Границы крови. Остров ветров

РЁБРА

Уильям проснулся с первыми лучами солнца, всё ещё уверенный в рациональности своих намерений. Навязчивая мысль, живущая в его голове уже не первый месяц, этим утром не давала думать о чём-либо другом, и вчерашний день лишь укрепил решимость Принца.

Поднявшись с кровати, Уильям протёр пальцами глаза и пригладил взъерошенные волосы. Он почувствовал лёгкое головокружение после вчерашнего бала; неприятно першило в горле. Вчера точно стоило остановиться после пары бокалов Брима, потому что текущее состояние никак не помогало ему мыслить ясно. Из-за закрытого окна в комнате образовалась давящая духота, что ещё больше усугубляло его туманное сознание.

Принц вскочил на ноги и широко распахнул окно, вдыхая свежий зимний воздух. Так ему показалось в первую секунду, пока он не почувствовал в лёгком дуновении ветра запах гари. Он вспомнил про ночной пожар, и его взгляд упал на поместье Эберштейнов, стоящее на опушке Хассанского леса за Эйширом. Огня давно не было, и с высоты башни замка поместье было больше похоже на обугленные руины, чёрным силуэтом разрезая белоснежный пейзаж.

Перед завтраком Уильям решил заглянуть в покои Керидвен Сандерс, которые находились в этой же башне. Мать Принца уже долгое время чувствовала себя не самым лучшим образом: она слегла с болезнью несколько недель назад, и король, не доверяя супругу никаким Алвэрам, отдал её в руки опытных врачей из столицы и доверился силе регенерации Протектора. Спустя практически месяц, однако, лучше не становилось. По этой же причине королева не смогла быть на праздновании дня рождения Самсона, что сильно тревожило короля. Многие задавались вопросом, где их королева, на что Эйдаму приходилось каждый раз рассказывать о плохом самочувствии жены.

Когда Уильям был помладше, они с Керидвен были близки — никто не давал младшему Принцу столько любви, как его мать. Иногда только лишь с её заботой он забывал о том, как терпеть не может Самсона и отца. Её отношение к обоим сыновьям было разным, но по-своему нежным: старший Принц с возрастом всё больше стремился к вниманию Эйдама, отдаляясь от Керидвен, в то время как близнецы были ответственностью их матери.

— Дестурбер, — тихим хриплым голосом произнесла Керидвен, увидев сына на пороге покоев, неторопливо крадущегося к её постели. Она легко улыбнулась, стараясь немного выпрямиться.

— Вы с Мэриэл сведёте меня с ума, — улыбнулся Уильям в ответ, — кажется, эта кличка прицепилась ко мне на всю жизнь.

— Так и есть, — голос Керидвен, как всегда, был тёплый и добрый, несмотря на её болезненную хрипоту и усталость. — Мэри рассказала мне про вчерашний день. Сказала, ты был, как всегда, на взводе. Из-за брата.

— Разве может быть иначе? — Уильям сел на край кровати матери и взял её за руку. — Ты бы хотела, чтобы королём был я, а не Самсон?

Керидвен немного нахмурилась, приподнявшись на локтях.

— Вы бы оба были отличными правителями, Уильям. Твой черед обязательно придёт, в своё время. Самсон очень старается и люди его обязательно полюбят в качестве своего короля, ты должен ему доверять.

— Самсону нет дела до людей, — фыркнул Принц, отпуская её руку, — его превозносят лишь за то, что он появился на свет годом раньше меня.

Королева смущённо отвела взгляд от него, опускаясь на кровати.

— Он сын Эйдама. Он бы в любом случае выбрал его, ты же знаешь.

Уильям согласно кивнул, ничего не ответив. Это была для него отдельная болезненная точка, на которую Керидвен надавила неслучайно, будто говоря: «помни своё место». Она всегда старалась удерживать попытки Уильяма превзойти Самсона, хоть и видела в младшем сыне большой потенциал. Но она не могла себе этого позволить, несмотря на сильнейшую обиду в душе Уильяма, которую она как никто другой чувствовала.

Они поговорили ещё несколько минут, и в комнату королевы, после быстрого стука, вошёл мажордом Элас, напоминая про утренние процедуры. Принц последний раз окинул королеву взглядом, запоминая добрую улыбку на её усталом лице, которая вскоре, вероятно, сменится скорбью, и покинул её покои.

Ранним утром замок был наполнен холодным пасмурным светом; по широким коридорам слонялась прислуга, выполняя рутинные задачи по уборке и готовке для королевской семьи, и стражники, патрулирующие каждый угол бесконечных лабиринтов замка. Перед завтраком Уильям решил зайти в оружейную комнату, чтобы подготовиться к сегодняшним планам. Он почувствовал тянущую тошноту и головную боль, мысленно напоминая себе о том, что он уже всё решил и пути назад нет.

Оружейный склад был сверху донизу заполнен всевозможными видами оружия и боеприпасов — от самых примитивных до более экзотических, десятки лет назад привезёнными с Бестиана. Когда-то гордостью королевского арсенала были раскрывающиеся стрелы с ядом в наконечнике — по-настоящему уникальная вещь, которую, однако, перестали использовать в Охоте после принятия мирных соглашений, оставив лишь небольшое количество для обороны от демонов. Уильям неспешно бродил среди полок, пока не нашёл нужный предмет, убирая его в ножны. Нервно оглядываясь по сторонам, он поспешил в общую гостиную, в надежде застать завтрак.

На пороге гостиной Уильяма снова встретил Элас, отдавая ему в руку флакон с Протектором со словами: «Ваша порция, ваше высочество». Уильям, удивившись, что уже прошёл месяц с предыдущего приёма, откупорил стеклянный пузырёк, наполненный переливающейся голубой жидкостью. Он залпом выпил содержимое и отдал пустую стекляшку обратно Эласу, поблагодарив. На флаконе был приклеен крошечный кусок бумаги, с рукописной надписью «Н.Э.» элегантным почерком. Протектор разливался по венам Принца и, вопреки своей горечи, расходился внутри мягким, приятным теплом.

Короля и Мэриэл в гостиной уже не наблюдалось, зато Уильям разглядел удаляющуюся фигуру старшего брата, который направлялся в своё крыло замка.

— Самсон, — окликнул его младший Принц, и тот оглянулся, уже стоя в коридоре, вопросительно кивая головой.

Уильям подошёл чуть ближе, доставая из ножен блестящий кинжал с чёрной кожаной рукояткой и волнообразным лезвием, демонстративно перебирая его из рук в руки.

— Лорд Мьёрке доставил его из Валласа несколько недель назад. По его словам, в сердцевине рукояти заключена кость Ориакса.

Самсон самодовольно улыбнулся, забирая у брата клинок и рассматривая его со всех сторон.

— С трудом верится, что из кости Ориакса. Что там от них нашли, одну черепушку? Больше похоже на легенду.

— Стал бы Лорд Мьёрке врать?

— Это можно проверить, — с интересом пробормотал Самсон, продолжая крутить кинжал в руках. — Я читал, что кость Ориакса содержит в себе теоническую энергию.

— Энергию Теона? — усмехнулся Уильям. — Духов Острова?

— Да, их энергия реальна, и это сильнейшая в мире энергия. Если он и правда сделан из кости Ориакса, его можно использовать даже против древних демонов, при желании. Разве что против самих Теонов он бесполезен.

— Какой безумец осмелится бросить вызов Теонам? — фыркнул Уильям. — Разве можно одолеть то, что не имеет плоти?

— Глупец, — вздохнул Самсон, меняя направление и махнув брату, чтобы тот следовал за ним. — Прежде люди вели с ними ожесточённые войны, и Теоны истребили множество смертных. Эта война расколола Ниран надвое — на Северный и Южный острова. С тех пор Теоны перестали являться людям и облекаться в плоть. Ты пропустил все уроки истории?

— Звучит как религиозные бредни, — покачал головой Уильям, следуя за старшим братом.

Хороший способ отвлечь Самсона — заставить почувствовать его умнее тебя. Они прошли по бальному залу и, схватив в гардеробе свои накидки, вышли из замка, спускаясь к каменному мосту.

По дороге их остановила королевская стража, докладывая о том, что сейчас лучше не покидать территорию замка — по распоряжению Короля. На вопрос Самсона о причинах подобного распоряжения, стражник пробормотал что-то невнятное про пожар у Эберштейнов и связанные с этим разборки. Принцы кивнули, обойдя стражу, и Самсон махнул вслед рукой, мол, всё в порядке и сопровождение не требуется.

— Когда я тебе покажу кинжал в действии, ты поймёшь, какой ты отсталый в отношении истории и культуры, — с издёвкой сказал Самсон, идя впереди. Уильям возмущённо сморщил нос, но промолчал, следуя по пятам.

На выходе с территории Эсты, прямо перед мостом через реку, стояла высокая стрельчатая арка. Она была построена даже раньше самого замка, и уже давно зарастала мхом, но всё же надпись, вырубленная на своде арки, оставалась читаемой: «Fýra Kvænta, Kævara Þeræs, Revera Særeþ»[4]. Сразу за мостом начиналась торговая улица Эйшира, и братья свернули с неё влево к засыпанной снегом тропинке, пробираясь через сугробы к боевому полигону. Полигон был окружён сухой высокой травой, которая выглядывала из-под снега, и за полигоном начинался Хассанский лес; до самого леса вся эта земля считалась королевскими территориями.

Они дошли до центра полигона, где обычно проходили занятия по боевому искусству у королевской семьи, стражи и изредка — Охотников. Сейчас было раннее морозное утро, поэтому полигон был безлюден. Самсон подошёл к шатру, под которым стоял большой деревянный стол. На нём лежали различные мишени, хаотично разбросанные ночным ветром. Старший Принц взял крупную мишень из спрессованной соломы, отряхивая её от налетевшего снега, и поставил снаружи от шатра. Отойдя от цели подальше, он крепче сжал кинжал в правой руке, повернулся к дальней мишени и, сделав широкий размах, метнул орудие прямо в центр, пробивая солому практически до самой рукоятки. Уильям демонстративно похлопал, направившись в сторону мишени, по дороге обратив внимание, что под траекторией полёта клинка на снегу образовалась тонкая полоса льда.

— Судя по всему, это часть энергии Теона Ариоса, — предположил Самсон. — Любопытно.

Старший Принц, подойдя к мишени, с трудом вытащил клинок из сбившейся соломы и самостоятельно осмотрел лезвие поближе. Оно переливалось бледно-голубым цветом, постепенно возвращаясь в привычный зеркально-металлический цвет.

— Интересно, что будет, если вонзить его в человека? — спросил Уильям, подойдя ближе. Самсон быстрым движением поправил белые волосы, которые лезли ему в глаза из-за поднявшейся метели.

— Никто не знает, — пожал плечами старший брат. «Пришло время узнать», подумал Уильям. — Тебе тоже стоит попробовать. Возможно, в руках разных людей кость Ориакса может обращаться к энергии разных Теонов.

— Ты же знаешь, я плохо метаю, — отмахнулся Уильям, но Самсон уже вручал ему в руку рукоятку клинка.

— Понятное дело, что тебе до меня далеко! — усмехнулся тот. — Но никогда не поздно в этом убедиться.

Развернувшись, он двинулся обратно к шатру. Это соревнование. Он хочет увидеть, как Уильям промахнётся, чтобы в очередной раз удостовериться в своей восхитительности. Но младший брат сегодня не собирался предоставлять ему такое удовольствие.

Он приготовил для него другой сюрприз.

Двигаясь позади Самсона и держа в руке кинжал, Уильям осознавал, что это его шанс. Прямо сейчас. От волнения ему даже показалось, что он почувствовал лёгкий электрический разряд, прошедший от рукоятки клинка по его кисти.

Прямо со спины. Между рёбер. Он даже не успеет ничего понять. Не успеет издать и звука.

Уильям сильнее сжал клинок так же сильно, как сжал зубы от вновь проступающей тошноты. Сердце забилось с бешеной скоростью, он почувствовал, как рукоятка кинжала становится влажной от пота. Рукам стало холодно. Он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что за ними никто не наблюдает, и они всё ещё одни на полигоне.

Нельзя промахнуться.

Резким движением Принц послал клинок вперёд, совершая широкий выпад в сторону спины брата.

— Я вот ещё что вспомнил… — в этот же момент начал Самсон, обернувшись и сумев буквально за доли секунды избежать вонзающегося в его спину клинка, который успел задеть лишь его камзол, оставляя широкий порез на ткани. — Ты чего творишь?! — закричал Самсон, когда Уильям замахнулся второй раз, но брат, нахмурившись и мельком посмотрев в сторону, выставил перед собой руки и завопил, — Стой, Стой! Обернись! Я серьёзно!

Уильям, будучи на взводе и с прилитым в его организм жаром, раздражённо повернул голову, не опуская клинок, ожидая, что это попытка Самсона отвлечь его. Но он ошибался.

В полутора десятках шагов от Принцев, стоя в сухой высокой траве, покрытой тонким слоем снега, стояли три огромных тёмных зверя. Они были в самом деле огромны — размером с лошадь, с волнистой взъерошенной шерстью, массивными лапами и длинными клыками, торчащими из их пасти. Их внешний вид напоминал химеру волка с медведем, но с присущими им кошачьими чертами морды, сочетая в себе самые выдающиеся признаки обоих зверей и длинную густую гриву на шее и спине. Их взгляды были направлены на братьев, следя за каждым их движением. Уильям медленно опустил клинок, делая шаг от Самсона.

Фералы.

Уильям никогда не видел их так близко. Эйдам Сандерс запретил всем стаям Фералов находиться в животной форме вблизи Эсты и Эйшира, и их присутствие тут явно не было ни с кем согласовано.

Самсон заговорил первый, испытывая не меньшее удивление, чем его брат, и всё ещё отходя от неожиданного нападения.

— Вам не следует здесь находиться, господа, — сказал он, пытаясь звучать ровно. — У нас договор…

— У нас былдоговор, — повторил за ним один из Фералов, стоящий спереди остальных. Из-за его животных голосовых связок, это было больше похоже на звуки рычания, складывающиеся в слова. Его шерсть была темнее, чем у остальных, а на лапах виднелись множественные шрамы. — Вы первые нарушили этот договор, ваше величество.

— О чём он, во имя Духов, вообще говорит?! — нервным шёпотом спросил Уильям, начиная чувствовать внутри зарождающийся страх.

— Вы можете обращаться ко мне лично, Принц, — прошипел Ферал, обращая свой зверский взгляд на Уильяма. По всему его телу пробежали мурашки. — Мы не будем разбираться, кто из вас это сделал. Договор был простой — вы не трогаете нас, и мы не трогаем вас. Это так просто. И ваш король должен был понимать, что будет, если этот договор нарушится.

Самсон подошёл к Уильяму, резким движением забрав у него клинок из руки и выставляя его перед собой.

— Сейчас я призову королевскую стражу, и вам отсекут ваши звериные головы за дерзость, поднятую против наследников престола, — громко произнёс Самсон, набравшись смелости. Он и впрямь полагал, что это отпугнёт Фералов.

Уильям, наоборот, сделал шаг назад, тяжело дыша. Это было явно лишнее. Старший Принц крепко сжимал в руке клинок, но его кисть начинала дрожать.

Фералы переглянулись и в следующий миг без предупреждения кинулись на братьев.

Уильям, вскрикнув, сорвался с места, убегая через высокую траву прочь. Самсон, немного поскользнувшись на снегу, бросился вслед за ним, пытаясь спастись от когтистых лап Фералов, догонявших его. Такой маленький клинок явно был бесполезен против троих огромных зверей, и Самсон побежал к шатру, чтобы со стола схватить меч. Один из Фералов запрыгнул на этот стол раньше, опрокинув всё оружие на землю и пронзительно рыча. Принц откинул прочь свою идею и как можно быстрее бросился вслед за младшим братом, растворяясь за высокой травой.

Уильям бежал впереди. Оглянувшись, он увидел, что Самсон сильно отстаёт. Тот до последнего не сбавлял скорости, но в конце концов один из Фералов настигнул его, напав сзади, и Уильям услышал лишь крик боли своего брата, звавшего на помощь, но так и не смог заставить себя обернуться назад.

Он продолжал бежать сквозь высокую заснеженную траву, пока прямо перед ним не возник самый крупный Ферал. Он выпрыгнул из высокой травы с открытой пастью навстречу Уильяму, и Принц резко затормозил перед ним, проскользив по натоптанному снегу.

Это был тот самый вожак со шрамами.

Скалясь широкими жёлтыми клыками, он выставил перед собой огромные лапы, преграждая путь Принцу. Уильям потерял дар речи. Этот зверь был на несколько голов выше него, визуально заполнив собой все пространство вокруг. На длинной морде не угасала злоба — его мохнатые брови опустились, сконцентрировав взгляд на Уильяме.

Принц развернулся, чтобы побежать в другую сторону, но Ферал моментально схватил его острыми зубами за ногу, и тот упал на землю, застонав от боли. Зверь отпустил ногу и наступил огромной лапой на кисть Уильяма. Принц чувствовал, как из ноги хлестала кровь; от удара об землю его голова помутнела.

— Мы мстим за своих, ваше величество. За свою стаю. А вы — нападаете на своих же, — прорычал Ферал, — ну и кто из нас животное?

Уильям лишь успел поднять взгляд на чёрные, сверкающие от снега глаза. Что-то было в них ещё, помимо злобы. Что-то более глубокое.

Человеческое.

Принц приоткрыл рот, замерев на полувдохе. Фигура зверя расплывалась, превращаясь в одно сплошное тёмное пятно. Раны пульсировали, не давая почувствовать обжигающий холод снега, и сознание Уильяма угасало, пока он окончательно не утратил связь с реальностью.

ШРАМ

Алекс пыталась бежать изо всех сил, но чувствовала, как с каждым шагом у неё всё сильнее кружилась голова, и кровь без остановки сочилась из раны на лице. В страхе оглядываясь по сторонам, она всё же остановилась возле засыпанного снегом вороха прошлогодних листьев и села на него сверху, продолжая осматриваться вокруг. Пытаясь прийти в себя, она тяжело дышала, жадно глотая ледяной воздух, отчего её лёгкие начинали гореть.

На глазах бесконтрольно шли слёзы. Алекс держалась рукой за глубокий порез на виске, из которого кровь тонкой струёй затекала ей в глаза. Укус на плече ныл, но беспокоил гораздо меньше. Произошедшее до сих пор казалось ей чем-то ненастоящим. Всё случилось так быстро, и в то же время длилось мучительно долго, что ей в какой-то момент показалось — смерти уже не избежать. То, что она смогла убежать от этого чудовища, казалось ей невероятным чудом.

Это действительно был монстр во плоти.

Само олицетворение слова «монстр».

Его зловещая морда всё ещё была у неё перед лицом. Полный рот огромных острых зубов, впивающихся в её кожу. Эти синие глаза, в которых не видно ничего, кроме собственного отражения. Тёмная, голубовато-серая кожа, неестественного, нечеловеческого оттенка. Эти длиннющие когти на руках, оставившие этот глубокий порез, прямо в миллиметре от её глаза, чудом не задев его. Огромные шипы на висках, острые рога, смотрящие вперёд.

Алекс знала про демонов. Про них невозможно было не знать, живя на Ниране, где вся флора и фауна имеет либо демоническое, либо теоническое происхождение. Но встретить демона лицом к лицу… Того самого монстра, которому не следует выходить за пределы книг ужасов и страшных снов. Это, несомненно, стало худшим из того, что произошло в её жизни.

«Почему он отпустил меня?»

Когда монстр поцарапал ей лицо, она чувствовала, что была готова сдаться. У неё кончались силы, ей было холодно и больно. Ей казалось, что это последние минуты жизни, но именно тогда монстр дал ей сбежать, оставив напоследок глубокие кровоточащие раны.

Алекс запомнила этот звук — звук ветра, охватившего её, когда она пыталась вырваться из лап монстра. Он завывал, словно шептал невнятные мелодичные слова, своим штормовым потоком проносясь мимо неё. Словно природа пыталась принять участие в этой схватке. Словно сам Остров хотел ей помочь. Алекс никогда не верила словам А-Майи про вмешательства Кванты в жизни людей и других существ Острова, но после этого случая она была готова во многом пересмотреть всё, что знает об этом мире. Если, конечно, доживёт.

Глубоко вздохнув, Алекс медленно поднялась со снега на ноги. Всё тело ныло от боли, голова кружилась от потери крови, но нужно было идти вперёд. Она плохо знала эту часть леса, но ей повезло натолкнуться на следы опилок и саней, тянувшихся от дерева к дереву.

Шаг за шагом, стараясь держать равновесие, Алекс наконец добралась до лесопилки. Стоящая возле калитки Диа сразу заметила окровавленную девочку и без раздумий кинулась к ней, опускаясь на колени, чтобы ближе осмотреть ранения.

— О Духи, что стряслось?! — нервно спросила воспитательница, роясь в плаще в поисках чего-то, чем можно было бы помочь остановить кровь.

Достав тонкий платок из внутреннего кармана, она приложила его к щеке Алекс, отчего та поморщилась, скривив лицо от жжения на коже.

— А-Майя, — прохрипела она из последних сил.

Диа огляделась по сторонам и, заметив подошедшего к калитке работника лесопилки, махнула ему рукой, чтобы он помог ей. Алекс не могла больше стоять на ногах: всё её тело тряслось от холода и усталости. В миг, когда она уже была готова свалиться на землю, работник подошёл к ней, взял на руки и, под нервные переживания Дии, понёс её в направлении Кеолана.

На руках этого мужчины Алекс быстро потеряла сознание, от бессилия провалившись в сон.

Очнулась она уже в комнате А-Майи на втором этаже Кеолана. Это была тёплая и уютная комната, в которой ощущался стойкий аромат дерева и черники. Открыв глаза, первое, что увидела Алекс перед собой, — наклонную стену, по которой плясали тёплые тени от яркой свечи. Они беспорядочно скользили по деревянной маске какого-то животного, висевшей на стене и смотревшей на девочку неровно вырезанными глазницами. Когда Алекс повернула голову в сторону, ей открылся вид на керамическую кружку, наполненную кипятком; над ней струился белый пар, медленно растворявшийся в темноте. Она осторожно приподнялась на локтях, осматриваясь вокруг — Дии уже не было, а А-Майя сидела за старым рабочим столом, разрезая маленьким ножом чернику на кусочки и бросая их в кружку.

— Ты очнулась! — улыбнулась воспитательница, заметив движение со стороны кровати. От улыбки возле её прикрытых глаз образовались мелкие морщинки. — Я была в ужасе, когда Диа принесла тебя в таком виде.

Чудовищно болела голова. Алекс всё ещё чувствовала, как ныла её щека, на которой находился влажный холодный бинт. Укус на плече, на удивление, болел гораздо слабее. Она невольно потянулась рукой к шее — кулон, к счастью, всё ещё был на месте, и она облегчённо выдохнула.

— Что ты делала одна в лесу? — продолжала А-Майя. — Почему ты ушла с лесопилки?

Алекс вновь упала на подушку, чувствуя, что накопленные запасы сил иссякли.

— А-Майя, — Закашляв, она взяла со стола кружку и отпила свежезаваренный чай с черникой, и растекающееся по её телу тепло заставило найти в себе новые силы. — А-Майя, ты когда-нибудь видела демона? — уже громче сказала Алекс.

— Это он тебя так? — нахмурилась воспитательница. — Я много чего видела, и демонов, конечно, тоже. Это часть нашей жизни. И часть Острова, — задумчиво добавила она, на долю секунды погрузившись в воспоминания.

— Почему Охотники не истребили демонов? — недовольно спросила Алекс, снова пытаясь подняться с кровати. Выпрямившись и свесив ноги вниз, она почувствовала, как обжигает рана на её щеке возле глаза. А-Майя тут же пододвинулась ближе, рукой придавив бинт плотнее к её лицу.

— Их нельзя истреблять только потому, что нам далёко их существо, — пояснила старушка. — Так же как им — наше. Остров — и их дом тоже. Мы здесь были не первые, и любые существа важны для Острова, а Остров – важнее всего.

Алекс не захотела задавать ещё больше вопросов, потому что такой ответ её не устроил. После чувства страха и жалости к себе, прокручивая раз за разом фрагменты нападения в голове, она всё больше чувствовала растущую внутри злость. Она фантазировала о том, как перед самым нападением хватает свой лук и стрелу, целится монстру в самое сердце и безжалостно выстреливает, сбивая его с ног. А-Майя точно не понимала того, с чем столкнулась Алекс, раз так легко встаёт на сторону этих монстров.

Она поднялась с кровати и, допив чай, поблагодарила воспитательницу за заботу. А-Майя была не уверена, что Алекс следует уходить сейчас, но та заверила её, что всё в порядке. Выйдя в коридор, она заметила сквозь маленькое окошко, что уже давно стемнело.

Точно, Фрэй!

Алекс вдруг вспомнила, что так и не вернулась к нему, оставив наедине с остальными ребятами. Она не была уверена, что сможет добраться до мальчишеской комнаты до того, как какая-нибудь воспитательница поймает её и загонит в другое крыло на ночь. Но попытаться стоило.

Алекс спустилась на первый этаж Кеолана, опасливо оглядываясь вокруг. Свет в коридорах ещё горел, значит, время отбоя пока не наступило. Она слышала отдалённые звуки из мальчишеской комнаты, и как можно тише двигалась в её сторону, держась в тени.