Вторые врата
Капитана Дагвара на поле не было. Амирель подумала, что он готовится к послеобеденным лекциям. Элиа Молл распределяла бойцов по группам. Сегодня их было пять: двумя руководили командиры, оставшиеся находились под надзором наиболее выдающихся яновцев.
– Делаем ставки? – Не шевелясь, прошептал Эйар.
– Ты мне ещё 10 лианов после дежурства торчишь, – также тихо ответила Мира, не нарушая построения.
Пара зеленых глаз уставилась на них.
– Дуат Бирт, – позвал командир Ортега.
Бирт вышел вперёд, сложил руки в приветствии: кулак правой руки на грудь, а левую на спину. К сердцу и роннице.
– Берите на себя подготовку рукопашного боя, – Константин начал перечислять тех, кто вошёл в группу.
Бирт уже не в первый раз оказывался ответственным за тренировку яновцев, поэтому знал, что нужно делать. Элиа Молл указала место для занятий.
Амирель благодарила Бога Змея, что оказалась у Дуата. Тот слабо улыбнулся ей. Лицо русоволосого стало непривычно серьезным.
– Даже интересно, что должно случиться, чтобы мы вступили в рукопашный бой? – Спросил кто-то сзади. – Это мало того, что мы должны всё свое оружие потерять, так ещё и в драку вступить не с нечистью, а с человеком, у которого тоже, к слову, ничего не должно быть.
– Это нужно для укрепления тела, – фыркнула Рубигальдо. – Тем более, даже в сражении на оружии можно использовать захваты.
– Сильно помогло против йоров? – Голос человека был насмешливым и грубым.
Мира ощутила, как её плечо разболелось, и стиснула зубы. Странный холодный ветер подул на её лицо, немного остужая пыл.
– Сильно. – Вдруг оскалился Бирт. – Подробности поведать, или отправить тебя на границу в поисках подтверждения?
Дуат сложил руки на груди и почти вплотную подошел к яновцу. Тот был на голову выше.
– Разделиться по парам, – отдал приказ Бирт.
Дуат раздал ещё несколько распоряжений: упомянул о травме Рубигальдо и ещё двух яновцев и напомнил правила безопасности. На протяжении Звезды каждый оттачивал навыки захвата и способы освобождения.
Мире показалось, что Бирт получал удовольствие от процесса. Он объяснял сослуживцам, что те делали не так, поправлял позы или давал советы. Иногда Бирт вставал в пару, чтобы показать типичные ошибки. Сама Рубигальдо не особо преуспевала и получила ряд замечаний. Через некоторое время не выдержал даже Дуат. Он отвел Амирель в сторону и спросил:
– Мира, что не так? – Серые глаза его были полны сочувствия.
– Всё хорошо, просто отвыкла от тренировок, – плечо уже побаливало.
– Пожалуйста, либо иди к Дагвару и отпрашивайся, либо соберись.
Бирт потрепал Амирель по здоровому плечу, а через мгновение стоял рядом с одним из солдат и что-то объяснял. Рубигальдо задумалась: Бирт был прав, но всё равно стало неприятно. Легкий ветерок прошел по нагретой коже. Он был прохладным, и не хотелось двигаться, чтобы не вспугнуть его.
– Смена групп! – Прозвучал громкий, будто гром, голос.
Ортега похлопал в ладони, чтобы обратить на себя внимание. Элиа Молл стояла рядом с ним: её группа услышала приказ, а до остальных докричался Константин.
– Сорин Рей, бери тех, кто сейчас занимался стрельбой. На тебе рукопашный бой. Дуат Бирт, возвращайся в группу, – раздавал команды Ортега. Он лишь на мгновение посмотрел на Элиа: та кивнула. Остальные две группы под командованием яновцев распределила Элиа.
– Группа рукопашного боя переходит к командиру Ортега на полосу препятствий. А на стрельбу ко мне все, кто были у командира Ортега, – лился голос Элиа.
Командиры и ответственные яновцы проверили списки пофамильно, чтобы все солдаты находились в своих группах. И несмотря на то, что переход был делом обычным и осуществлялся всегда по кругу, всё равно нашлись заблудившиеся. В основном новички.
Амирель смотрела на большую трассу: первая её часть состояла из рва, который достаточно перепрыгнуть. Следом необходимо было подтянуться через двухметровую стену и запрыгнуть на извилистую балку. Спрыгнув с неё, солдат отправлялся на перекладины, каждая из которых была уже предыдущей. По ним также было достаточно просто пробежать.
Для себя Мира уже прошла эту часть полосы препятствий. Но дальнейшее рассмотрение заставило девушку содрогнуться. После перекладин нужно было схватиться за канат и при помощи него перепрыгнуть на другую сторону. Следом шли десять турников, веревочная сетка с узким креплением, и завершалось все балкой с кольцами. Вторая часть полосы препятствий вся была направлена на силу рук.
– Кто пройдет трассу целиком, может отдыхать до следующей смены, – Ортега сложил руки на груди.
Мира могла поклясться, что не видела более ехидного выражения глаз. Ей вспомнилось предложение Айки, и мысленно она пообещала в следующий раз не отказываться.
– Ах, да, – инкар нарочито вздохнул. – У нас есть пострадавший. Я могу освободить тебя, Рубигальдо.
Он уставился своими змеиными глазами. Амирель уже хотела согласиться, ощущая неприятные покалывания в плече после первой тренировки, как за спиной услышала тихий комментарий:
– Особенная...
– Конечно, Бирт же говорил, что он её лично на руках после ранения донес...
Амирель замерла, сердце неприятно сжалось. Её обидели не столько слова сослуживцев, сколько то, что Дуат выставил её в таком свете.
– Я пройду, – спокойно отчеканила девушка.
Авторитет Миры не был неоспоримым: её быстро приняла компания соседа по комнате: Эйар и Айка. Они же сдружили её со многими «старичками», но именно это и вызывало негодование со стороны других новобранцев.
Ортега отвернулся и дал команду начинать. Первые уже пошли проходить полосу препятствий. Как и предсказывала Амирель, у большинства проблемы начались на второй части. Многие срывались на турниках и на балке с кольцами: то ли из-за слабости рук, то ли из-за вспотевших ладоней. В любом случае, падение означало, что всё придется начинать заново. Хотя были и те, кто не могли преодолеть стену: им не хватало роста, а с первого раза взять разбег не получалось.
– Бегом! Мы не плетемся!
– Точно в норме? – Бирт взглянул в глаза подруги и улыбнулся.
Ему подумалось, что он безумно соскучился по лицу Амирель. За две недели редкого общения он истосковался по нему и теперь не отводил взгляда. Мира коротко кивнула. Толпа уменьшалась. Кто-то возвращался назад, кто-то ещё держался, но завершивших полосу ещё не было. Рубигальдо достаточно просто преодолела ров. Наученная горьким опытом других яновцев, взяла разбег и схватилась за край стены. Плечо немного напряглось, но ничего кроме покалывания Амирель не ощутила.
Балки оказались сложнее, чем предполагалось. Удерживать равновесие, когда перед глазами всё плывет от усталости, было тяжело. Мира чуть не сорвалась, зашаталась, но удержала равновесие. Пройдя по турникам, девушка на мгновение замерла.
Молитва Богу Змею была прочитана, и Рубигальдо оттолкнулась, крепко сжав канат. В следующий миг она стояла на другой стороне. Подпрыгнув, Мира зацепилась за турник: впервые руки ощутили весь вес её тела, без возможности опереться ногами.
«Надо похудеть», – злобно подумала Амирель.
Сначала боль была слабой, как бывает при растяжении. Но через три бруса в глазах Амирель появились яркие блики. Даже ветерок, окутывающий её прохладой, не помогал. Мира глубоко вдохнула. От боли немного затошнило. Слева её начали обходить товарищи.
«Соберись! Выпендрилась, теперь проходи!» – потребовала от себя девушка. Расстояние между турниками было небольшим.
Мира сжала зубы и, раскачавшись, схватилась за следующий брус. Момент прыжка показался Амирель блаженством: руки больше не ощущали вес тела. Но вместо следующего турника Рубигальдо ощутила удар о землю.
Топазовая Звезда светила на небе. Скоро её должна была сменить Стальная – самая жаркая из всех Звёзд. Именно поэтому завтрак назначался на это время, чтобы увести яновцев из-под палящего светила.
– Встаем! Прохлаждаться будете в свободное время!
Падение было не с высокой точки. Если бы не мысли, Рубигальдо могла бы приземлиться на ноги.
– Мира? – Бирт ещё висел на турнике, но вскоре спрыгнул. – Ты как?
– Я хочу быть жучком, – Амирель закрыла глаза. – Раздавите меня.
Бирт посмеялся и помог встать.
– Чувство юмора такое же мрачное как обычно, значит, всё в порядке.
Голос Ортега стал жестче.
– Рубигальдо, не выполнять приказы командира – твоя вторая ошибка после попытки назвать себя яновцем, – Константин требовал вернуться в начало трассы.
На этот раз Мира отправила друга первым проходить полосу, не желая, чтобы тот жертвовал своими силами. Бирт спорил, но не долго. Юноша боялся, что Константин заметит их заминку.
Количество яновцев на трассе уменьшалось, хотя и не стремительно. Вместе с тем первенство занимала Стальная Звезда. Вскоре и Бирт завершил полосу препятствий. Добежав до начальной точки, Дуат повалился на землю к остальным яновцам, но его взгляд всё ещё был прикован к Амирель.
На второй раз стена показалась не такой легкой. Да и на извилистой балке Мира вновь потеряла равновесие: полосу пришлось начинать заново.
– Командир Ортега, завершаем, – Элиа Молл подошла к Константину и взгляну на трассу, где ещё было около дюжины солдат.
– Пройдут трассу и отправятся на завтрак, – Ортега не отводил взгляда от подчиненных.
Элиа немного поколебалась. Её сердце сжалось, когда она увидела замученных солдат.
– Я останусь здесь до завершения. Я не голоден, – на лице Константина красовалась удивительно очаровательная улыбка. – Командир Элиа, я ведь могу Вас просить проследить за яновцами во время завтрака?
Молл улыбнулась в ответ и согласилась.
– Этот Хогалос бывает очаровательным? – Прохрипела Амирель, вновь оказавшись в начале полосы. Она согнулась напополам, пытаясь отдышаться.
Девушка впереди немного посмеялась, вытерла пот со лба и вновь бросилась через ров. Яркие пятна, мельтешившие перед глазами Миры, никуда не делись, а прохождение трассы становилось всё сложнее. На четвертый или пятый раз Рубигальдо почти упала в ров.
– Я больше не могу, – простонала она, стоя на балке.
– Вас осталось четверо! Я знаю, что вы привыкли валяться и гулять по тавернам, – издевку в голове Константина Мира услышала даже на расстоянии. – Но если решили называться солдатами, то хотя бы одну полосу препятствий обязаны пройти.
Гнев вспыхнул в груди Амирель: Ортега дважды за тренировку оскорбил ее. В добавок пропал ветерок, и теперь ничто не сдерживало жар Стальной Звезды.
– Ещё три раза. Если не пройдете – весь день на полосе проведете, – Ортега снял китель. Рубашка под ним оказалась влажная и почти полностью прилипла к телу.
Спустя ползвезды только один преодолел препятствия. Константин обреченно вздохнул и только потер переносицу. Мира сидела на траве, потирая больное плечо.
– Идите на завтрак, бездари, – капитан Ортега махнул рукой.
Амирель встала на еле гнущихся ногах, и даже это отдалось болью в руке. Перед глазами все поползло, Ортега стал похож на смазанное пятно. Только заученный вплоть до количества шагов путь к столовой позволил Рубигальдо дойти без происшествий.
В обеденном зале стоял гам. Но голос Эйи было слышно даже за его пределами.
– Я натягиваю тетиву, она рвется и кусок рукояти отлетает в Гленвела, – через смех рассказывал Эйар. Он активно жестикулировал, то показывая, как стрелял из лука, то выражение лица товарища.
Рубигальдо села к друзьям.
– Бог Змей, он вас загонял, – прошептала Айка, останавливая рассказ соседа. – Я не хочу на эту полосу!
– Мира, ты вся бледная, – Шарп тут же налил прохладной воды в кружку.
Рубигальдо залпом выпила ее. Тошнота сразу же нахлынула на девушку.
– Я не прошла, – Мира положила голову на стол. Прохлада дерева впитывалась в разгоряченную кожу. – Ортега сказал, что будет тех, кто не прошёл, гонять весь день.
Вся компания услышала что-то среднее между стоном и плачем. Бирт погладил девушку по спине, пытаясь как-то успокоить.
– Ну, подойди ты к Молл или к Дагвару. Скажи, что руку перенапрягаешь.
– И прослыть нытиком? Нет уж. Я такие баталии вела, что новобранцы ничуть не хуже, а теперь ты, Бирт, с травмами полосу проходишь, а я – нет. Не хочу отказываться от своих слов.
– Ну мы же уже говорили, что это разные вещи! – Взвыл Дуат.
Есть Амирель не стала, только выпила полкувшина воды. И даже вечно голодная Айка не стала зариться на завтрак подруги. Её мысли поглотило скорое прохождение полосы препятствий.
После завтрака, когда Стальную Звезду сменила Бирюзовая, все вернулись на поле. Угрозы Ортега отвела Элиа Молл: всегда спокойная и сдержанная, она заступилась за яновцев.
– Командир Ортега, пожалуйста. Я сегодня ответственная за тренировку, – ласково начала женщина, но в голосе было то, что не терпело пререкательств. – Когда будет ваш день, делайте, что посчитаете нужным. А сегодня я хочу получить своих солдат на те позиции, которые я им распределила.
Амирель была готова молиться на Элиа. Прямо сейчас встать на колени и прославлять новую Богиню. Но, конечно, делать этого не стала, а только с благодарностью посмотрела на командира. Хотя мысли о том, что буквально завтра ответственным будет Константин, внушали ужас.
Миру направили вместе с ее группой на стрельбище. Рубигальдо всегда отличалась меткостью, и даже боль в руке, ничуть не утихшая после завтрака, не помешала справиться.
– Сегодня похуже, – Элиа посмотрела на мишень. – Рука?
Рубигальдо кивнула. Врать этой женщине не хотелось.
– Ничего, всё равно результат выше среднего. Умница, – светлое лицо Молл озарилось улыбкой.
Мира прицелилась. Вместо мишени она представила человека, который являл собой воплощение самого Хогалоса.
Стрела попала в центр.
Глава 11
Ужин давно остыл. Ещё будучи горячим, он не вызывал у Амирель желания, а теперь яновец и вовсе отодвинула от себя тарелку. Однако уходить не спешила.
На обеденном столе полосой вытянулись онуры. Разноцветные камни, предназначенные для гадания, почти пять недель назад купленные подругой в Изумрудов день. Проходя мимо лавки во время очередного дежурства, Мира заметила новую надпись под вывеской: «Скидок нет».
– Не думал, что ты увлекаешься гаданиями, – скептически отметил Бирт, усаживаясь напротив.
Юноша только вернулся с затянувшихся тренировок, поэтому с удовольствием накинулся не только на свой ужин, но и на отложенную еду подруги. Конечно же, предварительно посмотрев на Амирель самыми несчастными в мире глазами. Та только отмахнулась.
В последнее время настроение Бирта улучшилось: тренировки позитивно сказывались на его желании заниматься самоанализом. Проще говоря, Дуат изматывался настолько, что просто не мог думать.
– Сама узнаю о себе много нового и интересного, – пробубнила Мира, пребывая в ещё большем изумлении от собственной затеи.
Амирель редко прикасалась к гадальной атрибутике. Мистика всегда казалась ей чем-то далеким. Хотя некоторые предметы и обладали магическими свойствами, далеко не все онуры могли предсказывать будущее. Скорее, людям просто нравилось в них верить.
Но именно этим вечером, после утомительного дежурства в Юрейе, Рубигальдо решила попробовать. Она разложила камни, внимательно осмотрела каждый, нарочно оттягивая сам момент гадания. И потратила так уже больше половины Одиннадцатого светила.
– Я первый, – покончив с ужином, юноша ссыпал камни в мешочек и стал вытягивать один за другим. – Белый!
Гадание по онурам было самым простым из доступных: в комплекте было четырнадцать камней. Каждый из них служил символом одной Звезды. В зависимости от того, что хотел узнать человек, вытаскивалось определенное количество камней. Однако трактовать результат было сложно. Особенно таким, как Рубигальдо, кто и вовсе не запоминал значение каждого цвета.
– Бриллиантовая Звезда. Свет или рождение, – с самодовольной улыбкой прояснил яновец.
Он вновь запустил руку в мешочек и стал активно выбирать. Нос с веснушками смешно подрагивал от каждого резкого движения. А влажные после тренировок волосы так и норовили попасть в прищуренные глаза.
– Пурпурный камень – Турмалиновая Звезда. Страсть! – Радостно объявил Дуат. Утомленные после дежурства и тренировок сослуживцы лениво оглянулись. – И последний... Фиолетовый. Аметистовая Звезда.
Всего онуров Бирт вытянул три: вопрос был о будущем в ближайшее время. Это одно из немногого, что Мира уяснила после двухзвёздной истории Дуата о его первом гадании. В тот день он вытянул камни, означающие дорогу, воду и золото. Яновец успел представить, как станет пиратом и будет купаться в деньгах. Но в конце того же дня, во время охоты с отцом и братьями, Бирт упал с лошади в лужу и нашёл там один лиан. Так история о знаменитом пирате и его несметных богатствах закончилась не начавшись.
– Свет, страсть и мечты, – загадочно протянул он, уставившись куда-то в потолок. Бирт выглядел очень довольным.
– И как это трактовать дальше? – В голове Амирель созрело не менее десятка вариантов, как можно расшифровать три несвязанных между собой слова. Но вскоре Рубигальдо отмахнулась от них, ужасаясь потаённым способностям своей фантазии.
Бирт пожал плечами, ссыпал камни обратно и улыбнулся, протягивая мешочек подруге.
– Обычно понимаешь, когда случается.
Среди немногочисленных яновцев в трапезной показалась знакомая рыжая шевелюра. Она угрюмо брела между столов, заваливаясь то вправо, то влево.
– Что вы тут делаете? – Эйар грузно опустился на скамью. Одна его нога зацепилась за край, и Шарп упомянул всю родословную несчастной скамьи в одном коротком, но очень ёмком предложении.
– Почему со мной никто не здоровается? Почему меня все хотят ото всюду прогнать? – Бирт выглядел растерянным, но, поймав уставший взгляд Эйара, продолжать не стал.
– Я уже собиралась уходить, – пожала плечами Мира, стараясь избегать настырного взгляда Бирта в сторону онуров.
– А я после тренировок с Константином. Он дополнительно показал один новый приём.
Бирт вскочил, собираясь продемонстрировать выученное, но Шарп его опередил:
– Хорошо быть в любимчиках, – рыжий повертел в руках вилку, но к еде не прикоснулся.
Бирт вспыхнул и сел обратно, насупившись. Он всем своим видом показывал, сколь оскорблен невозможностью поделиться впечатлениями.
– Прости, – Эйа грустно улыбнулся и поблагодарил Амирель, принесшую ему ужин.
В последние дни Шарп стал очень занят. Мира мельком видела его на тренировках, всё чаще его отправляли на дежурства в город. Осложнило ситуацию и то, что снимать с занятий Шарпа запретили. Ортега заявил, что организация праздника не освобождает Эйара от его обязанностей яновца, с чем капитан Дагвар вынужденно согласился. В завершение конфликта Константин не забыл упомянуть, что Эйар уже не один цикл находится в звании яновца, и открыто намекнул, что причиной этому «делегирования своих обязанностей на других».
Подобного высказывания не выдержал даже Эйар. Он решил продемонстрировать свои способности в поединке с Константином. В следующее мгновение Шарп лежал на земле с вывихнутой челюстью. Однако от организации праздника Эйа не отказался, а стал заниматься этим по ночам, оставляя на сон одну-две Звезды.
– Он меня ненавидит, – вынес вердикт Эйа, лениво поглощая ужин. – Специально отправил на дежурство сегодня в другой конец города, чтобы я вернулся как можно позже.
Веселое настроение окончательно улетучилось, но расходиться не хотелось.
– Вытяни, – Бирт протянул мешочек другу, нарушая затянувшееся молчание.
Эйар с неохотой протянул руку и действительно вытянул три камня, которые Бирт тут же выхватил. Рыжий изогнул бровь от изумления.
– Что там? – Шарп даже привстал из-за стола, чтобы заглянуть в руки друга, но тот настырно скрывал цвет камней.
– А ты мне что? – Начал торговаться Бирт.
В такие моменты все, кто знали Дуата, вспоминали, что он наполовину симарец. Удивительно талантливый народ: страна граничит с четырьмя государствами, но не просто сохраняет дружественные отношения со всеми, но и перепродает их же товары вдвое дороже.
Янтарные глаза Шарпа округлились, но напряжение сменилось весельем.
– Забуду твой долг?
– Согласен! – Не раздумывая, Бирт бросил камни на стол.
Камни предсказывали Эйару одиночество, магию и кровные узы, как пояснил сразу же Бирт, заметив недоумённый взгляд теперь не только соседки, но и друга.
– Насчет двух не уверен, но к первому я точно сейчас отправлюсь в блаженном предвкушении. Иначе футурологические размышления вгонят меня в экзистенциальный кризис...
– Ох, Эйар, в Вас опять аристократические корни проснулись. Прошу прощения, что оскверняем своими речами Ваш благородный слух. Вы с нами попроще говорите, – на ехидное замечание друга Шарп показал неприличный жест и все же направился спать.
Дуат вновь перевел выжидающий взгляд на подругу.
– Ладно! – Не выдержала Амирель, боковым зрением отмечая, что из зала почти все ушли.
Мира вытянула три камня. Её не сильно интересовало будущее. Выкладывая онуры, она сама не знала, какие вопросы собиралась задать. Но слушать внеочередную лекцию о том, что значит разное количество камней, Амирель хотелось ещё меньше.
На столе лежали синий, алый и серый онуры.
– Ну? – Рубигальдо нахмурилась, ожидая услышать тираду.
Но юноша молчал и с ехидной улыбкой смотрел на соседку.
– Ой, иди, знаешь куда? – Проворчала Амирель, вставая. Она прекрасно знала, чего от неё хотел Бирт.
– Знаю! Был. Не понравилось, –Дуат тут же получил по плечу. Дотянуться через стол было трудно, но имеющий цель – не имеет препятствий. – Вот теперь точно сама будешь расшифровывать.
Бирт всем своим видом старался показать оскорбленного до глубины души человека, но у выхода соседку все-таки догнал.
– Ну, Ми-и-ра, – протянул Бирт.
– Ни за что! Я не буду тебе помогать в этом, – Амирель знала, что уже скоро всеми силами будет поддерживать друга.
Но ещё раньше Бирт расскажет о значении гадальных камней.
– А ты знаешь, что будет, если вытащить четыре камня? Это твое предназначение! Погадаем, а?
Их голоса понемногу стихли, стираясь расстоянием. В обеденном зале наступила тишина, прерываемая только густым дыханием инкара. Он прошел по залу, убедившись, что никого не осталось. Константин достал из кармана кителя связку ключей – трапезную закрывали от ночных посягательств яновцев – но замер, заметив блеск под лавкой.
– Изумруд, – усмехнулся мужчина и положил находку в карман. – Какая ирония.
Его взгляд устремился за черту города. Туда, где возвышались горы, разделявшие Коордан и Орадила. Где отражался свет восходящего Двенадцатого светила – Изумруда.
– Зеркало мира . Глаз Бога Змея, – уже сидя в спальне, Ортега вертел теплый камень в руках, вспоминая старинные легенды. – Что-то я стал слишком часто находить чужие вещи. Открою ломбард.
Он посмотрел на небольшой тубус, лежащий на прикроватной тумбе. Ночь опять предстояла бессонная.
Глава 12
– Я тебя ненавижу, –Амирель скривилась от запаха. Несколько раз её почти вывернуло наизнанку, но пока получалось сдерживаться.
Когда весь корпус погрузился в сон и ночные отряды отправились на дежурство, Бирт решил привести план в исполнение. Правда, стоило учесть, что во избежание поимки, придется пробираться по свалке.
– Я уже говорила, что ненавижу тебя? – Прошипела Мира, проклиная день начала дружбы с Дуатом.
– Уже пять раз, – Бирт отпрыгнул в сторону, когда мимо пробежала крыса. – За последние три минуты.
В свете Сапфировой Звезды его глаза казались голубыми. Влага поблескивала на загорелой коже, а около губ мелькали ямочки. Дуат призадумался и почесал подбородок с прибившейся щетиной.
– Знаешь, чем-то наша вылазка напоминает мой предыдущий день рождения.
Амирель вздрогнула. Сама она не принимала в празднике участие, но была наслышана. Погрузившись в размышления, яновцы наконец покинули зловонное место, но привкус воздуха запечатлелся на их языках. Дуат сплюнул и вытер рот тыльной стороной руки.
– Напомни мне в следующий раз, что мои планы никогда не срабатывают, – Бирт всё ещё плевался, уже не боясь, что их смогут поймать.
Выход со свалки вёл в западный район: самый запутанный, с большим количеством домов, которые, будто зерна, рассыпали на карте городе.
– С превели-и-иким удовольствием, – промурчала Амирель, но всё-таки последовала за другом.
После выписки Рубигальдо заметила в его глазах то, что юноша так настойчиво пытался скрыть. И, возможно, ему это удавалось бы лучше, но ночные кошмары истязали Дуата против его желания. Тогда Амирель поняла больше, чем следовало. И стала говорить больше, чем хотел того Дуат. Возможно, намного больше, чем стоило понимающему другу.