащ, который дала ей Афина, великолепно удерживал тепло тела. Даже в одной тонкой тунике она не мерзла. Она кивнула, свернувшись калачиком на боку и подобрав под себя ноги. Афина сидела, прислонившись к дереву, подставив длинные руки ледяному ночному воздуху.

– Разве тебе не холодно? – спросила Блик.

Афина улыбнулась.

– Нас учили выдерживать гораздо более холодный климат, чем этот.

– Что ж, спасибо тебе за него. – Блик подергала плащ.

– Он сшит из пальмового меха, – сказала Афина. – Даже в метель в нем тебе будет тепло, как летом. Тебе нужно поспать. Генри очень хочет вернуться завтра к вечеру.

Блик закрыла глаза и отчаянно попыталась успокоить свои мысли. Но тревога, хотя и несколько приглушенная, не давала ей покоя. Она понятия не имела, с чем столкнется завтра. Чего хочет от меня Генри? Почему она потрудилась спасти меня от Леннокса и королевской гвардии? Мысли кружились у нее в голове, вызывая головокружение. Они вернули ее к Брену и к тому сну, который приснился ей в заливе Фелдер. Что он сейчас делает?

Блик плотнее закуталась в плащ. Возможно, она и не знала, куда направляется, но это не могло быть хуже тех мест, куда ее планировала отвести королевская стража, или хуже тех, где она уже побывала.

Глава 7

Десятилетнему Дэшу казалось, что он летит по замку – гобелены и масляные полотна королевских семей сливались в размытое пятно. Держа в потеющей руке теплые печенья, украденные на кухне, он пробирался по серым каменным залам, ныряя между стражниками и придворными, не обращая внимания на крики поварихи, которую оставил далеко позади. Он был быстрым. Самым быстрым мальчиком, которого когда-либо знали в Хиттоне. А когда он вырастет, то станет самым быстрым рыцарем во всем Эллесте. Может быть, даже на всех четырех континентах. Король Арден подарит ему собственное поместье и войска, и… он мечтал об этом. Теперь он достаточно хорошо знал замковую повариху, чтобы не растеряться во время побега.

Он подумывал о том, чтобы проскользнуть в музыкальную комнату, но мелодичные звуки арфы, доносившиеся изнутри, означали, что там будет многолюдно – шло закрытое представление. Он больше не совершит этой ошибки. Он помчался по галерее восточной башни, уклоняясь всем своим маленьким телом и едва не врезаясь в скульптурные бюсты знаменитых королей и рыцарей, чьи мраморные головы покачивались у него за спиной. Он резко повернул за угол, отбрасывая темные волосы с глаз, и чуть не врезался прямо в принца Джексона.