Границы крови. Остров ветров

КРЫСА

С первыми лучами солнца А-Майя звонким голосом пошла по этажам с утренним обходом, поочерёдно отпирая двери комнат и зазывая всех детей на завтрак. Алекс, проснувшись одной из последних из-за активных толчков в бок от девочки с соседней кровати, тут же вскочила с постели, моментально вспомнив вчерашние слова Фрэя. Она второпях надела ботинки, накинула на себя плащ и вместе со всеми пошла в столовую на первый этаж дома.

Само здание Кеолана было достаточно громоздким и строилось явно для гораздо большего числа людей, чем для тридцати местных детей, поэтому многие комнаты годами пустовали; никто не хотел тратить средства на уборку, ремонт и поддержание тепла на избыточной площади здания. Благодаря своей теонической истории, на стенах Кеолана в основных коридорах всё ещё виднелись увядающие барельефы с теоническими сюжетами и рунами. Разобрать эти сюжеты было крайне тяжело, но это было одним из любимых мест для А-Майи: она могла часами гулять по этим коридорам, что-то бормоча себе под нос.

Общая столовая располагалась на первом этаже Кеолана, в каменной пристройке со сводчатой крышей. Это была самая светлая часть всего дома, усыпанная десятками окон, через которые со всех сторон лился яркий дневной свет. Уже много лет идут споры воспитательниц Кеолана о том, чтобы заделать эти окна деревянными досками, ведь любая поломка окна означала очередную трату на ремонт, а с суровым климатом острова такие поломки — не редкость.

Когда все девочки выстроились в очередь за едой, Алекс пробежала мимо и, схватив со стола кусок чёрного хлеба и закинув его в карман плаща под сердитое гудение поварих, кинулась к выходу. Пробегая столовую, она обратила внимание на Фрэя, который сидел в отдалённом углу, ожидая, когда воспитательница принесёт ему завтрак. Он всегда был одним из последних, кто получал еду, так как его не ставили в общую очередь и приносили тогда, когда остальным ребятам выдавали их порцию. Алекс также заприметила в очереди Сета, который в своей невыносимой манере смеялся над чем-то с другими старшими парнями.

На улице достаточно посветлело, и на участке Кеолана уже вовсю трудились воспитатели и старшие ребята, убирая выпавший за ночь снег. Алекс увидела, как за ворота выходит А-Майя, суетливо помогая двум старшим девочкам с погрузкой инструментов для лесопилки. Алекс, поспешно обегая встречающихся ей на пути детей и воспитателей и попутно завязывая шнурки на плаще, устремилась вслед за ними. Когда она настигла их, старшие девочки тут же прекратили диалог и окинули её недоверчивым взглядом.

— От тебя помощь не требуется, Элекс, — пренебрежительно бросила одна из них, глядя сверху вниз.

— Алекс, — поправила её та, хмуро опустив тёмные брови.

Это был не первый раз, когда они так называли её, намеренно коверкая имя. А-Майя постаралась выпрямиться, держа одну руку на спине, и подошла ближе к девочкам. Те расступились перед ней, отводя взор в сторону.

— Ты хочешь с нами? — с лёгкой улыбкой спросила воспитательница. — Необычная инициатива от тебя, если, конечно, ты снова не хочешь убежать?

Алекс усмехнулась, кладя руки в карман.

— Сегодня без побегов, А-Майя. Просто не хочу рубить дрова, — призналась та, рассчитывая на понимание воспитательницы.

Она и правда не стала возражать и махнула остальным вперёд, двинувшись к лесопилке.

Дорожка до лесопилки была протоптана и хорошо освещена. Солнце ещё не поднялось над деревьями, поэтому в лесу было сумрачно и туманно. Они шли не спеша, так как А-Майя не могла ходить быстро. Ей уже несколько лет владельцы Кеолана предлагали уйти на отдых, но она всячески отказывалась, ссылаясь на то, что работа здесь для неё являлась смыслом жизни. Оставшейся жизни. Многим ребятам это казалось забавным, но на Алекс эта мысль наводила тоску; у пожилой воспитательницы никого больше не осталось, а спрашивать о том, куда делась её дочь, Алекс так и не решилась.

За деревьями показалась территория лесопилки. Она была огорожена старым деревянным забором по всему периметру, и войти туда можно было только через главную калитку, которая запиралась на ржавую защёлку. Уровень безопасности был на высоте, ведь её можно было открыть и закрыть с любой стороны калитки.

На территории располагалось несколько сараев, выполнявших функцию склада и защиты древесины от влаги, а также один главный цех. В цех, где находились различные станки для распила, очистки и рубки древесины, детей никогда не пускали. Заточка стамесок и топоров была одной из самых несложных работ здесь, в отличие от походов на вырубку и погрузку деревьев, поэтому Алекс была довольна не только отсутствием Сета, но и возможностью не доводить себя до изнеможения.

На входе в лесопилку стоял молодой работник, встречающий гостей. Когда они подошли ближе, Алекс узнала в нём вчерашнего мужчину, который неприлично обжимался с одной из воспитательниц Кеолана в углу сарая. Воспоминания сразу заставили её поморщиться и отвести от него взгляд прочь.

— Вот и дешёвая рабочая сила, — улыбнулся работник, отпирая калитку. — А-Майя, совсем себя не бережёшь. Послала бы Дию.

Точно, это была Диа в сарае. Какой ужас.

Две старшие девочки, проходя мимо работника, улыбнулись ему в ответ, на что он смущённо почесал затылок. Алекс пошла вслед за ними, стараясь не смотреть на него. На лесопилке повсюду был резкий и мощный запах дерева, а под ногами раскиданы опилки, покрывшие собой толстым слоем всю территорию, отчего земля под ними ощущалась мягкой и не такой холодной, как снег.

А-Майя проводила девочек до склада, где им выдали необходимые инструменты для работы. Старшие девочки нашли для себя удобное место за круглым столом в этом же сарае, и хорошо дали понять Алекс, что её компании они не будут рады, поэтому та пошла себе искать пристанище в другом месте.

Выйдя из сарая, она стала присматривать себе место для работы. Самым удобным ей показался тот самый старый станок, на который она забиралась прошлой ночью, чтобы попасть в сарай. Алекс раскидала инструменты по карманам плаща и запрыгнула на металлическую конструкцию, удобно располагаясь на оставленной тут деревянной балке. Выложив перед собой инструменты, она приступила к заточке. Эта задача хоть и была простой, но точно не из самых интересных, и требовала от неё усидчивости, которой у неё было в очень ограниченном количестве.

Через несколько минут прямо рядом с собой она услышала встревоженное обсуждение двух работников лесопилки, смотрящих куда-то в лесную чащу. Алекс подняла голову и только сейчас почувствовала, как в воздухе потянуло едким запахом гари. Вдалеке, за лесом, слабо виднелись клубы тёмного дыма. Работники лишь выразили надежду, что это горит не Хассанский лес, после чего вернулись к своей работе.

Внимание Алекс от дыма смог отвлечь знакомый противный голос. Она надеялась, что ей показалось, но нет, — мимо лесопилки проходила компания ребят во главе с Сетом, двигаясь к месту сегодняшней рубки. У всех в руках было по инструменту, кроме Фрэя — он шёл позади, стараясь двигаться по звуку за остальными, наступая в их же следы. Сету показалось это забавным, и он решил попытаться его запутать, начиная бегать вокруг мальчика, сбивая его с курса, пытаясь столкнуть его с деревом. Другие ребята присоединились к Сету, создавая ложные следы по сторонам от Фрэя и подзывая его к себе.

— Слушай, а ты не думал, что ничего не видишь, потому что у тебя глаза замотаны? — саркастично спросил Сет. Остальные нашли эту шутку очень уморительной.

Фрэй промолчал, стараясь сконцентрироваться на том, чтобы идти прямо. Сет не оценил такое пренебрежение к вопросу, и, подойдя сзади, двумя руками попытался развязать повязку на голове мальчика. Фрэй резко извернулся, не давая ему это сделать, но приятели Сета схватили его за локти, чтобы обидчик смог закончить начатое. Сет развязал повязку и выбросил её в сугроб. Фрэй тут же выдернул руки из хватки ребят и закрыл глаза из-за слепящего света, который со всех сторон отражался от ослепительно-белого снега. Это было единственное, что он мог видеть — свет.

Руки Фрэя замерзали на морозе, и ему пришлось убрать их обратно в карманы. Он попытался приоткрыть веки, чтобы распознать тёмные силуэты на фоне пылающе-белого снега вокруг и отойти от них подальше. Сет с любопытством взглянул ему в лицо, но сразу состроил гримасу отвращения и отпрянул от него назад: глаза мальчика были полностью серые, без намёка на зрачок и радужку. Друзья Сета также издали звук неприязни.

— Ладно, согласен, я бы тоже такое прятал за повязкой, — выдавил Сет.

— Я не прячу. Повязка нужна, чтобы не раздражать глаза ярким светом, — терпеливо ответил Фрэй, пытаясь продолжить идти, но Сет вновь встал у него на пути.

— Так значит, ты видишь что-то, — сделал вывод парень. — Может, тогда увидишь, с какой стороны я тебя толкну?

Он ладонью пихнул Фрэя, и тот опешил, сделав шаг в сторону. Сет прыгнул вправо от него и пихнул ещё раз мальчика за плечо. Тот уже еле удержал равновесие, чтобы не упасть.

Мерзкий смех Сета и попытки Фрэя избавиться от обидчиков, уходя от них в разные стороны, начинали раздражать Алекс, и она не смогла оставить это безнаказанным. Как бы она ни хотела избавить себя от его компании, дать ему наслаждаться издевательством над Фрэем она не могла.

Она быстро слезла со станка и побежала к ребятам, уже отошедшим от лесопилки дальше по тропинке в чащу. Приятели Сета заметили Алекс издалека, о чём сразу сообщили ему, и парень обернулся, обрадовавшись, что сейчас ему будет ещё веселее.

— Оставь его, — уверенно сказала Алекс, как только добежала до них. Она встала напротив Фрэя, не давая Сету подойти ближе.

— Уходи, — прошептал Фрэй, но та не слушала его. Она жалела о том, что у неё не было с собой самодельного лука и стрелы.

— Это так мило, что я сейчас расплачусь, — засмеялся Сет, — но ты, кажется, забыла, у кого из нас двоих топор?

Парень закинул топор на плечо, и заточенный кончик лезвия блеснул на рассветном солнце. Алекс понимала, что Сет вряд ли зарубит её этим самым топором, поэтому решила увести до конца его внимание от Фрэя, у которого уже закружилась голова от постоянных толчков и яркого солнца, пробивающегося даже сквозь его закрытые глаза.

— Ты! — обронила Алекс, на секунду засомневавшись в собственном решении, но потом поняла, что отступать было нельзя, — Ты — трусливая мокрая крыса, Сет! — выдала она, тут же пожалев о своих словах, потому что парень, не веря своим ушам и смелости девчонки, опустил топор на уровень её головы и тотчас дёрнулся в её сторону.

Чуть не поскользнувшись на месте, Алекс побежала от него прочь, убегая всё дальше вглубь леса. Сет был значительно выше неё, и его длинные ноги довольно быстро настигли Алекс; он схватил её за капюшон, потянув на себя, и та начала извиваться и вырываться из его хватки. Огромные острые камни, выглядывавшие из-под снега, ничуть ей не помогали, то и дело мешаясь под ногами. Алекс брыкалась в разные стороны и наконец задела ногу Сета, отчего он на доли секунды потерял равновесие, и она смогла вырваться из его руки. Пока он старательно замахивался топором, она уже убежала от него прочь. Сет вновь попытался её догнать, но очень скоро потерял её из поля зрения среди множества стволов деревьев.

— И только попробуй вернуться! — с усмешкой крикнул он, опуская топор.

Алекс продолжала мчаться вперёд, пробираясь через высокие сугробы. Не заметив резкого склона вовремя, она попыталась затормозить, но уже было поздно, и она кубарем покатилась вниз, собирая в ботинки и плащ снег. Вскочив с земли и отряхнувшись, Алекс ещё какое-то время бежала вперёд, прежде чем села на землю, свалившись на снег за огромным деревом. Она пыталась отдышаться, жадно глотая ледяной зимний воздух, выжидая, пока успокоится её бешеный пульс, прежде чем выглянуть из-за дерева, осматривая всю округу. Она могла видеть лишь белоснежный пейзаж и силуэты деревьев, простирающихся до самого горизонта. Ни намёка на чью-то двигающуюся фигуру с топором в руках.

С облегчением Алекс выдохнула и позволила себе наконец расслабиться после этой погони, уперевшись спиной о дерево. Это было весьма спонтанное решение, и сейчас Сет наверняка возвращался к Фрэю, чтобы продолжать издеваться над ним. Нужно было определённо придумать новый план, как отвлечь его, но только после небольшого отдыха.

Треск. Алекс подняла голову, услышав странный звук. Она надеялась, что ей показалось, пока её глаза не зацепились за тёмный силуэт возле деревьев напротив, поднимавшийся с земли. Сложно было разглядеть, что это, но в одном Алекс была точно уверена.

Это был не человек.

МОНСТР

Кир двигался быстро, переходя на бег, а его внешность всё меньше становилась похожа на человеческую. Его грязно-серая кожа, покрытая мелкими рубцами, заострённые уши, за которыми проглядывали небольшие рога, острые длинные шипы на голове, тёмно-синие глаза — ничего уже не напоминало о том молодом обаятельном мужчине, особенно когда он накинул на голову капюшон плотной мантии, закрывая ярко-рыжие волосы.

Но в чём-то Кайден был прав. До сих пор Кир и сам не мог понять, как огонь мог убить отца, Энгелу и Десмонда. Это было буквально невозможно. Он бы никогда не поверил в подобное, если бы сам не коснулся этого огня, оставившего ожог на его ладони, который всё ещё ныл саднящей болью, не давая забыть о себе. Что тоже было странно: регенерация Драхасов — одна из самых эффективных среди существ на Острове. Это всё не имело никакого смысла и не могло уложиться в демонической голове Кира. Это злило его ещё сильнее. Он точно не знал, кого хочет найти в Фалмире, но кто-то точно ответит за это.

Эберштейн брёл сквозь заснеженную чащу, утонув в собственных мыслях, пока их не рассёк чужеродный звук неподалёку. Шум заставил его моментально застыть на месте. Резко остановившись, он огляделся по сторонам, бегая глазами по заснеженной чаще. Он бы не обратил на это внимания, будь это знакомый гул дыхания Келпи или мягкий, еле различимый шаг Фералов. Драхас прислушался ещё внимательнее, стараясь отсечь все неважные звуки покачивающихся на ветру веток и пения птиц.

Одно-единственное сердцебиение — быстрое, но ровное, почти притаившееся. Человеческое.

Кир тихо подкрался в сторону звука ещё немного, прежде чем увидеть небольшой силуэт, копошившийся возле дерева на снегу.

Точно, человеческий ребёнок.

Кир замер, следя за его суетливым взглядом, мечущимся по сторонам. Детей он не трогал. Никогда. Даже для Драхасов это было что-то вроде табу. Да и крови в них, к тому же, достаточно мало. Даже с кипящим внутри гневом Кир знал, что нужно двигаться дальше в Фалмир и оставить этого ребёнка в покое.

В его голове промелькнуло воспоминание давних лет, когда Тейм был ещё совсем маленьким и плохо контролировал человеческий облик. Они с Никеарой попали в какую-то неприятную ситуацию, подробностями которой сестра предпочитала не делиться, но которая сильно ударила по ней. Защищая младшего брата, она ранила людей, и как Кир смог разобрать среди её смешавшихся в кашу из-за истерики слов, она полностью потеряла над собой контроль в тот момент. Он так и не смог выяснить, что тогда произошло, но после этого случая Никеара полностью отказалась от человеческой крови.

Кир не мог назвать себя бездушным, даже если другие вполне могли. Сейчас его сознание теряло с каждой секундой остатки человечности, и нельзя было позволить этой демонической ярости обрушиться на маленькое испуганное существо.

Но ребёнок внезапно посмотрел на Кира. Увидел его стоящим в полусогнутом виде, в истинной демонической форме — в которой их обычно рисуют во всех островных Бестиариях — во всей красе. По тонкому лицу и большим глазам было понятно, что это девочка. Лет двенадцати, с короткими тёмными волосами, торчащими во все стороны. Её зрачки тут же расширились, как только она заметила впереди Кира, и дыхание моментально замерло. Она вонзила пальцы в притоптанный снег, желая найти какую-то опору.

Чёрт.

«Только не кричи», — мелькнуло в голове Кира. Он знал, чем это может закончиться, и изо всех сил старался заглушить накрывающий его демонический инстинкт. Медленно выпрямляясь и пятясь назад, он уже почти повернулся, чтобы уйти и продолжить свой путь в Фалмир в поисках кого-то более подходящего для выпускания пара.

Но каждое движение выдавало в нём свирепого хищника.

Стоило ему слишком резко шагнуть в сторону, и в тот же момент сердцебиение девочки бешено разогналось, заставив её подавиться последним глотком воздуха — как будто тело узнало угрозу раньше, чем она успела её осознать. Кир лишь приоткрыл рот, наполненный длинными острыми зубами, чтобы поглубже вдохнуть и успокоиться, — и она тут же сорвалась с места, бросившись в противоположную от Драхаса сторону, словно перепуганный зверёк. Лес наполнился её криком — громким и истеричным, рождённым первобытным страхом.

Чёрт возьми.

Крик, доходящий до его демонического начала, пробуждал в нём дикое желание, и его голова загудела от ярости. Кир ничего не смог поделать. Вместе с присущим ему отсутствием самоконтроля — это было худшее из возможных сочетаний. Он мысленно проклял свою нечеловеческую составляющую, с которой он не мог более бороться.

Алекс боялась даже оборачиваться назад. Что есть сил она мчалась через глубокие сугробы прочь, и снег предательски забивался ей в ботинки, обжигая своим холодом. Она продолжала кричать, звать на помощь; внутри зарождалась иллюзорная надежда, что у неё получится убежать и скрыться от монстра. Кир смог дать ей лишь ещё секунду форы, прежде чем дёрнуться с места.

Побочный эффект демонической сущности: чувство страха безжалостно влекло к себе. Пробуждало все первородные чувства, затаившиеся под кожей. Даже, можно сказать, воодушевляло. Как голод — хищника. Как смерть — добычу.

И этот шлейф её страха гнал Кира вперёд, как волка, преследующего испуганного кролика.

Её было слишком легко догнать. Алекс успела только почувствовать опережающий холодный вихрь, толкающий вперёд, прежде чем Драхас настиг её, сбивая с ног с неимоверной силой.

Алекс оглушал гулкий стук собственного сердца в ушах. Она упала на спину и продолжала звать на помощь, крича изо всех сил и пытаясь вырваться из когтистых лап чудища, прижавших её к ледяной земле. Разглядев монстра вблизи, волна ужаса накрыла её с новой силой: его огромные острые зубы, нависшие прямо над её лицом, острые шипы, и бездонные, цвета индиго глаза.

Она пинала его ногами и руками, но тот был в разы сильнее и больше, так что её попытки отбиться были лишь напрасной тратой сил. Алекс встретилась взглядом с этими безумными глазами, которые были точно наполнены синим стеклом, и монстр, открыв пасть, полную острых, как лезвия, зубов, одним движением руки порвал горловину рубашки и вцепился клыками в хрупкое костлявое плечо. Кровь хлынула в рот Кира, заполняя своим вкусом и жаром весь его рассудок; перенасыщенная до такой степени, что даже его покоящееся сердцебиение в моменте оживилось.

Алекс вновь завопила от обжигающей боли, пронизывающей её беспомощное тело. Насколько позволяла хватка монстра, она онемевшими пальцами попыталась отцепить от себя его морду. Он был слишком силён. Алекс чувствовала, как её старания не влияли буквально ни на что, и её отчаянная борьба была бесполезной против огромного монстра, не дающего ей ни единого шанса на побег.

В голове Алекс забегали в бесконечном цикле одни и те же слова. Странная последовательность букв, не имеющая никакого смысла, которая пыталась вырваться у неё изо рта, но смешалась в один сплошной продолжительный крик. Она не понимала, зачем, но должна была их произнести, повторить так, как они всплывали перед ней в полной темноте. Алекс открыла глаза и, снова увидев перед собой устрашающую пасть монстра, вырвала из его хватки руку и из последних сил отбивалась ей, целясь во все места, куда могла дотянуться — в шею, в лицо, даже в его острые зубы.

Монстр отодвинул голову, схватил её кисть, которой та била его по лицу, и прижал к земле. Алекс извивалась, пытаясь высвободиться из-под его навалившегося тела; и без того весь испачканный её кровью Кир оглушительно зарычал и схватил её за шею. Длинные когти впивались в её кожу, и Алекс чувствовала, как задыхается, неспособная втянуть в себя воздух. Изгибаясь во все стороны, она пыталась снять лапу монстра со своей шеи.

Сильнейший поток ветра промчался через весь лес, сметая снег с веток деревьев. Холодные частички льда с бешеной скоростью вонзались в лицо Кира, отчего он замотал головой в разные стороны, и в этот момент Алекс сумела оттолкнуть от себя его руку, выкарабкиваясь вперёд из-под монстра. Кир пытался схватить её, но та резко дёрнулась в сторону, и длинные когти Кира случайно прошлись по её маленькому лицу, оставив глубокий порез прямо рядом с левым глазом. Она скорчилась от боли, ладонями обхватывая лицо и продолжая попытки отползти подальше от монстра. По её щекам струилась горячая кровь, затекая ей в глаза и рот.

Неожиданно для себя, Драхас почувствовал нечто странное. Словно что-то мешало вновь схватить её; поток энергии, сосредоточенный перед ним, отражал все его потенциальные действия, приводя его в полное бездействие. Секундное помутнение, сбившее Кира с толку, заставило на мгновение вернуть себе рассудок, и он тут же ослабил хватку, отпуская девочку. Алекс, почувствовав свободу, решительно вскочила на ноги и, спотыкаясь, кинулась от монстра в противоположную сторону, держа руку на своём лице. Её силуэт медленно исчезал за деревьями и сугробами, оставляя за собой кровавый шлейф на белоснежной земле.

Кир вытер лицо, испачканное её кровью, о рукава мантии. На его змеином языке всё ещё ощущался этот вкус — насыщенный и интенсивный. Даже слишком. Он попытался вспомнить, чувствовал ли он такой раньше — у животных, людей, Алвэров, Фералов, может, Келпи. Нет, у Фералов кровь отвратительная. Алвэр уже ближе. Но по запаху она — определённо человек.

Впрочем, неважно.

Кир поднялся с земли и опустил капюшон мантии с головы; его демоническая форма растворялась, возвращая ему человеческие черты: блеклую светлую кожу и яркие голубые глаза, за которыми, казалось, нет никакой скрытой угрозы. Затягивающиеся рога, как обычно, задели его взлохмаченные волосы, и он раздражённо провёл по ним ладонью, разглаживая и убирая локоны с лица.