Список Лили Беннетт
Она драматически показала на короткие волосы, подстриженные все в том же стиле, какой она носила с середины восьмидесятых, – некогда темные, теперь они стали цвета перца с солью, причем с заметным преобладанием соли.
– После ухода Мэнди там все пошло кувырком, – фыркнула она.
Лидия встретилась глазами с сидевшей на другом конце стола Милой и с трудом сдержала смешок. Прическа у Аги выглядела совершенно такой же, как и всегда.
– Áга! – кротко укорила подругу Бася. – Ты слишком строга к бедной девочке. Отлично выглядишь.
– Совершенно как всегда, – одними губами выговорила Мила, прикрывая рот рукой, и Лидия все-таки засмеялась, но тут же притворилась, что просто чихнула.
Ага с подозрением покосилась в их сторону.
– Прости, – невинно прощебетала Лидия. – Сенная лихорадка.
Вообще-то сенной лихорадки с ней в жизни не приключалось, что не мешало Лидии год за годом использовать ее как отличную маскировку для внезапных приступов неуместного веселья.
Ага снова подняла руку, словно поправляя прическу, и все еще раздраженно скомандовала:
– Бася, передай-ка мне лепешки.
Но подруга лишь улыбнулась, протягивая Аге тарелку, и легонько покачала головой, словно говоря: «Ну что ты за человек такой».
Бася была полной противоположностью Аге – настолько же вся светлая и мягкая, насколько Ага темная и резкая. Они идеально дополняли друг друга, как инь и ян, и нередко казались куда более подходящей парой, чем любая из них со своим мужем. А уж тем более после того, как одним непрекрасным летом супруг Баси сбежал со своей любовницей в Гданьск да так и не вернулся в семью, оставив Басю с разбитым сердцем и сыном-подростком.
Это случилось более двадцати лет назад, и, хотя сама Бася давно уже смирилась со своей участью, Ага по сей день не позволяла произносить в своем присутствии имя коварного негодяя. Даже если Бася не может долго держать зло на отца своего ребенка, не раз говорила она, в ней, Аге, ярости хватит на двоих.
По части ярости Агате Пирсон и правда не было равных.
От природы в ней не было ничего холодного – совсем напротив. Ага пылко любила своих родных и друзей, но пыл этот порой обжигал. Лидия, Елена и Тош росли практически при двух матерях и отлично знали, к которой из двух лучше идти в той или иной ситуации. Бася была матерью, у которой можно выплакаться на плече после неудачного романа. Ага же принадлежала скорее к типу матерей, которые разрежут твоему обидчику шины.
Ага откусила кусок лепешки, густо намазанной манговым чатни, и, кажется, мигом подобрела от удовольствия. Тем более что Мила с улыбкой повернулась к ней.
– Ciocia Ага, волосы у вас сегодня очень красивые.
– Спасибо, – процедила Ага сквозь зубы и выразительно покосилась на дочь. Та пожала плечами.
– По-моему, мама, волосы у тебя сегодня и правда чудесно лежат, – невинно поддержала она, но Ага лишь сильнее поджала губы.
– Подлиз, myszko, никто не любит.
На этот раз Лидии не удалось утаить улыбки.
Разговор отошел на задний план – все наполняли тарелки индийскими блюдами из стопки ароматных контейнеров, украшавших середину обеденного стола Баси: пасанда, допиаза и бхуна с тремя разными сортами риса и двумя огромными лепешками наан. Все ели жадно и почти в полном молчании, если не считать периодических довольных вздохов и тихих восклицаний. Когда все доели, Ага, как обычно, откинулась на спинку стула, сжав руки на груди и негромко бормоча что-то по-польски.
– Итак, – резко сказала она, закончив молиться, и наклонилась к Миле, упираясь локтями в стол, – как продвигается подготовка к Клариным крестинам?
– Спасибо, все хорошо. Мы уже назначили дату, и теперь Тош пытается забронировать клуб для приема после крещения. Пятнадцатого сентября. – Мила с улыбкой обвела всех присутствующих взглядом. – Отметьте у себя в календарях.
– Через неделю после твоего дня рождения, – сказала Ага Лидии, не поворачивая головы в ее сторону. – Может, как раз будет твое первое свидание с Анджеем.
Бр-р!
– Ну, во-первых, – начала Лидия, передав управление рту, пока мозг судорожно подыскивал любой, совершенно какой угодно повод отвертеться от этаких перспектив, – крестины не самое подходящее место для первого свидания.
Да ладно, должно же найтись что-то получше! Думай!
– А во-вторых… – Рот по-прежнему лидировал над не поспевавшим за ним мозгом. – …я уже кое с кем встречаюсь. Его зовут Джейк, и если меня кто-то и поведет на Кларины крестины – не то чтобы меня должен непременно кто-то вести, я, как мы тут уже говорили, взрослая женщина, – так это он.
Лицо Баси расплылось в радостной улыбке.
Мила округлила глаза в немом вопросе.
Ага чуть не упала со стула.
– Лидка, как я за тебя рада! – выпалила Бася с восторгом. – Ты этого заслуживаешь!
– Я тоже страшно рада, – согласилась Мила, хотя на лице у нее было написано: «Потом поговорим».
А вот на лице Аги особенного счастья не отражалось. Впрочем, может, и отражалось. С таким лицом, как у нее, трудно судить.
– Myszko, какой еще Джейк? – пробормотала она, нахмурившись. Использование ласкового прозвища яснее ясного свидетельствовало, что она отнюдь не рада заявлению Лидии. – Откуда он взялся? Он вообще настоящий?
Лидия засмеялась.
– Ну конечно, настоящий. Мы с ним пока всего один раз встречались, но очень здорово поладили. С тех пор переписываемся, а в субботу он меня на целый день забирает гулять.
В защиту Лидии надо сказать, что все это было чистой правдой.
Ну ладно, может, она не упомянула, что вообще-то все общение носило чисто дружеский характер, а Джейк даже не знал ее настоящего имени, но все-таки она ни словом не соврала матери и крайне гордилась собой. Чего-чего, а врать Аге она никогда не умела. Мама была ходячим полиграфом.
Лицо Аги вдруг просветлело, выражение смягчилось – Лидия давно не видела маму такой.
– О боже! – вскричала она, вскидывая в воздух обе руки. – Я уже не надеялась дожить до этого дня!
– Я, между прочим, была замужем большую часть своей взрослой жизни, – со вздохом напомнила Лидия.
Ага кивнула.
– И мы еще выдадим тебя замуж снова!
– Ита-а-а-ак, – протянула Мила через пару часов. – Кто такой этот Джейк и что между вами происходит на самом деле? – Она хихикнула. – Я же знаю, что это не вся правда.
Лидия везла ее домой под предлогом, что Миле нельзя садиться за руль после кесарева. Сперва ей и правда было нельзя, но Кларе исполнилось уже почти пять месяцев, и больше половины этого времени Мила отлично водила.
Однако Ага с Басей не разбирались в современных методах родовспоможения, так что младшее поколение решило, что такие поездки дают отличную возможность поговорить по душам без помех.
Если Тош был лучшим другом Лидии, то Мила уверенно держала второе место. Они сразу же понравились друг другу, как только Тош впервые их познакомил, и теперь, четырнадцать лет спустя, Лидия считала Милу не только практически сестрой, но и важным союзником во всех внутрисемейных сложностях.
Она набрала в грудь побольше воздуха.
– Все, что я сказала, чистая правда.
– Но…
Лидия улыбнулась. Мила читала ее как открытую книгу.
– Но мы просто друзья.
Боковым зрением она заметила, как Мила вздернула бровь, но ничего не сказала.
– Он совершенно не мой тип, но очень славный. – Лидия была так рада возможности наконец излить душу, что, начав рассказывать, уже не могла остановиться. – Недавно вернулся из Кореи, а друзей тут у него нет. А я тоже по-настоящему толком ни с кем никуда не выбиралась с тех пор… ну, с тех самых пор. Вот и решила, что неплохо было бы просто по старинке немного развлечься без всей этой, ну знаешь, романтической дребедени.
Мила медленно кивнула.
– А вдобавок ты теперь можешь перед семьей делать вид, что вы вместе, чтобы они бросили попытки свести тебя буквально с любым мужчиной, кто еще хоть как-то шевелится?
Лидия ухмыльнулась.
– Именно!
– Гениально.
– Я так и подумала.
Мила тихонько рассмеялась.
– Он кореец?
Лидия покачала головой.
– Он был профессиональным игроком в настольный теннис. Видимо, там это популярно.
– Кто бы мог подумать.
Они дружно рассмеялись и остаток короткой дороги провели в дружеском молчании, думая каждая о своем. Лидия не рассказала ни Тошу, ни Миле про список. Собственно говоря, она вообще никому о нем не рассказывала. Ну, то есть никому, кроме Олли. Она сама толком не знала почему.
А, ну конечно же, и кроме Джейка. Только Джейк до сих пор считал, что это ее собственный список. Потому что Джейк до сих пор думал, что она и есть Лили Беннет.
И вот про это обстоятельство она вообще ни единой живой душе не рассказала.
Через несколько минут они остановились около дома Милы, и Лидия впервые за это время повернулась толком посмотреть на подругу.
– Ты ведь не станешь мне говорить, что это ужас какая идея?
Мила покачала головой и очень искренне улыбнулась.
– По-моему, идея просто замечательная.
– Честно?
– Честно! – Мила рассмеялась, глядя на растерянное лицо Лидии. – Ты была замужем долго, очень долго. А теперь уже нет. Мне кажется, тебе сейчас сперва нужно выяснить, кто ты сама по себе, без Адама, а только потом уже задумываться о том, чтобы заводить отношения с кем-то еще. – Она легонько пожала запястье подруги. – Не то чтобы ты нуждалась в моем благословении, но я его тебе даю.
Лидия улыбнулась в ответ. От тепла дружеской руки на запястье у нее вдруг стеснилось сердце. Весь прошлый год Мила неизменно поддерживала и ободряла ее, несмотря на все собственные перемены в жизни. Лидия никакими словами не могла бы выразить, как много Мила для нее значит. Поэтому она выразила это на свой лад.
– Я тебе уже говорила, что ты слишком хороша для Тоша?
– Почти каждую неделю говоришь, – сквозь смех ответила Мила и наклонилась поцеловать Лидию в щеку. – Спокойной ночи, Лидка. Спасибо, что подвезла.
Лидия улыбнулась в ответ.
– Всегда пожалуйста.
Мила вылезла из машины и осторожно зашла в безмолвный дом, где тускло светилась одинокая лампочка в коридоре перед спальней. Лидия провожала ее взглядом, вспоминая, как, когда Олли была маленькой, они с Адамом вот так же передвигались по дому на цыпочках, почти не дыша. Грудь ей пронзила острая и внезапная тоска.
Тогда им никто не был нужен. Они были счастливы втроем – она, Адам и Олли.
Да, они были молоды – очень, слишком молоды, – но Адам всегда был таким заботливым отцом. Таким гордым отцом. Лидия не понимала, как и когда это могло случиться – как тот Адам превратился в человека, который, глядя ей прямо в глаза, объявил, что уходит. Она и не подозревала, что жизнь ее дала трещину.
Сегодня они были счастливой семьей, а назавтра он ушел.
Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, завела свою пожилую машину и пустилась в семиминутное путешествие обратно к родительскому дому. И все семь минут в голове у нее звучали слова Милы.
«Тебе нужно выяснить, кто ты сама по себе».
Но как, как, скажите на милость?
Глава седьмая
Если подумать, наверное, не лучшей идеей было пускаться в далекую, на двести миль, поездку в обществе практически совершенно незнакомого человека. Однако эта разумная мысль даже не пришла Лидии в голову, пока они не проехали добрую половину пути по трассе А1, а к тому моменту было уже немножечко поздно.
Да и вообще Джейк уже не казался Лидии совершенно незнакомым человеком.
После первой встречи она его погуглила, что казалось весьма здравой идеей. И сразу же нашла статью о нем, хотя информации там было негусто: место рождения (Бишоп-Окленд), несколько завоеванных титулов и крошечная старая фотография юного Джейка, улыбающегося широкой, совсем еще не кривоватой улыбкой и поднимающего огромный, размером почти с его голову, приз. И все равно, прочитав эту страницу и убедившись, что все им рассказанное было чистой правдой, Лидия очень обрадовалась. Правда, в статье ни словом не упоминался несчастный случай, положивший конец его карьере. Тот самый несчастный случай, по поводу которого сам Джейк проявлял такую уклончивость.
Главное, она удостоверилась, что он, судя по всему, не серийный маньяк, и, стоило ему усесться рядом с ней на пассажирское сиденье, на Лидию снова нахлынуло то же ощущение, что и в первую их встречу в баре, – расслабленность, почти что уют. С ним было очень легко.
Во всяком случае, большую часть времени. Иногда он ее все-таки утомлял. Как будто был постоянно подключен к какой-то сети и выдавал по сто историй в минуту, а выключателя при этом в комплект не входило.
Когда настало время и правда браться за пункты из списка, на Лидию накатила волна паники. Но Джейк сумел ее уговорить – в своей непринужденно-спокойной манере. Рядом с ним Лидии тоже хотелось стать непринужденной и спокойной. Он сказал, что точно знает, с какого именно пункта Лидии следует начать, и хотя она втайне надеялась, что он имеет в виду любование звездами, единственное не страшное занятие из всего чертового перечня, но все же смирилась с тем, что границы допустимого придется раздвинуть. Идти по списку по порядку, от начала до конца, не выйдет, сказал Джейк, потому что сломанная рука налагает свои ограничения, и некоторые пункты придется отложить.
Первое приключение, которое он ей предложил, стояло в списке на пятом месте: американские горки.
Лидия изрядно струхнула – хотя, конечно, ни за что не призналась бы в этом Джейку – и даже написала Олли отчаянную эсэмэску, надеясь, что у дочери там, где она обретается, сейчас какое-нибудь приличное время суток.
«Знаешь, тебе нужно куда-нибудь выкладывать фото, – отозвалась Олли, напрочь игнорируя неминуемый нервный срыв матери. – Откуда мир узнает, как весело ты проводишь время, если это не задокументировано в социальных сетях?»
«Чертовы зумеры!» – начала было печатать Лидия, хотя потом порадовалась, что не успела отправить, потому что через пару секунд в голову ей пришла новая мысль.
Откуда Адам узнает, как весело она проводит время, если она не задокументирует это в социальных сетях? Вообще-то Лидия всегда считала, что жизнь у нее совершенно заурядная и хвастаться ей нечем, но теперь, судя по всему, выбора не было.
– Ладно, – отозвалась она и засмеялась вслух, увидев вереницу ликующих смайликов, которыми дочка отреагировала на ее сообщение. И вправду взяла и завела аккаунт, хотя пока что у него было ноль подписчиков, а Лидия понятия не имела, откуда их брать.
– Следующий перекресток, – сообщил Джейк, прерывая ее сожаления о своей технической безграмотности. Вообще-то Лидия собиралась просто-напросто вбить адрес названного Джейком развлекательного парка в карту дорожного приложения, но Джейк настоял, что будет штурманом. Когда они свернули с большого шоссе на дороги поменьше, он направлял ее шаг за шагом, легко и непринужденно, как будто точно знал, где именно они находятся. Это напомнило о прочитанном в статье.
– Ты ведь откуда-то из этих краев родом, да?
Он ничего не ответил, но она ощутила, как он замер на пассажирском сиденье рядом с ней, и приняла это за подтверждение своих слов. По лицу у нее растеклась неторопливая улыбка. Приятно хоть в чем-то его удивить.
– Не только ты всякое разное про все знаешь.
– Ты меня выслеживаешь?
В тихом голосе звучало больше любопытства, чем негодования.
Лидия неопределенно пожала плечами – насколько это возможно с обеими руками на руле. Она всегда водила очень осторожно.
– Выслеживать – слишком сильное слово. Я… – Она чуть наклонила голову набок, подыскивая дипломатичный способ сказать, что да, именно этим она и занималась. – Я просто проверяла твои слова.
– И?
– И все сходится.
Он засмеялся.
– Я родился в Бишоп-Окленде, что, не сомневаюсь, ты и так уже знаешь из статьи.
Лидия тихонько усмехнулась и увидела краем глаза, что он тоже улыбается.
– Но мы там жили недолго. – В его голос снова вернулись интонации бывалого рассказчика. – Папа работал продавцом в крупной фирме, так что мы переезжали каждые два-три года, в зависимости от того, где требовалось чуть подтолкнуть продажи. Где только не жили. Преимущественно на северо-востоке страны, немножко в Йоркшире. Два жутких года в Ковентри.
– А почему теперь в Лидсе?
– Там мои родители, – просто ответил он. – Мама родом из Лидса, и сестра там обосновалась, так что, выйдя на пенсию, они туда и вернулись.
– Ты с ними живешь?
– Нет, – ответил он чуть насмешливо. – Мне тридцать восемь лет.
Лидия тоже засмеялась – пожалуй, чересчур поспешно.
– Представь себе, я в курсе.
– А ты, Лил, как? – спросил он, потягиваясь на сиденье и вытягивая ноги перед собой. – Что я бы узнал, вздумай тебя погуглить?
Проклюнувшаяся при звуке этого имени у нее в груди волна паники разрослась и окрепла от мысли, что Джейк попробует навести о ней какие-то справки. Что же ему сказать? Что может сойти ей с рук?
Не отводя глаз от дороги, она улыбнулась. Пожалуй, лучше всего поставить на правду. По крайней мере частичную.
– Практически ничего не найдешь, потому что я веду совершенно неинтересную жизнь.
– Ну ладно. – Он снова засмеялся, но совсем тихонько. – Тогда сама мне обрисуй в паре слов.
Она пожала плечами.
– Я забеременела и вышла замуж совсем молодой, мне и двадцати не было, потом устроилась на скучную работу в банке, где и работаю до сих пор. – На этот раз она и сама засмеялась, хотя прозвучал этот смех как-то не слишком весело. – Теперь я развелась и общаюсь главным образом с семьей, пока мой ребенок развлекается в кругосветном путешествии. Я никогда не делала ничего настолько интересного, чтобы выкладывать это в Интернете хоть в каком качестве, и на сегодняшний день у меня есть всего один аккаунт в социальных сетях, да и там ноль подписчиков, хотя мне иногда случалось пользоваться дочкиными аккаунтами, чтобы за кем-нибудь подсматривать. – Губы ее сложились в усмешку. – Ты, может, сказал бы «выслеживать».
На этот раз его смех был громче – почти как у того Джейка, с которым она познакомилась в баре.
– Поэтому-то ты и написала свой список.
Наверное, это был вопрос, однако прозвучал он без вопросительной нотки.
– Вроде того, – отозвалась она с куда менее искренней улыбкой, чем ей хотелось бы. Хорошо, что остаток пути разговор шел на менее личные темы.
Парк аттракционов оказался куда менее фешенебельным местом, чем Лидия ожидала: выцветшие на солнце объявления, облупившаяся краска, да и в целом атмосфера пришлась ей не очень-то по душе.
Зато Джейк был совершенно в своей стихии и без умолку болтал, ведя свою спутницу по хитросплетению дорожек такой легкой походкой, что подчас казалось, будто он не идет, а скользит по воздуху.
Сегодня он был одет слегка поприличнее, чем в первую встречу, и выглядел респектабельнее, хотя до хорошо подобранных костюмов Адама ему все равно было как до небес. Он умудрился просунуть свой безумно-розовый гипс в рукав футболки с логотипом какого-то незнакомого Лидии бренда, которая очень даже неплохо смотрелась с сидящими по фигуре темно-серыми джинсами. Поношенные темно-бордовые «конверсы» придавали походке особую упругость.
Он резко остановился перед деревянной аркой, за которой дорожка уходила куда-то вниз, под землю, и, улыбаясь во весь рот, так что шрам на губе становился особенно заметен, повернулся к Лидии.
– Ну вот и пришли. Готова к первому приключению?
– Да, – сказала Лидия, хотя на самом-то деле имела в виду: «Нет-нет-нет!»
Американские горки не очень соответствовали ее представлениям о том, с чего начинать. Она-то думала, что они начнут потихоньку, с малого, а там уже постепенно будут продвигаться к более сложному, но Джейк в очередной раз указал на то, что гипс на руке его очень во многом ограничивает. А уж когда ему, сказал он, попался скидочный купон на парк аттракционов как раз на эти выходные, трудно было не усмотреть в том перст судьбы. Если бы, конечно, он верил в такие глупости, во что он, разумеется, совершенно не верил, даром что упоминал судьбу на каждом шагу.
И вот они стояли тут, в парке, готовые начать. Самый-самый первый раз. Первое приключение.
Джейк двинулся вниз по дорожке, и Лидия припустила вдогонку. Где-то рядом слышался механический скрежет, перемежаемый периодическими воплями и визгом. У Лидии сжималось и холодело в груди. Джейк словно бы что-то почувствовал – он оглянулся на нее, и под взглядом этих светло-карих глаз ей снова стало чуть легче дышать.
– Не переживай. – Голос у него был теплым и уверенным. – Я не собираюсь сразу бросать тебя на глубину. Это просто подземная железная дорога. Не уверен, можно ли ее вообще за американские горки считать, но на первый раз самое оно.
Эти слова чуть-чуть утешили и приободрили Лидию, но лишь самую капельку. Трасса все равно производила впечатление очень скоростной и извилистой, а Лидия не была фанатом ни огромных скоростей, ни крутых поворотов. Тем более что строители аттракциона словно нарочно постарались проложить дорожку, на которой теперь Лидия с Джейком стояли в очереди, так, чтобы заранее напугать клиентов по максимуму.
Сперва были только звуки – крики, скрежет, лязг металла, пока еще смутные, – так что Лидия совершенно не могла предугадать, в какой момент и с какой стороны раздастся новый взрыв шума. Но через несколько минут они с Джейком продвинулись дальше и могли уже видеть и отдельные зловещие участки поцарапанных и погнутых рельсов. По этим участкам то и дело проносились громыхающие кабинки, лица пассажиров сливались в одно расплывчатое пятно.
Ничуточки и не страшно, твердо заявила себе Лидия, хотя так же твердо понимала, что это несусветная ложь.
Она все еще пыталась убедить себя, что ей ничуточки не страшно, как очередь вдруг кончилась. Полуобморочно улыбнувшись Джейку, Лидия шагнула в кабинку. Джейк аккуратно запихнул их сумки в угол под сиденье и сел, здоровой рукой опустив им на колени страховочный поручень.
– Готова? – ухмыльнулся он, когда пол у них под ногами дрогнул и дернулся с места в карьер.
Именно в эту секунду Лидия и осознала, до чего же глубоко и безнадежно она не готова.
Желудок у нее сперва провалился куда-то в пятки и жалобно бултыхался там, пока вагончики, лязгая и поскрипывая, ползли наверх по небольшому холму, а потом подскочил к горлу, когда они перевалили через гребень и устремились вниз практически в свободном падении вдоль извивающихся рельсов. Сердце в груди то замирало, то мчалось вскачь – и совсем не от восторга. Кабинки, набирая скорость, громыхали по горкам и ухабам железной дороги, подпрыгивая и трясясь так, что Лидия чувствовала каждую кочку костями.
Буквально костями – в самом прямом смысле слова. В какой-то момент на особенно резком повороте ее швырнуло вбок на стенку кабинки, и она пребольно ударилась обо что-то бедром. А в следующий миг ее так же стремительно мотнуло в другую сторону и рикошетом отбросило на неожиданно очень жесткого Джейка. Он засмеялся и лихо ухнул, а она крепче вцепилась в поручень.
А потом поезд начал замедляться, обогнул последний угол, и – Лидия облегченно выдохнула – впереди показалась станция, на которой они садились. Однако за блаженным вздохом последовало возмущенное фырканье: почти у самой платформы вагончики вдруг снова ускорились и с грохотом пронеслись мимо ждущей толпы.
И чертова штука пошла на второй круг – по тем же крутым поворотам и неожиданным ухабам. Лидия ушиблась тем же бедром и в том же месте, а потом снова врезалась в Джейка – этаким чуть травмирующим дежавю. К тому моменту, как они снова подкатили к станции, Лидия почти всерьез верила, что поезд пойдет на третий круг. Она была готова заплакать.
Но нет, поезд снова замедлился, на этот раз сильнее и резче, а потом неуклюже остановился ровно на том же месте, где они садились. Поручень со щелчком приподнялся, Джейк в мгновение ока вскочил на ноги, сгреб их сумки и повернулся к Лидии, обмякшей в ожидании, пока внутренности у нее вернутся на место.
Она заставила себя улыбнуться, встала и болезненно поморщилась, задев ушибленным бедром поручень. Она прямо чувствовала, как на этом месте наливается здоровенный синяк.
– Ну как? Ничего? – спросил Джейк так небрежно, что ответить честно Лидия просто не могла.
– Ничего. – Голос у нее звучал на удивление твердо, а вот внутри все превратилось в кашу. Джейк расплылся в радостной улыбке.
– Отлично! Теперь, покончив с детскими горками, пойдем на настоящую, да?
В глазах у него прыгали чертики.
Детская горка?
Лидию замутило.
Отчаянно хотелось завопить: «Нет-нет-нет!»
Однако, когда она уже открыла рот, перед мысленным взором возникла вдруг Аврора, прекрасная и улыбающаяся, а в ушах зазвучал до отвращения приторный голос Адама.