Список Лили Беннетт

Глава пятая

У Джейка Джонса был маленький шрам на губе, и поначалу Лидия все время на него отвлекалась.

В тот день Джейк буквально не вошел, а ворвался в бар – комок рвущейся наружу энергии, вибрирующий от полноты жизни. Лидия невольно заулыбалась. Он очень отличался от того образа, что она успела составить себе по фотографии у него в профиле: не такой прилизанный, на небритом подбородке – щетина, светло-каштановые волосы, встопорщенные на макушке, но коротко подстриженные по бокам. Да еще этот шрам почти в дюйм длиной, из-за которого губа у него с одной стороны чуточку изгибалась наверх всякий раз, как он улыбался.

А улыбался он часто. Так часто, что вокруг глаз – удивительного светло-карего оттенка, какого Лидия ни у кого прежде не встречала, – пролегла сеть морщинок, напоминание об этой вечной улыбке.

Однако первым Лидия заметила вовсе не это.

Первым, на что она обратила внимание, когда он подлетел к стойке, где она сидела, был неоново-розовый гипс у него на правом запястье. Она уставилась на этот гипс с таким любопытством и удивлением, что напрочь забыла о лежавшем перед ней фиолетовом листке, который она в очередной раз перечитывала.

– Приятно познакомиться, Лили, – сказал Джейк, неопределенно махнув рукой на список. В голосе у него чуть пробивался певучий северный акцент. – А это, я так понимаю, Тот Самый Список?

Он улыбнулся чему-то своему, и Лидия впервые обратила внимание на шрам на губе.

Казалось бы, самое идеальное время сообщить ему, что она на самом деле никакая не Лили Беннет.

Или через несколько секунд, когда он добавил:

– Прошу прощения за, возможно, скороспелые выводы. Лили же, верно?

И она снова его не поправила.

Он произносил «Лили» как-то невозможно притягательно, Лидия не смогла бы выразить словами, в чем заключалась эта притягательность. Но точно знала: ее настоящее имя никогда так не звучало. Не казалось таким необычным, свежим, волнующим. Можно даже сказать – сулящим приключения.

Куда более похожим на ту женщину, которой она стремилась быть, способную снова влюбить в себя ее бывшего мужа, а не на скучную ветошь вроде нее самой.

Поэтому после почти незаметной паузы Лидия сказала лишь:

– Да, я Лили. Привет. Приятно познакомиться, Джейк. Джейк, да?

– Собственной персоной! – снова улыбнулся он, а потом здоровой рукой пододвинул еще один табурет и уселся рядом с ней.

Она сама не знала, что именно заставило ее соврать. Может, просто отвлеклась на розовый гипс и яркую рубашку Джейка, а может быть, в ту долю секунды осознала: вот он, шанс стать кем-то другим – кем угодно, только не старой скучной Лидией Грэй.

Другой женщиной – волнующей и необычной.

У которой есть приключения.

Такой, как Лили Беннет.

Следующие несколько минут она отважно игнорировала тоненький голосок в голове, напоминающий ей о честности, – и с каждой секундой шансы признаться все убывали и убывали, пока, минут через пять, не выдохлись окончательно, как старая газировка, рассыпались угасшей золой. Никакой надежды более не осталось.

Но это ничего, решительно заявила себе Лидия, совершеннейшие пустяки. Джейк будет для нее всего лишь спутником в приключениях. Так ли важно, что он никогда не узнает ее настоящего имени? Вот уж никакой разницы! Лидия внезапно нашла в этой мысли даже неожиданную свободу, ощутила себя куда более раскрепощенной и легкой, чем обычно.

Будь это настоящим свиданием, она бы больше задумывалась о том, что Джейк Джонс, сам по себе очень даже привлекательный представитель мужского рода, не удовлетворяет ни одному критерию, по которым она оценивала потенциального спутника жизни. А, видит бог, этих критериев у нее было предостаточно!

Будь это настоящим свиданием, она бы куда ярче осознавала, что Джейк Джонс ни разу не Адам.

Но это не было свиданием, так что она ни о чем подобном не думала, и костюм Джейка ее скорее рассмешил, а не раздосадовал. Джинсы у него были вполне приличными, хотя длинноватыми, так что спадали на видавшие виды походные ботинки чуть ниже, чем следовало бы. Зато рубашка! Яркая гавайская – подумать только, гавайская! – рубашка, да еще по крайней мере на размер больше, чем следовало, и слегка помята. Гладил он ее явно не слишком старательно.

Заметив, что Лидия разглядывает его рубашку, он насмешливо изогнул бровь.

Лидия покраснела.

– Стоит, наверное, извиниться за мой вид, – сказал он, вновь улыбаясь своей кривоватой улыбкой. – Обычно я на свидания эту рубашку не надеваю, но, честно говоря, такое через рукав ничего приличного не пропихнешь. – Он выразительно взмахнул одетым в гипс правым запястьем.

Лидия улыбнулась и мысленно приготовилась поставить галочку напротив пункта «хорошо одевается», но тут Джейк сам все испортил, добавив с озорным огоньком в глазах:

– И, честно говоря, это моя любимая рубашка.

– У нас не свидание, – отрезала Лидия, хотя и попыталась искупить резкость улыбкой. – И все-таки – туканы? Серьезно?

– Люблю туканов. – Джейк сел попрямее на стуле, лицо его посерьезнело. – Ни за что не стану извиняться за туканов.

Лидия нахмурилась.

– Да я и не просила.

Но Джейк лишь рассмеялся, на лице у него снова проступила все та же сеть морщинок.

– Шучу, Лил. Я знаю, какая она дурацкая. Наверное, именно поэтому так ее и люблю.

Он так легко и мимолетно не просто назвал ее чужим именем, но на ходу образовал от этого чужого имени ласковую форму, что в груди у Лидии вдруг что-то сжалось. Самую чуточку, но сжалось. Вообще-то она всегда терпеть не могла разные сокращения и прозвища, хотя в ее семье они были очень распространены.

Может, в том-то и дело?

Ну ведь не раскаялась же она в принятом решении, нет?

– Только друзьям можно называть меня Лил, – выговорила она сурово, хотя горло у нее непривычно сжималось. Однако Джейк лишь рассмеялся, и Лидия поняла, что теперь-то он только так и будет ее называть. Она замаскировала свои чувства улыбкой.

– Так что там у тебя с рукой?

– Акула укусила, – не моргнув глазом, отозвался он.

– Ну да, конечно.

Джейк вздернул подбородок и несколько секунд пристально в нее вглядывался.

– Слишком круто звучит, да?

– Ты мне и правда не собираешься ничего рассказывать?

Он улыбнулся шире.

– Сперва заслужи.

– А как?

Он пожал плечами все с тем же лукавым блеском в глазах.

– Как заслужишь, поймешь. – Он ненадолго отвернулся, без малейшего труда привлек внимание хмурой барменши, заказал себе выпить и повернулся обратно к Лидии, улыбающийся и чертовски довольный собой.

Та невольно улыбнулась в ответ.

– Ладно, тогда расскажи хоть что-нибудь еще про себя. Чем ты зарабатываешь на жизнь?

– Я бывший профессиональный игрок в настольный теннис.

Она снова фыркнула, на этот раз уже раздосадованно.

– Ради бога!

– А вот это уже… – Он, широко улыбнувшись, принял из рук барменши свой бокал. – …чистая правда.

Джейк неторопливо пригубил, а потом приложил свою кредитку к терминалу.

– Спасибо, идеально приготовлено.

Лидия засмеялась.

– Я даже не знала, что есть такая профессия.

Лицо у него расслабилось, как будто он собирался рассказать историю, которую рассказывал уже сотни раз.

– Уверяю, очень даже есть. Не скажу, что зарабатывал как самые знаменитые спортсмены, но вполне себе прилично. – Он на миг умолк, отпил еще, кивнул и поставил бокал на стойку. – Повидал мир, завоевал кое-какие титулы. Мне вполне хватало. Несколько лет провел в Германии, потом в Корее. – Глаза его снова скрылись в сети проторенных морщин на лице. – Жил своей мечтой, понимаешь?

Лидия тоже отпила вина.

– Сплошная экзотика.

Очередная улыбка.

– Я такой, да.

Лидия даже слегка нахмурилась от любопытства.

– Так что заставило тебя остановиться?

Он показал на свой гипс.

– Ах да, повредил руку. В результате?..

– Разбился на «Формуле–1».

– Разумеется.

Она засмеялась – ничего не могла с собой поделать. Кипучая энергия Джейка была так заразительна!

– Ладно, хватит обо мне, – сказал он и, взяв здоровой рукой бокал, церемонно приподнял его. – Теперь я хочу разузнать про твой список, Лили Беннет.

Такая прямота слегка ошеломляла, но Лидия не могла отрицать, что отчасти ей это даже нравилось. Именно такая энергия ей и нужна – подпитываться по ходу намеченных приключений.

– Можно прочесть? – спросил Джейк, когда она ничего не ответила. – Хотелось бы знать, на что я подписываюсь.

Лидии нравился его тон – одновременно и ободряющий, и ненавязчивый. Наверное, из Джейка вышел бы отличный переговорщик, например в ситуациях с заложниками.

– Конечно, – сказала она и подтолкнула к нему листок.

Джейк склонился над ним, разгладил складки – совершенно как Лидия разглаживала их уже много раз – и начал читать вслух.

– «Покататься на лошади». – Он поднял взгляд. – Отличное начало. Верный выбор.

Лидия фыркнула от смеха.

– Спасибо.

Джейк снова опустил глаза на листок.

– Спрыгнуть в воду с десятиметровой вышки. Ого, смело. Мне это нравится.

– А десять метров – это высоко? Не очень же, правда?

Джейк пожал плечами и потер здоровой рукой подбородок.

– Эта комната высотой, наверное, метра два с половиной. – Он осмотрелся по сторонам, словно пытаясь подтвердить свои оценки. – Так что, выходит, примерно четыре таких комнаты, поставленные друг на друга.

На Лидию нахлынула волна паники.

– И правда высоко.

Джейк с жаром кивнул. На лице его снова играла все та же ухмылка.

– Поэтому и смело.

– А вдруг я совсем не смелая?

– Смелая-смелая. – Он неторопливо отхлебнул из бокала. – Ну то есть ты же написала этот список.

Лидии третий раз представилась возможность открыть ему правду – пусть даже на этой стадии признаваться было бы уже слегка неловко.

И все-таки она опять промолчала.

– «Подняться на гору», – продолжил он. – Отличный пункт, одобряю.

Только теперь Лидия сообразила, что гора – это тоже довольно-таки высоко.

Джейк слегка откинулся назад на стуле и внимательно посмотрел на нее.

– Мы говорим о какой-нибудь небольшой горе или… – Он неопределенно повел здоровой рукой. – …об Эвересте.

– О небольшой, – торопливо заверила Лидия. – Это список того, что я хочу успеть, пока жива, а не того, от чего могу выбыть из числа живых.

Джейк искренне засмеялся – теплым и раскатистым смехом, совсем непохожим на мелкие смешки, которые Лидия от него слышала до сих пор.

– А ты мне нравишься, Лили Беннет.

Ну наконец-то у них отыскалось хоть что-то общее! Лидия тоже уже успела стать фанаткой Лили.

– Ну ладно, – сказал он, снова склоняясь над листком. – «Переночевать в палатке». – Он снова вскинул взгляд и заглянул Лидии в глаза. – Ты никогда не спала в палатке? В голове не укладывается!

Лидия улыбнулась. Ага ни за что в жизни ее бы ни в какие походы не отпустила.

«Слишком похоже на лагерь беженцев», – всегда провозглашала она драматически, хотя Лидия была уверена: в тех лагерях не было ни надувных матрасов, ни антикомариных свечек с апельсиновым ароматом.

– Ни разу в жизни, – подтвердила она, и он медленно покачал головой.

Однако, прочитав следующий пункт, он ахнул и снова откинулся назад.

– И на американских горках никогда не каталась? Лили! – Он провел здоровой рукой по волосам и шумно выдохнул. – Тебе что, никогда не было двенадцать?

Она пожала плечами.

– Я всегда стояла в сторонке, караулила чужие сумки.

– Отныне этому конец! – решительно заявил он. – Никаких больше чужих сумок! Вообще зачем их караулить, кому они нужны?

Он вытащил из кармана джинсов телефон и так быстро сфотографировал сиреневый листок, что Лидия даже возразить не успела. Впрочем, ей и не хотелось возражать. Ей нравился Джейк, нравился его заразительный энтузиазм, от которого она и сама смотрела на список с новым пылом. Обычно Лидия не очень легко сходилась с новыми людьми, но к Джейку ее прямо-таки тянуло, как будто они были давними друзьями.

Она смерила его демонстративно суровым взглядом.

– А вдруг я решу, что такой сумасброд, как ты, мне в товарищи по приключениям не годится?

Он театрально ахнул, хватаясь за грудь.

– Как я уязвлен!

Она приподняла бровь, и он засмеялся.

– Не тревожься, Лил. Я сумасброден в хорошем смысле слова. Со мной любое приключение станет на триста процентов увлекательнее и интереснее.

Лидия была склонна согласиться. По крайней мере, сейчас с ним ей было куда веселее, чем с любым из унылых кавалеров, с которыми она встречалась до сих пор. Впрочем, ему она это не сказала. Лишь улыбнулась и заправила за ухо прядку идеально распрямленных волос.

– Хотелось бы мне знать почему, – сказала она.

Он недоуменно наклонил голову набок.

– Почему что?

– Почему тебе охота заполнять галочки в чьем-то чужом списке.

Конечно, уж кто бы говорил, только не она!

Джейк одним глотком допил свой коктейль и отсалютовал Лидии пустым бокалом.

– О, тут все проще простого. – Когда он опустил бокал на стойку, улыбка его казалась мягче, чем прежде, проще и искреннее. – Я вернулся на родину семь недель назад, почти все мои друзья остались в Корее. Живу я один в крохотной квартирке, а общаюсь в основном только с сестрой и ее семьей, что вполне даже мило неделю-другую, но теперь кажется почти трагедией, не говоря уж о том, что я ей до смерти надоел. – Он тихо рассмеялся. – Ей отчаянно хочется меня с кем-то свести, но, честно говоря, вот уж это мне сейчас нужно в самую последнюю очередь. – Он улыбнулся почти виновато, отчего сразу стал выглядеть младше, чем был по прикидкам Лидии. – А вот от друга бы я не отказался. Приключения – еще лучше. Так что, наткнувшись на твой профиль, я решил: это судьба. – Губы его снова сложились в привычную полуулыбку. – Даже покруче любой судьбы.

Лидия несколько долгих секунд разглядывала его – до чего же любопытный экземпляр, совершенно не похожий ни на кого из ее знакомых, не человек, а живой электрический провод. А ведь, если подумать, она и сама проводила почти все время либо с родителями, либо вообще сама по себе – особенно теперь, когда Олли уехала за тысячи миль, а Тош с Милой были совершенно поглощены Кларой. На миг на нее снизошло понимание: они с Джейком находятся в одной лодке. Он одинок. Она одинока. Во всяком случае, звучал его рассказ очень искренне.

В том ли она положении, чтобы отвергать предложенную помощь?

Как бы поступила Лили Беннет?

– Ну ладно.

Джейк уставился на нее, словно язык проглотил.

– Ладно?

Она засмеялась.

– Я же сказала – ладно.

– И даже не станешь мне объяснять, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает?

– Мой лучший друг – мужчина.

– И вопрос секса между вами никогда не возникал?

При одной мысли об этом Лидия не удержалась от смеха.

– Вообще никогда.

– Ну тогда я тут зря трачу цветы своего красноречия. – Он улыбнулся еще шире. – Ну что, теперь, раз уж мы преодолели этот неловкий момент, как насчет выпить еще по стаканчику и обсудить, как именно ты станешь лихо брать все эти барьеры?

Лидия улыбнулась в ответ и кивнула.

– Вы угощаете, мистер Пинг-Понг.

К чести Джейка надо отметить – он и глазом не моргнул. Даже когда Лидия допила третий бокал белого вина и заказала один из дорогущих коктейлей чуть ли не за десятку. И она заметила не только, что сам Джейк после второй порции рома с колой перешел на воду, но и то, что за ее выпивку он платил без возражений.

А вот Адам всегда останавливал ее после третьего бокала.

Так что к тому времени, как они вместе вышли в приятную прохладу весеннего вечера, у Лидии чуть-чуть кружилась голова – как от выпитого, так и от построенных совместно планов.

Да, сперва вмешательство Олли ее раздосадовало, но нельзя было отрицать, что все вышло к лучшему. Если совсем начистоту, перспектива воплощать список в жизнь в одиночку изрядно пугала. Лидия ничегошеньки не понимала в походной жизни, татуировках и серфинге, однако теперь у нее появился партнер и сообщник. Причем такой, который во всем этом разбирался не в пример лучше ее самой.

Она с нетерпением ждала начала приключений!

Глава шестая

Как бы ни роптала в душе Лидия на нынешнее свое место жительства, однако пребывание под родительским кровом неизменно радовало хотя бы одним.

Девичники по четвергам.

Теперь уже никто не помнил, как эта традиция завелась – произошло это задолго до появления Лидии на свет, – но в какой-то момент вечер четверга стал временем святым и сокровенным, и женская часть семейства неизменно приберегала его для важной задачи: есть в свое удовольствие и решать судьбы мира.

Состав участниц за годы менялся, но ядро оставалось все тем же. Ага и Бася, единственные сохранившиеся из изначального состава, обладали решающим словом в вопросе, кто будет допущен в эту святая святых. Кому-то пропуск предоставлялся по праву рождения, кто-то попадал сюда по замужеству.

Одно было совершенно ясно: как и в мафии – если уж если ты сюда попала, то попала.

В последний четверг каждого месяца они не готовили сами, а заказывали что-нибудь из ресторанов. В этот конкретный четверг остановились на индийской кухне. Каждый раз, когда заказывали что-нибудь жирное или острое, Ага после еды произносила коротенькую молитву – в виде извинения перед своей покойной матушкой, которая не выносила острого и жирного. Ага клялась и божилась, что, стоит ей забыть о молитве, ночью с ней непременно приключается изжога, и до того скверная, что иначе как проклятием с того света не объяснить.

Впервые услышав моление о карри, Лидия чуть не рассмеялась вслух, но теперь обычно склоняла голову в молчаливом согласии. Хотя она, в отличие от матери, не была ревностной католичкой, но и сама иной раз безмолвно молилась о том, чтобы небеса в изобилии ниспослали Аге лекарственных средств.

В конце концов, как сама Лидия обнаружила за минувшие годы, изжога – это вовсе не смешно.

Нынче вечером Ага, впрочем, была в прекрасной форме и после двух-трех бокальчиков белого вина занимала собравшихся увлекательной повестью о своей ссоре с новой парикмахершей в салоне за углом.

– И теперь у меня волосы вообще не укладываются! – провозгласила она, сурово сводя брови. – Вы только посмотрите.